Танец смерти

 Бай Хуа пришлось снова подняться наверх, оставив Хуа Чэна наедине с самим собой и смертным мальчишкой, в то время как она отправилась наверх обыскать разрушенный лагерь, им нужны были вещи, необходимое для безопасного подъёма снаряжение взамен того, что было на человеке внизу, также им требовалось найти важные для жизни смертного ресурсы, такие как еда и одежда, а ещё дрова, хотя им вдвоём не требовалось разводить костёр, она прекрасно знала, в ночное время в горах довольно холодно, не говоря уже о пустыне, через которую им предстоит пройти, даже несмотря на то, что на их пути будет несколько оазисов и редких скал с пещерами, теперь, когда у них в группе появилось слабое звено в виде смертного, ресурсов требовалось больше.

В покинутом, разрушенном лагере она обыскала уцелевшие палатки, собрав в кучу несколько уцелевших рюкзаков, снаряжение и всё необходимое для жизни смертного, затем, перебрав вещи, она выбрала только нужное им снаряжение, которое они могли бы использовать для подъёма человека наверх с учётом его травм и их ограниченных знаний в альпинизме среди смертных.

Собрав всё необходимое и разделив их на 2 части, она начертила на одном из двух рюкзаков простенькое заклинание, превратившее обычный рюкзак в «безмерное пространство», это было одно из практичных изобретений Сяо Усяня, когда он только смирился с тем, что он теперь бессмертный и ему более никогда не увидеть солнечный свет, не обжегшись, в те далёкие времена он учился заново жить, а не просто выживать, как он делал до их встречи, живя или, скорее, существуя среди заклинателей, но его талант к созданию различных изобретений никуда не делся, теперь у него была вечность для их реализации, тогда-то он и изобрёл это заклинание, хотя уже тогда существовали мешочки-тянькунь, но они имели ограниченное количество места и стоили довольно дорого, да и путешествовали они чаще всего в местах, где заклинателей не было, а потому купить что-то, что принадлежит их миру, было невозможно, но, изучив подаренный ею мешочек, он изобрёл своё собственное заклинание, которое было универсально, делая безмерным практически любое вместилище. Таким образом она разделила вещи на два рюкзака и, поместив их в один зачарованный, направилась обратно в ущелье, где они остановились и решили остаться ещё на один день.

Когда она снова спустилась в их временное убежище в ущелье, она увидела, что человек теперь лежал не на голых камнях, а на коврике, который перед их путешествием приобрёл Хуа Чэн, выразив нежелание спать на голой земле, даже если не ощущал холода или какого-либо дискомфорта, он привык жить со всеми удобствами и, став вампиром, проведя первое десятилетие своей вечной жизни в странствиях, он не желал отказываться от привычного комфорта, потому какое-никакое снаряжение для туризма у них собой все же было. Что ж, она была рада этому, хотя за столько веков она привыкла не обращать внимания на отсутствие базовых вещей, необходимых для смертного, поэтому в некотором смысле она училась этому у Хуа Чэна. Хуа Чэн же, похоже, твёрдо решил бороться за жизнь этого человека, поскольку, похоже, не сидел сложа руки в её отсутствии, и теперь подле тела молодого человека был разведён костёр, совсем небольшой, его топливом служили найденные куски дерева и остатки снаряжения человека, в общем, всё, что могло гореть и давало тепло и минимально дымило. Он также аккуратно перевязал раны, пустив на бинты часть запасной одежды, и укрыл человека пледом бледно-кремового цвета, которое теперь было частично испачкано кровью от ещё не полностью затянувшихся ран, некоторые импровизированные бинты уже стали бледно-розовыми от крови.

Оставив рюкзак недалеко от небольшой сумки, в которой они хранили свои вещи, она посмотрела сперва на бледное лицо Хуа Чэна, который сидел у самого края обрыва, смотря в пустоту, кажется, он был погружён глубоко в свои мысли, потом на лежащего на земле человека и заметила, что дыхание того было слишком медленным для живого и слишком поверхностное, чтобы это было безопасно. Недолго думая, она выудила из рюкзака принесённого с собой аптечку и бинты и приступила к оказанию помощи, уже точно зная, что внутренние повреждения слишком серьёзные, заклинание, которое она использовала, чтобы стабилизировать его, не могло полностью исцелить человека. Поэтому она решила предложить ему выбор, о том, что молодой человек пришёл в себя, она поняла, когда перевязывала ему один из переломов, поскольку кости встали на место с помощью заклинания, ей оставалось только надёжно зафиксировать их, чтобы избежать смещения.

- Очнулся наконец? - негромко заговорила девушка, получив в ответ тихое мычание.

Удовлетворившись ответом, она достала бутылку воды, которую подобрала в разрушенном лагере, и приложила ее к бледным губам человека. Тот сделал небольшой глоток, прежде чем она снова убрала руку, воды было мало, ее необходимо было экономить, как и другие ресурсы, необходимые для выживания смертного.

Убрав аптечку, она позвала Хуа Чэна обратно и снова заговорила, подкладывая несколько сухих веток в небольшой костёр, чтобы смертный мог согреться.

- Слушай внимательно, твои раны слишком серьёзные, ты, вероятно, не протянешь до утра, я использовала всё, что могла, чтобы дать тебе шанс жить, но, похоже, раны слишком глубокие, я могу сделать так, чтобы ты остался в живых, есть древний ритуал, он может быть как ограничен временем, так и наоборот, однако я не желаю лишать тебя собственной воли, поэтому предлагаю заключить контракт крови на один год, ты станешь донором крови для меня и моего ученика, магия крови поможет тебе справиться с травмами, ты останешься в живых, мы поможем выбраться из ущелья, в которое ты упал, и возьмём тебя с собой в путешествие на север, по истечению срока ты будешь свободен и сможешь вернуться к прежнему образу жизни, возможно, восстановить документы или начать всё с чистого листа, решать тебе.

