Глава 59
В спину ударила волна ветра, словно подгоняя.
- Иди вперед, мальчик.
«Ты хочешь это увидеть, мой неверный Лис?»
- Что ты с ним сделал, Вамчин?
«То, что я делаю со строптивыми и непокорными вожаками. Он посмел бросить мне вызов - и был наказан. Но я хочу, чтобы ты это увидел, моя Тень».
- Я не твоя Тень, Вамчин.
«Мне нравится, как звучит мое имя из твоих уст. Я жажду услышать, как ты будешь выстанывать его мне в губы, как выкрикивал имя Мэтью этой ночью».
Руди покраснел. Эта сволочь все знает. Он был в его голове, чувствовал все, что чувствовал Руди, и это было… это было гадко и возбуждающе одновременно.
Боги, да что с ним происходит?
«Ты хотел его увидеть? Смотри».
С грохотом распахнулась тяжелая железная дверь, и Руди от неожиданности отпрыгнул назад. Но плотный ветер не дал ему отступить далеко, с силой впихнув Рудольфа в камеру, из которой пахло зверем...
Небольшое сухое помещение, разделенное толстой стальной решеткой. А по ту сторону решетки находится… человек? Нет, зверь… Он стоял, согнувшись, спиной к Рудольфу и громко чавкал. Слишком большой для маленькой клетки. Вот он насторожил волчьи уши и медленно повернулся. Руди попятился к двери, но уперся в чью-то грудь. Горячие руки легли на плечи, не позволяя отстраниться, сбежать.
- Смотри. Вот он, твой любовник.
Огромный человек-волк, покрытый жесткой чёрной шерстью, качнулся в их сторону на мощных ногах, при
этом остатки штанов, явно маленьких для этого мускулистого тела, угрожающе затрещали. Непропорционально длинные руки, увенчанные страшными черными когтями, отбросили в сторону обгрызенную кость.
Мэтью - или то, что от него осталось - оскалил окровавленную морду и с глухим рычанием бросился на решетку.
Руди вздрогнул и сильнее прижался к Вамчину.
- Наш маленький волк не любит клеток, - иронично прошептал в ухо вампир. - Они его пугают. До одури, до сумасшествия. Такой большой мальчик, а боится маленьких замкнутых пространств. Странно, правда?
Мэтью бился о прутья, и они гудели под ударами его крупного тела.
- Мэт, - тихо позвал Руди, не рассчитывая на то, что оборотень его услышит. - Мэтью…
Зверь на мгновение остановился, в его желтых глазах проскользнуло узнавание, но оно тотчас сменилось
звериной яростью.
- Это самая большая тайна нашего милого Мэтью, - ворковал в ухо Вамчин, словно слова любви
шептал, и от его голоса по телу скользили мягкие, легкие касания. - Тайна, которую он хранит ото всех. Он не просто оборотень, он ликантроп..
Ликантроп? О, боги…
- Он не контролирует себя в этом обличии. Не помнит, что творил, не помнит, как убивал. Зверь. Великолепное, идеальное оружие.
- Но зачем? Зачем ты заставил его стать таким?
Руди не сомневался, что это Вамчин запер разум Мэтью в этой дикой оболочке.
- Он посмел бросить мне вызов, - прозвучало жестко. - Он забыл, кто хозяин, а кто пес. Я не терплю
предательства, Руди.
- Это из-за меня? Из-за меня ты наказываешь его?
Сердце болезненно сжалось. Оборотень замер, обхватил мощными пальцами прутья решетки; казалось, он прислушивается к их разговору. Может быть, понимает? Руди оторвался от Вамчина и сделал маленький шажок к разделяющей комнату решетке.
- Его? Нет, мой непокорный Лис, я наказываю тебя.
Руди пропустил это заявление мимо ушей. Он медленно подходил к решетке, не отрывая взгляд от таких знакомых и родных желтых глаз.
- Мэтью…
Глаза зверя на мгновение закрылись, а когда он раскрыл их, Руди с болью увидел в них разум. Зверь заскулил, глядя на парня глазами побитой собаки. По черной морде скатилась слезинка. А потом он резко отскочил вглубь клетки и, сев спиной к Рудольфу, сжался в комок, тихо порыкивая и поскуливая.
