Ошибка сценариста

Решение отправить Сайласа в небытие окончательно и бесповоротно аннулировало коллективные надежды на обретение пресловутого лекарства. Ребекка, разумеется, погрузилась в пучину экзистенциальной скорби и меланхолии. Финн же, демонстрируя зрелый стоицизм и прагматизм взрослого человека, вполне отдавал себе отчет в том, что эликсир человечности ему не достанется, и разделить с Дженной смертный век в классическом понимании не суждено.

Впрочем, дезертировать с фронта чувств он не планировал и от Дженны не отказался. Что касается перманентных стенаний Ребекки по поводу недостижимого материнства, мне пришлось выдать ей порцию вербального утешения и пообещать, что я детерминирую какой-нибудь альтернативный выход, как только мы нивелируем текущие экзистенциальные угрозы. Этот тактический маневр, надо признать, несколько реанимировал её боевой дух.

Пока первородное семейство занималось хаотичным сбором разведданных, экспрессивно допрашивая каждого подозрительного обывателя на предмет связей с Сайласом, наши доблестные гибриды осуществляли эскорт-наблюдение за Коннором.

Увы, утренний рапорт принес порцию деструктивных новостей: Коннор благополучно ликвидировал двоих соглядатаев. Клаус, предсказуемо, впал в состояние неконтролируемой ярости и был готов лично устроить охотнику показательную аннигиляцию, но Элайджа вовремя включил свой фирменный дипломатический рацио и удержал брата от импульсивного убийства ценного кадра.

Я же в это время элегантно абстрагировалась от драм, дабы заняться куда более насущными флуктуациями собственного организма. Мой маршрут лежал прямиком в кабинет врача.

Честно говоря, четыре с половиной месяца беременности — самое время вспомнить о деликатном положении, особенно учитывая мой фееричный пропуск предыдущего планового осмотра. Идти с таким вопиющим опозданием — моветон, но, хвала небесам, современная медицина творит чудеса, когда эскулап находится под плотным вампирским внушением.

Никаких нотаций за халатность и хаотичное посещение. Все-таки статус еретика — это вершина эволюционного гедонизма: абсолютная синергия ведьминского колдовства и вампирской суггестии, позволяющая решать любые житейские коллизии одним щелчком пальцев.

Сопровождала меня Давина, которой наше доблестное семейство делегировало функции персонального надзирателя.

Официальная мотивировка этого конвоя звучала лаконично: «Она способна создать деструктивные приключения на абсолютно ровном месте». Вдобавок ей выдали ультимативное напутствие: мол, если эта девица опять воспылает альтруизмом и решит спасти очередного страждущего бедолагу, то делай с ней что хочешь, но новые живые экспонаты в дом больше не тащите.

Подумаешь. Не очень-то и хотелось кого-то реанимировать.

Мы меланхолично дефилировали по первому этажу больницы Мистик Фоллс, намереваясь оккупировать лифт и подняться на нужный уровень, как вдруг мое периферическое зрение зафиксировало Кэролайн в компании её родительницы. Шериф Форбс пребывала при полном параде — в форме и при исполнении, — сосредоточенно верифицируя какие-то бумаги.

Решив проявить чудеса социализации, я легким движением увлекла Давину за собой в их направлении.

— Лиз, Кэролайн, здравствуйте, — фамильярно взмахнула я рукой, сократив дистанцию.

— Здравствуй, Каллиста, — отозвалась Элизабет.

По её лицу, конечно, читалось колоссальное нежелание тратить на меня свой внутренний ресурс, но она мужественно держала маску вежливости, лишь мельком бросив взгляд на мой уже весьма красноречиво выпирающий живот. Кэр с Давиной синхронно помахали друг другу, совершая обязательный ритуал приветствия.

— Какими судьбами? — поинтересовалась я, решив великодушно проигнорировать этот арктический холод в голосе шерифа.

— По работе, — лапидарно отрезала Лиз. — Мы уже уходим.

В моей голове мгновенно созрел план деликатного допроса — хотелось выяснить, не фиксировали ли правоохранительные органы приток сомнительных неофитов в город, ведь охотники за Сайласом могли прибывать под любым прикрытием. Пытаясь удержать ускользающего информатора, я импульсивно перехватила шерифа за руку.

В этот момент меня словно прошило вольтовой дугой. Внутренний радар сработал мгновенно, транслируя странный, глубоко деструктивный отклик. Я резко отдернула ладонь. Лиз одарила меня порцией искреннего недоумения, но предпочла ретироваться, развернувшись к выходу.

Кэролайн уже стартовала вслед за матерью, но я успела купировать её маневр, поймав за запястье.

— Погоди, — выдохнула я, сбавляя тон. — Это может прозвучать как абсолютный бред ментально нестабильной женщины, но... когда я коснулась твоей матери, я кое-что почувствовала. И нет, это не магия. Это физиология. Будто её организм запустил программу саморазрушения. Понимаю, что лезу не в свое дело, но настоятельно рекомендую отправить её на тотальный медицинский скрининг. И побыстрее. Потому что эта невидимая аномалия может обернуться катастрофой.

Кэролайн уставилась на меня с выражением глубокого когнитивного диссонанса, но заторможенно кивнула и поспешила догнать шерифа.

— Ты снова это делаешь, — раздался за моей спиной полный экзистенциального упрека голос Давины.

— Что именно я делаю? — поинтересовалась я, разворачиваясь к своему конвоиру с самым невинным выражением лица.

— Спасаешь людей, — констатировала Давина, скрестив руки на груди.

Я лишь театрально вздохнула, признавая поражение перед собственными гормонами и характером.

— Я неизлечима, смиритесь с этим фактом, — резюмировала я и с чувством выполненного долга направилась к дверям лифта.

Лифт доставил нас на нужный этаж без лишних пертурбаций, и вскоре мы с Давиной уже оккупировали стерильное пространство кабинета.

Доктор — мужчина предпенсионного возраста с печатью хронической усталости на лице — после аккуратной порции моего вампирского внушения мгновенно растерял остатки профессионального скепсиса и превратился в идеального, беспрекословно подчиняющегося эскулапа. Никаких лекций о вреде пропущенных скринингов и безответственности будущих матерей; исключительно абсолютная, хирургическая покорность.

Давина устроилась на стуле в углу, приняв позу глубоко скучающего бодигарда, и с плохо скрываемым антропологическим интересом наблюдала за процессом.

— Итак, Каллиста, давайте оценим динамику развития плода, — монотонно, словно робот, произнес доктор, нанося на мой живот ледяной гель.

Я слегка поморщилась, подумав, что даже при наличии магии и вампирского метаболизма, эта субстанция везде остается одинаково отвратительной. Врач начал водить датчиком УЗИ, и на мутном экране монитора материализовалась серо-белая картинка — пиксельный силуэт новой жизни, которая умудрялась развиваться во мне вопреки всем законам природы и здравого смысла.

Наш будущий гибрид-еретик (или кем бы ни являлось это чудо эволюции) чувствовал себя превосходно. Ритмичный, отчетливый стук маленького сердца заполнил кабинет, бесцеремонно разрушая стерильную тишину.

Я покосилась на Давину. Мой юный и суровый конвоир заметно оттаял: её скептическое выражение лица сменилось мимолетным удивлением, а в глазах промелькнуло что-то похожее на благоговение перед этой биологической мистерией.

— Анатомические показатели в пределах идеальной нормы, — рапортовал доктор, уставившись в монитор остекленевшим взглядом. — Плод развивается без малейших девиаций. Для срока в четырнадцать недель все параметры безупречны.

— Прекрасно, — съязвила я, вытирая салфеткой остатки геля и возвращаясь в вертикальное положение. — Хоть кто-то в этом городе развивается по плану и не пытается никого убить. Зафиксируйте в карте, что я идеальный пациент, и забудьте о том, что я опоздала на три недели.

— Вы идеальный пациент, — послушно эхом отозвался врач, методично вбивая данные в компьютер.

Когда мы вышли в коридор, Давина шла непривычно тихо, явно переваривая увиденное. Я же чувствовала легкое триумфальное удовлетворение: здоровье наследника вне опасности, медицина капитулировала перед суггестией, а впереди нас ждало возвращение к первородному семейству, которое наверняка уже успело разнести половину Мистик Фоллс в поисках улик.

***

Едва мы переступили порог особняка, как один из уцелевших гибридов поспешил депонировать в наши уши свежую порцию разведданных. Согласно его рапорту, в орбите Бонни Беннет материализовался некий Аттикус Шейн — эксцентричный субъект, который с завидным упорством ментально дезориентировал юную ведьму, проще говоря, дурил ей мозги.

В моих чертогах разума мгновенно всплыл этот персонаж. Сумасшедший профессор из колледжа, практикующий весьма деструктивные магические доктрины. Если мне не изменяет память и мой глубоко законспирированный блокнотик с хрониками прошлой жизни, именно этот коварный интеллектуал в итоге срежиссирует экспедицию к Сайласу.

— Вроде бы появление этого катализатора сюжета играет нам на руку, а вроде и сулит тотальный хаос, — философски вздохнула я.

Впрочем, решив временно делегировать эту проблему судьбе, я отправилась в гости к Дженне и Елене. Благо, Давина и Джереми как раз ушли на какую-то сомнительную школьную выставку, освободив меня от надзора.

В самом же особняке царила атмосфера упорядоченного безумия, где каждый член нашей деструктивной экосистемы нашел себе девиацию по вкусу.

Клаус и Элайджа в этот момент практиковали методы крайне «гуманного» инквизиторского допроса, пытаясь выжать из плененного Коннора максимум полезной информации.

Чуть дальше, в облаках вековой пыли, Кол и Кай с азартом средневековых фанатиков аннигилировали взглядами древние гримуары из личных тайников Кола, уповая на то, что найдут там хоть какой-то алгоритм по нейтрализации бессмертных кадавров.

Ребекка и Кэтрин, поистине инфернальный дуэт, взяли на себя функцию наружного наблюдения, устроив теневой эскорт для Бонни и профессора Шейна.

Энзо тем временем решил заняться благотворительной эволюцией оставшихся гибридов: его тренировки были призваны доказать им, что наличие сверхъестественных мускулов при абсолютном дефиците серого вещества — это путевка на кладбище. Будь эти элитные бойцы чуть когнитивно развитее, Коннор не ликвидировал бы утреннюю двойку соглядатаев с такой оскорбительной легкостью.

В финансовом секторе нашего конгломерата тоже кипела жизнь.

Хенрик и Надя скрупулезно верифицировали бухгалтерские отчеты. Какое же это непередаваемое эстетическое удовольствие — иметь в личном распоряжении бессмертных и абсолютно бесплатных аудиторов.

Финн же, демонстрируя образцовую лояльность, отправился на деловую пролонгацию: согласовывать локацию для нового филиала в Мистик Фоллс. Мой бренд нижнего белья просто обязан экспансировать этот провинциальный городок, ведь если местное население и обречено на перманентный стресс от вампирских войн, то встречать апокалипсис они должны в безупречном эстетичном кружеве.

— Как я уже говорила, в городе объявились фанатичные охотники, которые мечтают воскресить древнее абсолютное зло, а потом — бац! — и героически его прикончить, — я сделала глоток чая, который мне любезно налила Дженна. — Но поскольку мы не привыкли доверять столь масштабные задачи чужим кривым рукам, решили вмешаться. Всё-таки умереть молодыми и красивыми в наши планы не входит, мы все хотим жить долго и желательно без лишнего шума.

Елена в это время аккуратно нарезала шоколадный торт, который я предусмотрительно купила и принесла к ним в гостиную в качестве взятки за тяжелый разговор.

— Всё равно не понимаю, зачем мне все эти стратегические сводки, — Дженна устало потерла виски, явно пытаясь переварить услышанное. — Я хочу держаться от этого как можно дальше. Мой лимит на сверхъестественное в этой жизни — это Финн и ваша безумная семейка. Всё, больше мне ничего не нужно.

— Я вываливаю на тебя эту информацию только потому, что наш милый Джереми, как выяснилось, потенциальный охотник, — вздохнула я, отставляя чашку. — И если Коннор, который сейчас «гостит» в нашем подвале, случайно сломает шею или внезапно скончался от острой нехватки кислорода, то Джереми автоматически займет его вакантное место. И это, к сожалению, никаким ведьминским заклинанием не исправить. Так что я пришла спросить: если Коннор всё-таки двинет кони, Джереми морально готов дорисовывать татуировку на руке?

— Но ведь для этого ему придется убивать вампиров! — Елена нахмурилась, и в её глазах мгновенно вспыхнул фирменный огонек паники.

Я молча кивнула, подтверждая её худшие опасения.

— Тогда... — на лице Дженны проступил самый настоящий, неподдельный страх. — Каллиста, я могу попросить тебя об одной услуге? Пожалуйста, проконтролируй, чтобы этот ваш пленный охотник дышал как можно дольше. Я очень не хочу, чтобы мой племянник превратился в серийного убийцу с клыкастым уклоном.

Оно и понятно. Ни один нормальный опекун в здравом уме не захочет, чтобы его ребенок бегал по лесам с арбалетом и косил народ направо и налево, пусть даже этот народ технически уже мертв.

— Конечно, Дженна, — я ободряюще улыбнулась и накрыла её ладонь своей. — Я бы никогда не сделала ничего, что могло бы вас расстроить. И уж поверь, делать из Джереми грозу вампиров в мои планы точно не входит. У нас дома и так слишком много оружия, чтобы добавлять к нему еще и семейные разборки с племянником.

— Он еще так молод. Только-только начал вести себя как нормальный подросток, завел девушку... И пусть она сто раз ведьма, но раз они любят друг друга — это его выбор, — Дженна обреченно вздохнула. — Да и не мне судить, учитывая, что я сама выбрала себе в спутники жизни первородного вампира. Кстати, а где Финн? Я не видела его уже пару дней.

— Он как раз сейчас по уши в переговорах: выбивает лучшую локацию в городе, чтобы открыть тут бутик с моим брендом нижнего белья, — я сделала паузу, прицениваясь к тортику. — Думаю, в скором времени я вообще перепишу на него этот бизнес. Я и так уже давно передала бразды правления, только время от времени рисую новые эскизы под настроение. А когда родится ребенок, мне точно будет не до кружевных комплектов.

— Ничего, когда малыш появится на свет, я обязательно помогу тебе с ним, — тепло улыбнулась Дженна, уже явно примеряя на себя роль заботливой тетушки.

— Если мы еще будем в Мистик Фоллс к тому времени, конечно, — усмехнулась я, аккуратно подцепив вилкой кусочек десерта.

— Вы уезжаете?! Опять? — брови Дженны стремительно поползли вверх, грозя пересечь линию роста волос.

— Ну да, планируем депортацию в Новый Орлеан, как только окончательно покончим с Сайласом, — я отправила торт в рот и блаженно зажмурилась. — Понимаешь, этот город где-то сто лет назад взял под свое крыло Клаус. Он его, можно сказать, из пепла воздвиг, если вспомнить, каким захолустьем тот был до него, и правил там как полноправный король. Даже паренька одного местного приютил, вырастил и считал своим сыном. Но после одного... скажем так, досадного недоразумения, Клаусу, Ребекке и Элайдже пришлось срочно сделать ноги из Нового Орлеана. Они были уверены, что тот мальчик, Марсель, погиб в огне. А оказалось, он мало того что выжил, так еще и занял пустующий трон. В общем, теперь мы едем возвращать законную недвижимость и власть.

— Послушай, а у вас там в Китае случайно своего личного города нет? — нервно усмехнулась Дженна, качая головой от масштабов нашей семейной географии.

— Ну, целого города нет, но приличный дом точно имеется, — отпарировала я, продолжая с аппетитом уничтожать шоколадный шедевр.

— И почему меня это даже не удивляет? — Дженна только покачала головой, окончательно смирившись с тем, что у её родственников по линии бойфренда замашки мировых завоевателей.

— Но как только мы разберемся с Марселем и вернем Клаусу его любимую корону, обязательно позовем вас в гости, — улыбнулась я, доев последний кусочек и с откровенной грустью облизав вилку. На лице моем, видимо, отразилась вся скорбь мира из-за безвременно закончившегося сладкого.

Заметив этот безмолвный трагизм, Елена молча взяла мою тарелку, положила туда еще один внушительный кусок торта и вернула обратно, понимающе улыбаясь. Вот что значит правильное воспитание и уважение к чужому аппетиту.

— Спасибо, спасительница, — кивнула я, с энтузиазмом принимаясь за вторую порцию. — Вообще, дел навалилось столько, что голова кругом. Хотя, признаться честно, мне даже капельку совестно, что всю черную работу по разборкам с Сайласом и отлову сумасшедших охотников я легким движением руки перекинула на своих домочадцев. Сижу тут, чай пью, пока они там в подвале Коннора прессуют.

