Танец смерти

Хуа Чэн давно не чувствовал такого страха. Его охватила тревога, первобытный ужас, от которого некуда деться, не убежать. Хотя нет, он помнил. Слабые отголоски прошлого, когда рухнул привычный мир, рассыпались мечты, и он потерял возможность наслаждаться солнечным светом и едой.

Но сейчас он был не тем Хуа Чэном, который стал вампиром по своей воле. Он был десятилетним мальчишкой, учащимся в художественной академии. Он сдал последний экзамен, получил диплом и бежал домой под весенним солнцем, когда всё изменилось. У дома стояли чёрные тонированные машины без номеров. Он насторожился, замедлил шаг и направился к задней двери.

В доме пахло медью, вещи были разбросаны. В гостиной он увидел людей в чёрных костюмах с оружием. Испугавшись, он бросился в свою комнату. Сзади он услышал голоса родителей, но не такие, как всегда, а напуганные. Затем раздался резкий ответ, два глухих звука, и плач младенца, оборвавшийся тихим хрипом.

Шаги приближались. Он закрыл дверь и зажал рот, чтобы не закричать. Он понял, кто эти люди и зачем они здесь.

Он заперся в комнате, зная, что его найдут. Осматривая комнату, он искал что-то, что могло бы защитить его. Но ничего не было. Только металлический мольберт в другом конце комнаты. Его детское тело не слушалось, он едва мог пошевелиться.

За дверью снова были шаги и приглушённые голоса. Они искали его. Он выронил диплом в гостиной, услышав выстрелы и голоса близких.

Юный Хуа Чэн, зажав лодыжки руками, медленно полз к металлическому мольберту в углу комнаты. Вдруг дверь с грохотом распахнулась, замок не выдержал. В комнату вошли двое: один в черном строгом костюме с оружием наготове, другой — в таком же костюме, но с серебристыми узорами. Хуа Чэн застыл, не в силах пошевелиться. На него смотрели золотые глаза, от которых становилось холодно. Человек перед ним, вероятно, недавно повзрослел. Его лицо было лишено эмоций, как будто их не существовало вовсе. Хуа Чэн вздрогнул и затрясся под этим взглядом, не понимая, чего от него хотят. Человек не двигался, как и его спутник с оружием наготове. В глубине души Хуа Чэн надеялся, что все закончится быстро.

Он был единственным наследником бизнеса, но родители не спешили посвящать его в дела компании, позволяя выбрать свой путь. В семь лет он поступил в художественную академию, где за три года освоил школьную программу и получил диплом. Он хотел поделиться радостной новостью с родителями и решить, куда поступать в старшую школу. Академия была престижным учебным заведением, где можно было получить не только базовое образование, но и профильное. Для отличников предлагались конкурсы и общежитие. Хуа Чэн жил там, зная, что родители заняты семейным делом. Месяц назад он узнал, что у него родилась сестра, но не знал ни ее лица, ни имени.

Хуа Чэн смотрел в золотые глаза, когда мир вокруг начал растворяться, оставляя липкое чувство беспомощности и страха. Когда он открыл глаза, снова стал бессмертным существом, не видящим солнечного света из-за риска сгореть. Он сидел на краю грота, небо темнело. Внизу раскинулась узкая бездонная пропасть между скалами. Это было идеальное укрытие. Никто не сунется сюда, не рискуя жизнью. Даже со сложным снаряжением сюда сложно попасть. Им, бессмертным, пришлось быть осторожными при спуске. Это было единственное место на многие ли вокруг.

Они покинули город три дня назад. В их номер после отдыха пришел местный и сообщил, что видели совершенствующегося. Обычно такие люди не редкость, но этот был чужаком и искал что-то или кого-то. Он появлялся в местах, где охотились или отдыхали местные дети ночи, избегал мест смертных, но часто посещал места сверхъестественного мира. Тогда они собрали запасы и, сменив одежду, покинули город. Их путь лежал на север, к особняку Бай Хуа, где она могла восстановить силы. На севере сохранились библиотеки ее семьи, еще до того, как они связали свою кровь с императорской семьей. Там она могла найти информацию о оковах, связавших две души, и, возможно, разрушить их, вернув себе духовную силу менее чем за три столетия.

В тех краях она могла обеспечить Хуа Чэна кровью без массового убийства. Люди часто оставляли подношения местному божеству. Никто не знает, что это за существо, но традиция сохранилась. Несмотря на жестокость, население не уменьшилось. Единственная трудность — добраться до нужного места. Левитация заняла бы пару недель, воздушный транспорт — столько же. Наземным или водным транспортом добраться было невозможно. Они не могли лететь, поэтому сделали крюк через горы и пустыню. Последний пункт обещал быть самым трудным: среди песков и палящего солнца сложно найти укрытие. Но Бай Хуа обещала позаботиться об этом у границы.

Запах крови усилился, затем послышался тихий стон и шорох. Хуа Чэн мгновенно отреагировал, поднялся и направился на звук, вынырнув из своих мыслей и липкого страха. Теперь это был чужой страх, совсем рядом. Прислушавшись, он услышал учащенное сердцебиение и новый шорох, сопровождаемый волной липкого ужаса и запаха крови.

Оглядевшись, он заметил слабый след на камнях. Запах шел от небольшого пятна, тянущегося вглубь грота, где они укрывались днем. Пройдя несколько шагов, Хуа Чэн нашел источник. Это был человек, по обрывкам снаряжения — альпинист. Оборванный трос рядом указывал на то, как он сюда попал. Но в этих горах появление смертных было маловероятно. В каньоне, который они пересекали, нужно было быть крайне осторожным из-за эха и хрупкости пород, что могло привести к оползням. Бай Хуа предупредила об этом перед спуском.

