Глава 10
Я не прекратила тренировки по одной единственной причине — я действительно переживала за сохранность своей шкуры и хотела при случае уметь себя защитить. Не то что бы у меня было очень много далеко идущих планов, нет, просто мучительная смерть от клыков и кинжалов не слишком меня привлекала. Я всегда мечтала сделать последний вздох в каком-нибудь тихом безлюдном месте и уйти грациозно и красиво, лежа на кристально чистых простынях, словно скукожившаяся от старости Белоснежка.
Через несколько дней после нашей встречи Кай сделал попытку извиниться (прости, я не знал, что для тебя это так тяжело), но я не оценила благородного жеста, несмотря на то, что, глядя в потрясающе красивые синие глаза, была близка к тому, чтобы простить его и дать ему второй шанс, о возможности существования которого наш дражайший принц, вероятно, даже не подозревал. Но не беда, я в порыве доброты и вежливости готова снисходить и до особ, в снисхождении не нуждающихся. И не благодарите.
Жизнь в «Трилистнике» протекала ужасно скучно. Бесконечные уроки и домашние задания, от обилия которых у меня закипал мозг (нет, серьезно, те люди, которые любят учиться, совершенно точно психически здоровы? я не уверена) убивали во мне вдохновение даже на самые маленькие свершения. Конечно, я утешала себя тем, что, например, Нине гораздо хуже — она вынуждена почти все время проводить в четырех стенах, пропитанных духом Морта, которого я, невзирая на наше теперешнее подобие вынужденной дружбы, все еще переносила с трудом.
Время, проведенное с сестрами, тоже нельзя было назвать лучшим в моей жизни, потому что оно почти все было занято бесконечными тренировками, на которых и близняшки, и Кай (который все еще ждал, что я расскажу ему о своих сновидениях) не переставали напоминать мне, как все это необычайно важно для спасения Лавура. Кстати, об этом. Как я ни старалась пробудить в себе лучшие человеческие качества, в глубине души я понимала — мне было абсолютно все равно, увенчается ли успехом это сомнительное мероприятие. Я совсем не горела желанием рисковать своей жизнью, для того чтобы помочь совершенно незнакомым мне полулюдям попасть домой. В конце концов, я знаю историю лишь с одной стороны, и даже монстроподобные пришельцы могут вдруг оказаться весьма и весьма милыми и приятными созданиями.
В таком сонном темпе прошло почти полтора месяца.
— Идешь завтра на «бал»? — Аврора загнула два пальца, показав в воздухе кавычки. — Говорят, администрация пригласила кого-то из исполнителей. Должно быть весело.
Я неопределенно хмыкнула и пожала плечами.
— Что ж, Хэллоуин — праздник нечисти. По крайней мере, эта вечеринка хороша тем, что не предполагает никаких проблем с одеждой — раз я ведьма, то, пожалуй, приду в своем.
Аврора, как всегда слишком правильная и серьезная, чтобы позволить себе посмеяться над шуткой, лишь чуть-чуть приподняла уголки губ.
— На праздник придет Кай, ты знаешь?
— Что этот коронованный волчонок тут забыл?
Прежде чем ответить, Аврора почти на автомате кинула на меня осуждающий взгляд, который я имела удовольствие лицезреть на ее лице довольно часто.
— Он очень хочет загладить свою вину перед тобой, но во время тренировок ты не даешь ему никакого шанса. Так нельзя, Берта. Ты должна его понять. Он просто хочет вернуть себе родную планету, и из-за этого иногда бывает немного резок.
— А я хочу вернуть себе нормальную жизнь, в которой есть место личному пространству. Как жаль, что наши с ним желания слегка несовместимы.
***
Для вечеринки в честь Хэллоуина я выбрала маленькое приталенное черное платье с юбкой-колокольчиком, единогласно одобренное близняшками. Предельно просто и красиво — теперь я готова к встрече с принцем.