— Каллиста, ты вообще-то беременна и должна в первую очередь заботиться о своем здоровье и здоровье малыша, — Дженна сделала глоток из своей чашки с уже изрядно остывшим чаем. — Не думаю, что эта банда древних хищников не сможет с чем-то справиться без твоего чуткого руководства. Им, в конце концов, не по пять лет, пусть развлекаются.

— Твоя правда, — согласилась я, усаживаясь поудобнее на диване и мысленно потирая руки. — Пусть отрабатывают свое гордое звание Первородных. А мне еще, между прочим, надо будет потихоньку начинать скупать детские вещи. Коляски, пинетки, распашонки... Даже не представляю, как Клаус будет выбирать погремушки с выражением лица серийного убийцы, но я на это с удовольствием посмотрю.

— Главное, чтобы Кай не выбрал ребенку в качестве первой игрушки какой-нибудь проклятый артефакт, — хмыкнула Дженна.

— О, это первая строчка в моем списке запретов, — усмехнулась я, отправляя в рот очередную порцию шоколадного блаженства. — Никаких темных гримуаров вместо букваря и никакого холодного оружия до пяти лет. Придется дрессировать эту семейку заново, а то они привыкли решать любые проблемы вырыванием сердец. Боюсь, педиатр такие методы воспитания не оценит.

***

Спустя два дня

В нашем семейном совете наконец-то победил чистый, незамутненный прагматизм: мы коллективно решили просто завершить эту злосчастную татуировку Коннора и закрыть вопрос. Но поскольку устраивать геноцид местного населения ради художеств на теле охотника не хотелось, план пришлось немного оптимизировать.

Последние сорок восемь часов Кай и Хенрик развлекались как могли.

Они устроили увлекательное турне по штату, собирая в арендованный фургон самый сочный асоциальный элемент — отъявленных преступников и серийных убийц, которых полиция почему-то до сих пор не поймала. Видимо, у Кая открылся истинный талант скаута по поиску криминальных талантов.

Схема была проста до гениальности: смертников привозили в Мистик Фоллс, превращали в вампиров и по одному отправляли в подвал на свидание с Коннором.

Остальной живой товар смиренно дожидался своей очереди в фургоне под плотным вампирским внушением. Сервис на высшем уровне — ни паники, ни лишнего шума, сплошная дисциплина.

Удивительно, но с этим конвейером смерти согласились абсолютно все, включая Давину. Наш штатный гуманист и борец за справедливость в этот раз проявила удивительную гибкость мышления. Стоило ей узнать, что весь этот биоматериал состоит исключительно из аморальных подонков, как она тут же философски резюмировала: «Это просто карма». И умыла руки. Что ж, добро пожаловать во взрослую жизнь с Первородными, девочка.

Сам Коннор пребывал в глубоком экзистенциальном кризисе. С одной стороны, парень вроде как радовался — мечта идиота сбылась, он косил вампиров пачками, а рисунок на коже рос как на дрожжах. С другой стороны, его фанатичное эго дико страдало от осознания одного простого факта: он работает бесплатным киллером на побегушках у тех самых вампиров, которых всей душой презирает. Мы крутили им как хотели, и эта ирония судьбы явно отравляла ему всё удовольствие от процесса.

Я же с того памятного дня в подвал даже носа не совала, и, честно говоря, желания лицезреть эту анатомическую выставку у меня не было никакого. В моем положении стрессы противопоказаны. Мне и без пленных охотников веселья хватало: гормоны устроили в моем организме такой карнавал, что я сутками напролет металась из одной крайности в другую.

То я безудержно хохочу над тем, как Клаус пытается сложить детскую коляску (в итоге, он её сломал и мы её выкинули), то через пять минут рыдаю навзрыд, потому что мне искренне жаль несчастный шоколадный торт, который мы так быстро съели у Гилбертов. Зато вся семья теперь ходит по струнке и лишний раз боится громко дышать в моем присутствии.

Беременность — это все-таки абсолютная власть.

К вечеру третьего дня на нашей импровизированной фабрике по производству и ликвидации новообращенных наступил долгожданный дедлайн.

Клаус, лично курировавший этот увлекательный художественный процесс в подвале, с триумфальной улыбкой чеширского кота поднялся наверх и торжественно объявил: татуировка завершена. Живопись на теле Коннора наконец-то обрела законченный вид, а сам охотник, судя по всему, выплакал последние остатки гордости, работая нашим штатным палачом.

Поскольку Коннор свою миссию выполнил и превратился в ходячую карту, пришло время для второго акта марлезонского балета. Мы легким движением руки отправили гибридов на охоту — их целью стал наш многоуважаемый профессор Аттикус Шейн.

Этот ходячий справочник по древней мифологии просто обязан был сдать нам точные координаты Сайласа, желательно без лишнего сопротивления и лекций по истории.

Я встретила эту новость, лениво перелистывая каталог с детскими кроватками и вяло размышляя, не приказать ли Клаусу покрасить стены в детской в цвет крови его врагов, просто чтобы посмотреть на его реакцию. Сарказм сарказмом, а наш план продвигался с пугающей эффективностью. Семейство Первородных работало как швейцарские часы: одни ловили профессоров, другие пасли ведьм, третьи продвигали бренд кружевного белья. Идеальное распределение обязанностей в условиях надвигающегося апокалипсиса.

Оставалось только дождаться, когда наши верные псы доставят Шейна на ковер. Живым или слегка помятым — тут уж как повезет с настроением гибридов, но то, что профессору предстоит очень душевный и очень незабываемый разговор с Клаусом и Элайджей, было фактом неоспоримым. Ждем дорогого гостя с распростертыми объятиями и легким чувством скорого триумфа.

***

Итак, гибриды сработали на удивление оперативно (видимо, уроки выживания от Энзо начали давать первые плоды), и уже через пару часов профессор Аттикус Шейн был доставлен в наши апартаменты. Выглядел он, мягко говоря, не как триумфатор исторической науки, а скорее как человек, который крупно просчитался в своих расчетах.

Клаус и Элайджа подошли к делу со всем авторитетом древнейших существ. Интеллектуальные беседы Шейна, которыми он так успешно пудрил мозги Бонни Беннет, на Майклсонов не действовали от слова «совсем». Профессор сначала пытался включить загадочного ментора, намекая, что без него они никогда не найдут Сайласа и вообще «вы не понимаете, с чем имеете дело».

Клаусу этот исторический экскурс надоел примерно на третьей минуте. В ход пошли старые добрые аргументы, которые так любят практиковать в этом доме: отламывание ножек от дорогих антикварных стульев с последующим их тестированием на прочность в районе профессорских ребер. Элайджа, как истинный дипломат, меланхолично поправлял манжеты и лишь изредка подавал реплики в стиле:

«Дорогой Аттикус, мой брат крайне импульсивен, так что в ваших интересах сократить синопсис до конкретных географических координат».

Когда Шейну слегка повредили целостность кожного покрова и пообещали, что Бонни Беннет станет следующей в очереди на сеанс экспресс-допроса, его научный энтузиазм угас. Профессор взвыл, капитулировал и клятвенно заверил, что готов лично подрабатывать гидом и отвезти всю честную компанию прямиком к захоронению бессмертного.

Но, как выяснилось, экспедиция за лекарством от вампиризма — это вам не пикник на озере Мистик Фоллс. Шейн завел волынку о том, что для похода на затерянный остров в Новой Шотландии нужна колоссальная подготовка: специфическое снаряжение, аренда чартера, карты, расчет приливов и прочая бюрократическая тягомотина. В итоге эти сборы растянулись на целую неделю, превратив наш дом в филиал туристического агентства для экстремалов.

И вот тут наступил момент моего личного экзистенциального фиаско.
Когда я, уже мысленно упаковывая чемоданы и выбирая удобную обувь для прогулок по каменистым пляжам, заявила, что лечу со всеми, на меня уставились сразу несколько пар глаз. Коллективный разум первородного семейства сработал молниеносно и безапелляционно.

— Исключено, — отрезал Клаус таким тоном, словно я предложила ему стать вегетарианцем.

— Каллиста, ты беременна, и тащить тебя на дикий остров, где каждый второй куст мечтает нас убить — это верх безответственности, — добавил Элайджа, даже не отрываясь от изучения карты.

В общем, мне выписали строжайший домашний арест. Чтобы я окончательно не взбунтовалась и не разнесла особняк с помощью магии еретика, мне оставили Финна. Он, как самый благоразумный и домашний из всей этой братии, тоже никуда не ехал — его ждали дела по открытию бутика нижнего белья, да и статус официального опекуна над беременной женщиной его вполне устраивал.

Так что пока вся эта банда вместе с Шейном и Коннором паковала рюкзаки и готовилась к отплытию, я осталась на диване, утешая себя тем, что хотя бы буду поддерживать с ними стабильную ментальную и телефонную связь. Пусть только попробуют не отчитаться мне о каждом шаге — я им устрою такой ведьминский катаклизм на расстоянии, что Сайлас покажется им невинным младенцем.

***

План, утвержденный на нашем семейном совете, поражал своей лаконичностью и одновременно вопиющим дерзновением.

Схема выглядела следующим образом: дойти до склепа Сайласа, взять с собой пару пакетов донорской крови для быстрой реанимации древнего истукана, напоить его, а затем, пока тот не пришел в себя и не начал диктовать свои правила, пустить в ход Кая. Кай должен был сработать как идеальный магический предохранитель — сперва «выкачать» часть его силы и обездвижить, после чего мы насильно заливаем в глотку Сайласа единственную дозу лекарства. Став смертным, Великий и Ужасный мгновенно лишается своего бессмертного статуса, и мы отправляем его на тот свет уже окончательно и бесповоротно.

Звучало как идеальный алгоритм, если бы не одно «но»: местом действия числился затерянный, промерзший остров у побережья Новой Шотландии.

Пока я в Мистик Фоллс контролировала ремонт нашего нового бутика белья и тестировала на Финне свежие эскизы, экспедиция Первородных во главе с профессором Шейном штурмовала канадские дебри. Связь на острове ловила с грацией раненой улитки, но Никлаус умудрялся набирать меня каждые три часа — то ли от избытка контролирующего инстинкта, то ли из опасения, что без его чуткого руководства я съем еще один торт за один приход.

— Каллиста, дорогая, мы пробираемся через какие-то нелицеприятные заросли, — раздался в трубке бархатный, но изрядно раздраженный голос Клауса, подкрепляемый треском сухостоя на заднем плане. — Профессор Шейн утверждает, что нам осталось пару миль. Если он ошибается хотя бы на метр, я лично сделаю из него мумию.

— Никлаус, держи себя в руках, — вздохнула я в телефон, поправляя подушку под спиной. — Вы приехали туда не за развлечениями. Как там Кай? Не пытается сбежать?

— Кай идет впереди и непрерывно жалуется на сырость и отсутствие Wi-Fi, — подал голос Элайджа, судя по всему, перехвативший трубку у брата.

— Не волнуйся, любовь моя. Мы строго следуем плану. Коннор идет в цепях, Шейн показывает дорогу. Жди отчета, когда войдем в пещеру.

Путь до пещеры превратился в отдельный вид психологической пытки для всех участников похода. Остров встречал гостей ледяным ветром, туманом и атмосферой абсолютной безысходности. Шейн, едва переставляя ноги под конвоем гибридов, на каждом шагу вещал про Древнюю магию и «Великое пробуждение», пока Кол не пообещал вырвать ему голосовые связки, если тот не закроет рот хотя бы на пять минут.

Каменистый спуск в глубины пещеры казался бесконечным. Ледяной, влажный воздух выбивал из легких остатки тепла, а под ногами беспрерывно хрустела мелкая галька. Первородные шли во главе колонны, налегке и с привычной грацией, в то время как профессор Шейн тяжело дышал, запинаясь на каждом шагу под бдительным конвоем гибридов. Коннору, скованному тяжелыми цепями, приходилось не легче, но его взгляд горел фанатичным, почти безумным огнем.

Наконец узкий лаз расширился, открывая взору колоссальный подземный грот. И то, что они там увидели, заставило даже Первородных на мгновение замереть в оцепенении.

В самом центре святилища, словно древнее изваяние, восседал Сайлас. Его тело полностью покрывала серая, трескающаяся от времени каменная корка. Он выглядел не просто спящим — он казался зловещей частью самого острова. Но больше всего шокировало другое: в сухих, сжатых пальцах окаменевшего истукана мерцал небольшой сгусток — то самое легендарное лекарство от вампиризма, за которым охотился весь сверхъестественный мир.

— Ну и ну... — тихо протянул Кай, присвистнув от удивления. — Выглядит как экспонат из музея неликвидного искусства. И ради этого мы тащились через весь штат?

— Заткнись, Паркер, — отрезал Клаус, хотя в его глазах тоже читался невольный трепет. — Он реален. Лекарство прямо перед нами.

— Оно у него в руках, — шепотом произнесла Кэтрин, не сводя жадного взгляда с вожделенного флакона. — Поверить не могу...

— Так, давайте строго по плану, — вмешался Элайджа, первыми вернув себе хладнокровие. — Каллиста ждет на связи. Кай, как только мы дадим ему кровь, ты мгновенно блокируешь его магию, а Клаус заливает лекарство. Никаких самодеятельностей.

Пока вампиры и гибриды стояли в замешательстве, вполголоса споря и уточняя детали распределения ролей, никто не обратил внимания на Коннора.

Пользуясь тем, что внимание гибридов на секунду рассеялось, охотник сдвинулся на полшага назад. В его скованных цепями пальцах уже сжимался острая, как бритва, каменная глыба, подобранная с пола пещеры еще у входа.

Все произошло в доли секунды.

Коннор совершил молниеносный рывок вперед. Прежде чем кто-либо успел среагировать, охотник одной рукой сгреб профессора Шейна за шевелюру, а второй — с жестокой, изысканной точностью полоснул острым камнем прямо по его горлу.

Шейн даже не успел закричать — из широкой раны брызнула фонтаном алая, горячая кровь. Коннор с силой прижал истекающую шею профессора прямо к сухим, окаменевшим губам Сайласа.

— Что ты творишь, тварь?! — взревел Кол.

Первородные сорвались с места за доли секунды, но кровь уже сделала свое дело. Впитавшись в каменные губы древнего мага, она запустила необратимый процесс.
Клаус в мгновение ока снес Коннора с ног, сжав его горло до хруста и вырубив охотника отрезвляющим ударом в челюсть. Элайджа отбросил мертвеющее тело Шейна в сторону, но было поздно.

Каменная корка на лице Сайласа с оглушительным треском лопнула.

— Лекарство! Забирай лекарство! — закричал Кай.

Кэтрин, движимая инстинктом самосохранения и невероятной жаждой выжить, рванула вперед. Ее пальцы вырвали из расслабляющейся ладони Сайласа заветный флакон. Она откусила пробку и, не раздумывая ни секунды, попыталась влить содержимое ему в глотку, пока тот не очнулся окончательно.

Но в этот момент глаза Сайласа распахнулись.

Они не были человеческими — это была бездонная, древняя тьма. Из центра пещеры вырвалась колоссальная, невидимая волна чистой ментальной и кинетической магии. Воздух сжался с оглушительным гулом, похожим на взрыв.

— Мать твою!.. — успел выкрикнуть Кай.

Ударная волна невероятной силы подмяла под себя всех без исключения. Всех словно сухие листья швырнуло в разные стороны и со всей дурью впечатало в каменные стены пещеры. С потолка градомсыпались валуны, а пыль застелила весь грот.

Когда Клаус, рыча от ярости, первым поднялся на ноги и смахнул с лица пыль, в центре святилища стояла лишь мертвая тишина.

Трон из камня был пуст. Труп Шейна валялся у подножия, вырубленный Коннор лежал без сознания у стены, а сам Сайлас... просто испарился, словно его здесь никогда и не было.

— Нет... — выдохнула Кэтрин, поднимаясь с пола и с ужасом глядя на свои пустые руки — флакон разбился при ударе о стену, и остатки лекарства впиталось в сухую землю пещеры. — Нет, нет, нет!

— Он ушел, — с леденящим душу спокойствием констатировал Элайджа, стряхивая пыль с пиджака, хотя в его глазах пылал опасный огонь. — Наш идеальный план только что потерпел абсолютный крах.

***

Выбравшись из мрачного чрева пещеры на морозный воздух Новой Шотландии, компания выглядела, мягко говоря, не как триумфаторы. Все были в пыли, грязи и в глубоком ауте от осознания того, что тысячелетний маг испарился прямо у них из-под носа.

Едва они поднялись на холм, дисплеи телефонов ожили, запестрев делениями сотовой связи.

— И что мы ей скажем? — Кэтрин нервно стряхнула грязь с кожаной куртки, с опаской глядя на Клауса. — «Извини, Каллиста, гениальный план накрылся медным тазом, Сайлас гуляет на свободе, а мы тут немного полетали от стены к стене»? Ты же понимаешь, что в её положении и с её магией еретика она нас всех через экран телефона испепелит?

