Ты мне должен

***

Брану потребовалось семь дней, чтобы стать прежним — не до конца, это уже невозможно, но по крайней мере похожим на себя прошлого. Григор, восстановив силы, понемногу выхаживал сад; Лео, если не пропадал где-то снаружи, развлекал Мару и Мэгс; Эйвелин и Патрик заказали новую уличную мебель, и теперь завтраки-обеды-ужины проходили на свежем воздухе к радости Паулины. По мнению кухарки так у всех повышался аппетит, а в свете последних событий причитания о необходимости набрать ещё пару кило слышали не только девочки, но и мальчики.

— Паулина, дорогая Вы наша, если я съем ещё одну пышку, я не то что в объектив камеры не влезу, меня на борт самолёта не возьмут из-за перегруза! — Патрик решительно отодвинул от себя тарелку, пока в глазах читались искры сожаления.

— А ты собрался на пляже костьми греметь, прости Господи? — всплеснула руками Кухарка, подкладывая фрукты девочкам. — Эйвелин, ну хоть ты ему скажи!

Иви мягко улыбнулась в сторону друга, однако вместо ожидаемого произнесла:

— Мне будет тебя не хватать, Пат, правда.

Стар оторвался от еды и сжал пальцы подруги — опять холодные, хотя на дворе жара. Сколько бы Эйвелин не обновляла схемы-плана Замка, сколько бы не сверяла сметы подсобных работников, в каждом её движении замечалось отсутствие самой Эйвелин. Иногда сильнее, порой слабее, но всегда какая-то её часть думала совсем о другом, а оставшаяся неизбежно тревожилась. Она так и не рассказала всего что, видела в Ордене, не пояснила, что произошло между ними с Гувером, почему такие натянутые разговоры и улыбки, и совсем не говорила об отце. Лишь однажды они с Мэган услышали потрясшее их: «я должна его убить», и всё.

В какой-то момент Патрик даже передумал уезжать, попросил Сантьяго отменить отпуск, но Эйвелин на пару с Сарджентом отговорили. Спустя время он понял: Иви хочет, чтобы он уехал, ещё сильнее хочет, чтобы уехала Мэгс, несмотря на то, что порой, говоря об их отъезде, у неё вдруг срывался голос. Она просто хотела, чтобы они находились как можно дальше от всего, а от чего именно «всего», Стару было слишком боязно представить. После Лабиринта ему и самому иногда казалось, что он балансирует где-то на пределе собственных возможностей. За гранью — помешательство и полный мрак.

— Мы только на пару недель, помнишь? — Патрик привычным жестом поправил её волосы. — Кинуть в рюкзак бикини и рвануть с нами ещё не поздно.

Эйвелин засмеялась, открыто совсем по-Аньезински, Стар невольно рассмеялся в ответ.

— Кто-то же должен следить вот за этим красавцем, — реставратор махнула в сторону Брана.

— Благодарю, ты тоже ничего, старушка, — в свойственной ему в последнее время манере на пороге веранды нарисовался Ликан.

— Ладно, в такой компании оставлять тебя почти не страшно, — сдался помощник. — Но сегодня вечером всё состоится!

— Патрик, — на выдохе и в унисон.

— Не Патрикайте мне! — голос Стара угрожающе взлетел до предельно высоких отметок. — Я прошу всего-то один вечер, как будто мы нормальные люди, а не кучка нечисти и перепуганных архитекторов на пороге Апокалипсиса.

— Но мы и есть кучка нечисти и перепуганных архитекторов, — весело возразил Нолан, плюхаясь в кресло напротив самого заполненного подноса.

— Значит, спрячете хвосты, натянете красивые платья-туфли и будете улыбаться. — Поразительно, как в полутораметровом Старе умещалось столько грозы на квадратный сантиметр.

Прицокнув для убедительности, Стар поблагодарил Паулину за обед и гордо удалился по неотложным делам.

— Мне кажется, я теряю хватку, — усмехнулась Иви, — понятия не имею, чем заняты работники в последнее время.

