Глава 9
Приехали обратно мы достаточно быстро. Тэхён взял свою спортивную сумку и кивнул мне, идя впереди. Чонгук заблокировал машину и ловко схватил меня за локоть.
— Извини за пистолет. Я просто не смог себя сдержать. У меня часто такое бывает.
— По тебе не скажешь. Ты достаточно спокоен.
— Наверно. Иди подкрепись, тренировка явно отняла у тебя много сил.
Тренировка? За эту самую «тренировку» я пробежала три круга по огромной территории, а потом чуть не была подстрелена. Я действительно потратила много сил, чтобы не заорать, когда Чонгук направил на меня пистолет.
Он легко подмигнул мне, от чего мои щёки покрылись лёгким румянцем, и пошёл быстрее, догоняя Кима, который в это время о чём-то говорил с охранником. Стукнув его по плечу, Чон пошёл дальше.
На кухне было достаточно людно. Я удивилась, ведь до этого ни разу не попадала в то время, когда на кухне много народу. Ну, как много — пара-тройка бугаев, две девушки с одинаковыми длинными хвостами. Все они уставились на меня и Тэхёна и только потом сообразили встать и поклониться.
— Мы рады, что вы вернулись, госпожа, — сказали девушки в один голос.
А потом они все вместе покинули помещение.
— Э... и что это было? — спросила я у Тэхёна.
— Возможно, либо твой отец сказал им не появляться, где ты, либо Чонгук. Я ничего не говорил, — парень открыл холодильник. — Итак, тут остались фрукты. Хочешь?
— Не, я возьму чего-нибудь посерьёзнее. И кстати, почему мы не можем поговорить здесь?
— Потому что нас могут подслушать. Кто знает, может, кто-то находится в холодильнике.
— Либо замёрзнет, либо задохнётся, — сказала я. — А вообще, я есть не хочу, так что пошли.
— Но...
— Пошли, я сказала.
— Хорошо. Но я тебя предупредил.
Тэхён не забыл свою спортивную сумку, и вот мы уже шли по коридорам. Я вполне поняла схему здания и с уверенностью шла по коридорам. Вскоре мы оказались рядом с моей комнатой.
— Так что ты там мне хотел сказать? — я повалилась на кровать, наблюдая за парнем, который сел на край и стал расстёгивать сумку. — Что ты там у себя прячешь?
— Я поранился, — он налепил пластырь на царапину, которая была на его запястье. — А в спортивной сумке много чего.
Я дождалась, пока он застегнёт сумку и поставит её на пол. Затем присела рядом, пытаясь заглянуть в глаза, но Тэ всеми силами пытался не сталкиваться со мной взглядами.
— Тэхён, ты ведь сам хотел мне что-то рассказать, — сказала я. — Так почему даже не начинаешь разговор?
— Не знаю, с чего начать.
— А ты просто попробуй начать хоть с чего-нибудь.
— Хорошо, я попробую, — Ким посмотрел мне прямо в глаза, и только через пять секунд до меня дошло, что наши лица находились слишком близко друг к другу. — Ты просила меня рассказать, что всё это значит, помнишь?
— Конечно, — я кивнула и немного отодвинулась.
— Говорят, что вы, наследники Чёрного дракона, опасны, но это... не совсем так, — Тэхён вновь говорил сбивчиво. — Каждый из вас обладает определённым способностями, которые начинают активизироваться в возрасте четырнадцати лет. Тебя же в тринадцать лет выкрали, и вроде бы у тебя амнезия, не так ли?
— Ну, наверно, но я ничего не помню, — я отвела взгляд.
— Во второй раз повторю — я так до конца и не понял, какие способности у Чонгука. Также неизвестно, что у тебя. Но у меня есть кое-какие подозрения, — парень потёр руки. — Зато, по крайней мере, если что, ты всегда можешь сказать, что твоя способность — твоё очарование.
— Тебе не кажется, что ты повторяешься? Расскажи мне всё конкретно, почему же ты уходишь от темы и запинаешься?
Ким напряжённо вгляделся в моё лицо, а потом слегка задумчиво почесал подбородок. Поняв, что мне явно можно что-то сказать, он начал:
— Честно, я почти ничего не знаю о меченых. Знаю, что вы обладаете какими-то способностями, знаю, что гены меченых разносятся по всем людям в разных количествах. Если у человека и метки, и способности — то он на сто процентов является наследником. Если же меток нет, но есть способности — то эти люди только наполовину наследники. Тут сложная система, понимаешь?
Он явно что-то недоговаривал. Я прямо чувствовала это.
— Тэхён, ты можешь мне довериться и просто всё сказать прямо? — спросила я, запуская руку в мягкие волосы парня. — Пожалуйста.
Он вывернулся из моих рук и встал на ноги, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Слегка коснувшись волос, он сказал:
— Я же говорю, я сам ничего не знаю. О вас мало чего известно, но завтра... завтра я тебе кое-что покажу в библиотеке, хорошо? Я просто... ладно, я пойду.
И Тэхён ушёл. Я осталась одна в комнате. Отличное начало дня, что ж.
— Эй? — Чонгук зашёл в комнату. — Тебя хочет видеть отец, выйдешь?
— Да, только надо бы переодеться, — я встала с кровати и потянулась. — Будешь меня сопровождать?
— Я ж не Тэхён. Сопровожу, конечно же.
Переодевшись, мы пошли по длинным коридорам. Ну, хотя бы в этот раз я в одежде, а не в одной рубашке Чонгука. Зато хороший был тогда разговор, но короткий.
— А зачем я понадобилась отцу? — спросила я, глотая слова-заменители.
— Не знаю, но ты же найдёшь дорогу назад? — мы остановились перед дверью кабинета. — Я надеюсь на то, что ты запомнила её, моя хорошая.
