Глава 11
На следующее утро я проснулась с ноющей болью в голове и сердце. Я несколько секунд не открывала глаза, слабо надеясь, что все, что терзает меня — лишь плохой сон, и мягкое тепло и очарование осеннего солнца смогут его развеять. Вдох — выдох. Даже в воздухе сегодня было что-то ядовитое.
— Ты как, ведьмочка?
Я резко подскочила на кровати, с удивлением обнаружив, что укрываюсь смолисто-черным одеялом. На корточках рядом со мной сидел Морт и испытующе на меня смотрел, словно ожидая чего-то.
— Что я здесь делаю?
— В данный момент созерцаешь красоту идеального интерьера.
Я невольно закатила глаза и шумно выдохнула. О, да.
— Должен сказать, я безмерно счастлив, что ты наконец проснулась. Коронованный волчонок уже пытался проникнуть ко мне по крайней мере пять раз, что, если хочешь знать, не сильно меня обрадовало.
Я еще раз окинула взглядом комнату, быстро просканировав глазами все темные и не очень темные углы.
— Где Нина?
— В безопасном месте.
Я уже была готова начать серьезный разговор, как вдруг в дверь постучали.
— Если это Златокрылов-старший, я сплю, — быстро зашептала я.
— Ну уж нет. Выясняйте свои отношения за пределами моей комнаты. — Морт поднялся и громко прошествовал к двери. — Ваше Высочество, чудом спасшаяся наконец очнулась.
Я схватила подушку и кинула ее в Морта, но вампир вовремя пригнулся. В тот же самый момент открылась дверь, и перьевое орудие угодило прямо в изможденную, вероятно, отсутствием сна физиономию Кая. Несмотря на то, что я была невероятно зла на принца, вид его чуть сгорбленных плеч и изрядно помятой одежды моментально заставил меня почувствовать себя виноватой. Отчего-то так сильно хотелось верить, что он хоть немного, но переживает за меня и действительно раскаивается.
Кай так и застыл на пороге, взгляд его был напряженным и каким-то затуманенным, задернутым невидимой пленкой — голубые глаза казались почти прозрачной дрожащей водой.
— Я оставлю вас. — Морт полушутливо поклонился, но его попытка разрядить обстановку не возымела никакого действия. Вампир вышел, а я отвернулась к окну, подвинувшись на кровати так, что моя спина оказалась прижатой к холодной стене.
— Берта, я хотел извиниться.
— Правда, Ваше Высочество? Так я должна вас поздравить. Это как раз сотое извинение, которое вы приносите мне за последний месяц. У ваших пустых слов сегодня юбилей.
Я не хотела язвить... или, кого я обманываю, конечно, хотела. А что еще этот король средневекового королевства надеялся от меня услышать? Я резко повернула голову, с почти ненормальной внимательностью уставившись на полет желто-красных листьев, покидающих вековой дуб, не желая даже краем глаза нечаянно заметить выражение лица Кая.
— Я не должен был говорить, что эта девушка погибла из-за тебя.
— Почему же? Я не полная идиотка и без тебя понимаю, что это правда.
Кай снова замолчал, а я подумала о том, как, должно быть, паршиво он себя сейчас чувствует. Я очень сомневаюсь, что этот каменный принц извинялся хоть перед кем-нибудь за свою пусть и не очень долгую жизнь. А тут появилась я — со своими сумасшедшими тараканами, не желающая бездумно танцевать под его сломанную дудку — и его плотина жизни, до этого построенная по строго продуманному плану, дала трещину.
Он хочет вернуть себе свою планету, и для этого ему нужна я. Я не испытывала пустых надежд по поводу того, почему он сейчас опустился до такого почти бессмысленного унижения (хотя, поверьте, мне очень хотелось). Плевать ему было на мои чувства, на то, прощу я его по-настоящему или нет. Главное, чтобы я работала на благо его желаний, без исполнения которых он ни за что не оставит меня в покое.
— Во сне он просит меня вернуться.
— Что?
