Глава 9
Через две недели после начала учебного года школьное управление решило, что нас — психологически неуравновешенных и ненадежных подростков — можно, наконец, допустить к лошадям. Я немного волновалась перед первым занятием, так как всегда с опаской относилась к этим копытным животным. Издевательские усмешки Морта, который услышал, как я рассказываю об этом Нине, тоже не помогали, так что занятие обещало быть для меня тяжелым.
— Не переживай так, Берта. Мысленно я буду рядом. — Нина ободрительно улыбнулась мне в последний раз, и мы вместе с Мортом выбежали из его комнаты.
Вся школа была пуста — большинство учеников уже сидели в своих классах, а до первого занятия конным спортом оставалось буквально пару минут, так что, когда мы добрались до площадки, там была уже почти вся параллель. Я поймала на себе удивленные взгляды близняшек: еще бы, последние пару дней я упорно игнорировала «волшебные» тренировки, ссылаясь на занятость и недомогание, все свое время проводя у Морта. Вернее, конечно, у Нины, но им эти подробности знать было совершенно необязательно.
— Морт. — я дернула вампира за рукав рубашки, чтобы привлечь внимание. — Если что, ты помогал мне с математикой.
— С математикой? Фу, как скучно. Я уверен, всех больше бы заинтересовало то, что мы встречаемся.
Мы перекинулись с Мортом язвительными ухмылками, и я, с силой пнув вампира в бок, стала пробираться к сестрам.
— Привет.
— Доброе утро. — Тон Авроры не сулил мне ничего хорошего. — Можно узнать, чем ты уже вторые сутки занимаешься с Мортом?
— Логарифмами. — Ложь легко и непринужденно слетела с моего языка, и я порадовалась тому, что, хотя бы в этом деле, у меня были долгие годы практики. Иногда я сама начинала верить в то, что говорю.
— Ты могла попросить меня или Ветту. — Аврора, казалось, была задета до глубины души — ее светлые ровные брови взметнулись вверх, спровоцировав на лбу небольшую морщинку.
— Э, нет. Морт старше, умнее... У него больше опыта... в решении логарифмов. — Вот сейчас оправдание действительно прозвучало очень коряво, но тут, на мое счастье, в центр круга, образованного старшеклассниками, вышел преподаватель — подтянутый, стройный мужчина лет сорока-сорока пяти с густой кучерявой шевелюрой на голове — и избавил меня от необходимости объяснять что-либо Авроре.
— Всем доброе утро. Приветствую вас на первом уроке конного спорта в этом году. Меня зовут Константин Викторович, и в ближайшие месяцы именно я буду защищать от вас невинных животных.
Толпа одобрительно загудела, Колька Доренко — главный школьный хохотун — свистнул, выказывая довольство шуткой преподавателя, кто-то захлопал в ладоши. Люди готовы заниматься чем угодно, только бы не сидеть за партами на скучных уроках.
— Подпускать лошадей к вам, вернее, вас к лошадям пока опасно — насколько мне известно, для многих из вас это занятие будет первым, поэтому начнем с того, что разобьемся на группы по два человека. Будем выполнять простое упражнение. Каждая пара берет себе по мячу. — Константин Викторович указал на корзину с резиновыми мячами, стоящую рядом с потрескавшейся школьной стеной. — Один из вас садится и зажимает мяч между коленями. Задача другого — неожиданно бить по этому мячу. Тот, кто уронит мяч, упал с лошади. Итак, приступаем.
Я начала смотреть по сторонам в поисках жертвы, которой предстояло провести со мной большую часть занятия.
Тина Ларина — моя одноклассница и по совместительству девчонка, с которой мы невзлюбили друг друга буквально с первого взгляда, наигранно смеялась, подбираясь со своей подружкой Анже-елочкой поближе к Морту. Я цокнула языком, вспомнив, как на днях она подсела ко мне в столовой и во время всего завтрака заискивающе ворковала о своем любимом фильме, который по совершенной случайности снял мой отец. Я вполуха слушала болтовню Тины, гадая, как бы побыстрее от нее отделаться и одновременно прикидывая толщину слоя тонального крема на ее лице. По моим подсчетам, там была пара-тройка миллиметров — не меньше. Когда Тина начала рассказывать о том, что всегда мечтала стать актрисой, я грубо перебила ее, отметив, что не работаю на фабрике по исполнению желаний. Девчонка тут же вспыхнула и, демонстративно взяв в руки поднос, пересела за другой столик.