Рассматривая свое отражение в зеркале, я ловила себя на мысли, что невольно немного нервничаю перед предстоящим вечером. Что в нем такого особенного? Что должно произойти?
Наверное, я не вполне отдавала себе отчет в том, что хочу, чтобы произошло что-то волшебное.
***
Креативная группа учащихся очевидно не очень постаралась, чтобы превратить школьный спортзал в настоящую комнату ужасов: атмосфера разрухи и запустения и так царила тут в течение всего года, а тыквы на подоконниках и бумажные летучие мыши, развешанные на стенах, по моему личному мнению, даже улучшали здешнюю обстановку. Свет в помещении был приглушен, так что вокруг меня плавал тягучий полумрак, заигрывающий с несколькими десятками огоньков, разбросанных по залу. Довольно мило.
Я окинула быстрым взглядом собравшихся и невольно заметила Анже-елочку, которая пришла на вечер точно в таком же платье, как и я. Подумаешь, не беда. Мои кеды, по крайней мере, не приближают длину юбки к допустимому минимуму.
— А вот и пожаловала первая нечисть.
— Разве? Мне казалось, когда я пришла, ты уже был здесь.
Даже стоя спиной к Морту, я знала, что на его лице сейчас застыла одна из тех отвратительных угловатых ухмылочек, которые я ненавидела всей душой. Впрочем, вампир не дал мне много времени, чтобы вдоволь насладиться кошмарной фантазией, и за долю секунды оказался в поле моего зрения.
— Как продвигаются тренировки?
— Как Нина?
— Я первый задал тебе вопрос.
— Неужели? А, по-моему, я задаю тебе свой уже на протяжении недели, но до сих пор не получила внятного ответа.
Дело в том, что вот уже целых семь дней Морт не пускал меня в свою комнату и не давал увидеться с моей новообращенной подругой-вампиром. Он все время говорил какую-то чепуху о том, что ее мучает жажда, что ей невероятно плохо, и она просила не пускать меня, но я не верила ни одному его слову. Что-то было не так, я чувствовала это, но, к сожалению, находясь в стесненных обстоятельствах, не могла выяснить, что именно.
Пару дней назад, дабы убедиться в том, что Нина, по крайней мере, все еще действительно находится в стенах «Трилистника», я откопала в одной из книг Авроры заклинание по созданию амулета, который, если верить составителю учебника, должен был после изготовления загореться и привести меня к месту дислокации блондинки, но то ли я что-то сделала не так, то ли радиус действия у чудо-талисмана получился совсем никудышным, итог был один — я так и не смогла отыскать вампиршу, но на всякий случай все-таки продолжила таскать талисман с собой. Проделав — разумеется, с помощью магии — в нем небольшое отверстие, я стала носить его на шее вместо кулона — благо издалека талисман напоминал обтесанный временем природный камень.
— С ней все в порядке. Относительно. Новички часто не могут контролировать свои животные инстинкты, но это пройдет.
— Отлично.
Я отстранилась от Морта и сделала несколько шагов по направлению к танцполу.
— Эй, ведьмочка, а как же мой вопрос?
— Ты уже получил на него ответ. — Подмигнув Морту, я нырнула в бассейн с танцующими. Как и на любой школьной дискотеке, музыка была отвратительной, но если абстрагироваться от бессмысленных текстов песен и ловить только биты, то можно даже получить удовольствие от движения. Не успела я хоть немного забыться, как диджей объявил первый медленный танец. Я как всегда почувствовала себя неловко, потому что не горела желанием ни ощущать на своей талии чьи-то дрожащие потные ладони, ни стоять, как самый последний неудачник, подпирая стену. Что за необъяснимая страсть у человечества — вечно разбиваться на парочки?
— Могу я пригласить тебя на танец?
Кай. Он все-таки пришел. Я бесшумно выдохнула, нацепила на лицо одно из своих максимально безразлично-циничных выражений и обернулась.