Я встала с кровати и посмотрела на Кая.
— Ты ведь пришел сюда за тем, чтобы узнать, что делает Искандер в моих снах? Он преследует меня. Его слуги — монстры, исчадия ада — бегут за мной и почти догоняют, я ощущаю на своей коже их зловонное дыхание, прикосновение чешуи, когтей, оставляющих глубокие незаживающие порезы на плоти. Вокруг тьма, черная вода, напоминающая деготь, огонь, горящий темно-зеленым светом. В этих снах никогда не восходит солнце.
— Мне жаль....
Я, горько усмехнувшись, перебила Кая:
— Интересно, кто первым заметил бесполезность пустых сожалений? — Медленно сглотнув, я продолжила: — Когда Искандер почти догоняет меня, он кричит всегда одно и то же — вернись ко мне. Почувствуй зов крови. — Проскандировав эти слова почти на одном дыхании, я вымученно улыбнулась в слабой надежде, что сокращение мышц лица сделает смысл сказанного абсурдным и никак не сочетающимся с реальностью. — Немного пафосно, не находишь? Папа мог бы сказать о том, что скучает, и немного попроще.
Кай несколько раз открыл и закрыл рот, но так ничего и не сказал. Конечно, что еще делать, когда твоя единственная надежда оказалась дочерью злейшего врага. Мы с Искандером — одной крови.
Я — мастер плохих сюрпризов.
— Итак, Ваше Высочество. Вы все еще уверены, что именно я помогу вам вернуть ваш трон? — Выдохнув и разведя руки в беспомощном извинении, я последний раз посмотрела на принца и вышла из комнаты.
Теперь они все знают, и на этом моя роль Избранной подходит к концу. Я беззвучно рассмеялась в молчаливой истерике.
***
Не потрудившись надеть верхнюю одежду, я выбежала на улицу прямо в черном платье, которое еще не успела снять после хэллоуинской вечеринки. Мне хотелось где-нибудь спрятаться, скрыться, исчезнуть, стереть себя из памяти этого и других миров раз и навсегда.
Что если это правда? Что если мои сны на самом деле пытаются поведать мне о моем прошлом? Возможно ли, что Искандер — действительно мой отец? До встречи с близняшками я никогда об этом по-настоящему не задумывалась, списывая свои сны на банальное психическое расстройство, но события последних недель заставили меня по-другому посмотреть на слова всю жизнь преследующего меня жуткого старика.
Где-то в лесу громко крикнула птица, и я вздрогнула, потревоженная посторонним шумом. Если я — дочь Искандера, значит, во мне есть зло. Уныло плетясь по дороге, сплетенной из опавших листьев грязных земельных цветов, я впервые позволила себе об этом подумать. Я — зло.
Я пошевелила пальцами, несколько раз сжав и разжав кулак, и выдохнула — из моего рта выскользнуло облачко пара и тут же растворилось, улетев к облакам. Я — зло.
Эта мысль была настолько ясной, что я вдруг удивилась, как целых два месяца могла так умело прятаться от нее в тени предназначения Избранной. Я ведь никогда по-настоящему не хотела спасать Лавур. Может быть, причина в этом? Причина в том, что я — зло?
Вся во власти мрачного настроения, я, сама того не замечая, заходила все дальше и дальше в лес. Интересно, что Кай сейчас думает обо мне? И думает ли вообще? Он уже успел рассказать обо всем близняшкам? Они теперь все от меня отвернутся? И я снова останусь одна? Последняя мысль почему-то уже не вызывала сомнений.
Я поежилась от какого-то мрачного, противно-липкого предчувствия, вдруг охватившего меня. Теперь они будут думать, что я — лгунья, но правда в том, что я не хотела им врать. Я просто никогда по-настоящему не верила в то, что мои кошмары могут быть как-то связаны с реальностью. Как я уже однажды сказала, сны — это всего лишь сны.
Надеюсь, хотя бы Морт меня не бросит.