- Мэтью…
Плечи оборотня резко дернулись, но он не оглянулся.
- Вамчин, отпусти его, - заорал Руди, не в силах больше этого выносить. - Отпусти. Прошу тебя.
Вампир криво усмехнулся, и Руди вспомнил слова Мэтью о том, как может наказать мастер города непокорного подданного… Он будет мучить Рудольфа, принося
страдания его возлюбленному.
Дверь камеры тихонько открылась, и вошел Томас.
Он испуганно посмотрел на Рудольфа, старательно отводя взгляд от клетки.
- Я привел его, мастер.
- Лис, - Вамчин уже стоял рядом, заложив руки за спину и пристально глядя в спину Мэтью. - Я нашел того, кто убил маленькую Киру. Это мой подарок тебе.
Томас впихнул в камеру молодого вампира. Руди его никогда раньше не видел. Невзрачный, бледный, худой. Еще нет ста лет, понял Руди, когда их ауры соприкоснулись.
- Он так и не сказал мне, кто ему приказал это сделать.
- А у тебя не хватило сил узнать? - чуть презрительно прошептал Руди. - Кто его мастер?
- Дэра Кет создала меня, - с вызовом ответил вампир. - Но девчонку я осушил сам. Она так извивалась над мной, так призывно раздвигала ноги, умоляя взять ее кровь и её сущность..
Руди резко развернулся и ударил кулаком в ухмыляющуюся вампирью рожу. Вампир, словно пушинка,
отлетел к стене и с грохотом в нее впечатался.
- Что это было? - испугался Руди собственной силы.
- Ты мой человек-Тень, рядом со мной твоя сила увеличивается, - как нечто само собой разумеющееся
сообщил ему Вамчин. - У него на памяти стоит блок. Если я его взломаю, то он станет сумасшедшим, а я все равно не узнаю имен.
- Раз у него стоит блок, который ты не можешь пройти, значит, его поставил тот, кто сильнее тебя, Вамчин?
Мэтью медленно оглянулся, в его глазах больше не было разума. Зверь. Дикий зверь.
- Выходит так, малыш.
- Ты не контролируешь город, в котором правишь?
- Не все подвластно даже мне, - в голосе Вамчина явно слышалось веселье. - Моя Тень не хочет помогать своему мастеру…
- Я не твоя Тень, - прорычал Руди, и Мэтью резко вскочил на ноги, реагируя на его интонацию. - Зачем
ты приволок сюда эту тварь? - с ненавистью посмотрел он на поднимающегося вампира.
- Это мой тебе подарок. Ты ведь так хотел найти убийцу волчицы. Делай с ним что хочешь.
- Я хочу, чтобы он мучился, боялся. Чтобы он знал, каково это - умереть навсегда, - глухо произнес Руди
с такой ненавистью, что сам ее испугался. - Убей его.
- Томас, нашему другу Мэтью пора обедать. Тебе не кажется?
И прежде чем Руди понял, что произойдет, Томас распахнул маленькую дверь сбоку клетки и практически невидимым глазу движением зашвырнул туда
убийцу, а сам, пряча взгляд, быстро вышел из камеры.
Вампир моментально вскочил на ноги, оказавшись лицом к лицу с разъяренным, неуправляемым зверем. Ликантроп встрепенулся, втянул воздух широкими ноздрями и, согнувшись, глухо зарычал, а затем стремительно бросился на вампира. Вамчин схватил Рудольфа за руку и дернул на себя, отодвигая от решетки. Но Руди этого не заметил, он оцепенел от разворачивающегося перед ним действа. Вампир был быстр. Очень быстр. Невероятно быстр для такого молодого немертвого. Но зверь был быстрее. Два удара - и руки вампира повисли на сухожильях, еще один резких взмах - и когти зверя вырвали из живота мужчины что-то
красное, длинное и…
О, боги. К горлу Рудольфа подступила тошнота. Это были кишки…
Оборотень громко завыл и просто разорвал вампира на две части. Брызги крови попали Рудольфу на лицо, но он этого не замечал. Он не моргая смотрел, как зверь, встав на колени, лакает с пола горячую кровь…
- Уведи меня отсюда…
Вамчин подхватил его на руки, и они исчезли из подвала, чтобы несколькими мгновениями спустя очутиться в роскошно обставленной спальне.
