Фиалка

Внезапно я вдруг подумала: если мне всё-таки удастся уйти, если я и правда уйду — то это будет навсегда. Я не знала, как и куда. Просто впервые всерьёз задумалась отказаться от идеи о парне. От, казалось, единственной в моей голове близкой, почти сбывшейся мечты — быть вместе с Тоби.

До этого я себе только и воображала, что лучше, чем он, — никого на свете нет. Просто не бывает. По крайней мере, для меня. И, если честно, весомых причин для таких громоздких рассуждений вообще не имелось. Может быть, даже и одной не было. Но... я ещё никогда не видела лица красивее, чем у вампира. Да и никто мне никогда не признавался в любви. Ни с таким лицом, как у него. Ни с каким другим тоже.

Следом, после отказа от Тоби, я отказалась и от всего остального, что когда-то должно было меня там ждать — в будущем, во взрослой жизни, как и всех других людей. Ведь ничего то мне и не надо, если жить придётся вот так — как здесь. В комнате под домом. Пусть даже с вечными конфетами, которые никогда не закончатся.

Я же, в отличие от них, однажды закончусь.

Зачем они мне тогда? Конфеты. А парень — зачем?

Ещё не успев утереть нос или разрыдаться ещё один раз — может, чтобы не так сильно хотеть в туалет — я вдруг услышала, как... скрипнула дверь. И она не просто заговорила со мной на своём языке — она взяла и открылась. А я сидела к порогу достаточно близко, чтобы понять: мне это не кажется. Всё по-настоящему.

Переживая, что дверь — живая, и я могу её спугнуть, я не сразу зашевелилась. Не сразу решилась встать. Даже рот не открыла — подумала, что мне просто повезло. И если Тоби сейчас где-то поблизости, а он ведь до этого так ни разу и не ответил на мой зов, лучше немедленно прекратить это делать.

Звать его. И с ним разговаривать.

Ещё несколько секунд — и я осторожно привстала. Обернулась на комнату, стараясь не думать ни о чём, что могло бы хоть как-то намекнуть на прощание. Ни в мыслях, ни во взгляде. А потом... сначала добежала до кровати, наспех распихала по карманам джинс остатки жвачки, схватила плед — и сразу выбежала из комнаты.

***

Выбравшись не только из-под дома, но и из самого дома, я дошла — только лишь — до какого-то кафе. Шла долго, минут тридцать. По дороге проехали ещё две машины, но ни одна из них даже не притормозила возле меня, хотя я была всего лишь в футболке. Плечи прикрывала розовым пледом. Снег всё ещё падал.

Ну явно же — можно было догадаться, что со мной что-то не так. Что мне нужна помощь.

Но ведь сюжет, как вроде бы совсем ещё не рослая девочка сбежала от рослого вампира, потому что находилась в его подвале, — ну вряд ли часто посещает чьё-то сознание. По крайней мере так, чтобы сразу и чётко. Вот если бы Тоби был просто зверским по натуре мужчиной, а не самым обычным, натуральным монстром — вампиром, может, они бы тогда и остановились. Может, тогда бы и притормозили своё авто, и оказали мне хоть какую-то поддержку.

А так — просто смотрели на меня через окно с безразличием и, наверное, уже всё поняли. Мол, это жертва вампира, а не человека. Лучше не трогать тогда. Лучше тогда не связываться.

Денег у меня не было. И я просто сидела в кафе. Всё думала, что меня обязательно выгонят, если я не закажу хотя бы воду. Но... кто-то из тех, кто был внутри, заказал мне чай. Не знаю кто и зачем. Я даже сначала подумала, что это ошибка. Что мне нечаянно чужой заказ принесли. Но... нет. Отказываться от неожиданного чая я не стала. Сделала вид, будто это действительно мне, и сразу отпила из чашки. Побыстрее, пока не передумали и не забрали обратно. Обожгла себе губы — так вот спешила.

Подумала ещё, что, помимо жвачки, надо было прихватить с собой и шоколада побольше. Из той комнаты, в которую я больше никогда не вернусь. Тогда бы и чай был вкуснее.

План у меня вообще был такой: позвонить маме. Да, она далеко. Отчим ближе. Но я помнила только её номер — единственный, который знала наизусть.

Кафетерий был старомодный. Нет, не так — он был просто старый. Видно, что ему уже много лет: обои отваливались прямо кусками, особенно в углах, ближе к потолку. Впрочем, на обочине дороги ничего хорошего и не станут строить, я так подумала. Вот и это место было сколочено из дощечек и, похоже, с тех пор его ни разу не ремонтировали.