С того самого дня я оказалась в немилости у знойной красотки, и то, что я общалась с Мортом, лишь ухудшало наши и без того накаленные отношения.
— Как насчет того, чтобы попытаться сбросить меня с лошади, Берта?
Я узнала голос Марка, и на секунду меня парализовал страх. Я избегала парня с того самого момента, как увидела его беснования в лесу, и сейчас, когда я вновь была так близко к нему, его улыбка и до невозможности спокойный голос показались мне фальшивыми и даже пугающими — многие маньяки в фильмах весьма добродушные и приветливые люди.
— Да, конечно. Почему нет. — Я постаралась унять дрожь во всем теле и улыбнуться. Медленно плетясь к расставленным вдоль площадки стульям, я то и дело переглядывалась с Мортом. Я знала, что мы с ним сейчас, вероятно, думаем об одном и том же — Златокрылов вполне мог оказаться тем таинственным незнакомцем, который уже однажды покушался на мою жизнь.
Если верить рассуждениям вампира, то убить меня хотели сразу несколько человек. Разумеется, Искандер, пославший на Землю кого-то обладающего невероятно сильным гипнозом, с помощью которого тот тип внушил Кукушке меня прикончить. Но, по воле судьбы (и Морта), жертвой нападения стала Нина, и угроза кинжала в сердце теперь была мне потенциальна не страшна. И еще оставался неизвестный злодей, завербовавший монстров, поднявшихся из самых глубин преисподней — я до сих пор содрогалась от воспоминаний о них. Мысль о том, что Марк был повелителем ада, сама по себе была безумной, но лучше проявить излишнюю подозрительность, чем беспечность, особенно после того, как кто-то украл Либру. Ее похищение могло служить сигналом к тому, что в гонке за моей жизнью появился новый участник. Все эти факты совсем не внушали спокойствия, и я тут же отругала себя за то, что прогуливала тренировки с сестрами.
Сев на деревянный стул, я свела ноги, крепко зажав между ними мяч.
— Как продвигаются тренировки? Я слышал, что тебе нездоровилось.
— Ничего серьезного. Сегодня же снова начну покорять магический олимп.
Марк резко ударил по мячу, но я была к этому готова, возможно, потому что никак не могла расслабиться, находясь рядом с Златокрыловым-младшим.
— У тебя здорово получается. — Встретив мой вопросительный взгляд, Марк, чуть замявшись, пояснил: — Я о магии. Кай говорил, ты быстро все схватываешь.
Ах, братец! Что он интересно еще обо мне говорил?
— Врожденный талант сложно спрятать.
Марк улыбнулся уголком губ и провел рукой по голове, взъерошив волосы. Видя его сейчас таким, сложно было поверить, что этот парень в принципе может кого-то ненавидеть. Всегда такой собранный, такой вежливый, казалось, он должен контролировать каждую часть своей жизни. Улыбнувшись ему в ответ, я с грустью пожалела, что это не так.
— Берта, я... Ты свободна сегодня вечером?
Я настолько сильно опешила, что от удивления разжала колени и выронила мяч.
— Девушка. — Из-за спины Марка показался Константин Викторович. — Вы упали с лошади. Поменяйтесь со своим напарником местами.
Находясь в плену растерянности и отчасти даже непонимания, я встала, уступив «лошадь» Марку.
— Так что, Берта?
— Я собиралась тренироваться с Ро и Веттой,.— Боже мой, что сказать. — Ты что-то хотел?
— Хотел, но не я. Мой брат жаждет увидеть тебя сегодня вечером, а ты несколько дней не появлялась на Лапидеи.
