Глава 3
— Боже мой, ты это слышала? Кто-то опять решил попробовать соблазнить Морта на вечеринке в честь начала учебного года.
Стараясь скрыть отвращение, я лениво размазывала кашу по всему основанию тарелки, а Нина все не переставала и не переставала о чем-то увлеченно говорить.
— Наверняка это кто-то из новеньких. И что они все в нем находят?
Действительно, что глупые маленькие девочки с косметикой в голове нашли в таинственном незнакомце, легенды о котором ходят по всей школе? Один раз, клянусь, я даже слышала, как о нем судачили две молоденькие учительницы младших классов.
«Он такой одинокий. И милый. А ты видела его улыбку? Я доброволец! Я готова сгореть, чтобы согреть его холодное сердце!»
Я ощутила, как к горлу подступает тошнота, но вот чем она была вызвана — сероватой жидкой кашей или розовыми соплями воздыхательниц Морта — я так для себя и не решила.
— Берта, привет!
Я вздрогнула от звонкого хорового приветствия. К нашему столу подошли Иветта и Аврора Сваровские. Близняшки сегодня были как никогда красивы — светло-русые с золотым отливом волосы аккуратными кудрями спадали на плечи, а одинаковые бирюзовые платья оттеняли большие изумрудные глаза.
— Привет. — Я пробурчала в ответ что-то невразумительное и снова уткнулась глазами в свою живописную кашу. Определенно, с тех пор как я переступила порог этой школы, в моей жизни что-то пошло не так. С каких это пор богемные девочки проявляют интерес к моей скромной персоне?
— Ты идешь сегодня на вечеринку?
— Конечно, идет! — Нина радостно улыбнулась, взяв инициативу в свои руки, но Сваровские не удостоили ее даже взглядом, обратив все свое внимание на меня.
— Я..? Ну да, да. Иду, наверное.
— Вот и прекрасно. Тогда до вечера. — Кукольные девочки помахали мне своими фарфоровыми ручками и не спеша упорхнули из столовой.
Оставшуюся часть завтрака я старалась не замечать, насколько угрюма сидящая рядом со мной Нина. В конце концов, я не буду извиняться за то, что меня заметили.
***
Тот, кто назвал сборище опьяневших от неожиданно свалившейся на них свободы подростков громким словом «вечеринка», сам явно никогда не присутствовал на этом наискучнейшем мероприятии. Не помогло даже то, что я влила в себя целую бутылку горючего. Вопреки моим самым радужным ожиданиям, мир не заиграл новыми красками.
— Посмотри, как эта малолетка липнет к Морту. Юбка сейчас задерется так, что...
— Нина! Мне не интересно слушать подробные описания действий каждой дурочки, сумевшей сегодня, наконец, повиснуть на вожде бледнокожих. Или, может быть, тебе не терпится самой этим заняться?
Признаю, это было грубо, но если бы вы слушали трескотню Нины на протяжении последних нескольких часов, то оправдали бы меня, господа присяжные.
— Думаешь, ты здесь самая умная? Не пробыла в «Трилистнике» и недели, а уже мнит себя пятым членом «Великолепной четверки»!
Я не стала обращать внимание блондинки на явные несоответствия в ее нелогичном высказывании и лишь потянулась за второй бутылкой того, что должно было хоть немного расслабить меня сегодня.
— Не путай меня с собой. Не я сплю и вижу, как бы снять с себя побольше одежды перед Златокрыловым или Мортом, чтобы получить пригласительный билет в это сомнительное сообщество.
Нина вскочила со своего места, задев при этом несколько стаканов, которые тут же поцеловали асфальт, расплескавшись стеклянным водопадом.
— Думаешь, я недостаточно хороша для них? — Нина понизила голос до свистящего шепота. — Посмотрим.
Блондинка, не позаботившись даже о том, чтобы поправить юбку, быстрым шагом устремилась куда-то в сторону леса.
Браво, Берта! Минус один друг. И того — ноль.
***
Не разбирая дороги, я шла по лесу куда-то в сторону школы. В глазах двоились деревья, и я пыталась найти в себе силы, чтобы сконцентрироваться — мне предстояло забраться по пожарной лестнице на третий этаж.
Унять барабанную дробь в голове мне так и не удалось, поэтому я прислонилась к растущему рядом тополю, чтобы хоть немного перевести дух. В нескольких метрах от себя я услышала смех. Затаив дыхание, я замерла, лелея лишь одно желание — слиться с деревом, потому что мне были знакомы эти голоса. Нина и Морт. Морт и Нина. Елеазар и... Неважно, сколько раз я повторю эти бессмысленные сочетания имен, реальность в одно прекрасное мгновение не перестанет быть реальностью.
Смех трансформировался в стоны, кто-то расстегнул молнию на одежде...
Что Нина, черт возьми, делает? Несмотря на то, что все мое существо сопротивлялось этому животному действу, я чувствовала, что не имею права ей мешать. Стараясь не шуметь, я стала тихо отступать к школе. Добравшись до поляны, с которой было видно здание «Трилистника», я облегченно выдохнула. Я почти на месте.
— Я говорила тебе, что нужно было взять ее волос для заклинания.
— Я и без всякого волоса ее чувствую. Она рядом.
Сестры Сваровские! Эти фарфоровые куколки, как старик из моего кошмара — вечно меня преследуют. Возможно, если бы я была умнее или трезвее, я бы постаралась скрыться от них, чтобы избежать лишних проблем, но, видимо, не сегодня. Последняя ночь лета — ночь сумасшедших решений.
— Не меня ищете?
— Берта! — Лица близняшек осветила радостная улыбка, и я снова поежилась от их дружного приветствия. Интересно, они все в этой жизни делают вместе? Может, они и с парнями... Нет, это уже больные идеи моего опьяненного воображения. — Ты так рано ушла с вечеринки. Мы не успели поговорить.
— О чем?
Вперед вышла Аврора. Сегодня ночью ее глаза сверкали сильнее обычного каким-то нереальным гипнотическим светом.
— Берта, ты не замечала за собой никогда ничего странного? Необъяснимые явления, пугающие сны?
В любой другой ситуации я моментально ответила бы «нет», но что-то в зеленом сиянии глаз Авроры сделало мой язык податливее.
— Последние несколько лет во сне я вижу жуткого старика с зазубренным кинжалом.
— Это Искандер, Ро! Она видит Искандера!
— Тише, Ветта. — Аврора недовольно шикнула на сестру, не разрывая со мной магического контакта. — И что делает этот старик в твоих снах?
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но тут из леса до нас донесся крик.
— Нина!
Оттолкнув Аврору в сторону, я кинулась в лесную чащу. Я бежала так быстро, насколько могла, от всей души надеясь, что каждый новый шаг приближает меня к надоедливой блондинке. Поворот, еще один. Разве я уже не пробегала мимо этих деревьев? Почему все тополи как будто отксерили на допотопном компьютере?
Сделав очередной маневр между деревьями, я сошла с дороги, оказавшись по колено в колючей траве. Я сделала шаг и оступилась, упав на что-то мягкое.
Еще один крик ужаса раздался в предрассветной тишине. Я лежала лицом к лицу с Ниной. Девушка была мертва, а из ее груди торчала рукоять зазубренного кинжала.