Молодой человек, молча слушая, пытался осмыслить, он был жив, это факт, поскольку ему было больно, болело всё и вся, он едва мог открыть глаза и понять, где находится, и хотя он не совсем понимал, что ему предлагают, он был готов согласиться, хотя затуманенный разум и не мог полностью анализировать происходящее.

Хуа Чэн был немного удивлён, он читал о магии крови, то, что предлагала его учитель, было древним, давно утерянным ритуалом, «источник» или «раб крови», человек, который заключил контракт с вампиром, став его донором, игрушкой, рабом, лишённым собственной воли, но он не знал, что существует и другой вариант, когда человек, похоже, мог сохранить сознание и добровольно отдавать свою кровь вампиру. Однако он прекрасно понимал, почему она предложила ему такой вариант, впереди их ждёт долгий переход, отсутствие поселений, невозможность полноценного питания могла для них плохо закончиться, если Бай Хуа ещё могла продержаться, то он нет, он рисковал снова впасть в безумие жажды, когда тебя ведут только инстинкты и ничего более, а этого он определённо не хотел.

Получив от человека согласие, она осторожно взяла его бледную, слишком бледную для живого существа руку и провела по его ладони острым ногтем, оставляя заметный розовый след с выступившими каплями свежей крови на ней. Затем она поднесла один из пальцев левой руки ко рту и укусила его кончик достаточно глубоко, чтобы выступила кровь, но недостаточно, чтобы вампирская природная регенерация мгновенно начала исцелять рану. Последовав ее действиям, Хуа Чэн тоже ранил палец. Бай Хуа взяла его руку и провела выступившей каплей на его конце по тонкой полоске на ладони юноши, затем провела своим пальцем поверх его, смешивая их кровь. Но это было то, что видел Хуа Чэн глазами человека. Он не видел, как в крови Бай Хуа и его самого бурлила древняя энергия, что тонкой струйкой теперь впитывалась в бледное и дрожащее тело. За время их разговора разожженный Хуа Чэном костер практически полностью потух, слабо тлея, но никто из них не обращал на это внимания. Старший вампир закрыла глаза, сосредоточившись на древнем заклинании, которое она шептала одними губами, направляя незримую человеческому глазу энергию в тело перед ними, создавая прочную связь, которую невозможно было разорвать. По крайней мере до истечения срока контракта этот человек будет оставаться их «источником», сохраняя свою волю и сознание. Единственный способ, который позволил бы ему стать «свободным», — это смерть его «хозяев», вампиров, с которыми он заключил контракт. Однако даже здесь его обретенная свобода была бы весьма условной, ведь кровная связь никуда бы не исчезла до срока, оговоренного в контракте, и человек, вероятнее всего, медленно бы сошел с ума от боли, которую вполне наверняка должны были бы испытать вампиры при смерти. Бай Хуа слишком хорошо это знала. Для таких ночных созданий, как они, не существует понятия «безболезненной смерти». Любой способ, который был бы применен для их убийства, причинил бы им боль.

Когда дыхание юноши стало заметно ровнее, а пульс более спокойным, Бай Хуа занялась тем, что подготовила новое место для очага и развела костер. Также она принесла сверху несколько спальников, теплую и чистую одежду взамен порванных остатков ткани, которые когда-то назывались одеждой, и несколько портативных газовых плиток и даже современное изобретение — газовый обогреватель, который совмещал в себе еще и функцию плиты. Распоковав вещи, она достала несколько плиток, собрав из них небольшую систему, которая позволила им создать тепловую завесу вокруг смертного тела, затем взяла еще одну плитку и достала посуду, поскольку им не требовалась еда. Хуа Чэн и не подозревал, что она умеет готовить. Сам он, еще будучи человеком, редко готовил что-то сложнее простой каши или кофе с бутербродами, предпочитая готовую доставку еды или, что было немного чаще, после его становления главой банды и приобретения особняка, готовил Хэ Сюань. Тот еще до знакомства с ним держал несколько престижных ресторанов. Он любил готовить и любил есть. Казалось, этот человек мог есть бесконечно, сохраняя стройную фигуру, что всегда немного удивляло Хуа Чэна.

Через некоторое время в тесном каменном гроте стало жарко, почти душно, и Хуа Чэн, накинув на себя страховочный пояс, который они брали с собой в это путешествие, хотя здесь, в горах, он был им не нужен с их возможностями, но это была мера предосторожности на случай, если в пути они встретят других людей. Это позволило бы им создать иллюзию того, что они альпинисты, а придумать легенду или применить легкую магию очарования не составило бы труда, не вызывая подозрений, как если бы кто из смертных увидел, как два человека, которые едва ли достигли совершеннолетия, свободно карабкаются по отвесным скалам без какой-либо страховки или любого снаряжения для альпинизма в принципе. Поэтому, покинув грот, он вышел на небольшой выступ и сел на край обрыва, не боясь упасть в пропасть под ним. В небе светила яркая луна, приближалось полнолуние. В отличие от вечера, когда он первый раз покинул грот, облака полностью рассеялись, и теперь были видны яркие и далекие звезды. Однако его вампирское зрение позволило ему заметить ту перемену, которая была недоступна глазам смертного: небо начало светлеть, пока еще нельзя было назвать это сумерками, но тем не менее ночь близилась к своему завершению, а значит, им предстояло провести целый световой день наедине с потенциальной опасностью в виде смертного человека, даром что находящегося в критическом состоянии и пока не способного причинить им никакого вреда.