Стоп, что? Ну-ка, подождите минутку. Я сейчас действительно об этом подумала? Серьезно? Ну нет, подсознание, хватит шалить — без этого противного вампира моя жизнь станет даже чуточку чудесней.
Вдохновившись спором с самой собой, я начала постепенно успокаиваться. Черт, оказывается, вполне реально замерзнуть до смерти, гуляя в легком платье по лесу в начале ноября. Я обхватила себя руками и принялась растирать ладонями оголенные участки кожи. Сколько времени я уже тут брожу?
Попрыгав на месте, я чуть согрелась и с удовольствием вдохнула носом свежий морозный воздух, наконец подняв взгляд от пожухшей стелющейся по земле травы, на которую любовалась всю прогулку по лесу. Интересно, где я? Не помню, чтобы когда-то раньше забредала в эту часть леса. Деревья здесь росли чаще, почти переплетаясь ветвями, все еще упрямо тянувшимися к равнодушно-холодному осеннему солнцу.
Вернуться обратно в «Трилистник»? Я неожиданно вспомнила, что сегодня — первый день каникул, а это значит, что в школе не осталось практически никого, кроме «могучей кучки» магических приятелей и директрисы, уже дважды покушавшейся на мою жизнь. Так что нет, спасибо — тополи более надежная компания.
Я прошла еще несколько метров вперед, петляя между деревьями. Боже, как хорошо. Есть что-то особенное в природе, что позволяет забыться и не думать ни о чем, кроме порывов ветра, треплющих твои волосы.
Подставив лицо стремительно мчащемуся на меня потоку воздуха, я расправила руки и зажмурила глаза, замерев от необъяснимого наслаждения, но тут — ай, больно же! — что-то обожгло мне шею. Я дернулась, рефлекторно нащупав рукой «горящее» место — пальцы вдруг наткнулись на амулет, про который я уже успела напрочь забыть. Магический камушек слабо мигал, чуть пульсируя на моей ладони. Неужели сработало?
Я шагнула назад — амулет стал сиять немного слабее, шагнула вперед — камень ярко заискрился огнями, маня меня за собой.
Я некоторое время бездумно следовала за волшебным талисманом в тишине, пока наконец не вышла на небольшую поляну, в центре которой стояла старая заброшенная избушка. Со стороны сооружение выглядело настолько ветхим, что, казалось, его должно разрушить первое еле сильное дуновение ветра, но деревянная конструкция до сих пор не сдавалась и упорно продолжала жить и процветать в этой темной лесной глуши, собирая вокруг себя всех близко живущих насекомых.
Я с интересом приблизилась к избушке и осторожно поставила ногу на первую ступень, которая громко скрипнула и прогнулась под моим весом. Я сделала еще один шаг — уже порядком трухлявое дерево меня выдержало, и поэтому я, чуть успокоившись, продолжила движение. Любопытно, кто тут жил? Наверное, какой-то одинокий лесник, в услугах которого современное общество больше не нуждается.
Поднявшись на последнюю ступеньку, я оказалась около облепленной грязью и паутиной двери. Молясь всем богам на свете о том, чтобы это жуткое сооружение не оказалось местом моего захоронения, я дернула ручку и вошла внутрь.
Темно. А чего собственно я еще ожидала от этой почти разваливающейся на части избушки? Шумно вдохнув, я посмотрела на амулет — камень извивался в моих руках, норовя выпрыгнуть, и сиял все сильнее и сильнее, превращаясь в маленькое карманное солнышко. Надо продолжать идти.
Собрав волю в кулак, я осторожно двинулась вперед по узкому темному коридору, пахнущему удушающей затхлостью, плесенью и сыростью. Черт, я чувствовала себя сейчас как та самая девушка из фильма ужасов, всегда вначале спрашивающая «тут кто-нибудь есть?», а потом прощающаяся с жизнью в недрах подвала, в который идти — и ежу понятно — совсем не следовало. Но я же не в фильме ужасов, правда? И заброшенная лесная избушка тоже не сильно напоминает подвал.
Еще один шаг, и коридор закончится.