Но внутри было достаточно людей. И именно поэтому я осталась. Потому что знала — просто чувствовала: если Тоби скоро заметит моё исчезновение и пойдёт по следу, он не решится зайти сюда. Ну, а если и решится — не станет много говорить. Не покажется в своём настоящем обличии.

Тоби, может, сейчас в ярости был. Не в панике — а в холодном, выверенном расчёте. Сидел где-то там, в темноте, и думал, как простить мне побег. Как простить то, что я ничего не поняла. Ни о нём, ни о его чувствах, ни о правилах.

Он ведь даже футболки мне подарил. И жвачки — те самые, что я с собой утащила, не украла, нет... он сам мне их дал. Подарил.

Такой вот он просто добрый. Он просто хотел обладать мной.

Там, этажом ниже. В его доме. Где мне и положено было остаться. Навсегда.

Каждый раз, когда дверь в кафетерий открывалась или захлопывалась, издавала хоть какие-то звуки, обдавала меня ветерком хотя бы — меня пробивала дрожь. Не то чтобы я вздрагивала сильно, но внутри всё сильно сжималось. Я сидела и только одного ждала — чтобы поскорее приехало такси.

Маме ведь я в итоге позвонила. Официант одолжил мне свой телефон. Не из вежливости, конечно, а в обмен на совсем мелкую услугу. Я отдала ему две пачки жвачки. Он всё смотрел на меня так, непонятливо, пока я звонила мамочке. А потом — улыбался. И ещё он что-то хотел у меня попросить, уже после. Но я сразу отказалась.

Я сказала ему просто, что я больна и что я очень устала. Он снова на меня посмотрел, внимательно, как-то даже чуть мягче — и, кажется, поверил.

В зеркало я как-то давно не вглядывалась, но была уверена — я бледная. Выгляжу в общем нездорово. Вряд ли для кого-то привлекательна, кроме как для вампира.

Да и официант тот был взрослым человеком. Я ему, скорее всего, не понравилась, а просто ему, наверное, было скучно работать в этом отдалённом месте, где останавливались в основном только водители. А я пришла не только без машины, но и без телефона. Вообще без ничего. И он вдруг спросил:

— Почему ты выходишь из дома без телефона?

— Я не дома была. — ответила я, чай уже почти остыл.

— А где?

Спрашивал ещё так, словно он мне брат старший. Или родитель. Смотрел, уставился прямо, с допросом.

— Нигде. Гуляла.

— Я сегодня поеду кататься на лыжах. Хочешь? Со мной. Здесь, недалеко. — он махнул куда-то рукой, но я уже не смотрела.

— Не-а.

— А это я тебе чай сделал. — внезапно признался он. Настойчиво.

— Ну и что? — я приподняла голову. — Он не вкусный.

В общем, беседа была дебильная. И он тоже был немного дураком. Ногти у него на пальцах ещё были странно длинные, почему-то он совсем не постригал их. Я заметила это, когда он резко выхватил у меня обратно свой телефон. Как хищник.

***

За мной приехало такси. В тот момент, когда я попросила маму его мне заказать, она, к счастью, была занята. Не стала особо расспрашивать — как, да почему. Только похвалила, что я не стала отвлекать отчима своими просьбами. Она оплатила поездку и сказала, что вычтет эти деньги из моего следующего подарка на день рождения. Я и не возражала. Лишь бы дожить до этого дня. Так, чтобы ещё не стать вампиром.

Я просто подумала, что если даже после всей этой ситуации никто из вампиров меня не убьёт — значит, они точно не рассчитывали обойтись со мной именно так. Убить. А значит, остаётся только одна цель, которую они преследуют — сделать вампира и из меня тоже.

Не то чтобы я была против, просто мне всё ещё не особенно нравилось моё тело. И перспектива остаться в нём навсегда меня совсем не радовала. Я переживала ведь, что все синяки и шрамы тоже останутся со мной — навечно. И тогда я буду не вампиром, а самым настоящим Франкенштейном.

Но пока я сидела на заднем сидении такси, я старалась сосредоточиться на другом, на главном. Что я скажу отчиму? Как объясню, что меня не было дома всю ночь? Как объясню и этот плед, чужую футболку и то, что телефона у меня больше нет?

***

Дома я никого не застала. Ключа у меня тоже не было, но в почтовом ящике лежал запасной. Дурацкая привычка, но, как оказалось, практичная.