— Мы скажем ей то, что сохранит её нервную систему и наш дом в целости, — отрезал Клаус, ревностно набрав номер. — Мы победили. Сайлас мертв. Лекарство уничтожено. Точка.

— Идеальная стратегия, Никлаус, — хмыкнул Элайджа, поправляя сбившийся галстук. — Ложь беременной женщине с огненным темпераментом — это именно то, за что дают премии за храбрость. Обычно посмертно.

Не успел он договорить, как на том конце провода раздался бодрый голос Каллисты. В Мистик Фоллс в этот момент она вальяжно полулежала на диване, попивая яблочный сок и разглядывая каталог детских вещей.

— О, ну наконец-то! Я уже думала, вас там местные медведи съели, — вместо приветствия выдала она. — Докладывайте, дорогие мои, как всё прошло? Сайлас отправился в ад или решил задержаться на чашку чая?

Клаус включил свой самый убедительный, бархатный и абсолютно неестественный тон, который обычно использовал, когда пытался кого-то подловить.

— Всё прошло по нашему безупречному сценарию, любовь моя, — сочным голосом рапортовал Никлаус. — Сайлас проснулся, Кай его обесточил, мы скормили ему лекарство и отправили в небытие. Лекарства больше нет, древнего бессмертного тоже. Охотник без сознания, мы упаковываем вещи и летим домой.

На пару секунд в трубке зависла тишина.

Каллиста на другом конце провода слегка сузила глаза. Мозг еретика и развитая женская интуиция, помноженная на беременные гормоны, мгновенно выхватили фальшь. Клаус звучал слишком довольным и слишком гладко излагал. В жизни не бывало, чтобы у Майклсонов хоть какой-то план сработал без кровавого хаоса и пары сломанных ребер.

«Врут. Причем нагло и паршиво», — пронеслось в ее голове.

Но устраивать скандал по телефону и заставлять их на нервах лететь через океан ей не хотелось. К тому же, игра в кошки-мышки всегда доставляла ей отдельное удовольствие.

— Ух ты, какая красота! — с наигранным восторгом откликнулась Каллиста, сладко потягиваясь. — Надо же, вы справились без единого косяка? Потрясающе! Я почти горжусь вами. Выходит, великий и ужасный Сайлас оказался просто пшиком?

— Именно так, дорогая, — подхватил Клаус, выдыхая с видимым облегчением (видимо, решил, что ложь проскочила). — Так что отдыхай и не забивай себе голову.

— Конечно-конечно, — ухмыльнулась Каллиста, уже мысленно придумывая, как именно будет выбивать из них правду, когда они переступят порог. — Жду вас дома. И захватите по дороге пиццу, а то Финн меня уже замучил своими здоровыми обедами.

Сбросив звонок, Каллиста медленно отложила телефон на столик и откинулась на подушки.

— Справились они, как же... — тихо пробурчала она с саркастичной ухмылкой.

***

Едва эти артисты переступили порог особняка, они с порога выдали мне трагическую мишень: профессор Шейн, дескать, погиб от «трагического несчастного случая». Ага, конечно. Несчастный случай на экскурсии с Первородными — это когда кто-то случайно дышит рядом с Клаусом. Я, естественно, сделала вид, что полностью проглотила эту сказочку, хотя прекрасно понимала: за Шейном они следили круглые сутки, и если профессор внезапно решил склеить ласты, значит, план пошел по известному адресу.

Коннора, выполнившего свое историческое предназначение в качестве карты, они со спокойной совестью бросили в той же канадской пещере. Правда, Кай, проявляя редкую для себя заботу о безопасности, наложил на охотника какое-то хитровымудренное заклинание, отправляющее того в глубокий сон.

«Пусть полежит, отдохнет от своих фанатичных идей, — с ухмылкой заявил Кай. — Выйдет отличный спальный мешок для местной фауны».

Но самое смешное началось, когда я спросила про детали ликвидации Сайласа.

Подробностей не последовало вообще. И вот тут их с головой выдала собственная скромность. Зная этих самовлюбленных засранцев, если бы они реально прикончили двухтысячелетнего бессмертного, Клаус с Колом уже третьи сутки распинались бы в гостиной, попивая бурбон и наперебой хвалили себя, какие они гениальные стратеги и великие воины. Вместо этого они лишь сдержанно бурчали что-то вроде:

«Да ничего интересного, Калли, обычная рутина, зашли, ткнули лезвием, ушли».

«Уклоняетесь от ответа? Ну-ну», — подумала я.

Допрашивать их с пристрастием и слушать очередные сказки на ночь я не стала. Вместо этого я решила включить собственный детективный режим.

Следующие несколько дней я регулярно делала вид, что отправляюсь на мирные посиделки с Дженной — чаевничать и обсуждать детские коляски, а сама в режиме абсолютной секретности наносила визиты Бонни Беннет.

Бонни, разумеется, моим визитам была рада примерно так же, как визиту налоговой инспекции.

— Каллиста, нет, — с порога заявила юная ведьма, пытаясь закрыть перед моим носом дверь. — Я только-только начала приходить в себя. У меня экзамены, личная жизнь и острый дефицит нервных клеток!

— Бонни, милая, от этого зависит жизнь твоих друзей, — я грациозно отодвинула ее плечом и прошла в дом, игнорируя ее недовольный вид. — И если ты мне не поможешь, поверь, твоя личная жизнь закончится гораздо раньше, чем экзамены.

— Вечно вы со своими проблемами! — рот Бонни не закрывался полчаса, пока она раскладывала на столе карты и зажигала свечи. — Когда вы уже дадите мне насладиться банальным человеческим покоем? Я только подумала, что в этом чертовом городе наступило затишье! Нет же, обязательно надо прийти и втянуть меня в очередную авантюру! Вы вообще умеете решать вопросы без магии и геноцида?

— Не бубни, тебе не идет, — отмахнулась я, поддвигая к ней карту штата. — Нам нужно локализовать Сайласа.

— Для поискового заклинания такой махины мне нужна его личная вещь или, идеальный вариант, кровь! — разводила руками Бонни, меча на меня искры из глаз. — У тебя есть хоть капля крови древнего бессмертного мага?

— Крови нет, зато есть четкое понимание, что он где-то рядом, — спокойным тоном ответила я. — Если нельзя искать по биологическому материалу, давай искать по энергетическому фону. Ищи источник чего-то аномально темного, древнего и обладающего колоссальной магической мощью. Такой гигантский сгусток силы просто не может не фонить на локальных картах.

Бонни тяжело вздохнула, понимая, что спорить с беременным еретиком — себе дороже, и принялась за дело.

Почти неделя ушла на эти нудные попытки уловить хоть какой-то внятный сигнал. Мы спалили гору свечей, исчертили кучу карт и потратили тонну моих нервов, пока в один из вечеров пламя свечи не вспыхнуло ярким фиолетовым огнем, а капли воска не застыли в конкретной точке.

— Есть! — ткнула пальцем в карту ведьма, тяжело дыша от усталости. — Сигнал здесь. На самой границе с Мистик Фоллс.

— Спасибо за помощь, — я мгновенно собралась, стянула со стула свой пиджак и, поправив волосы перед зеркалом, строго посмотрела на Бонни. — И запомни: моим — ни слова. Если Клаус или Кай узнают, что ты помогала мне втайне от них, они тебе спасительное заклинание не выпишут.

— Больно надо им что-то говорить! — отмахнулась Бонни, с раздражением собирая со стола карты, оплывшие свечки и прочий магический реквизит. — Просто иди и сама разберись с этим древним типом, пока он не сожрал весь наш город.

Не теряя ни минуты, я вышла из её дома, вдохнула прохладный ночной воздух и решительным шагом направилась к своей машине. Теперь, когда у меня были точные координаты, шоу под названием «Кто кого обманет» подходило к своему логическому и очень интересному финалу.

Едва я закинула пиджак на заднее сиденье и уселась за руль, как в полумраке салона раздался резкий клик — кто-то бесцеремонно заблокировал пассажирскую дверь. От неожиданности я ощутимо вздрогнула, рука сам собой дернулась к замку зажигания, а магия внутри на мгновение встала на дыбы.

— И как давно ты решила поиграть со мной в игру «У меня есть секретики от семьи»? — раздался сбоку развязный, но заметно обиженный голос неожиданного гостя.

— Кай, — я с тяжелым вздохом повернула голову в его сторону, силой заставляя пульс вернуться в норму. — Ты бы хоть предупреждал, перед тем как материализоваться у меня в машине. Мелькнула мысль, что это Бог решил устроить мне персональное знакомство.

Паркер вальяжно восседал на соседнем кресле, демонстративно скрестив руки на груди и с откровенным укором глядя прямо перед собой через лобовое стекло. Выглядел он так, будто его только что лишили любимой игрушки и отправили доедать манную кашу.

— Я просто внезапно осознала, что вы все дружно держите меня за дуру, — я включила адекватную женскую защитную реакцию, скопировав его обиженную позу и крепко вцепившись в руль. — Соврали, что Сайлас отправлен в небытие, Шейн внезапно «погиб от несчастного случая», а потом ещё и половина гибридов, охранявших периметр нашего особняка, куда-то испарилась. Мне продолжать список ваших «случайностей»?

— Да, гибриды искали Сайласа, — Кай наконец повернул ко мне голову, искренне возмущенно вскинув брови. — И мы не говорили тебе ровным счетом ничего ровно по одной причине: чтобы ты не нервничала и не поперлась решать проблемы напролом, как ты это обычно делаешь! Мы прекрасно знали: скажи мы правду, и ты тут же включишь режим главной героини и пойдешь ликвидировать древнего мага лично. Что, к слову, прямо сейчас и происходит!

Мне, признаться честно, на это крыть было абсолютно нечем. Аргументы Паркера попали в самую точку, так что я лишь молча зафиксировала поражение в раунде. В салоне нависла пауза, разбавляемая только тихим тиканьем часов на приборной панели и моим рваным дыханием.

Первой не выдержала я, бросив на него косой взгляд:

— Всё семейство в курсе моих передвижений или только ты у нас такой проницательный?

— Нет, — Кай хмыкнул, всё же переведя на меня свой пристальный взгляд. — Я просто замешкался пару дней назад, когда заметил, что ты как-то подозрительно регулярно испаряешься из дома. Спросил у наших — они в один голос заявили, что ты пьёшь чай у Дженны. Спросил Елену при встрече — а она хлопнула глазами и сказала, что ты у них не появлялась уже неделю. Я, конечно, психопат, но далеко не тупой. Сразу понял, что ты промышляешь чем-то нелегальным.

Я нервно закусила губу, быстро просчитывая варианты. Возвращаться в особняк и сдаваться Клаусу — значит подписать себе приговор на бессрочный домашний арест в четырех стенах.

— Тогда... — я облокотилась на руль и с хитрой ухмылкой посмотрела на Кая. — Раз уж ты меня рассекретил, давай закроем глаза на субординацию, потихоньку съездим по координатам и разберемся со всем сами?

— А ты думала, я тебя одну отпущу в леса к двухтысячелетнему маньяку? — искренне возмутился Паркер и с самым серьезным видом щелкнул замком, застегивая ремень безопасности. — Чтобы тебя там прибили, а Клаус потом с меня спустил шкуру и сделал из неё коврик в гостиную? Ну уж нет, я посмотрю на это шоу из первого ряда.

— Ты ж мой сладкий сыночек, — я не удержалась и с покровительственной ухмылкой погладила его по взъерошенным волосам. — Насмотришься на мамочку и воспрянешь духом. Столько трогательной заботы, я прямо сейчас расплачусь от умиления.

— Так, хватит, — Кай мягко, но решительно оттолкнул мою руку, пытаясь вернуть себе вид сурового и опасного колдуна. — Заводи моталку и поехали, пока твои первородные ищейки не ринулись за нами в погоню.

Я с искренним умилением покрутила головой, завела двигатель и с чувством вдавила педаль газа в пол. Машина резво сорвалась с места, унося нас прочь от городской суеты прямо к границе Мистик Фоллс.

Спустя полчаса мы уже ползли на минимальной скорости вдоль глухой лесной полосы. Вокруг — ни души, только мрачные деревья и зловещая тишина, разбавляемая периодическим ворчанием моего спутника.

— По-моему, ваша ведьма просто продала тебе бракованные координаты, — пробормотал Кай, прижавшись лбом к боковому стеклу и с откровенным скепсисом разглядывая лес за окном. — Или дедушка Сайлас решил устроить нам вечерний променад и уже развлекается где-нибудь в местном баре.

— Не думаю, что после двух тысяч лет заточения его первым делом потянуло на дискотеку, — ответила я, внимательно всматриваясь в дорогу. — Скорее всего, он просто обустраивает себе временное логово.

Я съехала на обочину, заглушила мотор и вытащила ключ из зажигания. В салоне мгновенно воцарилась глухая, почти ощутимая тишина. Мы одновременно вышли из машины. Лес встретил нас сыростью, шумом листвы и полной отстраненностью от цивилизации. На первый взгляд — абсолютно рядовая глушь, где максимум можно встретить заблудшего енота.

Но я-то знала, что нормальные вещи в этом городе не происходят в принципе.

Сложив руки на груди, я прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Моя магия еретика — смесь вампирского голода и ведьминской силы — начала мягко расползаться во все стороны, словно невидимая паутина. Я сканировала пространство метр за метром, пробиваясь сквозь фоновый шум природы. И вдруг... бац! Вспышка. В густой темноте леса проявился тяжелый, чужеродный и невероятно плотный поток древней энергии. Он давил на сознание с грацией многотонного пресса.

Я резко распахнула глаза и, не теряя времени, ткнула пальцем в гущу деревьев слева от нас:

— Там. Метрах в пятистах отсюда.

Кай молча кивнул, моментально собравшись и убрав привычную ехидную ухмылку.

Использовать вампирскую скорость я, естественно, не рискнула — пятый месяц беременности диктовал свои жесткие правила безопасности, так что наперегонки с ветром я больше не бегала. Пришлось передвигаться пешком, размеренным, но уверенным шагом, пока Кай шуршал сухими ветками где-то рядом, бдительно поглядывая по сторонам.

— Знаешь, если он сейчас натравит на нас галлюцинации, я официально заявляю: спасать тебя буду, а вот за свои детские травмы ответственности не несу, — шёпотом прокомментировал Паркер, переступая через поваленное бревно.

— Занимайся логистикой и не отвлекайся на разговоры, — остудила его пыл я.

Источник той самой древней магии был неподвижен, словно замер в ожидании гостей. Спустя пятнадцать минут неспешной ходьбы сквозь бурелом мы вышли на небольшую поляну. И там, в полумраке между двух вековых дубов, действительно проглядывал силуэт. Кто-то сидел прямо на поваленном стволе, не шевелясь и транслируя в воздух такую концентрацию пафоса и древней силы, что даже у меня на затылке волоски встали дыбом.

— Ну привет, древность, — тихо выдохнула я, останавливая Кая рукой. — Кажется, мы нашли наш потерянный экспонат.

Мы слегка прибавили ход и уже через пару минут стопорились в нескольких шагах от нашего «объекта». Перед нами во всей своей красе предстала знакомая подтянутая спина в стильной куртке. Точь-в-точь Стефан Сальваторе, хоть сейчас отправляй его на обложку журнала «Хронически страдающие вампиры».

— Стефан?.. — Кай сбавил шаг и озадаченно почесал затылок, явно пытаюсь переварить увиденное. — Ты что тут, блин, устроил? Ночные пикники в одиночестве? И вообще, ты же в гробу был.

— А я-то думал, когда же вы наконец меня изволите навестить, — неторопливо произнес голос, от которого у любого нормального человека побежали бы мурашки по коже.

Парень медленно развернулся на поваленном бревне, даже не подумав подняться нам навстречу. И вот тут у меня глаза окончательно вылезли на лоб, а рот приоткрылся в глубочайшем шоке. Я, конечно, знала, что он двойник Стефана, но увидеть это вживую — совершенно другой уровень абсурда.

Великий и Ужасный Сайлас — древнейший маг, катализатор всех бедствий последних двух тысяч лет и главная причина бессонницы Первородных — сидел на грязном бревне в канадско-мистикфоллском буреломе и... с аппетитом уплетал сочный двойной бургер, запивая его колой из бумажного стаканчика. ЧТО?!

Ожидала, чего угодно, но точно не этого.

— Я почувствовал ваше приближение еще когда вы только вылезли из своей колымаги на обочине, но решил доесть, — абсолютно бесцеремонно прожевал он, абсолютно игнорируя то, что перед ним стоят два вооруженных магией еретика.

Сайлас сделал внушительный глоток через трубочку, и его взгляд мельком скользнул по моему весьма отчетливо выпирающему животу. На его лице на секунду промелькнуло нечто вроде легкого антропологического интереса, но тут же сменилось привычным, абсолютным «пофигизмом».