- Где ванная? - прохрипел Руди, как только вампир поставил его на пол.
Вамчин легонько подтолкнул его к раскрытой двери.
Руди на шатающихся ногах вошел в белоснежную ванную и рухнул на колени возле унитаза. Его вырвало.
- Боги, боги, боги… - шептал он, сдирая с себя пиджак, рубашку и залезая в ванну под ледяной душ.
Прямо в штанах и туфлях. - Боги… Это не может быть он. Нет… это не Мэтью. Только не так… только не он.
Руди не чувствовал ледяной воды, не помнил, как забился в угол ванны, как сидел там, обхватив себя руками, и клацал зубами от холода внутри и снаружи… Он не помнил, когда в ванной появился обнаженный Вамчин, покачал головой и включил горячую воду. Стянул с него мокрые вещи, обнял, садясь в ванну, прижал к себе…
- Убирайся, - со злостью потребовал Руди, и он исчез.
Морок растворился, вода вновь стала ледяной, и Руди вяло подумал: ненависть к Вамчину лучше, чем
страх и отвращение к Мэтью…
Мэтью? Нет. Это не мог быть Мэтью, не мог. Он закрыл ладонями лицо и съежился еще сильнее.
Все вокруг было как в тумане, и в этом тумане чавкал, лакая кровь, монстр. Руди не хотел его видеть. Не хотел слышать - ни звуков, ни запахов. Не хотел чувствовать на своем теле
брызги чужой крови.
Не хотел помнить. Но память не спрашивала. Она просто была, и Руди
не знал, куда от нее деться.
Если только умереть…
- Как мало надо, чтобы ты сдался, Лис, - прозвучал ненавистный голос, и его обдало потоком обжигающе-горячей воды. - Поднимайся.
- Убирайся, - прохрипел Руди.
Но на этот раз Вамчин не послушался. А Руди против воли обрадовался: настоящий монстр рядом -
вполне себе повод вспомнить, что у него есть цель.
- О, лисенок показывает зубки. Жить будет, - усмехнулся Вамчин и, схватив его за плечи, вздернул на ноги.
Вода попала Рудольфу в лицо, залилась в горло. Он закашлялся, поскользнулся, едва не упав. Его поддержали за плечи. Без капли нежности или заботы. Совсем
не похоже на Мэтью. Мэтью.
Монстр в тумане. Чавканье. Запах крови и кишок.
Склизкая каша под ногами. Вонь псины.
Нет. Это - не Мэтью.
- Фрустрация и фиксация. - И, видя непонимание в глазах Рудольфа, Вамчин снисходительно пояснил:
- Разочарование в собственных ожиданиях и невозможность думать о чем-либо другом. Пройдет, лисенок. Наверное.
Он засмеялся ему в лицо и оттолкнул к кафельной стене.
- Чтоб ты сдох, - выплюнул Руди вместе с остатками воды и собственными волосами, попавшими в рот.
- Запоздалое пожелание, лисенок. - Негодяй сверкнул алыми глазами, больше не давая себе труд притворяться понимающим или заботливым. Притворяться человеком.
- Кстати, не хочешь ли навестить нашего друга Мэтью? Расколдовать его своей любовью, например? Только представь: ты поцелуешь его в морду… только не забудь, зажмуриваться и затыкать нос ни в коем случае нельзя…
Рудольфа скрутил сухой рвотный спазм, так явственно он почувствовал вонь смерти и ошметки чужой плоти на собственных руках. Прижав руку ко рту, задыхаясь, он потянулся к воде, смыть отвратительную горечь.
На него любезно полили из душа. Прямо на голову.
Руди пил горячую воду, жмурился и мечтал забыть.