— Только если ты любишь риск и не боишься покалечиться.
Принц очаровательно улыбнулся, на его щеках появились ямочки.
— Уверен, что справлюсь.
— Я тебя предупредила.
Кай мягко притянул меня к себе, обхватив мою талию руками. Я положила свои ему на плечи, и мы начали медленно двигаться по кругу, совсем не попадая в такт музыки. Моей первой мыслью было — боже, какой он теплый! Наблюдения глупее, очевидно, сложно было придумать, но, к сожалению, работа мозга не всегда согласуется с нашими возвышенными желаниями. А когда дело касается чувств (жизненный опыт подсказывал мне, что сейчас я действительно что-то чувствую), то разум вообще бесполезен. Только осадок легкой обиды не позволял мне вконец забыться, и я была благодарна свой злопамятности за это (должна же быть и от нее хоть какая-то реальная польза).
— Берта, я знаю, что ты все еще на меня злишься.
Я ответила «нет, что ты», что в переводе с языка девушек на человеческий означало «да, конечно, и не жди, что я быстро тебя прощу».
— В любом случае, я хотел бы еще раз попросить прощения. Но... Я будущий король, и я привык, что мои требования выполняют, не обсуждая их разумность или допустимость.
— Кай...
Я подняла голову и посмотрела за спину принца. Неожиданно среди танцующих я увидела замершую Кукушку и вздрогнула, когда поняла, что взгляд директрисы был устремлен прямо на меня. Для Хэллоуина Маргарита Ивановна выбрала костюм ведьмы — остроконечная шляпа и туфли, длинная черная мантия и... кинжал, который она нервно и беспорядочно теребила длинными тонкими пальцами.
— Медленный танец окончен! — Диджей включил очередную убивающую мозг и слух композицию. Я отстранилась от Кая и быстро пробормотала, стараясь перекричать безголосого исполнителя:
— Мне нужно отойти.
Я кинулась к выходу, надеясь застать там Морта, но вместо этого столкнулась с входящими в зал близняшками.
— Берта, мы как раз хотели тебя искать! — Аврора, заметив идущего к нам принца, прошептала (вернее, проорала мне на ухо): — Как Кай?
— Замечательно. Вы не видели Морта?
— Он, кажется, пошел в уборную...
Не став слушать Аврору дальше, я побежала вперед.
— Берта! Куда ты?
Я быстро поднялась наверх по лестнице на третий этаж к мужскому туалету. Черт, Морт (эти слова можно считать синонимами)! Нашел время! Я решила подождать пару минут, прежде чем нарушить священные границы и вторгнуться на чужую территорию, и зашла в женский туалет, оставив дверь открытой, чтобы не упустить Морта.
Неожиданно я услышала топот ног, а потом легкий удар об стену.
— Черт! — Совсем рядом за углом раздался стон женщины, и я вся похолодела, когда узнала голос Кукушки.
Не оставив себе времени на раздумья, я забежала в кабинку, закрыла дверь на защелку и, забравшись с ногами на унитаз, затаила дыхание. Возможно, я слегка драматизировала, но ощущение страха, сковавшее меня, было похоже на физическое приближение смерти.
Дверь в туалет чуть скрипнула. Я услышала, как кто-то — вероятнее всего, Кукушка — вошел в помещение. И тут отворилась дверь кабинки, находившейся вплотную с моей.
Раздался крик (я понятия не имела, что кроме меня в туалете был кто-то еще), потом глухой удар, еще раз крик. Кто-то выбежал из туалета, и все внезапно затихло.
Я несколько минут не решалась пошевелиться. В конце концов, почти задеревенев от ужаса и поняв, что у меня нет другого выхода кроме как смириться с неизбежным, я дрожащей рукой толкнула дверь, которая, до конца не открывшись, встретила у себя на пути какую-то преграду.