— Мертвая, но беременная... Ха. А я-то наивно полагал, что видел всё, — лениво протянул Сайлас, отправляя в рот очередной кусок фастфуда. — Но видимо, эволюция решила переплюнуть сама себя, пока я отсыпался в каменном гробу. Впрочем, меня сейчас многое удивляет в этом вашем двадцать первом веке. Взять хотя бы вот эту божественную штуку под названием «бургер». Готовится ровно две минуты! Вы только вдумайтесь! В наше время, чтобы нормально поесть, нужно было часами гоняться за дичью, а потом еще три дня тушить её в глиняном горшке, если хотелось чего-то изысканного. А сейчас — две минуты, кусок картона, пакет с мясом — и ты сыт. Правда, кассиры почему-то непременно требуют за это какие-то цветные бумажки... Но, слава богу, древней магией всё еще можно эффективно ликвидировать любых надоедливых мух, которые требуют от меня оплаты.

— Ты... ты только что убил подростка из «Макдоналдса» ради гамбургера?! — с нескрываемым восхищением и легким ужасом выдохнул Кай, сделав шаг вперед. — Чувак, да ты мой кумир! Я-то думал, это я психопат, но ты вывел бытовой эгоизм на совершенно новый уровень!

— Кай, замолчи, не подхалимничай, — отрезала я, пытаясь вернуть диалогу хоть какую-то серьезность, хотя ситуация отдавала полнейшим сюрреализмом. — Итак, Сайлас. Твоё явление народу, безусловно, производит неизгладимое впечатление, особенно эта гастрономическая пауза. Но давай сразу к делу. Где кровавый хаос и почему ты сидишь на бревне с колой вместо того, чтобы захватывать мир?

Сайлас медленно выбросил пустой стаканчик в кусты, вытер пальцы бумажной салфеткой и посмотрел на нас взглядом человека, которому ужасно надоели глупые вопросы от первокурсников.

— Захватывать мир? — он искренне и как-то совсем по-человечески усмехнулся, подняв на нас глаза, в которых блеснула опасная, древняя тьма. — Деточка, я спал две тысячи лет. Мои суставы хрустят, как сухие ветки, а желудок впервые за два тысячелетия получил настоящую еду. Поверь, мировое господство подождет до завтра. А вот вы двое... вы пришли сюда, чтобы попытаться загнать меня обратно в пещеру? Или просто решили составить компанию на ужин?

— Это твой вообще настоящий облик? Или как? — проигнорировал драматичную паузу Кай, скрестив руки на груди. — Потому что я на все сто процентов уверен, что прямо сейчас в гробу Стефан Сальваторе с точно такой же физиономией. И у него, к слову, монополия на этот трагический подбородок.

— Вообще-то это мой истинный, эксклюзивный облик, — Сайлас с безупречным достоинством отряхнул джинсы от древесной трухи и сделал вальяжный шаг в нашу сторону. — А если где-то бродят какие-то там Стефаны с моим лицом — значит, это они мои жалкие копии и двойники. Эволюция просто повторяется, когда ей не хватает фантазии. Так что? Вы так и не ответили на мой вопрос. Я, конечно, могу принять ваше молчание за молчаливое согласие на эвтаназию и просто прикончить вас прямо здесь, но сегодня я великодушен и даю вам шанс уйти на своих двоих.

— Вообще-то, если верить древним фолиантам и слухам, ты — абсолютное зло, которое мечтает аннигилировать всё живое, — холодно ответила я, выдерживая его тяжелый взгляд. — Поэтому мы, как ответственные граждане, пришли тебя нейтрализовать.

— Массовые убийства не то чтобы входят в мой ежедневный список дел, — Сайлас упер руки в бока, изображая крайнее утомление от нашего присутствия. — Просто если кто-то начинает меня бесить — я его убиваю. И если кто-то абсолютно бесполезен — тоже. Ничего личного, сугубо бытовая оптимизация пространства.

— И что тогда тебе нужно от этого мира, кроме бесплатных бургеров? — поинтересовалась я.

— Вы начинаете мне надоедать, — лениво протянул Сайлас и уже медленно вскинул руку, намереваясь элегантным щелчком пальцев отправить нас с Каем в увлекательный полет до ближайшей сосны.

Но мой беременный мозг, подпитанный памятью из прошлой жизни, вдруг выдал нужный пазл.

— А как же Амара? — внезапно громко выкрикнула я.

Сайлас мгновенно окаменел. Его рука застыла в воздухе, а с лица сдуло абсолютно всю иронию и пафос. Осталась только древняя, дикая, неконтролируемая суровость.

— Что ты сказала? — переспросил он, теряя остатки своего хваленого терпения.

— Амара, — повторила я, закрепляя успех. — Твоя единственная, незабвенная возлюбленная. Ты же ради нее проснулся? Мечтаешь о трогательном воссоединении? Но вот незадача: она уже две тысячи лет работает живым якорем для Потустороннего мира, а ты понятия не имеешь, в каком именно сундуке её спрятала разгневанная Кетсия.

— Откуда ты это знаешь, девчонка? — шаг в мою сторону, и воздух вокруг нас сгустился до состояния жидкого азота.

— Неважно, откуда. Главное — у меня есть к тебе деловое предложение, — я выставила ладонь вперед, видя, как этот древний колдун постепенно теряет самообладание.

— Калли, ты вообще соображаешь, что делаешь? Мне не нравится твой настрой, — тихо прошипел Кай, незаметно подступая ближе и готовясь впитать магию, если дедуля решит сорваться.

— Мы поможем тебе найти Амару, — продолжала я, игнорируя панику Паркера. — А поскольку она — якорь, мы с Каем просто перенесем эту сомнительную магучую функцию на какой-нибудь другой предмет. Желательно неодушевленный, чтобы никто больше не страдал. И вы с ней наконец воссоединитесь.

— Слишком сладкие речи для парочки незнакомцев, — Сайлас прищурился, вглядываясь в мое лицо. — В чем ваша выгода?

— Взамен вы оба просто спокойно и без шума умрете, — пожала я плечами, вытаскивая из памяти финальные акты этого сериального бреда. — Так вы сможете отправиться на тот свет и быть вместе всю вечность. Ты же именно этого хочешь, правда? Амара две тысячи лет пробыла якорем. Через неё каждую секунду проходила каждая усопшая душа, причиняя адовую боль. Поверь мне как женщине: после такого аттракциона она менее всего мечтает о долгой и счастливой жизни в этом мире. Ей нужен покой.

— И с чего бы мне доверять вам? — Сайлас саркастично хмыкнул, возвращая себе привычную маску недоверия. — Я прекрасно помню, как этот парень и еще какая-то агрессивная компания пытались влить в меня лекарство и зарезать в пещере. Думаю, вы просто хотите заманить меня в ловушку и добить.

— Поклянемся на мизинчиках? — я с самым серьезным видом выгнула бровь и протянула ему мизинец.

Сайлас уставился на мой палец с таким глубоким непониманием на породистом лице Стефана, будто я предложила ему слетать на Луну.

— В любом случае, я ничего не теряю, — пожала я плечами, опустив руку. — Я просто предлагаю услугу по воссоединению двух невероятно древних и страдающих влюбленных.

«Хотя, честно говоря, сочувствия во мне к вам — ровно ноль, — подумала я про себя, сдерживая ехидную ухмылку. — Если склероз мне не изменяет, Кетсию мне всегда было жалко куда больше. Вы вдвоем жестоко обманули влюбленную женщину, выпили её эликсир бессмертия, а потом удивлялись, почему она решила устроить вам две тысячи лет ада. Но ради спокойствия моей семьи и моего будущего ребенка я готова побыть вашим личным Купидоном».

— Итак, Сайлас, — подытожил Кай, оперевшись на мое плечо и с наглой ухмылкой глядя на древнего мага. — Ты продолжаешь уплетать фастфуд на бревне и подозрительно озираться, или мы заключаем сделку века?

Он молчал добрых пару минут, пристально разглядывая меня, словно пытался просветить рентгеном. В его древней голове явно шел тяжелый мыслительный процесс: взвешивались все «за» от вечной любви и «против» от перспективы быть снова обманутым.

— Хорошо, — наконец процедил Сайлас, и в его голосе прорезался леденящий душу арктический холод. — Но предупреждаю сразу, девчонка: если я почувствую хотя бы намек на подозрительную активность или двойную игру, ты горько пожалеешь, что вообще открыла рот и предложила эту сделку.

Он протянул руку, и я с самым невозмутимым видом скрепила наш договор рукопожатием.

— Договорились, старикашка. А теперь, на выход с вещами, — я решительно забрала свою ладонь и развернулась в сторону обочины, где в пятистах метрах сиротливо дожидалась моя машина.

— Куда это «на выход»? — Сайлас озадаченно вскинул брови, явно не привыкший к тому, что им кто-то командует.

— К нам домой, естественно, — я даже не обернулась. — Ты ведь, судя по твоему лесному пикнику, пока не обзавелся пятизвездочными апартаментами?

Судя по тому, как Сайлас на секунду поджал губы, жилищный вопрос у величайшего мага современности действительно стоял остро. Побираться по мотелям с лицом Стефана Сальваторе, видимо, не входило в его грандиозные планы.

— Поселим тебя у нас, — продолжала я, ловко перешагивая через очередную корягу. — Так всем будет спокойнее. Мы сможем круглосуточно контролировать твои телодвижения, а ты — наши. Полная прозрачность бизнеса, так сказать.

Древний экс-истукан на мгновение задумался, оценивая все прелести бесплатного проживания с полным пансионом.

— Ладно, — с абсолютным безразличием пожал плечами Сайлас. — В конце концов, если мне что-то не понравится, я просто всех вас убью и сожгу этот ваш дом.

— Калли, ты серьезно? Снова тащишь деструктивный элемент к нам?! — тут же праведно возмутился Кай, который всю дорогу плелся следом. — У нас в особняке скоро комнаты закончатся! Это уже не элитное поместье, а какое-то бюджетное общежитие для сильнейших и бездомных сверхъестественных существ. Нам пора открывать службу размещения «Сверхъестественный бомж»!

— Что поделать, Кай, статус обязывает, — саркастично отмахнулась я. — Зато, как только мы закроем этот гештальт с Амарой и спасем мир, мы со спокойной совестью сможем наконец уехать в Новый Орлеан. Поверь, там нас ждут куда более цивилизованные разборки за власть.

Кай только раздраженно цокнул языком и закатил глаза так высоко, что едва не споткнулся. А Сайлас... Сайлас мгновенно переключил режим. Будто это не он всего пять минут назад уплетал дешевую фастфудную еду руками на грязном бревне. Он выпрямил спину и пошагал рядом со мной с таким царственным, пафосным видом, словно он как минимум бог, снизошедший до прогулки с простыми смертными.

«Ох, Никлаус, дорогой, — мысленно ухмыльнулась я, предвкушая триумфальное возвращение домой. — Ты так красиво врал мне по телефону, что Сайлас мертв. Представляю лицо твоё и Элайджи, когда я приведу этого "мертвеца" прямо к нам на кухню и попрошу выделить ему гостевую комнату».

***

— Недурные хоромы, — присвистнул Сайлас, изящно вылезая с переднего пассажирского сиденья.

Его древнее величество, естественно, устроил полноценную истерику на тему «я величайший маг в истории и на заднем сиденье с пакетами из супермаркета не поеду». В итоге сзади у нас ехал Кай — максимально надутый, словно обиженный пятилетний ребенок, которому до сих пор не простили то, что он уступил место «дедушке-фастфуднику».

— Тебе и внутри понравится, там как раз атмосфера элитного санатория для душевнобольных, — усмехнулась я, первыми поднимаясь по крыльцу и толкая массивную дверь особняка.

Картина, открывшаяся нашему триумфальному шествию, была достойна лучших серий: Клаус, Элайджа, Ребекка и Энзо увлеченно орали друг на друга в гостиной, активно жестикулируя. Они были настолько увлечены очередным семейным консилиумом, что наше появление заметили далеко не сразу.

Первым споткнулся взглядом Элайджа, стоявший лицом к выходу. На его породистом лице сначала промелькнуло дикое, искреннее облегчение — мол, беременная сестра вернулась живой, слава богу. Но уже через секунду оно стремительно сменилось глубочайшим недоумением, когда его взгляд сместился мне за спину. Заметив сдвиг в его фазе, Клаус, Ребекка и Энзо тоже синхронно развернулись к дверям.

— Каллиста! Мать твою, где ты была?! — Клаус уже набрал в легкие воздуха, намереваясь устроить мне сцену века, и решительным шагом направился ко мне. — Мы весь город прочесали! Мы почти объявили план «Перехват»!

Но тут Никлаус бросил случайный взгляд чуть правее меня, где с невероятно бесящей, снисходительной улыбочкой стоял Сайлас. Клаус мгновенно осекся на полуслове, а его глаза округлились до размеров блюдец.

— А Стефан что здесь забыл?! — искренне охренел гибрид, переводя взгляд с меня на «Сальваторе». — Он разве не должен сейчас мирно дрифовать под гипнозом в гробу в их семейном склепе вместе с Дэймоном?!

— Вы что, серьезно их выпустили?! — возмутилась Ребекка, уже готовая вырвать кому-нибудь сердце за нарушение режима безопасности.

— Нет, дорогие мои храбрые воины, — я с самым ехидным видом скрестила руки на груди и сладко улыбнулась. — Познакомьтесь, это Сайлас. Тот самый Сайлас, которого вы так красочно «убили» пару дней назад в канадских дебрях. Ну, точнее, по вашим сказкам должны были убить, но, как видит вся моя непредубежденная аудитория, у вас случился небольшой технический сбой. И теперь ваш «труп» стоит за моей спиной — живой, сытый бургерами и абсолютно здоровый.

Воздух в гостиной мгновенно стал настолько плотным, что его можно было нарезать ножом. На шум из своих комнат начали высыпать остальные жильцы нашего бездонного общежития. Кол, Хенрик, Надя, Кэтрин, Давина и Финн выстроились на балконе второго этажа и лестнице, с нескрываемым шоком наблюдая за этой передачей «Жди меня».

— Мать твою... — тихо пробормотала Кэтрин, сжимая перила и бледнея еще сильнее обычного.

Не успела я договорить, как Клаус с молниеносной вампирской скоростью подскочил ко мне, сгреб за локоть и жестко, но бережно оттащил за свою спину, подальше от Сайласа.

— Ты совсем с ума сошла?! — рыкнул Никлаус, закрывая меня собой, пока его вены вокруг глаз налились привычной угрожающей тьмой. — Ты привела этого монстра в наш дом?!

— Вообще-то, — подал подавленный, но саркастичный голос Кай, протискиваясь мимо Сайласа в прихожую, — это она еще проявила милосердие. Он хотел всех нас сжечь, а Калли выбила для вас скидку на проживание. Так что скажите спасибо и освободите дедушке лучшую гостевую спальню, а то он снова захочет колу и кого-нибудь съесть.

— Где ты его вообще нашла? — подозрительно прищурился Энзо, сделав шаг вперед и переводя темный взгляд с Сайласа на меня.

Я тут же демонстративно отвела взгляд в сторону, с особым интересом начав рассматривать узор на паркете.

— Эм... гуляла в лесу, дышала свежим воздухом и вот... нашла, — максимально неуверенно протянула я, пытаясь изобразить на лице наивное неведение.

— Вообще-то, она меня намеренно выследила с помощью поисковых заклятий, — с искренней, просто-таки ангельской непосредственностью выложил меня с потрохами Сайлас, даже не моргнув.

— Заткнись, древняя твоя морда! — шикнула я на него, готовая впиться ему в горло прямо при всех. — Тебе слово не давали!

— То есть ты намеренно его искала?! — Энзо искренне скривился, словно только что проглотил целиком лимон, и перевел укоризненный взгляд на Клауса, у которого, кажется, прямо сейчас на лбу завязалась венка.

— Ну а что мне оставалось делать?! — я невинно пожала плечами, активно жестикулируя. — Я с первой же секунды поняла, что вы мне нагло врете! Ваш отчет о «победе» звучал так же убедительно, как обещания Никлауса стать вегетарианцем. Естественно, я поняла, что Сайлас живой, здоровый и где-то развлекается. Поэтому решила втихаря его нагнать. Ну и нашла. В лесу. С бургером и колой.

— Хорошо, допустим! Но в дом-то его зачем было тащить?! — истошно крикнула с перил второго этажа Кэтрин, судорожно вцепившись в дерево и не сводя с гостя перепуганных глаз. — У нас тут что, заповедник для древних психопатов?!

Сайлас от ее вопля медленно задрал голову наверх. Его взгляд зацепился за Пирс, и на секунду Великий и Ужасный замер, словно его обухом по голове огрели. Впрочем, древний шок длился ровно две секунды, после чего он снова обрел свой бесячий саркастичный вид.

— А, двойник Амары, — понимающе кивнул сам себе Сайлас, оценив Кэтрин с ног до головы. — Впрочем, копия так себе. Взгляд слишком дерганый, и вкуса в одежде маловато.

— Слышь, ты, ископаемое!.. — взвилась Кэтрин.