Отчим был на работе, и я поспешила избавиться от всех новых вещей. Уже начинала придумывать и возможные отговорки — как оправдаться, когда он вернётся.

Ну... он ведь явно уже что-то надумал самостоятельно. Мама-то не знала, что я дома не ночевала. Получается, он ей этого не рассказал. Или же не успел.

Вообще-то, когда я домой зашла, я... я прямо зажмурилась. Представила себе просто, как Тоби там, внутри, уже ждёт меня. Поджидает. Что он уже здесь.

И, разве вампир глупый? Он же точно знает: если я сбежала и он это заметил — куда мне ещё возвращаться, как не домой.

В общем, так никого до самого вечера и не было. А потом вернулся отчим. И... он принёс мне мой телефон. Оказалось, кто-то прямо на работу ему его передал. Сказали так: «Ваша дочурка потеряла. Несмышлёная дурында.»

— Я на дне рождении была. Прости. Прости, что не предупредила. Я и сама не хотела с ночёвкой оставаться, но... это... просто мне друзья новые нужны. Ну, Ксюша же навсегда уехала. Мне одиноко. — выдала я сразу, прежде чем отчим успел хоть что-то спросить.

Я же, на самом деле, была умная. И мне правда было одиноко без подруги.

— А почему ты мне не позвонила?

— Так это... — я сначала посмотрела в пол, а потом сразу на его руки, что держали мой телефон. — Так я же потеряла. Ну, телефон.

— На, тогда. Обратно. — он протянул мне находку и, кажется, даже не злился.

Я тут же замотала головой:

— Нет, не надо. Просто... просто лучше накажи меня. Я ведь заслужила.

Я, честно говоря, очень раскаивалась. Потому что ходила в подвал — как у вампира в доме. Хотя так никогда делать нельзя. И сразу поняла ещё, что это Тоби. Я про мой телефон. Потому что он был у него, и именно он его отчиму и принес — вернул.

Да, вампир не просто последовал за мной, а вообще меня опередил. Почти сразу.

И я правда сильно перепугалась. Особенно, когда снова и снова прокручивала в голове тот момент, как мы играли на полу в карты. Когда мне казалось, что Тоби может меня убить — просто так, если решит, что должен выиграть. Или — на той кровати убьёт.

Она то и казалась мне местом, где он смог бы меня уничтожить. Не спеша. Мягко. Так, будто это просто часть игры — продолжение.

И никто не узнает. Никто не придёт. Только он. Только я.

Поэтому я так и не включала телефон. Целых два дня. Притворялась наказанной, хотя меня даже не отругали. Просто не могла — не могла снова оказаться в том мире, где он может быть где угодно. И знать всё.

А потом... потом пришлось. Включить. Потому что наступил субботний вечер — день, когда я обычно заказывала пиццу на ужин. И из всех сообщений, что пришли за это время, я сразу открыла одно. Самое большое. От Тоби.

«Ты играешь со мной? Или это конец? Нет. Не верю. Ты бы не осмелилась. Ты всегда возвращалась. Всегда. Потому что за тобой возвращался я. Даже когда ты думала свои глупости — ты всё равно ждала, что я их услышу, замечу, отреагирую. И я реагировал. Я всегда был рядом. Даже когда ты этого не знала.

Но сейчас... ты молчишь. Уже больше суток. Ни голоса. Ни следа. Я больше даже не твой любимый вампир, выходит?

Значит, я был прав. Ты делаешь это назло. Ты решила меня наказать, проверить. Заставить, может, ревновать? Или просто боишься? Прячешься, как трусиха?

Кто заставил тебя заткнуться?

Зря. Очень зря. Молчание — худшее, что ты могла выбрать. Потому что оно оставляет меня наедине с моими фантазиями. А мои фантазии — это не цветочки и не фиалки. Это контроль. Это твоё тело. Это комната, которую я строил почти год. Ты знаешь, сколько я ждал?

И молчание — это жестоко. Это хуже любых слов. Потому что оно только делает вид, что меня нет. Ты делаешь такой вид. А я есть. Я здесь. И мне больно. А когда мне больно — мне трудно оставаться хорошим.

Может, ты хочешь, чтобы я стал собой? Настоящим собой. Монстром. Чтобы я сорвался? Я могу. Ради тебя. А если ты думаешь, что просто теперь исчезнешь — нет. Я всё равно найду. Я знаю тебя лучше, чем ты знаешь себя. Где бы ты ни спряталась — я дойду. Потому что ты — моя.