Однако сейчас Хуа Чэн заметил, что спутницы нет в гроте. Вместо нее лежал человек, который, возможно, сорвался вниз или был спасен ею. Хуа Чэн не мог оставаться в сознании днем, как раньше, что его пугало. Бай Хуа говорила, что влияние Хамелеона велико, и учитывая его молодость и обстоятельства обращения в ночное создание, ему повезло потерять лишь часть способностей.

Присмотревшись к бесформенной куче, Хуа Чэн заметил несколько деталей: человек был молод, возможно, ему не было и тридцати. Он был хорошо сложен, а одежда и снаряжение — высокого качества. Но Хуа Чэн понял, что человек серьезно травмирован. Возможно, у него сломаны кости или внутренние кровотечения, иначе откуда такой сильный запах крови. Хуа Чэн, как ночное создание, научился определять источники крови. Человек то приходил в сознание и стонал, то снова терял его. Его попытки двигаться были тщетны, так как грот был мал.

Хуа Чэн знал, что Бай Хуа могла уйти на охоту или разведку. Он задумался, что делать с раненым. Судя по дыханию и пульсу, до утра он не доживет. Сердце начало замедляться, а дыхание — ослабевать. Выбор был невелик: либо проявить милосердие и избавиться от страданий, выпив его кровь, либо попытаться помочь.

Хуа Чэн решил попробовать помочь. Ему нужно было понять серьезность травм и возможность перемещения человека без снаряжения. Если удастся поднять его на спину и найти безопасное место для привала, он мог подать сигнал спасателям или попросить Бай Хуа связаться с ними. Но это требовало времени, которого у них не было.

Хуа Чэн начал действовать решительно. Сначала он осторожно избавился от лишнего снаряжения, затем снял остатки порванной о камни одежды. Обнаружив источник крови, он увидел, что одна из ног человека неестественно вывернута, а из небольшой раны непрерывно сочится кровь. На теле также были заметны следы возможного перелома. Вдохнув пряный запах, исходящий от раненого, Хуа Чэн приступил к оказанию первой помощи. Он был рад, что когда-то научился основам медицины, которые могли пригодиться в такой ситуации. После его обращения в вампира Бай Хуа настояла на изучении медицины, объяснив, что не всегда есть под рукой современные препараты и технологии. Иногда приходится полагаться только на свои силы и немного растений, если повезет. Но в этом случае растений не было, только голые камни, обдуваемые ветрами. Он не мог рисковать и поделиться своей кровью, так как сам был ослаблен и помнил, как его отругала наставница за это. Его кровь не имела силы для превращения другого человека в ночное создание, но помогла стабилизировать состояние Инь Юя. Трава, найденная на обочине, послужила мощным антибиотиком и кровоостанавливающим средством. Однако сейчас ситуация была иной: человек медленно умирал от внутреннего кровотечения и тяжелых травм после падения с высоты.

Когда Хуа Чэн осматривал повреждения тела, он услышал за спиной легкий шорох. Бай Хуа вернулась в грот. Увидев Хуа Чэна, склонившегося над раненым, но не с целью питания, а для оказания помощи, она показала ему некоторые акупунктурные точки, которые он, похоже, искал на израненном теле. Тихо вздохнув, она поняла, что ее ученик, несмотря на свою жестокость, был удивительно похож на того мальчишку, который жил тысячу лет назад и стремился помогать людям. Улыбнувшись уголком губ, она сказала:

— Это мало что ему поможет. Судя по его дыханию, у него пробито легкое. Отойди, если ты намерен спасти его жизнь. Я помогу тебе.

Хуа Чэн, покрытый чужой кровью, отполз назад. Бай Хуа подошла к раненому, и под ее руками вспыхнул слабый свет духовной энергии, а воздух наполнился запахом озона.

Тело человека дернулось, затем выгнулось, и из его полусознания вырвался тихий хриплый стон. Одна из поврежденных конечностей приподнялась, и раздался резкий хруст поставленных на место костей. Человек открыл глаза и, придя в себя после манипуляций, издал немой крик.

Бай Хуа продолжила свои действия, вложив в древнее заклинание, восстанавливающее травмы и потерянное в веках, всю доступную ей духовную энергию. Ее золотистые глаза потемнели и начали светиться тусклым красноватым светом. Она видела перед собой не только тело, но и его внутренний мир, меридианы, скелет и внутренние органы. Этот человек чудом выжил после падения, зацепившись за пологий край скалы и заползши в грот до того, как потерял сознание. Заклинание должно было уменьшить последствия травм и продлить ему жизнь. Как только самые опасные переломы были залечены, она направила в него немного своей энергии, надеясь, что этого хватит, пока они не поднимут его из ущелья и не доставят до лагеря, который она видела сверху. Этот человек, вероятно, был частью группы альпинистов, столкнувшихся с обвалом из-за нарушения техники безопасности. Их лагерь накрыло камнями, некоторые палатки были раздавлены, другие уцелели, но запах крови, витавший в воздухе, говорил о том, что, возможно, никто из них не выжил, кроме этого счастливчика, упавшего в ущелье. Если Хуа Чэну так хочется сыграть роль спасателя, она ему поможет. Они доставят человека в относительно безопасное место каньона и вызовут спасателей. Остальное будет зависеть от людей. Бай Хуа не собиралась привязываться к смертным, чья жизнь так коротка и хрупка.