— Так, тихо всем! — я перебила их словесную дуэль, властно подняв руку. — Короче, план у нас простой и гениальный. Мы заключили дипломатическую сделку. Если мы помогаем ему найти Амару, а она, к слову, самый первый и оригинальный двойник, если кто не знал историю, они трогательно воссоединяются и дружно уходят на тот свет. Разумеется, насовсем.

— И ты вот так просто ему веришь?! — подал голос Кол, лениво спускающийся по лестнице с бокалом бурбона. — Калли, дорогая, тебе гормоны в голову ударили?

— Ну, перед этим нам, конечно, придется аккуратно снять с нее статус живого Якоря для Потустороннего мира и перенести его на какой-нибудь дубовый табурет, — легким движением руки отмахнулась я от возражений Кола, будто речь шла о покупке продуктов. — Но это уже технические мелочи. Главное — стратегическая цель достигнута: Сайлас живет в гостевой спальне, не режет никого на улице ради бургеров, а вы двое, — я выразительно ткнула пальцем в сторону Клауса и Элайджи, — получаете заслуженную медаль «За самую паршивую ложь года».

Клаус лишь тяжело, обреченно вздохнул и закрыл лицо рукой, понимая, что его спокойная жизнь официально завершилась, а спорить со мной сейчас — себе дороже.

***

Весь следующий день я провела в режиме максимального, бескомпромиссного игнорирования Клауса и Элайджи. Да, по-детски. Да, абсолютно мне не свойственно.

Но гормоны, судя по всему, решили переписать мой характер с нуля. Раньше мне хватило бы пары минут: выдала бы им обоим по хорошему, качественному втыку, показала, где раки зимовали, и мы благополучно закрыли бы тему. В крайнем случае — послала бы всех в пешее путешествие и ушла по своим делам.

Сейчас же я с искренним самозабвением отыгрывала роль глубоко обиженной девочки, у которой отобрали любимую игрушку. Внутри периодически просыпалась моя привычная, стервозная и опасная «вторая половина», готовая заставить этих древних интриганов ходить на цыпочках, но тут же засыпала обратно — меня просто накрывало волной грусти, и я уходила рыдать над судьбой невинно убиенного бургера Сайласа. Что поделаешь, такова тяжелая доля беременного еретика.

Впрочем, к обеду лирическое настроение пришлось поставить на паузу. Я собрала в своем кабинете скромный консилиум из самых «надежных» представителей нашей сверхъестественной коммуны.

Обстановка в кабинете напоминала заседание штаба по спасению мира, где половина участников откровенно забила на дисциплину. Кай вальяжно развалился в глубоком кожаном кресле и с упоением жевал хрустящие шкварки, кроша прямо себе на толстовку. В соседнем кресле расположился Хенрик, а на подлокотнике рядом с ним примостилась Надя, сохранявшая на лице абсолютное спокойствие. Кэтрин напряженно стояла возле моего стола, всем своим видом демонстрируя, что пребывание в одном помещении с первородным двойником вызывает у нее изжогу.

Сам же Великий и Ужасный Сайлас без зазрения совести улегся на небольшой мягкий диванчик у стены. Этот диванчик, между прочим, недавно притащили специально для меня — чтобы я могла прилечь, почитать или просто побыть в тишине. Теперь же там комфортно раскинулся древний маг и с искренним отвращением листал одну из книг из стопочки, аккуратно сложенной на полу.

— Ну и бред, — фыркнул Сайлас, брезгливо перелистывая страницу любовного романа с полуобнаженным викингом на обложке. — За две тысячи лет человечество научилось делать потрясающие кушанья, но абсолютно разучилось писать литературу. Как это вообще можно читать без слез?

— Это классика современной беллетристики, ископаемое ты наше, — саркастично заметила Кэтрин, скрестив руки на груди.

— Если эта книга не сгорит в ближайшие пять минут, я лично прокляну её автора, — лениво протянул Сайлас, даже не поднимая взгляда от страницы. — Каллиста, милая, у тебя есть хоть что-то с нормальным сюжетом? Желательно, где кого-то мучительно убивают?

— Сайлас, если ты прямо сейчас не закроешь рот и не уберешь ноги с моего дивана, с нормальным сюжетом мучительного убийства познакомишься ты лично, — мило улыбнулась я, перекладывая бумаги на столе. — И поверь, Кай с радостью предоставит под это дело свою магическую энергию.

— О да, я с удовольствием, — прожевал Кай, закидывая очередной кусок шкварки в рот. — Я даже готов перенести это мероприятие в свой личный топазный календарь. Назовем это «Днем изгнания фастфудного дедушки».

— Перестаньте паясничать, — подала голос Надя, бросив укоризненный взгляд на Кая. — Мы собрались здесь не для оценки женских романов и не для дегустации жирной еды. Каллиста, какой у нас дальше план? Клаус и Элайджа разрывают особняк на части, пытаются понять, что ты задумала, и долго они на поводке сидеть не будут.

— Пусть понервничают, им полезно, — жестко отрезала я, хотя в глубине души уже скучала по обнимашкам Никлауса. — А план простой: пока Первородные играют в детективов, мы должны выяснить, куда Кетсия спрятала Амару. И сделать это так, чтобы мой дорогой недо-муженек не успел поджечь весь город от ревности и досады.

— И как мы, стесняюсь спросить, найдем эту вашу Амару? — поинтересовался Хенрик, подавшись вперед и с откровенным скепсисом глядя на наш импровизированный штаб.

— Единственное, что мне удалось выудить из глубин памяти и туманных древних баек — она у Странников, — тяжело вздохнула я, даже не поднимая головы от стола.

В этот момент я пыталась делать два дела одновременно: сохранять лицо великого стратега и параллельно досконально проверять отчет Финна, подписывая официальный договор о передаче доли своего бизнеса моему партнеру Финну. Бизнес белья — дело тонкое, даже если на горизонте маячит очередной апокалипсис с участием двухтысячелетних магов.

— Где конкретно базируются эти самые Странники, как они выглядят и что вообще из себя представляют в плане боевой мощи — без понятия, — честно призналась я, ставя размашистую подпись на последнем листе. — Известно только, что они ужасно любят бродяжничать, не носят нормальную одежду и очень не любят магию Экспрессии.

Но даже максимально зациклившись на бумагах и печатях, мой тренированный материнский инстинкт и чутье еретика мгновенно засекли подозрительные движения в комнате. Хенрик и Надя быстро, почти синхронно обменялись крайне многозначительными взглядами. Надя едва заметно поджала губы, а Хенрик как-то слишком уж наигранно уткнулся в разглядывание собственного носка.

Я медленно отложила перьевую ручку в сторону, опираясь подбородком на сцепленные пальцы, и пристально уставилась на эту парочку.

— Так-так-так... — протянула я с самой хищной и саркастичной ухмылкой, на которую была способна. — Пазл складывается. Точно! Надя, вы же с Кэтрин на самом деле тоже из этих. Из касты суровых бродячих колдунов, правильно?

Кэтрин, стоявшая рядом с моим столом, мгновенно хлопала глазами, переводя взволнованный и абсолютно непонимающий взгляд с меня на свою дочь.

— В смысле «из этих»?! — искренне возмутилась Пирс, прижав руку к груди. — Каллиста, ты на что намекаешь?! Я — изысканная, утонченная и абсолютно прекрасная вампирша! Какое отношение я имею к каким-то там кочующим сектантам без нормального шампуня?!

— Мама, заткнись, пожалуйста, — сквозь зубы процедила Надя, прикрыв глаза от досады, а затем тяжело вздохнула и посмотрела прямо на меня. — Каллиста права. Наш род... Петровы... мы действительно происходим из ветви Странников. Хотя мы давно не поддерживаем связь с общиной.

— О как, — Кай аж жевать перестал, с живейшим интересом подавшись вперед из своего кресла и уронив пару крошек от шкварки на пол. — Сюжетный поворот уровня дневных телешоу! Оказывается, наша элитная Катька Пирс — в прошлом обычная цыганка-колдунья с ярмарки? Мой день официально сделан!

— Еще одно слово, Паркер, и твои шкварки окажутся у тебя в пищеводе через противоположный вход, — прошипела Кэтрин, но в ее голосе впервые прорезалась настоящая растерянность.

— Короче говоря, — перебила я их разгорающуюся перепалку, торжествующе постучав пальцами по подписанному договору. — Надя и Хенрик, у вас пять минут, чтобы выложить мне всё, что вы знаете о странствующих бомжах. Потому что если мы найдем их раньше, чем Клаус поймет, почему я не пускаю его в спальню, мы сэкономим кучу нервов и как минимум одну древнюю жизнь. Надя, я слушаю.

— До того как вы нашли меня с мамой, на мой след вышли Странники, — начала рассказ Надя, сложив руки на груди и сохраняя привычную внешнюю холодность, хоть в голосе и проскользнули нотки ностальгической досады. — Они довольно доходчиво объяснили, что я одна из них, и даже научили кое-каким их фирменным фокусам без использования традиционной магии. Но когда появилась мама и вы, мои планы изменились, и я без сожалений ушла от них. Решила, что кочующая сектанская жизнь мне не подходит, раз уж у меня наконец появилась настоящая семья. Но недавно...

Надя запнулась и снова переглянулась с Хенриком. Тот понимающе вздохнул и накрыл её ладонь своей, слегка сжав.

— Когда мы пару месяцев назад уезжали в небольшое путешествие, — взял слово Хенрик, пожав плечами с максимально непринужденным видом, — мы совершенно случайно наткнулись на парочку их местных представителей. Ничего криминального, честно! Просто пообщались, обменялись контактами на случай непредвиденного конца света. Надя под этим делом вспомнила парочку их специфических заклинаний, и на этом мы тему закрыли.

— Терпеть не могу этих цыган, — внезапно подал голос Сайлас с дивана. Он даже не соизволил подняться, лишь прикрыл лицо книжкой от света. — Серьезно, за две тысячи лет ничего не изменилось. Постоянно бродят, что-то бубнят, экономят на гигиене и вечно пытаются спереть чью-нибудь уникальную древнюю магию. У них что, вообще нет нормального хобби? Настольные игры, например?

— Ой, кто бы говорил про хобби! — задорно хохотнул Кай, стряхивая крошки со своей толстовки прямо на ковер. — Человек, который буквально проспал два тысячелетия в обнимку с камнем, упрекает кого-то в отсутствии насыщенной личной жизни! Это просто вершина самокритики.

— Паркер, замолчи, — рябнула Кэтрин, которая всё еще находилась в легком шоке от генетических откровений дочери, но уже пыталась вернуть себе статус светской львицы. — Надя, то есть ты хочешь сказать, что у тебя в телефоне прямо сейчас есть прямой номер верхушки этих оборванцев?

— Не то чтобы прямо верхушки, мама, — саркастично парировала Надя, выгнув бровь. — Но у меня есть контакты людей, которые точно знают, в каком именно палаточном лагере сейчас молятся на твоё древнее наследие.

— Потрясающе! — я победоносно откинулась на спинку кресла, крутя в руках перьевую ручку. — Избушка на курьих ножках начинает приобретать конкретный адрес. Надя, милая, доставай свой сверхъестественный справочник. Кажется, мы отправляем наш элитный десант на переговоры с твоими бывшими соратниками. Сайлас, вставай с дивана, твоя любимая еда и твои «любимые» цыгане уже ждут нас на горизонте!

— Я искренне надеюсь, что вся эта низкобюджетная самодеятельность закончится быстро, — с глубоким, страдальческим вздохом протянул Сайлас, неторопливо поднимаясь с моего любимого дивана и совершенно бесцеремонно роняя женский роман прямо на пол. — А то мне начинает становиться смертельно скучно. А когда мне скучно, люди вокруг обычно начинают спонтанно умирать.

— Да-да, милый, не переживай, ты очень скоро отправишься к праотцам и своей ненаглядной, — я тяжело поднялась со стула, чувствуя, как затекшая спина тут же отозвалась ноющей болью. — Я лично проконтролирую, чтобы тебе выписали билет в один конец и без права на возврат.

Кэтрин вовремя и невероятно заботливо подхватила меня за локоть, благодаря чему я смогла грациозно обойти массивный дубовый стол, не потеряв равновесия.

— Что ж, план у нас предельно прост и бесхитростен, — продолжила я, медленно направляясь к выходу из кабинета. — Надя договаривается о встрече. Можешь наплести этим бродячим сектантам любую сказку — хоть про то, что ты внезапно прониклась истоками и мечтаешь пополнить их ряды вместе со своей матушкой. А как только они заглотят наживку и слив нам свои координаты, мы приедем туда со всей нашей дружной и крайне агрессивной компанией и с пристрастием выпытаем, в каком именно чулане пылится Амара.

Я остановилась в дверях и выразительно оглядела присутствующих:

— Мне самой хочется с этим покончить как можно скорее. На пятом месяце беременности я мечтаю выбирать пинетки и спать по четырнадцать часов в сутки, а не бегать по лесам и решать проблемы двухтысячелетних страдающих влюбленных!

Уже выходя в коридор, я мельком глянула через плечо на Хенрика:

— Хенрик, дорогой, захвати со стола те документы, что я только что подписала, и отнеси Финну. Там нужна его финальная подпись, чтобы наш бизнес не пошел по швам, пока мы ловим древних магов. А я пошла обедать.

— Так ты же уже обедала! — Кэтрин нагнала меня уже возле лестницы, с искренним недоумением наблюдая за моим решительным марш-броском.

— И что? — фыркнула я, даже не снижая темпа. — Внутри меня прямо сейчас растет и процветает новый организм, Кэтрин! И этот маленький босс требует дозаправки. Если он хочет есть — мы идем и едим, и никакие диетические нормы этого мира нас не остановят.

Пирс, судя по всему, решила больше не вступать в заведомо проигрышную дискуссию с беременным еретиком. Но по пути к кухне она неожиданно вильнула в свою спальню, задержалась там на три секунды и выскочила оттуда с небольшой цифровой видеокамерой в руках.

Когда мы наконец десантировались на кухне и я с головой ушла в исследование недр двухдверного холодильника, Кэтрин с загадочным видом установила камеру на край обеденного стола, нацелила объектив прямо на меня и нажала кнопку записи.

— И на кой черт тебе этот кинематограф? — поинтересовалась я, извлекая из недр холодильника пышную связку бананов. — Решила снять документалку «Тайная жизнь Каллисты»?

— Сейчас сама всё поймешь, — с загадочной ухмылкой откликнулась Кэтрин, усаживаясь на высокий барный стул. — Ты просто продолжай. Не обращай на меня внимания.

Закатив глаза от такой таинственности, я вернулась к своему священному ритуалу. Поставила бананы на стол, подошла к навесному шкафчику, достала пузатый фарфоровый чайник и банку с любимым чаем. Залила воду в электрочайник, щелкнула кнопкой и, пока вода закипала, снова метнулась к холодильнику за пиалкой сочной свежей клубники.

Поставила клубнику рядом с бананами. Тут как раз со щелчком закипела вода. Я аккуратно заварила чай в фарфоровом чайнике, достала две чашки, повернулась к столу... и обомлела.

На столе сиротливо стояли только чашки и заварник. Ни бананов. Ни клубники.

— Кэтрин! — я хищно намурилась, уперев руки в бока и переводя разгневанный взгляд на Пирс. — Где мои бананы и клубника?! Ты опять втихаря всё сожрала на вампирской скорости?!

— А вот и нет, моя дорогая, — Кэтрин с торжествующим видом выключила камеру, быстро сфокусировала видео и, повернув маленький откидной экран ко мне, поманила пальцем: — Подходи, смотри премьеру.

Я подошла, подозрительно щурясь, и уставилась в экран. И то, что я там увидела, повергло меня в глубокий экзистенциальный шок.

На видео я доставала из шкафчика чайник, попутно на автомате очищая банан и с аппетитом уплетая его прямо над открытой дверцей. Затем, тянувшись за чаем на верхнюю полку, я другой рукой держала и ела второй банан, даже не заметив этого! Положив оставшуюся кожуру и бананы туда, где только что лежал чай, я закрыла шкафчик. Достала чашки, поставила греться воду, параллельно достала пиалку с клубникой и, пока закипал чайник, с невероятной скоростью закидала всю ягоду в рот одну за другой, после чего спокойно аккуратно отнесла пустую тарелку в раковину. Заварила чай, поставила заварник на стол и... начала недоуменно озираться по сторонам в поисках «исчезнувших» фруктов.

— Не поняла... — пробормотала я, нажимая на повтор и вглядываясь в свою абсолютно невозмутимую физиономию на экране.

— Поздравляю, у тебя классические пробелы в памяти, — Кэтрин сочувственно, но с нескрываемым сарказмом пожала плечами. — У некоторых беременных такое бывает. Мозг просто отключает сознание на время приема пищи. Ты за последнюю неделю уже раз пять обвинила меня в краже твоих деликатесов и заставила Клауса трижды отправлять гибридов на рынки за свежей ягодой!