— Какая я тебе... — парень притянул меня к себе и обнял, — ...моя хорошая...
— Ты и тогда была моей хорошей, и сейчас ты моя, — он установил зрительный контакт, и я увидела, что в его глазах что-то блеснуло. — Так что иди к отцу и всё с ним выясни, хорошо?
Коснувшись мягкими губами кончика моего носа, парень ушёл. Ну ёб... вот что это было?
Я вошла в кабинет своего отца. Закрыв дверь, я уже готова была поздороваться, но оказалось, что... никого на месте нет. Мне ещё пришлось минут пятнадцать подождать, пока отец не пришёл.
— А что ты здесь делаешь? — спросил он.
— Здрасьте-приехали, — вырвалось у меня. — Чонгук сказал, что я вам нужна для какого-то разговора.
Мужчина промолчал, а потом сел в кресло. Я напряжённо ждала, пока он хоть что-нибудь скажет.
— Я много лет пытался тебя найти, а ты была прямо у нас под носом, — мужчина вздохнул и осмотрел меня с ног до головы. — Ты вылитая мать... так на неё похожа, что даже страшно...
— А где она сейчас? — спросила я.
— Умерла, — коротко сказал он. — Она была наполовину наследницей, и охотники из клана Мин пытались её догнать. Слава богу, что она уберегла тогда тебя.
Из-за меня погиб человек, которого я, возможно любила. Но я не помнила его, хоть в груди что-то начало ныть.
— Я многого не помню, — сказала я, отводя взгляд. — Но иногда во снах что-то приходит. Оно мимолётное, оставляет после себя тяжесть на сердце... После таких снов мне становится очень плохо...
И отец стал мне рассказывать. Рассказал многое, почти не скрывая. Говорил о маме, говорил, как она убегала от охотников и никак не могла от них оторваться, не обладая нужными способностями. Ей было тяжело, она спасала меня, меченую.
— Мои люди нашли вас слишком поздно. Они добивали Черён, ты отползала с многочисленными ранами. Нам, слава богу, удалось тебя спасти. А вот Черён не выжила...
Некоторые воспоминания не хотели выходить наружу, но именно это — как я беспомощно ползла по мёрзлой земле, еле дыша, пробилось, заставило зажмуриться и сделать шаг к выходу. Нет, я не хотела это вспоминать... я не хотела вспоминать ту боль, тот холод, ту беспомощность...
— Сольхён? Ты хорошо себя чувствуешь?
Я еле дошла до дивана и почти упала на него. Сердце билось где-то в горле, я пыталась сдерживать себя, но дрожала. В ушах стояли женские крики, я хотела, чтобы они прекратились. Но они не прекращались.
— Всё хорошо, всё в прошлом, — отец обнял меня, поглаживая по голове. — Я не должен был это тебе рассказывать. Иди в свою комнату, хорошо? В следующий раз я не буду так заваливать тебя информацией.
Я пошла по коридорам. Чонгука не было, мне никто на пути не попался. В комнате было душно, я раскрыла окно, жадно вдыхая ртом воздух, но это не помогало.
Я не понимала, что со мной происходило. Это явно не от воспоминаний. Сомневаюсь, что от таких образов в голове будет гореть тело. Лёжа в кровати, я чесалась, чудом не раздирая ткань одежды. Чёрт, неужели на что-то проявилась аллергия? Нет, даже при аллергии такой реакции нет.
И мне не давал покоя тот взгляд Чонгука. Он был странный. Очень странный...
Когда открылась дверь, я зарылась под одеяло. Не дай бог кто-нибудь увидит меня такой — краснеющую и чешущуюся.
— Не знал, что у тебя будет такая реакция, — горячий шёпот Чонгука достиг моих ушей. — Это необычно. Ты же что-то чувствуешь, ведь так?
Он откинул одеяло, увидев меня. Я пыталась забрать одеяло, но руки дрожали, а тело не слушалось.
— Я ничего не чувствую, — врала я. — Уйди, Чонгук, прошу, просто уйди...
Чон сел рядом, взяв меня за руку. Меня будто прожгло, а затем я поняла, что хотела дотронуться губами до губ Чонгука, запустить руки в его мягкие волосы. Поднеся лицо к моему лицу, Гук тихо сказал:
— Я знаю, что ты этого хочешь. Позволь мне лидировать.
Внутренне я стучалась, пыталась восстановить сломанную волю. Был только один вопрос — почему непослушные губы произнесли «Да»? Почему, только почувствовав губы Чонгука на своих губах, я поддалась к нему?
Но вот когда он повалил меня на спину, нависая следом, я вырвалась из оцепенения. Я положила руки на грудь Чонгука и разорвала поцелуй, отстраняясь.
— Что это, чёрт побери, было? — дрожь прошла, туманность сознания тоже. Я искренне не понимала, что произошло.
— Что, за восемнадцать лет своей жизни не целовалась, что ли? — ухмыльнулся парень, намереваясь провести рукой по моей ноге, но я его остановила. — Или тебе напомнить, какой ты была, когда была младше?
— Просто не трогай меня! — сказала я. — Я не хочу ничего знать, что было тогда.
— Тогда ты не сопротивлялась, была более сговорчивой, — нос Чонгука коснулся моей шеи. — Но ты была слишком маленькая, обижалась, когда я уходил. Сейчас же ты взрослая, почему не хочешь того, что хотела тогда?
Вновь этот странный зрительный контакт, вновь что-то блеснуло в глубине его глаз, но я помотала головой и оттолкнула Чонгука. Его глаза странные, очень странные.
— Увидимся за ужином, — и парень скрылся за дверью.
Глаза... что же не так с его глазами?