— Понимаю, быть начальником охранного агентства и вождём оборотней на полставки тоже не очень удаётся, — поддержал Нолан. — Есть новости о Безликом?

Эйв мотнула головой, прикрывшись кружкой. Она прекрасно знала, что за верхним слоем вопроса кроется ещё один: что она решила? Отправится в другие миры разыскивать остальные камни и таким образом подставит под удар Гувера? Или найдёт иную лазейку? Время шло. Лазейки не маячило на горизонте. Локид заканчивал работу над оружием. Все ожидали её решения, а она так ни черта и не решила!

От её раздражения кружка опустилась на стол с излишне громким стуком. Лео не нуждался в объяснениях, у Иви на лбу практически побуквенно написано: «я не знаю!»

— Что бы ты сделал на моём месте? — Эйв опустила гудящую голову на руки. Рядом с лучшим другом можно было не храбриться, не выдавливать из себя стойкость, которой уже не осталось. Он и Влад — единственные, с кем могла обсуждать все детали без недосказанности, правда, сказать ей в основном было нечего.

— Попробовал бы для начала найти Айлин, — неожиданно выдал Лео. — А что? Твоя мама передала второй камень и могла видеть будущее, это неплохое преимущество перед непредсказуемым противником. Да и ты сама, наверное, хочешь её найти.

— Наверное. — Эйвелин бесцельно поболтала ложкой, взбаламутив чаинки. — Сказать по секрету? Я пыталась. Недавно, когда Влад и Гувер отлучились в Орден, я перемещалась, но, честно говоря, не понимаю, где её искать.

— А что насчёт камней?

— С ними немного проще, Локид расшифровал записи, которые принесла Исшет. Там говорится, что третий камень в Прави, и даются примерные координаты остальных. И камни я чувствую — каждый так или иначе воздействует на мои Силы, а значит, сработает и с Безликим. А с мамой... у меня вообще нет никаких подсказок.

— Эй, старушка, — Лео сгрёб Иви во что-то среднее между медвежьим объятьями и удушающим захватом, — ты чувствуешь какие-то камни, неужели не сможешь почувствовать Айлин?

Эйв ткнулась носом в плечо оборотня, почему-то глаза снова предательски мокли — слишком часто в последнее время.

— Знаешь, я ведь почти её не помню. Это странно, вроде помню какие-то эпизоды, знаю, как она выглядела, но закрываю глаза и ничего. Нет образа, нет её лица. Я иногда думала, а что если она давно вернулась? Может, мы даже пересекались, а она меня не узнала, и я её?

— Нет, старушка, вы бы точно узнали друг друга.

Медвежьи объятия стали плотнее, превратились в кокон, где можно раскрыться, сомневаться и бояться. Где можно быть просто Эйвелин, не Демиургом, не боссом компании и тем более не спасением Равновесия. Просто Эйвелин. Пока ещё есть время.

***

В последующие несколько часов Бран и его обитатели напрочь позабыли о любых проблемах и переживаниях, потому что их единственной проблемой стал Патрик черт-дери-этого-коротышку-я-бес-а-не-горничная Стар. После первой попытки все были отправлены переодеваться, а затем заново переодевать переодетое, потому что «похороны уже были, хватит с нас траура, спасибо».

Ириска недовольно драла лапой повязанный вокруг шеи бантик, не признавая никаких дресс-кодов и ограничений; Паулина перестилала скатерть оттенка слоновой кости вместо шампань, кажется, зачитывая проклятья на румынском; Григор невозмутимо вкручивал лампочки, чтобы создать уютное освещение, пожалуй, один из немногих, кто умудрялся участвовать в процессе чисто физически, не реагируя ни на какие раздражители. Мара же пришла в полный восторг, узнав, что все, наконец, соберутся вместе, и в ожидании фотографировала каждый кустик, снарядив фотоаппарат новой плёнкой.

На втором этаже Замка Эйвелин и Мэган надевали одобренные Патриком платья, завершая приготовления.