Завернув за угол, я, громко вскрикнув, отпрыгнула назад. На грязной, еле заметно покачивающейся кровати лежала Нина. Все ее тело было в жутких порезах, а из одного, самого заметного, на правой руке в подставленную рядом емкость, не переставая, лился поток алой крови.
***
Несколько минут не происходило ничего. Я просто стояла и с сумасшедшим спокойствием смотрела, как кровь алой струей вытекала из тела моей подруги. Я не думала ни о чем, не двигалась, не моргала и, казалось, даже не дышала. Давай, Берта. Ты должна как-то учиться контролировать свои сны. Надо просто открыть глаза, и этот кошмар исчезнет.
Ведь Морт не мог так поступить.
— И как ты ее нашла?
От неожиданности я вздрогнула — в метре от меня рядом с границей темного коридора, облокотившись на рассыпающуюся деревянную стену, стоял Морт. Его руки были скрещены на груди, правая нога чуть отставлена в сторону, а взгляд напряжен — черные глаза, не мигая, смотрели на меня.
Похоже, мышка наконец попала в клетку.
— Что с Ниной, Морт?
— Откуда такая уверенность, что я отвечу?
Вампир оскалился и улыбнулся, а меня на мгновение охватило очень нехорошее предчувствие — я уже видела эту улыбку на его лице раньше, в тот самый день, когда Морт решил закусить мной в безлюдном школьном коридоре. Я надеялась, мы переросли тот этап в наших отношениях. Видимо, зря.
— Слушай, вампирчик, я не знаю, к чему это представление, но, если бы ты хотел моей смерти, я бы уже была мертва. Зачем спасать меня, зачем обращать Нину, зачем, в конце концов, помогать мне в поисках предателя, если можно просто загрызть меня? — в=Вопросительно изогнув правую бровь, я покачала головой. — Слишком странный план даже для тебя.
Морт как-то неопределенно пожал плечами.
— Да, пожалуй. Но увидеть это загнанное выражение на твоем лице. — Вампир поднял глаза к потолку, видимо, с усердием изображая испуг. — Оно того стоило.
Морт приблизился ко мне и встал рядом, засунув руки в карманы джинсов.
-— С Романовой все в порядке. Так надо. Просто поверь мне.
Я с силой сжала зубы, пытаясь сохранять спокойствие — в последнее время моя магия сильно зависела от эмоций, и я боялась, что могу ненароком спалить тут все, если она вдруг выйдет из-под контроля.
— Значит, в порядке? Ну что ж, хорошо. — Я посмотрела на вампира, надеясь, что совесть возьмет над ним верх, и он все-таки признается. Но, увы, нет — надежды оказались напрасными. — Морт, скажи, по-твоему, я похожа на полную дуру?
— О чем ты?
— Видишь ли, с тех пор, как ты рассказал мне о том, что обратил Нину, я решила, что неплохо бы узнать о вампирах побольше, и попросила Аврору принести мне несколько книг. — Я почувствовала, как Морт рядом напрягся. Сюрприз-сюрприз, мистер Кровопийца. Да, я умею читать. — Например, я выяснила, что для того чтобы обратить Нину, ты сначала выпил всю ее кровь, а потом дал ей немного своей — в этом причина, почему ты так боишься Ночной Стражи. Если Нину поймают, то при проверке родословной, ее кровь тебя выдаст. Она укажет на создателя обращенного вампира. — Я заглянула в глаза Морту, сделав паузу. — На тебя. Мне закончить историю, или дальше ты продолжишь сам?
— С удовольствием. — Морт обнажил клыки и провел по ним языком. — Да, все верно, я боюсь Ночной Стражи, потому что совсем не жажду умереть за тебя или из-за тебя. Знакомо, не правда ли? Да, есть лишь один способ отвести от меня подозрения — заменить родословную этой блондинке. Да, — вампир кинул беглый взгляд на Нину, — повторный процесс обращения слегка болезненный, но у меня не было выбора, ведьмочка. Твоя подружка сбежала неделю назад и, потеряв контроль, прикончила пару человек, а значит, есть некоторый шанс, что Ночная Стража заинтересуется ей, и я не собираюсь рисковать своей головой.