— А... да? — я смущенно пробормотала, возвращая ей камеру и пытаясь переварить увиденный перфоманс. Но уже через секунду моя гордость взяла верх. — Хотя... че это я вообще извиняюсь?! Это что, я виновата?! Я не виновата! Это всё гормоны и беременность! Да, именно так. Мой организм просто защищает себя от голодной смерти на бессознательном уровне! Так что, Кэтрин... иди-ка ты в холодильник и достань мне новую порцию клубники. И на этот раз стой рядом и контролируй, чтобы я хотя бы запомнила её вкус!

Кэтрин лишь выразительно закатила глаза до самого потолка, но спорить с гормональной бурей не рискнула — молча нырнула обратно в недра холодильника и извлекла оттуда свежую пиалку сочной клубники, с немым укором поставив её перед мной.

Но не успела я насладиться видом своей долгожданной ягоды, как на кухню бесшумно, словно хозяйский кот, вплыл Сайлас.

Этот двухтысячелетний паразитирующий элемент без малейшего зазрения совести, наглым образом полез в самый дальний, сакральный угол холодильника. И — о ужас! — его цепкие пальцы извлекли оттуда мою священную тарелку с тайником бутербродов! С теми самыми идеальными бутербродами, которые мне заботливо приготовила и замаскировала Ребекка, специально на случай моих непредсказуемых ночных набегов!

Сайлас с царственным видом грохнул тарелку прямо посередине стола, без какого-либо разрешения цапнул мою вторую чашку, щедро налил себе горячего чая и, развалившись на стуле, с аппетитным хрустом впился зубами в мой бутерброд.

А я... Боги, как же у меня внутри всё вспыхнуло! В этот момент во мне проснулось неукротимое желание не просто стереть этого гада в порошок, а разорвать этого конкретного древнего пид... колдуна на мельчайшие атомы и развеять по ветру!

«Дыши, Каллиста, глубоко дыши... — судорожно внушала я себе, сжимая кулаки так, что ногти въедались в ладони. — Ты сильная, ты гордая, ты независимая. Не стоит пороть горячку из-за какой-то еды... Это просто углеводы, просто колбаса и сыр...»

Но мой беременный мозг и оскорбленный желудок категорически отказались соблюдать дипломатический протокол. Вместо сдержанного проклятия из моего рта вылетел почти ультразвуковой, обиженный вопль:

— Это мои бутерброды!

Сайлас даже не вздрогнул. Он медленно перевел на меня свой стеклянный, абсурдно-невозмутимый взгляд — точно так же люди смотрят на пустую стену или на назойливую муху, — прожевал кусок, запил его моим чаем и совершенно спокойно отправил в рот следующий кусок.

— Были твои — стали наши, — с ленивой прохладцой прожевал древний маг, даже не подумав вернуть тарелку. — В конце концов, я две тысячи лет пролежал без нормальной закуски. Считай это налоги за мое временное пребывание в вашем семейном склепе.

Кэтрин рядом со мной тихо ойкнула и незаметно сделала два шага назад, готовая в любой момент выпрыгнуть в окно, потому что воздух на кухне буквально искрил от закипающей магии. Я смотрела на Сайласа и мысленно уже вырисовывала схему его мучительной казни.

Мои. Заветные. Бутербродики!

Он только что подписал себе смертный приговор, и никакая Амара его от меня не спасет!

— Да я тебя прямо сейчас здесь и придушу! — резко дернулась я, намереваясь взлететь со стула и устроить древнему паразиту персональный демонтаж.

Но воплотить мой кровавый замысел в жизнь не удалось. В ту же секунду на кухню с молниеносной вампирской скоростью влетел Элайджа. Очевидно, наш дипломатичный первородный дежурил где-то неподалеку, бдительно подслушивая, раз среагировал со скоростью звука. Он крепко, но бережно обхватил меня сзади, буквально зафиксировав на месте.

— Успокойся, Каллиста, прошу тебя, — шептал он мне прямо в макушку, стараясь сдержать мой праведный порыв. — Тише, сестра. Я прямо сейчас лично поеду и куплю тебе точно такие же закуски. Любые, какие только пожелаешь.

— Но я хочу ИМЕННО ЭТИ! — с абсолютно детской, надрывной обидой протянула я, ощущая, как глаза снова наворачиваются на мокрое место.

В попытке восстановить справедливость я уже вскинула руку, чтобы прожарить Сайласа хорошей порцией искрящейся магии еретика, но этот наглый ископаемый гад даже не почесался — лишь лениво щелкнул пальцами и выставил между нами невидимый, но прочный магический барьер.

— Боги, беременные женщины — это просто ходячий дурдом, — с нескрываемым сарказмом прожевал Сайлас, запивая мой бутерброд моим чаем. — В одну секунду они строят из себя суровых стратегов и предлагают вампирские сделки века, а в следующую — катятся в истерику и рыдают из-за куска колбасы. Эволюция, ты ли это?

— Что ты сказал, престарелый ты любитель фастфуда?! — рябнула я, пытаясь вырваться из хватки Первородного. — Тебе крышка, понял?! Я тебя сейчас сама без всякой Кетсии в глыбу гранита закатаю и на заднем дворе вместо статуи поставлю!

Элайджа лишь тяжело, обреченно вздохнул у меня за спиной. Не долго думая, он просто подхватил меня на руки, от чего я непредусмотренно охнула, и решительным шагом понес прочь из кухни, подальше от эпицентра потенциального взрыва.

— Я с тобой еще разберусь, понял?! Ты мне за каждый бутерброд ответишь! — орала я через плечо Сайласу, пока Элайджа невозмутимо нес меня по коридору прямо к выходу из особняка. — Куда ты меня тащишь?! — я скрестила руки на груди, пытаясь вернуть себе хотя бы грамм солидности.

— Как я и сказал — за закусками, — Элайджа бережно поставил меня на ноги возле своего черного джипа и заботливо распахнул пассажирскую дверь.

Я с глубоким фырканьем уселась на переднее сиденье, хотя всё моё существо рвалось вернуться на кухню и устроить Сайласу повторный апокалипсис. В следующую секунду к машине подскочила Кэтрин, решившая, видимо, что пропустить такой аттракцион невиданной щедрости было бы преступлением. Поняв, что переднее место уже занято мной, она шустро запрыгнула на заднее сиденье.

Элайджа уселся за руль, но прежде чем завести мотор, потянулся к бардачку. С характерным пластмассовым шуршанием и стуком таблеток он извлек оттуда небольшую баночку без яркой этикетки.

— Возьми и выпей, пожалуйста. Вода есть в кармане двери, — он протянул мне баночку и наклонился, чтобы лично застегнуть мой ремень безопасности.

Я защелкнула свой замок и принялась подозрительно крутить баночку в руках, вчитываясь в мелкий латинский шрифт.

— Это еще что за святая вода в капсулах? — подозрительно спросила я, открывая баночку.

— Витамины... — с едва заметной запинкой и самым честным лицом в мире ответил Элайджа, поворачивая ключ в зажигании.

«Ага, конечно, витамины, — мысленно ухмыльнулась я, мгновенно раскусив этот легальный семейный заговор. — Конская доза успокоительного для беременных еретиков с расшатанной психикой, не иначе. Ну-ну, Элайджа, запей эти "витамины" сам, а я посмотрю, как они спасут Сайласа, когда мы вернемся домой с полной тарелкой еды».

***

Отвез нас элайджа в Мистик Гриль.

Вместо того чтобы оценить джентльменский жест Элайджи, уже учтиво распахнувшего перед нами тяжелую дверь Мистик Гриль, я на самом входе резко включила задний ход и изменила маршрут.

— Хочу сидеть на улице, — заявила я тон, не терпящим возражений, и царственно направилась к столику на свежем воздухе.

Элайджа, надо отдать ему должное, выдерживал каждый мой беременный закидон с поистине аристократической стойкостью. На его идеальном лице не дёрнулся ни один мускул. Он просто мягко отпустил дубовую дверь, сделав Кэтрин едва заметный кивок — мол, присядь рядом с ней, пока она кого-нибудь не испепелила, — а сам грациозно опустился на стул напротив.

— Ты так и не выпила «витамины», — ровным, бархатным голосом заметил он, внимательно наблюдая за тем, как я с явным недоверием кручу в пальцах злополучную баночку.

— Сейчас выпью, — сжала я зубы, чувствуя, как от одного упоминания этих волшебных таблеточек во мне закипает новая волна праведного гнева. — Но сначала я хочу нормально поесть. Без древних паразитов над душой!

Через панорамное окно нас замешкался разглядеть молодой официант и чуть ли не спотыкаясь, поспешил к нашему столику.

— Знаешь, я тут где-то читала один отличный психологический трюк, — неожиданно подала голос Кэтрин, откидываясь на спинку стула и рассматривая свой свежий маникюр. — Когда у тебя накапливается слишком много негативных мыслей о каком-то конкретном человеке, нужно просто выплеснуть всё это на бумагу, написать ему душевное письмо... а потом сжечь его к чертовой матери. Говорят, невероятно отпускает.

Стоило бедному официанту приблизиться к нашему столику со стопкой ламинированных меню, как я яростно бросила на него такой испепеляющий взгляд, что парень на секунду забыл, как дышать.

— У вас не найдется листка бумаги и ручки? Срочно, — рябнула я.
Парень окончательно растерялся, судорожно порылся в карманах своего фартука и с трепетом выудил оттуда слегка помятый блокнотный лист и запасную шариковую ручку.

Я выхватила их у него прямо из рук и с громким хлопком положила на стол.

— Итак, пиши, — даже не глядя на меню, которое я за последние месяцы выучила лучше, чем Клаус свою родословную, выпалила я. — Я хочу: большую порцию картофеля фри, пиццу с ананасами, лимонад с дикими ягодами, легкий суп и шокoладный кекс. Хотя... знаете что? Лучше два лимонада. А еще лучше — неси сразу весь кувшин!

— А... э... хорошо, — залепетал бедолага, судорожно пытаясь зафиксировать этот гастрономический хаос на остатках своего блокнота. — А... а вы что будете? — обратился он к Элайдже и Кэтрин.

— Эспрессо и американо, — лаконично отрезал за двоих Элайджа, давая понять, что разговор окончен.

Как только официант испуганной ланью улетел в сторону кухни, я впилась пальцами в ручку и с такой яростью принялась скрести по бумаге, что ручка едва не прорывала лист насквозь. Кэтрин с искренним любопытством вытянула шею, а Элайджа лишь глубоко вздохнул, наблюдая за этим сеансом арт-терапии.

«Дорогой Сайлас!

Я от всей своей широкой души желаю, чтобы ты благополучно, мучительно и скоропостижно сдох, гад ты престарелый и ползучий! Это были МОИ БУТЕРБРОДЫ! Я дала тебе крышу над головой, спасла от лесной жизни с енотами, а ты решил так подло предательски меня обворовать?! Видит бог, я лично прикончу тебя и твою ненаглядную Амару, дай мне только немного времени и пару лишних калорий. Знаешь, ты мне и раньше не особо нравился, но сейчас я тебя ненавижу с удвоенной силой. Бойся спать по ночам, древность, потому что моя месть за колбасу будет страшной и немилосердной...»

Настрочив ему гневное послание с двух сторон — просто потому, что физическое место на бедном помятом листочке беспощадно закончилось, — я хищно огляделась по сторонам. Убедившись, что на террасе, кроме нас, ни одной живой (или не очень) души нет, я легонько щелкнула пальцами. Магия еретика мгновенно подхватила бумагу, и та за долю секунды вспыхнула ярким пламенем, превратившись в горстку сердитого пепла.

Пока легкий ветерок красиво уносил остатки моей письменной мести в сторону парковки, я честно попыталась прислушаться к себе и нащупать хотя бы каплю обещанного Кэтрин психологического дзена. Увы и ах. Внутри всё так же задорно кипела праведная ярость за украденный углеводный запас.

— Не помогло, — недовольно поджала губы я, обреченно скрестив руки на груди. — Психотерапия Пирс официально признана неэффективной. Дай воды.

Я выразительно посмотрела на Элайджу. Наш идеальный джентльмен без единого слова поднялся, метнулся к машине, достал оттуда бутылку чистой воды и мгновенно вернулся к столу. Поняв, что отступать некуда, я вытряхнула на ладонь две пузатые капсулы «витаминов» и под пристальным взглядом Первородного всё-таки отправила их в рот, запив щедрым глотком.

Тяжело вздохнув, я откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, чувствуя, как таблетки медленно пытаются приглушить мой гормональный апокалипсис.

— Боги, как же я ненавижу это состояние, — тихо зарычала я, массируя виски. — Я бы в жизни не подумала, что беременность — это такой адский аттракцион! Ты в одну секунду готова спасать мир и строить древнейших колдунов, а в следующую — искренне желаешь мучительной смерти человеку просто за то, что он съел твои бутерброды.

— О, поверь мне, дорогая, я тебя прекрасно понимаю, — подала голос Кэтрин, с неожиданным сочувствием подперев подбородок рукой. — Я до сих пор с содроганием вспоминаю то время, когда была беременна Надей. Представь себе: пятнадцатый век, строгие моральные устои, а у меня внутри бушует абсолютно аналогичный пожар. Я изо всех сил пыталась скрыть свое положение от строгих родителей, а мне банально хотелось рвать, метать и испепелять всё в радиусе пяти километров. А когда скрывать живот уже не получилось... Боже, каждый мой гормональный закидон встречался такими лекциями и нагоняями, что твои истерики по сравнению с этим — просто детский лепет на лужайке.

— Ну да, только твоему отцу не приходилось делиться кухней с Сайласом и Каем Паркером, — саркастично заметила я, распахнув один глаз. — Элайджа, где мой кувшин лимонада? Если мне сейчас не принесут пиццу с ананасами, я лично пойду на кухню и покажу местному шеф-повару, как готовили фастфуд две тысячи лет назад!

***

После такого плотного и стратегически важного обеда меня сморило окончательно. Мой беременный организм перешел в режим энергосбережения, и обратную дорогу я помнила крайне смутно.

Видимо, я отключилась в джипе с чувством выполненного долга, потому что очнулась уже в нашей с Ником спальне, в мягкой постели. В комнате царил приятный полумрак, а на краю кровати бесшумно сидел Клаус, задумчиво глядя в окно на заходящее солнце.

— Эх, какие же вы у меня все-таки засранцы... — тяжело вздохнула я, сладко потягиваясь на подушках.

Никлаус, даже не поворачивая головы, тихо усмехнулся своим фирменным, полуголосным смешком:

— И тебе доброго вечера, любовь моя. Рад видеть, что ты больше не планируешь никого убивать.

— Я всё ещё планирую, просто сейчас мне лень, — уточнила я с легкой улыбкой. — Тебе уже слили наш гениальный план по утилизации двухтысячелетнего старика?

— Да, Хенрик в деталях описал мне ваш новый союз, — кивнул гибрид, повернув ко мне лицо с легкой тенью иронии.

— В этот раз я буду лично контролировать абсолютно всё, но строго со стороны, — снова вздохнула я, поправляя плед. — А то стоит мне оставить вас без присмотра на пару дней, как вы «убиваете» Сайласа, а потом я нахожу его в лесу. Не хочу через пару дней узнать, что мы упустили еще какое-нибудь древнее чудо-юдо.

Надо отдать должное «витаминчикам» Элайджи — капсулы сработали на ура. Пожар в голове окончательно угас, гормональный шторм сменился тихой гладью, и я чувствовала себя абсолютно спокойно, хорошо и даже почти миролюбиво.

— К слову о плане, — Клаус чуть нагнулся ко мне. — Надя времени даром не теряла. Она уже созвонилась с одним из своих бывших «соплеменников» и договорилась о встрече. Через два дня они пересекутся в Огайо. Надя попытается втереться в доверие к местной ячейке Странников и выудить точные координаты Амары.

— Вот и отлично, — я лениво выпростала руку из-под одеяла и положила ладонь ему на колено. — А теперь хватит изображать загадочного готического стража. Ляг уже нормальным человеком.

Клаус снова усмехнулся, покачал головой с видом побежденного тирана и, аккуратно опустившись рядом на кровать, притянул меня к себе:

— Слушаюсь и повинуюсь, мой маленький беременный еретик. Только пообещай, что если Сайлас съест твои заготовки в следующий раз, ты хотя бы дашь мне возможность нанести первый удар.

— Так уж и быть, дарую тебе это священное право, — наигранно-строгим, почти королевским тоном ответила я, но выдержать образ до конца так и не смогла и тихо затряслась от смеха, уткнувшись носом ему в плечо.

— Кстати, пока ты на нас профессионально обижалась и объявляла бойкот, Ребекка времени даром не теряла, — Клаус мягко усмехнулся, поглаживая меня по плечу. — Она скооперировалась в ударный отряд с Энзо, Еленой и Кэролайн. И, судя по масштабам, они совершили вооруженный налет на местный детский супермаркет.