— Помнишь, как во втором классе мы пытались убедить всех, что родные сестры? — Мэгс закрепила незатейливую причёску шпильками.

— Это тот год, когда мы ещё купили одинаковые туфли и рюкзаки?

— Да-да, но в итоге над нами смеялись даже учителя.

Ещё бы! Они отличались всем: начиная от оттенка кожи, в котором у Эйвелин чётко прослеживались пуэрториканские гены бабушки Рози, заканчивая цветом волос и разрезом глаз.

— Я сейчас мягко намекаю на то, что не отказалась бы от таких же туфель, — Мэган кивнула на раскрытую коробку у кровати.

Сегодня утром Иви нашла её, когда проснулась, вместе с короткой запиской «уверяю, я много работал» каллиграфическим почерком Дракулы. Босоножки на тонком высоком каблуке с почти незаметной прозрачной перемычкой и застежками-змейками вдоль стопы, лёгкими штрихами обводили изгибы и подчеркивали длину ног. Неброско, дорого, со вкусом. Эйвелин влюбилась в них с первого взгляда.

— Ты, кстати, не видела сегодня Сандру? — Иви повернулась к подруге, покончив с приготовлением.

— Нет, и вчера тоже. Я сказала ей, что Патрик устраивает небольшие посиделки, но она отказалась выходить, мы снова общались через дверь.

— От моей помощи она тоже отказалась. — Эйв присела на кровать рядом с Мэган. — Наверное, нам не стоит её пока трогать, все по-разному проживают то, что случилось. Думаю, шрам и тот факт, что Ордена Света фактически больше нет, на неё сильно повлияли.

— Мне кажется, ей одиноко, — согласно кивнула Райт. — Знаешь, мне недавно приснился тот момент после аварии. Я ведь тогда отключилась и пришла в себя уже в Лабиринте.

Эйвелин решила не перебивать, дать подруге возможность высказаться.

— Я вспомнила, что те ведьмы делали и говорили Сандре. — Пронзительный взгляд устремился сквозь пространство в глубину. Иви поежилась, увидев всё собственными глазами через память Мэгс. — Они резали её, Эйв, отрезали по кусочку, оставляли метки и говорили, — Мэган осеклась, не желая повторять, не желая, по сути, помнить их слов. — Я никогда не слышала ничего более мерзкого и унизительного, и не слышала, чтобы люди так кричали...

Райт замолчала, Иви стиснула её ладонь, стараясь поддержать, напомнить, что всё осталось позади, а каждого обидчика Гувер уже казнил.

— Ей нужен кто-то рядом сейчас.

— Да, но это явно не мы. — Эйв тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли, и приободрила подругу: — Если мы с такими лицами спустимся вниз, Патрик затянет новую тираду или начнёт спаивать мартини.

— Да, ты права, — Мэгс улыбнулась, скорее, чтобы поддержать её в ответ. — В конце концов, Патрик заслужил один спокойный вечер. Знаешь, мне кажется, это здорово, что он вырвется вместе с Сантьяго из нашего дурдома.

Иви услышала её слова по-своему — Мэган закатила глаза, заметив её выражение на лице.

— Нет, я никуда от тебя не уеду! К тому же Влад и Лео уже договорились, я пока поживу у него, вдруг какой-нибудь многоликий решит заявиться сюда.

— Он Без-ликий, — со смешком поправила Эйв, нависая над подругой: — Выходит не только из-за меня остаёшься?

Щеки Мэган стали пунцовыми, она принялась теребить серёжку.

— Просто тогда в штаб-квартире, Лео так на меня посмотрел, — Райт от волнения почти перешла на шёпот. — В общем, не как обычно смотрят на друзей. Тебе так не показалось?

Иви задумалась, формулируя мысли.

— Одно могу сказать наверняка: после того, как Лео спас тебя в Лабиринте, а ты выхаживала его, пока он был без сознания, он... в смятении.

— Что это значит? — Мэгс опустилась рядом, оставив в покое украшение. — Он тебе что-то рассказал?