И когда я тебя верну, ты уже не уйдёшь. Никогда. Я тебе это обещаю. И всё будет иначе. Потому что я уже не смогу притворяться, что ничего не было.

И это больше не окажется мило. Не будет никакой сказки, никакого нарратива: «Вампир и девочка». Ты захотела взрослые игры? Ты получишь взрослые последствия.»

Пиццу я так и не заказала в тот день. Просто как-то перехотелось кушать. Никогда раньше Тоби мне не угрожал. Ну, вот так — прямо. Взять и сказать всё, что он сказал. Я ведь так перепугалась, что у меня коленки задрожали. Я даже побоялась перечитывать то сообщение снова, хотя и половину его слов вообще не поняла.

Одно слово я только запомнила — то, которого раньше не знала. «Нарратив». И я посмотрела, что оно значит.

«Нарратив — это история о связанных и не противоречащих друг другу событиях».

В общем, что-то такое, если совсем просто.

Получалось, что Тоби теперь собирался пойти против самого себя, начать себе назло противоречить. Значит, история про девочку и вампира — это ещё была хорошая история. Правильная. Он так считает. А теперь что? Кем он выдумает, чтобы мы стали?

— А мы когда домой съездим? У меня же не было каникул. Вообще, никогда. С момента, как мы сюда переехали.— сказала я отчиму однажды вечером.

— Если хочешь, возьму пару деньков на работе.

Дима с его планом поехать в город на поезде больше не появлялся. Но идея поезда меня так и не отпускала. Я по-прежнему не хотела никакой истории по телевизору, как он мне предлагал, а просто хотела уехать.

Я больше не могла иначе выходить на улицу. Я боялась, что Тоби всё-таки пойдёт до конца. Что он действительно изменит нашу миловидную историю, как и пообещал.

Лица его я уже пять дней не видела, но была уверена — оно сейчас злое. Может, он его даже как-то совсем изменил. Специально. Так, чтобы, когда я в следующий раз его увижу — не узнала вдруг.

И... если честно, это предположение о нём сильно меня ранило.

Ведь я всего-то сбежала из той комнаты от страха. А он, выходит, меня за это решительно разлюбил.

Я даже как-то и разочаровалась, что он совсем не пришёл. Что просто отдал мой телефон отчиму. Наверное, чтобы убедиться, что я точно прочитаю все его угрозы, все его сообщения. А ведь мог бы и сам прийти. Мог поговорить со мной. Я же тогда сильно перенервничала, когда он ушёл и оставил меня одну.

Он ведь ни о чём меня не предупредил — вот и я не предупредила.

***

Поезд медленно тронулся, покачиваясь на рельсах. Сквозь окно мелькали размытые силуэты деревьев, а внутри было шумно и тесно. Я сидела в углу купе, держала телефон в руках и пыталась сосредоточиться на разговоре с отчимом, который сидел напротив.

— А какой у тебя с мамой нарратив? — вдруг спросила я, потому что это слово всё ещё крутилось у меня в голове.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Что?

— Ну, какие между вами события? — повторила я.

— Семейные. — ответил он сухо, будто это было очевидно.

Я опустила взгляд на свой телефон. Сообщение от Тоби всё ещё было там, где-то под экраном — я его не удаляла. И в голове оно тоже оставалось — глубоко. Тяжёлое и холодное, лежало камнем. Как он сам. Таким — что не сдвинуть.

Просто... я всё ещё ждала, что вампир напишет ещё раз. И тогда я больше не струшу. Обязательно отвечу. Но он всё молчал. И тогда я подумала: если не пишет, значит, собирается прийти. Сам.

Через окно. В мою комнату. Ночью.

Вот почему я и уехала. Пока этого ещё не случилось.

Отвернувшись, будто просто смотрела на пейзажи и провода за окном, я снова открыла его сообщение. Прочитала ещё раз. Всё так же было страшно, но уже не дрожало где-то в животе. Только пальцы дрогнули, когда я начала печатать ответ:

«Кажется, наш нарратив совсем сломался. Не знаю. Мне просто не нравится говорить о таком. Ты хочешь, чтобы я вернулась в ту комнату, да? Или ты просто проверяешь, как далеко я уйду? Мне там не понравилось, если честно. Но я всё ещё... думаю о тебе. Ты мне нравишься. Всё ещё.

А я тебе?

Я молчу, потому что не знаю, что тебе сказать.»

***

🎈🧸мой тг: silver star