— Что, серьезно? — я с любопытством приподняла бровь.

— О да. Они скупили буквально всё: тонны пеленок, миллион плюшевых монстров, гигантский арсенал бутылочек, какие-то космические стерилизаторы и прочую детскую дребедень, о существовании которой я даже не подозревал, — Клаус с обреченным видом качнул головой. — В кладовую теперь буквально не пройти. Там все забито коробками до самого потолка. Если попытаться открыть дверь — тебя просто погребет под лавиной из розовых и голубых пинеток.

— Хм, с ними всё понятно — у Ребекки включился режим безумной тетушки, а Кэролайн просто не умеет вовремя останавливаться, — я хмыкнула, поудобнее устраиваясь рядом с ним. — А ты-то чем всё это время занимался, мой великий и ужасный гибрид? Организовывал доставку? Строил баррикады из коробок?

— Оплачивал, — тяжело вздохнул Никлаус, выразительно прикрыв глаза. — Я просто стоял с каменным лицом, смотрел, как растет чек с пятью нулями, и молча прикладывал карту к терминалу. Поверь, милая, за свою тысячелетнюю жизнь я совершил немало жестокостей, но этот разорительный шоппинг-рейд моей сестры и её «группы поддержки» войдет в историю как самый изощренный вид пытки!

— Не прибедняйся, дорогой мой, я-то прекрасно знаю, сколько веков ты копил свои сокровища, — усмехнулась я, лукаво прищурившись. — У нас денег столько, что мы можем купить этот детский супермаркет целиком вместе с потрохами. И, что куда важнее, нам ещё, ох, как много всего придётся докупать по пути в Новый Орлеан.

— Я уже живо представляю лицо Марселя, — Клаус искренне усмехнулся, закинув руку за голову. — Мало того, что мой дорогой воспитанник вообще не ожидает нашего грандиозного триумфального возвращения, так мы ещё и оккупируем весь Французский квартал своими бесконечными коробками с колясками, баночками и пелёнками. Поместье превратится в склад детских товаров.

— Ничего, потерпит, — фыркнула я. — Полезно для характера.

— Вот именно, — одобрительно хмыкнул Никлаус. — В конце концов, это историческое событие, пусть привыкает.

— О, пусть он не просто привыкает, а начинает искренне бояться! — я легонько погладила свой уже вполне заметный животик, почувствовав внутри теплое, еле ощутимое шевеление. — Как только я спокойно рожу, а мои гормоны перестанут устраивать апокалипсис из-за украденных бутербродов, я там всё к чертям разнесу и перестрою под свои стандарты безопасности. Лишь бы нашему малышу ничего не угрожало. Если надо будет — мы и Марселя, и всех его вампиров заставим качать колыбельную по расписанию.

— Наш маленький принц или принцесса абсолютно гордо займут этот трон, — с нескрываемой отцовской гордостью и снисходительной ухмылкой протянул Клаус, накрывая своей ладонью мою руку на животе. — А вся местная элита будет ходить на цыпочках.

***

Прошло пару дней

Надя отработала свою часть программы безупречно. Она успела встретиться со своими бывшими бродячими соплеменниками, наплела им три короба про то, как соскучилась по истокам и духу кочевой свободы, и договорилась, что к вечеру они вместе выдвинутся в их секретный перевалочный пункт.

Разумеется, про Амару, живой Якорь и наши гениальные планы по утилизации двухтысячелетних существ никто даже не заикался. Зачем пугать людей раньше времени? Пусть думают, что к ним просто едет заблудшая родственница, а не спецназ Первородных.

Ближе к сумеркам от Нади наконец прилетели заветные координаты где-то на границе штата.

Состав нашей «дипломатической миссии» сформировался быстро, хотя и не без драмы. В боевой выезд отправились: я (в роли главного стратега и беременной угрозы), Клаус, Элайджа, Кэтрин, Хенрик, парочка гибридов и Кай. Последний, к слову, вызвался сам — исключительно ради того, чтобы «посмотреть, как древних сектантов будут размазывать по деревьям».

Естественно, не обошлось без традиционных семейных обид. Кол долго и слезно ныл, что его опять не берут на самое интересное и лишают радости свернуть пару шей. Пришлось применить весь свой педагогический талант и жестко распределить обязанности по дому, чтобы детишки не скучали:

— Кол, дорогой, у тебя важнейшая миссия, — отрезала я, пока он канючил на пороге. — Ты вместе с Энзо идешь на задний двор и до потери пульса тренируешь наших новых гибридов. Мне нужны боеспособные солдаты, а не стадо декоративных щенков. Ребекка остается дома — присматривать за Давиной, чтобы та от скуки не провела какой-нибудь запрещенный ритуал по вызову Сатаны. А Финн... — я выразительно посмотрела на самого старшего и угрюмого брата, — Финн смотрит за вами всеми. И если вы покрошите друг друга на фарш, пока нас нет, я вернусь и лично заставлю вас перебирать детские пеленки в кладовой!

После такой душевной мотивационной речи спорить никто не решился.

И вот наша кавалькада из двух тонированных внедорожников уже летела по темному шоссе навстречу странствующим колдунам.

— Вы только представьте их лица, — лениво протянул Кай с заднего сиденья, крутя в руках зажигалку. — Приезжает Надя, говорит: «Привет, ребята, я привезла друзей!». А из машины вываливается беременный еретик, парочка гибридов и пара вампиров. Они же прямо там от счастья свои шатры сожгут!

— Если они попытаются сбежать или испортить мне вечер, я их шатры сожгу лично вместе с ними, — невозмутимо отозвался Клаус с переднего сиденья, не снимая рук с руля.

— Главное — действовать без лишней самодеятельности, Никлаус, — тонко заметил Элайджа, сидевший рядом со мной. — Мы идем за информацией и Амарой, а не устраивать геноцид в лесу.

— Посмотрим на их поведение, — фыркнула я, поправляя ремень безопасности, который уже слегка давил на живот. — Но если у них там не окажется нормального чая и удобного стула для беременных — я за сохранность их общины не отвечаю.

Дорога заняла пару часов, за которые Кай успел детально расписать, как именно он планирует издеваться над Странниками, а Кэтрин — пять раз перепроверить свой макияж в зеркале, ведь «встречать древних бродяг нужно во всеоружии».

Когда наши два тонированных внедорожника наконец съехали с шоссе на размытую грунтовку и бесшумно замерли в глубине мрачного леса, перед нами открылась живописная картина. На небольшой поляне расположился импровизированный лагерь: пару костров, старые трейлеры, навесы и около двух десятков людей в странной одежды с кучей амулетов на шеях. Выглядело это как смесь цыганского табора и слета выживальщиков-оккультистов.

— Боже мой, — брезгливо скривилась Кэтрин, приоткрыв окно и втянув носом воздух. — Они что, принципиально не пользуются цивилизацией? Пахнет жженым шалфеем, сыростью и полным отсутствием гигиенических представлений.

— Добро пожаловать на историческую родину, мама, — с нескрываемым сарказмом отозвалась Надя, выходя из второй машины и поправляя кожаную куртку. — Держи фасон, ты же у нас элита.

Мы всем нашим дружным и крайне специфическим спецназом выгрузились на свежий воздух. Я специально шла чуть впереди, опираясь на руку Элайджи, чтобы эффект от нашего появления был максимально драматичным. Клаус с Хенриком шли по бокам с видом коллекторов, пришедших забирать долги за последние две тысячи лет, а Кай замыкал шествие, искренне потирая руки и ухмыляясь во все тридцать два зуба.

Надя сделала несколько шагов вперед, и к ней навстречу из-за костра выскочил старейшина этой общины — поджарый мужчина с суровым взглядом и кучей татуировок на руках.

— Надя? — он подозрительно прищурился, а затем его взгляд перекинулся на нас. На лице мужчины мгновенно отобразилась вся гамма человеческих эмоций: от глубокого шока до дикого ужаса. — Это... кто с тобой?! Ты кого с собой привела?!

— Привет, ребята! — задорно подал голос Кай, делая приветственный жест рукой. — Не бойтесь, мы не по вашу душу! Точнее, не совсем по вашу. Мы тут с дружественным визитом, привезли вам немного аристократии, парочку гибридов и глубоко беременного еретика. У вас есть чай и нормальный стул? А то даме тяжело стоять.

— Надя, ты предала свой род?! — зарычал старейшина, и вокруг него тут же начали сгущаться остальные Странники, сжимая в руках какие-то ритуальные ножи и затягивая тоскливое шипящее заклинание.

— Так, стоп! — я властно подняла руку, перебивая их коллективный хор, от которого у меня мгновенно зазвенело в ушах. — Если вы прямо сейчас не закроете свои рты и не перестанете бубнить свои шаманские молитвы, мой мужик, — я выразительно указала пальцем на Клауса, у которого уже печернели вены под глазами, — покажет вам, почему с первородными гибридами лучше не играть в прятки.

— Мы пришли только за одним, — вышагнул вперед Элайджа, идеально поправляя манжеты своей сорочки и смотря на них, как на тараканов. — Вы отдаете нам то, что вам не принадлежит. А именно — Якорь. Где Амара?

Старейшина нервно сглотнул, переглянулся со своими людьми и попытался сделать шаг назад, но сзади него с тихим шуршанием из тени деревьев материализовалась Кэтрин.

— Я бы на вашем месте ответила, — мило пропела Пирс, склонив голову набок. — Поверьте мне на слово, милочки: эта девочка с животиком сейчас настолько гормонально нестабильна, что за неверный ответ спалит ваш милый палаточный городок вместе с вашими волшебными амулетами за пару секунд. И поверьте, у нее даже совесть не проснется.

Старейшина нервно перевёл взгляд с наточенного ногтя Кэтрин на рычащего Клауса, затем на меня и, наконец, на Кая, который откровенно веселился, демонстративно поджигая щепотку магии на кончиках пальцев.

— Вы... вы не понимаете, с чем связываетесь! — предпринял последнюю отчаянную попытку старейшина, хотя в его голосе прорезался совсем не магический петушиный фальцет. — Якорь — это священная уза...

— Ой, да замолчи ты уже, ради всего святого, — перебила я его с глубочайшим, искренним утомлением, прижимая ладонь к пояснице. — У меня от вашего ритуального бубнения и запаха жженого гербария сейчас начнет раскалываться голова. А когда у меня болит голова, мой дорогой Никлаус начинает отрывать людям конечности в алфавитном порядке.

— А я как раз на букву «С» помню пару отличных анатомических трюков, — охотно подтвердил Клаус, сделав шаг вперед. Его глаза блеснули гибридным янтарём, а вокруг венок под глазами пролегли темные прожилки. — Поверь, приятель, у нас очень мало времени и катастрофически мало терпения. Где Якорь?

Остальные Странники, мгновенно оценить расклад сил, дружно сделали шаг назад, внезапно решив, что верность древним тайнам — это, конечно, хорошо, но целая голова на плечах — куда лучше.

Старейшина остался один на один с нашей дружной компанией. Он судорожно сглотнул, оглянулся на своих ретировавшихся соплеменников и окончательно пал духом.

— В... в железном контейнере, в глубине старой шахты за лагерем, — сдулся колдун, указывая трясущимся пальцем куда-то в темноту между деревьями. — Вся территория запечатана заклятием крови, туда не пройти простым смертным...

— Ой, как удачно! Смертных среди нас как раз ровно ноль, — задорно ухмыльнулся Кай, выходя вперед и разминая пальцы. — Заклятие крови? Серьезно? Это же мой любимый десерт! Каллиста, дорогая, разрешишь мне впитать его досуха?

— Разрешаю, только аккуратно, без пиротехники, — фыркнула я, перехватывая руку Элайджи поудобнее. — Надя, Хенрик, держите нашего нового татуированного друга на прицеле. Если он попытается сбежать или передать сигнальный фаер своим бродячим друзьям — разрешаю превратить его в сувенир.

— С превеликим удовольствием, — с хищной грацией улыбнулась Надя, поудобнее перехватывая кинжал.

— Что ж, господа и дамы, — Клаус с легким поклоном указал мне рукой направление к тропинке, — пройдёмте к нашему Якорю. Надеюсь, там хотя бы сухо, а то я обещал Каллисте спокойный вечер без грязи на туфлях.

Мы дружно направились по узкой тёмной тропе к старой шахте. Запах гнили и застоявшейся воды у входа в заброшенный туннель заставил меня брезгливо поморщиться.

Прямо перед ржавой железной дверью контейнера воздух пульсировал густым, тяжеловатым маревом — заклятие крови буквально фонило древней магией.

— О-о-о, какая прелесть! Настоящий шведский стол! — засиял Кай, подтирая руки и подходя вплотную к барьеру. Он приложил обе ладони к невидимой стене, и через секунду по его венам побежали яркие багровые вспышки. — Боже, как вкусно, будто коктейль с мякотью!

Защитное заклятие с жалобным треском схлопнулось, растворившись в Кае до последней капли. Клаус с ноги снес замок и рванул тяжелую дверь на себя.

Внутри стоял только пыльный, пустой деревянный ящик. И аккуратно положенная сверху записка с нарисованным смайликом.

— Серьезно?! — я аж воздухом поперхнулась от такой наглости. — Решили обмануть?! Они что, начитались дешёвых детективов?!

— Слишком просто, — мрачно прошипел Клаус, выходя из контейнера. — Они просто тянули время!

В ту же секунду со стороны лагеря донеслись звуки ударов, звон стали и крики. Мы мгновенно рванули обратно на поляну.

Оказывается, пока мы любовались пустым ящиком, толпа Странников решила, что Надя и Хенрик — легкая добыча, и вероломно напала на них со всех сторон. Надя отбивалась как львица, а Хенрик закрывал её спиной, но колдунов было слишком много, и они уже почти зажали их к трейлеру.

— Ой, ну всё, мое терпение официально иссякло! — зарычала я, чувствуя, как от злости волна магии накрывает с головой.

— Парни, ваш выход, — небрежно махнул рукой Клаус в сторону леса.

Из тени деревьев выскочила тройка наших гибридов, которых мы взяли с собой «просто проветриться». С диким оскалом и развитой вампирской скоростью они влетели в толпу нападавших Странников, превращая суровых бродячих магов в легкую закуску. По поляне разнеслись вопли, хруст костей и паника.

А старейшина, поняв, что план «перебить охрану и сбежать» трещит по швам, попытался тихонько бочком свалить в кусты.

— Куда сорвался, сокол?! — рябнула я и резко вскинула руку.

Моя магия мгновенно обрушилась на старейшину. Невидимая мертвая хватка сжала его горло, оторвала от земли на метр и намертво зафиксировала в воздухе. Он судорожно заболтал ногами, пытаясь разжать пальцами невидимую петлю.

— Я сейчас очень, повторюсь — ОЧЕНЬ голодная, уставшая и злая беременная женщина! — я медленно подошла к болтающемуся в воздухе колдуну, хищно прищурившись. — Кай выпил ваше заклятие, Клаус готов выпить твою кровь, а я готова выпить из тебя все мозги. Повторяю вопрос в последний раз, пока твои соплеменники работают кормом для гибридов: ГДЕ АМАРА?!

— Я... я проведу вас, — судорожно прохрипел старейшина, цепляясь пальцами за воздух и выпучив глаза. — Только отпусти... пожалуйста!

Я сочувственно цокнула языком, сделав вид, что глубоко тронута его мольбой, и разом разомкнула невидимые тиски. Колдун мешком свалился на пыльную землю и жадно, со всхлипами начал глотать воздух, как выброшенная на берег рыба.

К этому моменту поляна уже погрузилась в относительную тишину. От воинственного отряда Странников не осталось практически ничего, кроме пары стонов и изрядно помятых амулетов. Наш спецназ гибридов, вошедший во вкус, уже нацелился на дышащего через раз старейшину и намеревался устроить ему финальный дегустационный сет, но я вовремя повелительно махнула рукой:

— Назад, мальчики! На сегодня ваша охота окончена. Его не трогать, он нам ещё нужен в абсолютно цельном виде.

Я грациозно — насколько это вообще возможно на пятом месяце — опустилась на корточки перед корчившимся колдуном и заглянула ему в глаза с самым душевным выражением лица:

— Ну вот скажи мне, милый, неужели обязательно было устраивать этот дешевый цирк с пустым ящиком? Ведь могли же по-хорошему! Сели бы, попили чайку с пиццей, обменялись координатами вашей древней мумии и разошлись с миром. Я, между прочим, очень люблю цивилизованные переговоры. А ты, я гляжу, любитель фигнёй страдать и рисковать целостностью своей печени.

— Я... я просто... — попытался выдавить из себя старейшина, но слушать его оправдания мне было искренне лень.

Я просто щелкнула пальцами перед его носом, накладывая на него аккуратное, но крепкое заклятье сна. Глаза колдуна мгновенно закатились, и он отключился, захрапев прямо в грязь.

— Подъём, принцесса, шоу окончено, — протянула я.