Я протиснулась в узкое отверстие и чуть не наступила на девушку, которую заметила еще в начале вечера. Черное платье, высокие шпильки и маска, чуть съехавшая набок.
Анжела.
Да, вы все знаете. Из груди моего несчастного двойника торчала рукоять зазубренного кинжала.
***
Перешагнув труп, я почти бегом выскочила из туалета и налетела на кого-то проходящего мимо.
— Ведьмочка, смотри, куда несешься!
— Слава богу, Морт! — В тот момент, когда я осознала, что врезалась в вампира, на меня нахлынуло такое огромное облегчение, что от переизбытка чувств, я кинулась Морту на шею и крепко-крепко обняла. Каким бы вампир не был иногда — почти всегда — противным и вредным, по крайней мере, он не желал моей смерти.
— Что случилось, Берта?
Я первый раз слышала, чтобы Морт говорил со мной таким тоном. Казалось, он действительно был обеспокоен и по-настоящему переживал. И, не знаю, возможно, я находилась под воздействием чудесного избавления от смерти, но его участие тронуло меня.
— Там... Кукушка... Снова.
Морт все понял, несмотря на мое сбивчивое и обрывочное объяснение. Чуть отстранив меня, он заглянул в туалет, быстро осмотрелся и снова повернулся ко мне.
— Пойдем. Нужно найти Сваровских и нашего августейшего императора.
Мы побежали по коридору, а потом по лестнице вниз. Меня все еще немного трясло, а тело как будто размякло, находясь в некоем подобии прострации. Я могла умереть сегодня. На глаза начали наворачиваться слезы.
— Елеазар, Берта, что случилось? Мы вас потеряли. — Из спортивного зала к нам шла Аврора, а за ней Иветта и Кай. Я боялась встретиться хотя бы с одним из них взглядом, поэтому опустила голову и стала рассматривать узор на полу, часто-часто моргая глазами, чтобы не заплакать.
— У нас очередной труп. — Морт быстро рассказал сестрам и принцу, что случилось. Конечно, он выдал немного свою версию произошедшего (и, разумеется, не упомянул Кукушку), но я не стала поправлять его, чтобы исправить несовершенства в повествовании, потому что какая разница как, совершили убийство, главное — его совершили, и целью снова была я, а пострадал невинный человек. От этой мысли по моему организму разлилась слабость, и я почувствовала, как к горлу подступает тошнота — кровавые подтеки на платье девушки все еще стояли у меня перед глазами.
— Берта. — Меньше всего мне хотелось сейчас вступать в диалог с Каем, но, к сожалению, принцу были неведомы мои желания, поэтому он продолжил: — И ты все еще думаешь, что скрывать свои сны разумно? Из-за тебя опять погиб человек. Кто будет следующим? Может быть...
— Может быть, ты наконец оставишь меня в покое? — Мой голос звенел и дрожал. — Почему вам всем вечно от меня что-то нужно? Вы, не спросив разрешения, ворвались в мою жизнь и медленно, по кирпичикам стали ее рушить! Я делаю все возможное, чтобы овладеть магией, но хотите правду, Ваше Высочество? — Я зло посмотрела на Кая, надеясь вложить во взгляд все презрение и ненависть, что я сейчас испытывала. — Мне плевать на Лавур и на весь ваш народ тоже. Я не имею к нему никакого отношения, я просто хочу жить спокойно!
Закончив гневную тираду, я побежала наверх, вытирая на ходу текущие слезы.
— Ведьмочка, эй. — Морт догнал меня на втором этаже и схватил за руку. — Все в порядке. Ты ни в чем не виновата. — Он притянул меня к себе и начал медленно гладить по голове, успокаивая. — Все хорошо.
И я, не в силах остановить рыдания или хотя бы вырваться, осталась стоять, прислонившись к его груди, тихо всхлипывая.
— Спасибо.
— Ты завтра раскаешься в том, что сейчас это сказала. — На лице Морта появилась кривая улыбка.
— Я знаю.