Так, вот это уже действительно странно. Я не желала себе в этом признаваться, но от мысли, что я зачем-то нужна Каю в душе потеплело на несколько градусов.
— Да, без проблем.
-— Я передам Его Высочеству твое согласие.
До конца тренировки я так и не смогла «сбросить» Марка с лошади, пребывая в эйфорическом забытье. Хватит, Берта! Ну, подумаешь, хочет увидеть. Ты вообще-то одна из Избранных (вот сейчас очень скромно прозвучало, молодец).
***
Сегодняшняя тренировка на Лапидеи прошла ужасно скучно. Я все время пребывала в какой-то параллельной вселенной, сотканной из своих путаных мыслей, а Аврора и Иветта не выказывали сильного желания вырывать меня оттуда — я подозревала, что они все еще были немного обижены. Магия часто выходила у меня из-под контроля и принималась жить своей собственной жизнью. Столпы огня разлетались в разные стороны, и, если бы не быстрая реакция близняшек, некоторые из моих экспериментов могли закончиться и для меня, и для стадиона Лапидеи весьма плачевно.
Я не понимала, что со мной происходит. Все как будто пело внутри без видимой на то причины, и это состояние было мне незнакомо, и потому пугало. Я теряла способность ясно мыслить и анализировать происходящее, не замечала того, что в любой другой день тут же бросилось бы мне в глаза. Я пыталась одернуть себя, но тщетно — детская беспомощность не желала покидать мое такое податливое для нее тело и, что самое важное, душу.
— Да, по-моему, ты действительно не здорова. Уж не знаю, что с тобой сделал Морт...
Аврора почти обреченно опустила руки, прекратив попытки помочь мне выполнить очередное заклинание.
— Мы занимались математикой. — Я снова повторила наскоро придуманную ложь и провела рукой по воздуху, стерев с него следы магии.
— Тогда домой? — Иветта с надеждой посмотрела на сестру, а потом на меня.
Аврора молча кивнула, а я вдруг почувствовала себя неловко, будто должна была признаться в чем-то постыдном.
— Мне еще с Каем нужно увидеться.
Близняшки быстро переглянулись.
— Хорошо. Мы подождем тебя здесь.
— Здорово. — Через силу улыбнувшись, я повернулась на одной ноге, почти как юла, и побежала в катакомбы, надеясь, что в приступе дезориентации в мире и пространстве, не заблужусь в них.
Наконец, я добралась до покоев принца. Вход в каменную комнату был прикрыт самодельной деревянной дверью, прибывшей, вероятно, из какого-то другого мира, потому что на Лапидеи — если верить своим глазам и слухам — совсем не было растительности.
Я несмело постучалась. Дверь тут же отворилась — на пороге стоял Генри — начальник королевской охраны — высокий и сильный мужчина, которого я чаще видела в облике каменного волка. Меня всегда пугало какое-то грубое, почти звериное начало в его внешности, и, несмотря на то, что Генри, по словам близняшек, был отличным воином, из-за его вечно хмурого вида и как будто автоматически сведенных на переносице бровей, я немного его побаивалась. У меня были опасения, что этот двухметровый громила не поймет шуток, которые время от времени бесконтрольно слетали с моего языка.
— Привет. Как жизнь? — Я помахала Генри рукой, неловко и нервно, почти как умалишенная, и улыбнулась, обнажив зубы.
— Его Высочество ожидает вас.
Генри хорошо отработанным движением профессионального робота сделал шаг влево, освободив мне проход. Я, невольно задержав дыхание, протиснулась внутрь.
— Берта, наконец-то, входи.
Кай в своей обычной потертой одежде и с взлохмаченными волосами стоял около стола, на котором повсюду были разбросаны какие-то карты.
Я, внезапно забыв, что много сотен лет назад люди придумали такую замечательную штуку как речь, кивнула и тоже подошла к столу.