Тут же сверху опустилась крепкая ладонь Клауса, бережно подхватившая меня за руку и помогающая подняться без лишних усилий для спины.

— Этот идиот спит, как младенец. Запихайте его в багажник, и можем ехать, — тяжело вздохнула я, отряхивая животик. А потом окинула критическим взглядом поляну и кивнула Каю: — И да, тут лучше устроить генеральную уборку. Снеси всё к чертям, чтобы ни один след нашего семейного выезда не попал в местную криминальную хронику.

— О-о-о, зачистка территории — мой любимый предмет! — задорно ухмыльнулся Кай. В его руках мгновенно вспыхнул искрящийся огонь. Он принялся артистично раскидывать фаерболы по заброшенным трейлерам и сухой траве, контролируя пламя с ювелирной точностью, чтобы случайно не спалить весь штат Огайо.

— Вот теперь точно можно и домой, — я устало уткнулась носом в плечо Клауса, пока мы шли к нашему комфортабельному внедорожнику под треск горящих шатров. — Доедем, с чувством, с толком, с расстановкой его попытаем — и, поверь мне, после пары часов в обществе Кэтрин и Кая ему точно будет не до шуток. Мечтаю поскорее закончить с этим бродячим цирком, выспаться и хотя бы день пожить жизнью нормальной женщины, у которой главная проблема — это отсутствие свежей клубники в два часа ночи!

***

Дорога назад прошла в блаженной тишине, если не считать периодического глухого стука из багажника, где наш татуированный «экскурсовод» с комфортом набивал себе синяки на кочках.

Когда мы наконец въехали во двор особняка, на часах было далеко за полночь. Гибриды под чутким руководством Кая и Кэтрин оперативно и без лишних реверансов выгрузили старейшину из багажника и с особым трепетом потащили его в подвал — в нашу импровизированную «пыточную».

Кэтрин, потирая руки, уже предвкушала увлекательный вечер, а Кай на ходу подбирал самые изысканные и садистские варианты магических пыток.

— Мы его аккуратненько промаринуем до кондиции, — мило пропела Пирс, направляясь к подвальной лестнице. — Часок-другой психологического давления, немного боли от Кая — и к утру он с радостью нарисует нам подробную карту со всеми подземными ходами!

— Вы только не переборщите, — позвала я им вслед, тяжело оседая на диван в гостиной и чувствуя, как от усталости гудят ноги. — Он нам нужен говорящим, а не в виде отбитой отбивной!

В этот момент из глубины дома, словно дурной сон, неторопливо выплыл Сайлас. На нем был шелковый халат, в руках — чашка чая, а на лице — выражение максимального превосходства над всеми смертными и не совсем смертными существами этой планеты.

— О, великие стратеги вернулись! — протянул древний маг, с откровенным глумлением разглядывая мой пыльный вид и кислую физиономию. — Ну и как прошла ваша грандиозная спецоперация? Выследили двухтысячелетнюю любовь моей жизни? Забрали её? Или вас надурила кучка кочующих шаманов?

Я аж поперхнулась от такой дерзости.

— А ты, я смотрю, времени даром не терял? — сжала я кулаки. — Сидел тут, чай пил и уши грел?!

— Мне даже греть ничего не пришлось, — Сайлас откровенно, во весь голос расхохотался, упиваясь моим возмущением. — Хенрик уже успел во всех красах расписать, как вы всем своим элитным отрядом с пафосом ломились в пустой контейнер! Боже, Каллиста, это просто триумф военной мысли! Странники провели тебя как ребенка! Ты уверена, что твой беременный мозг вообще способен кого-то победить?

— Клаус! — рябнула я, чувствуя, как внутри снова закипает вулкан. — Будь добр, подержи меня за плечи, а то я прямо сейчас забыв про врача и декрет, вырву этому бессмертному ископаемому язык и заставлю его съесть!

— Сайлас, — Клаус с ленивой угрозой сделал шаг вперед, вставая между мной и магом. — Я бы на твоем месте был аккуратнее в выражениях. Калли сейчас очень ранимая, а Кай в подвале как раз искал второй объект для экспериментов.

— Ой-ой-ой, как страшно, — саркастично фыркнул Сайлас, но всё же сделал шаг назад к лестнице, продолжая усмехаться. — Ладно, развлекайтесь со своим пленным. Но если вам снова подсунут фальшивку — не зовите меня, я буду слишком занят смехом над вашей беспомощностью.

— Скорее бы он уже помер, честное слово, — вздохнула я, судорожно массируя поясницу и с искренней ненавистью глядя на пустую чашку, из которой этот бессмертный нахал только что допил чай. — У меня ощущение, что его язвительные комментарии разрушают мою нервную систему быстрее, чем все эти гормональные перепады вместе взятые.

— Со дня на день, любовь моя, потерпи еще немного, — Клаус мягко обошел ко мне со спины, аккуратно обнял за плечи и уткнулся подбородком мне в макушку. — Ну, или до того момента, пока этот престарелый романтик не решит заграбастать свою долгожданную Амару в охапку и сбежать в закат, подальше от нашего уютного дурдома.

— Ой, да пусть только попробует! — хмыкнула я, переплетая свои пальцы с его. — Пусть этот ископаемый вообще скажет мне огромное человеческое спасибо за то, что я решила проявить невиданную благотворительность и помочь воссоединению двух тысяч лет одиночества. Честно слово, сама от себя такого милосердия не ожидала — буквально святую из себя изображаю!

Я сделала паузу, задумчиво прищурилась и с чувством добавила:

— Но очень надеюсь, что после всей этой эпопеи в мою честь не решат построить второй храм. Одного исторического прецедента с меня более чем достаточно.

Никлаус тихо усмехнулся мне в шею, проведя ладонью по моему животу:

— Поверь, милая, если кто-то и решит воздвигнуть в твою честь храм, я лично проконтролирую, чтобы главный алтарь там был сделан из золота, а в святилище круглосуточно подавали пиццу с ананасами.

— Вот это я понимаю — правильный религиозный культ, — довольно промурлыкала я, укладывая голову ему на грудь. — А пока наш «великий и ужасный» культ отправляется спать. Пускай Кэтрин с Каем в подвале показывают старейшине все прелести нашего гостеприимства, а у меня по расписанию — законный восьмичасовой сон. И не дай бог Сайлас хотя бы громко вздохнет за дверью — он узнает, что святые тоже умеют ломать шеи!

***

К сожалению — а на самом деле к великой радости моей расшатанной нервной системы, — к следующему утру старейшина благополучно отправился к праотцам. Похоже, «чуткий и деликатный» маринад от Кэтрин и Кая оказался слишком гурманским для его скромного организма. Но фиг с ним, главное — заветную информацию этот бедолага перед отбытием в иной мир всё-таки выложил.

Очень надеюсь, что в этот раз координаты правильные, потому что бегать по лесам и искать очередную ячейку бродячих шаманов я больше не намерена. Если и в этот раз в конце пути нас встретит пустышка или смайлик — я без лишних раздумий просто убью Сайласа, и черт с ней, с его исторической любовью. Да, вот так вот я быстро переобулась прямо на ходу, не судите беременную женщину, у меня гормоны и сугубо прагматичный подход к жизни.

Новый адрес склада был размашисто начеркан на клочке бумаги, зловеще украшенном подсохшими бурыми пятнами крови бывшего старейшины. Эстетика, достоинство, стиль — всё в лучших традициях нашего семейства.

На этот раз Сайлас, видимо чуя, что затянувшееся шоу подходит к кульминации, решил проявить невиданную социальную активность и лично участвовать в процессе. Этот кадр без малейшего зазрения совести первым уселся на переднее пассажирское сиденье джипа.

— Так, гибридов оставляем дежурить в особняке, — шепнула я нашему боевому авангарду, пока Сайлас с увлечением копался в бардачке машины в поисках очередных трофеев. — В поездку выдвигаемся компактной группой: я, Клаус, Элайджа, Кай и Кол. Никаких лишних толп и семейных экскурсий. Кинжалы все взяли?

Каждый представитель нашей импровизированной делегации с синхронным, чисто профессиональным изяществом приоткрыл полы курток и пиджаков, демонстрируя блеск запрятанных во внутренних карманах клинков. Я удовлетворенно кивнула.

— План предельно прост и лишен гуманизма, — тихо продолжила я, жестко глядя на братьев. — Как только мы с Каем проведем ритуал и перенесем заклятие Якоря с Амары на этот камень, тут же без лишних сентиментов убиваем их обоих. И Сайласа, и его ненаглядную. Хватит с нас двухтысячелетней драмы.

Я крутила в пальцах тяжелый, прохладный кристалл размером с куриное яйцо, переливающийся изнутри глубоким, едва заметным багрово-фиолетовым светом. Это был слёзный агат — безумно редкий магический артефакт, который я в свое время случайно «одолжила» из закрытой коллекции одного древнего клана. Его уникальность заключалась в том, что он работал как абсолютная магическая губка: мог впитать и законсервировать внутри себя заклятие любой мощности, удерживая его столетиями и не фоня наружу. Идеальный «контейнер» для связующего Якоря потустороннего мира, который не просит есть и не ворует бутерброды из холодильника.

— А с камнем-то что потом делать будешь, когда на него всё завяжется? — поинтересовался Кол, с нескрываемым азартом разглядывая переливающийся кристалл.

— Не знаю пока. Может, в речку выкину, а может, на полку поставлю вместо папье-маше, — небрежно пожала я плечами, любуясь игрой света на гранях.

— Отдашь его мне, — хищно усмехнулся Кол, блеснув глазами. — Я найду этой штучке максимально веселое и деструктивное применение.

— Мечтай-мечтай, — фыркнула я, пряча артефакт в карман. — Всё, выдвигаемся. А то наш древний романтик на переднем сиденье сейчас от ожидания дыру в лобовом стекле прожжет.

Мы дружной, вооруженной до зубов компанией направились к машине. Сайлас лишь мельком смерил нас своим коронованным взглядом через зеркало заднего вида, даже не подозревая, что его долгожданный «хэппи-энд» уже детально расписан и бережно укомплектован кинжалами во внутренних карманах.

***

Склад оказался именно таким, каким его любит рисовать готическая классика: заброшенный, покрытый вековой пылью и забитый всяким хламом, среди которого нормальные люди хранят старую мебель, а древние колдуны — живые Якоря. В воздухе стойко пахло сыростью, машинным маслом и легким оттенком обреченности.

— Какой изысканный интерьер, — саркастично заметил Кол, перешагивая через проржавевшую арматуру и осматриваясь по сторонам. — Сайлас, ты уверен, что твоя возлюбленная предпочитает именно такой индустриальный шик?

— Заткнись, Кол, — резко отреагировал Сайлас, нервно озираясь. Впервые за всё время его снобизм слегка дал трещину, уступив место настоящему, двухтысячелетнему мандражу.

Мы рассредоточились по огромному пыльному помещению. Клаус и Элайджа двигались бесшумно, как два хищника на охоте, готовые в любую секунду пустить в ход те самые кинжалы. Кай шел рядом со мной, а Кол развлекался тем, что ногами пинал ржавые банки.

— Если мы сейчас найдем здесь просто старый холодильник, я лично заставлю Сайласа его съесть, — тихо пробормотала я, придерживая живот и внимательно всматриваясь в темные углы между деревянными ящиками.

— Каллиста, дорогая, меньше негатива, — протянул Кай. — Смотри под ноги, а то споткнешься о какую-нибудь древнюю ценность.

И как по заказу, в самом дальнем и темном конце склада, за горой трухлявых поддонов, наш взор уперся в нечто выделяющееся. Там стоял массивный серый саркофаг — или, точнее, большая каменная глыба, отчетливо напоминающая силуэт человеческого тела. От нее исходил легкий, едва заметный магический фон, от которого у меня на загривке дыбом встали волоски.

Сайлас замер, как вкопанный. Его ироничная ухмылка мгновенно испарилась.

— Амара... — выдохнул он с таким трепетом, будто перед ним лежала не окаменевшая мумия, а как минимум корона Британской империи.

— Надо же, старейшина предсмертно не соврал. Какая редкая честность для Странников, — хмыкнул Клаус, делая шаг вперед и кладя руку на рукоять кинжала под пиджаком. Элайджа встал по правую сторону от меня, перекрывая любой возможный маневр Сайласа.

Я подошла вплотную к каменному изваянию и брезгливо смахнула пальцем толстый слой пыли с того места, где должно было быть лицо. Под серым настом действительно угадывались черты Амары — первой окаменевшей двойняшки Елены.

— Ну что, древний романтик, — я повернулась к Сайласу и достала из кармана багрово-светящийся слёзный агат. — Вот твоя каменная леди. Кай, готовься. Сейчас мы перепишем эту двухтысячелетнюю историю болезни на мой камень, а дальше... у нас по плану катарсис и финал.

— Ей нужна кровь, — отрезала я, делая шаг назад от каменной статуи и уступая место нашему главному романтику.

Сайлас с видом трагического героя драмы подошел к своей возлюбленной, судорожно выудил из кармана складной нож (откуда он его вообще взял — из нашего кухонного гарнитура спер, что ли?) и без лишних раздумий полоснул себя по ладони. Прижав окровавленную руку к серым губам Амары, он замер в трепетном ожидании.

Сначала стояла гробовая тишина, разбиваемая только шуршанием пыли. Но вот серый налет дал трещину. Камень с тихим хрустом принялся осыпаться на земляной пол, и под ним проступила настоящая, живая человеческая кожа.

Клаус, Элайджа и Кол смотрели на это превращение с таким завораживающим интересом, будто им бесплатно показывали фокусы в цирке.

Едва Амара открыла глаза и жадно глотнула сухой воздух склада, как тут же бессильно повалилась на Сайласа. Трогательная сцена воссоединения двухтысячелетней давности? Ой, только без меня. У меня нет времени на эти сопли, да и ноги от стояния уже затекли.

Я бестрепетно зашла Сайласу со спины, цапнула его за шею и без малейших реверансов впилась зубами. Древний маг взвыл от неожиданности и боли, как резаный. Не теряя секунды, я сгребла Амару за её древние патлы и с силой прижала её лицо прямо к рваной ране на шее Сайласа. Бедняжка, ведомая инстинктом голода, тут же начала жадно пить его кровь — а вместе с ней и то самое лекарство от бессмертия.

Подняв с пола нож, который Сайлас так поэтично уронил, я, пока парочка была увлечена своей кровавой дегустацией, ловко полоснула Амару по запястью. Она закричала от резкой боли, но первыми же алыми каплями я успела попасть прямо на слёзный агат.

Передав вспыхнувший кристалл Каю, я увидела, как он тут же щедро щелкнул туда заготовленную смесь из крови Кэтрин и Елены для максимального усиления резонанса двойников. Мы с Каем встали по обе стороны от камня и одновременно затянули ритуальный напев:

— Phasmatos tribum, salvia abrum. Transfero vinculum, annecto spiritus. Ex animo ad lapidem, serva anchoram!

В ту же секунду на заброшенном складе поднялся настоящий ураган. Ветер с диким ревом закружил по помещению, сшибая трухлявые ящики, ржавые поддоны и поднимая тучи вековой пыли.

— Следите, чтобы эти двое не сбежали! — крикнула я сквозь рев магической бури, вытирая слезящиеся глаза.

Элайджа, Клаус и Кол с молниеносной вампирской скоростью мгновенно сомкнули кольцо вокруг шокированных влюбленных, у которых от происходящего явно случился перезапуск остатков нервной системы.

Мы с Каем выкрикнули последние, самые мощные слова заклинания. Слёзный агат ослепительно вспыхнул багровым пламенем, вобрал в себя всю мощь Якоря и... мгновенно погас, став обычным на вид, но тяжелым от запечатанной внутри энергии.

Дикий ветер тут же спал, оставшаяся пыль медленно оседала. На складе воцарилась звонкая, абсолютная тишина. Я отчетливо физически ощущала, как вся магия Потустороннего мира теперь надежно заперта внутри камня. Всё получилось. Мы сделали это.

Но радость победы длилась ровно полсекунды. Вдруг в голове вспыхнула резкая, раскаленная боль. Я почувствовала, как под носом потекло что-то струящееся и горячее, а вся картинка склада перед глазами начала стремительно раскалываться и двоиться. Перегрузка еретической магией плюс декретный режим — не лучшее сочетание.

Кай, державший камень, уставился на меня с искренним ужасом на лице. Но я лишь слабо отмахнулась от него и с трудом повернулась к остальным:

— Убейте их... — это было последнее, что я успела прошептать, перед тем как земля ушла из-под ног.

Сквозь мутную пелену и теряющееся сознание я лишь успела услышать два синхронных, сочных хруста — Клаус и Элайджа без лишних разговоров и долгих прощаний вырвали сердца Сайласу и Амаре, ставя жирную точку в этой двухтысячелетней истории. В следующую секунду сильные, горячие руки Клауса подхватили меня у самого пола, не дав упасть в пыль.