Не знаю, возможно, на меня так подействовали события прошедшей ночи, но слова Морта не вызывали во мне ровно никакого отклика — полная апатия к происходящему и лишь одна мысль в голове:
— Но ведь адские боли — это не единственный спутник замены родословной. Вместе с твоей кровью Нина потеряет еще и память. Она забудет меня, Морт. — Я по привычке заломила пальцы и посмотрела на вампира. — Она забудет всех нас. Что мы будем делать, когда она очнется? Что говорить?
Я подошла к Нине и, присев рядом с кроватью, поднесла руку к ее голове и прошлась пальцами по спутанным волосам — на моей коже остались следы еще не успевшей застыть крови.
— Ты уже в курсе того, что из спасительницы я превратилась в главного злодея?
— Да, Сваровские успели меня просветить. Говорят, волчонок до сих пор не пришел в себя после вашего с ним разговора.
— И что ты думаешь? — Я сама не заметила, как невольно задержала дыхание в ожидании ответа Морта.
— Кровь, которая течет по нашим венам — это просто кровь. Глупо позволять ей управлять нами.
Я выдохнула и улыбнулась от непонятного мне облегчения.
— С каких это пор ты стал таким философом?
Морт хмыкнул, присев рядом со мной на корточки, а я про себя отметила, что впервые холод, исходящий от его кожи, не показался мне смертельно отталкивающим.
— Значит, ты не злишься на меня за то, что я сделал с Романовой? Не то что бы меня сильно волновало твое мнение...
— Нет. — Я слабо покачала головой. — По-моему, я вообще не вправе судить того, кто просто хочет спасти свою жизнь. Я менее суток назад сказала Каю, что мне плевать на его народ, и если меня не заботит мысль о смерти сотен людей, как я могу обвинять тебя в том, что тебя не заботит моя жизнь или жизнь Нины? Это было бы нечестно. — Я опустила глаза в пол и закусила зубами нижнюю губу. — С ней ведь все будет в порядке? — Емкость, стоящая рядом с кроватью, почти до краев наполнилось кровью, и я, призвав на помощь магию, осушила ее. — Я могу что-то для нее сделать?
— Все, что ты можешь — это отпустить.
Мне на глаза начали наворачиваться слезы, и я почувствовала, что еще немного — и события двух последних дней захлестнут меня соленым водопадом.
— Чья кровь теперь течет в ней?
— Это неважно. Важно лишь то, что теперь никто никогда не сможет определить, что она не вампиророжденная, если, конечно, кто-то из старых знакомых ее не выдаст. Вдали от нас Романова будет в безопасности. Через пару дней она придет в себя, и ее жизнь начнется заново. — Морт взял меня за руку, заставив посмотреть на себя. — Я понимаю, что порой чертовски трудно говорить «прощай», но поверь мне — это лучший выход.
Я делано беспечно пожала плечами, стараясь не дать вампиру заметить, что нахожусь на грани нервного срыва, смешанного с истерикой.
— Мне совсем не трудно сказать Нине «прощай». — Я быстро провела ладонью по щеке, пытаясь смахнуть надоедливые слезы. — Знакомство со мной принесло ей лишь боль и страдания. И я знаю, что в глубине души она меня ненавидит, так что могу лишь радоваться тому, что наши с ней пути, наконец, разойдутся.
Я резко встала на ноги и почти бегом направилась к выходу из избушки.
— Берта, стой!
Морт побежал за мной, но я, выскочив на воздух, обернулась и предостерегающе направила на него ладонь, в которой уже начинало мерцать слабое пламя.
— Оставь меня. — По моему лицу снова побежали слезы. — Пожалуйста. — Убедившись в том, что вампир меня услышал, я отвернулась от него и ринулась в лес.
Только спустя несколько месяцев я пойму, что этот побег был одной из самых ужасных ошибок, что я совершила в своей жизни.