— Я вся к вашим услугам, Ваше Высочество. — Привычная защитная язвительность снова ко мне вернулась, и я как-то сразу почувствовала себя гораздо спокойнее. Кай — просто парень. Самый обычный, такой же, как все. Наличие перед глазами очаровательной улыбки — еще не повод выключать мозг. Я всегда свято верила, что выше этого, и вот, посмотрите. Закусив губу, я невольно разозлилась на себя и свою девчачью натуру, которую не смогла вовремя приструнить.
— Рад это слышать. — Кай очень — даже слишком очень — двусмысленно улыбнулся, и я не удержалась и, закатив глаза, покачала головой. Несмотря на манеры и воспитание, мальчики тоже всегда остаются мальчиками. Весьма прискорбно.
— Сразу перейдем к делу. — Кай поманил меня поближе к себе и чуть отодвинулся вправо, чтобы освободить мне место рядом с собой и столом. — Аврора рассказывала, что ты видишь во снах Искандера. Что именно он делает в твоих видениях?
Все мысли о романтических свиданиях мгновенно исчезли из моей головы.
— Это личное.
— Берта, сотни людей хотят вернуть себе дом. Здесь нет места тайнам.
Я почувствовала, что начинаю паниковать. Я не хотела рассказывать о том, что вижу ни Каю, ни тем более Генри, который словно каменное изваяние застыл у входа, приняв облик волка. Эти сны принадлежали мне. Я боролась с ними в течение нескольких лет, я просыпалась в слезах, боясь открыть глаза и увидеть рядом с собой Искандера и монстров, которые неизменно следовали за ним по темным коридорам моего подсознания.
— Я не вижу Искандера во снах с той ночи, когда убили Нину. Ничем не могу тебе помочь. — Я упрямо посмотрела на принца. Он ответил мне не менее жестким взглядом.
— Берта...
— Пожалуйста, не заставляй меня. Ты не понимаешь... — Взгляд Кая действовал на меня гипнотически. Он смотрел на меня настолько пристально и внимательно, что на мгновение я подумала, что доверить ему свою тайну — не такая уж и плохая идея. Я была почти готова открыться, но тут он опустил глаза, и магическое напряжение спало, уступив место тривиальному осознанию фактов — если я расскажу принцу о том, что вижу во снах, он больше никогда так на меня не посмотрит. — Можешь считать меня эгоистом, предателем, кем хочешь, но пересказывать тебе свои сны я не буду. Точка.
Кай так сильно сжал пальцами стол, что на его руках выступили вены. Похоже, он не ожидал, что встретит такой отпор. Я уверена, принц считал, что сейчас я веду себя как маленький капризный ребенок, и был недоволен тем, что я так нелепо разрушаю его гениальные планы по спасению Лавура. Я и сама отчасти понимала это, но... Вы ведь не будете расспрашивать чудом спасшуюся после пыток маньяка девушку о том, что и как она чувствовала? Нет, вы скорее поможете ей навсегда стереть воспоминания об этом кошмаре.
— Хорошо. — На скулах у Кая заходили желваки, а мышцы на спине напряглись. Не нужно быть гением человеческой психологии, чтобы понять — он был жутко зол. — Пока вы с сестрами тренировались, мы разрабатывали план возвращения домой. Проблема в том, что нам неизвестно, как преодолеть завесу, защищающую Лавур. Я надеялся, что благодаря вашей связи, твоим снам, ты сможешь это выяснить, но раз у тебя нет охоты помогать, — Кай отвернулся, так что теперь я видела лишь его точеный профиль, — то ты абсолютно свободна.
Если бы он дал мне пощечину, то было бы не так больно. Забавно, не правда ли, как интересно порой раскрываются люди в ситуациях, когда ваше мнение идет вразрез с их стремлениями и желаниями?
Я чуть заметно сморщилась и скривила губы. Что ж, хороший правитель, наверное, должен идти по головам, не считаясь с чувствами простого народа.
Не утруждая себя прощаниями (в конце концов, даже в мире магии я всего лишь ведьма, что, следуя некоторым небезызвестным мифологиям, само по себе уже снимает с меня всякого рода обязательства), я проскочила мимо Генри, в волчьих глазах которого я с удивлением заметила что-то похожее на сочувствие. Боже мой, это так унизительно.