— Нет, ничего такого. Я же вижу прошлое и иногда могу чувствовать то, что испытывал человек в тот момент. С Лео в этом смысле легко, у меня как будто прямой доступ в его голову. В последнее время он думает о тебе чаще и иначе, чем раньше.

Райт ахнула на манер нежных барышень из романов прошлого века, Эйвелин рассмеялась.

— Всё, больше ничего не скажу!

Мэгс погрузилась в собственные мысли, казалось, что теперь перспектива жить в холостяцкой берлоге Лео начинала её пугать.

— Ладно, новые туфли не дам, это подарок Влада, но есть кое-что не менее интересное, — Иви закопалась в недра шкафа, доставая коробку. — Только не показывай Патрику, он опять попытается влезть своими ножищами и разносит их в хлам.

— Когда я купила последнюю пару на размер меньше, мне это пригодилось, — заметила Райт, с благодарностью приняв подарок. — Спасибо тебе большое!

Туфли перекочевали в раскрытую дорожную сумку, куда собранная Мэгги уже успела сложить свои вещи. Секунду поразмыслив о судьбе друга, на которого свалится счастье в виде Мэган Райт, Иви незаметно сунула к туфлям любимый шелковый халат. Пусть у Мэгс в новом доме будет частичка её.

***

Тем временем в «мужской» спальне царил переполох. Здесь собрался весь суровый бомонд Брана, не хватало лишь Гувера. На удивление, метался по комнате не Патрик и даже не Локид, на худой конец, — больше всех нервничал Дракула.

— Влад, ты же сейчас её оторвешь вместе с воротником. — Локид с досадой наблюдал, как вампир терзает только что завязанную бабочку.

— Ты цветы-то купил? — напомнил Лео с дивана. Суета шестисотлетнего вампира его откровенно веселила.

— Ты с дуба рухнул? — возмутился Стар, едва поспевая за Дракулой и подхватывая слетающие вещи. — Притащить Эйв какой-то куцый букетик по такому поводу?! Нет, ну как ляпнет же!

Патрик изошелся вконец, ему намеренно не сообщали о готовящемся плане до последнего, потому что иначе, он извёл бы всех и каждого так, что приключения с Катариной и Эллиотом показались бы ездой на американских горках максимум. Однако, совсем обойтись без помощи Стара было никак.

Влад в сотый раз надел-снял пиджак, чувствуя себя глупо, хуже, чем... Чёрт! Да никогда он себя так не чувствовал, ни одна женщина не заставляла его метаться по Европе в поисках идеального варианта, а потом краснеть, как мальчишку и мучительно подбирать слова.

— Тьфу ты! — гаркнул черти, сплюнув на дно котелков. — Мы кому вчера всю ночь речь придумывали? Там же не сложно: Эйвелин Мари Аньези, когда я...

«Когда я... Когда ты... Что за глупости?! Как будто большей банальщины не пришло в голову. Стрыгам на смех...».

Черти едва не заплакали от отчаяния, записи полетели в мусорку, скорбно достались чистые листочки.

— Ты уверен, ей точно понравится? — Дракула бережно раскрыл коробочку, с надеждой поглядев на Стара.

— Влад, милый, если ты бы подошёл с этим ко мне, я бы точно сказал «да»! И это при том, что я вегетарианец, а ты, мягко скажем, нет. — Патрик мечтательно потянулся к кольцу, но получил по рукам.

— Это для Ягодки, — бес оттёр плечом Стара подальше от бриллиантов. Казалось ещё чуть-чуть и они услышат «моя прелесть» из уст помощника. — Влад, а можно?..

— Нет, не можно. Ты не будешь похищать Эйвелин на байке и мы не назовем первенца Ноэтренувиэль, — отчеканил вампир, пряча коробочку от греха подальше.

— Почему же? — подхватил Лео, не упуская возможности подтрунить над Локидом, — Виэлла — прекрасное имя для девочки. — Или Локидина.

— Не нарывайся, волчонок, — качнул головой Локид, сизый глаз упредительно сверкнул.

— Угрожаешь? — подыграл ему Нолан.

— Предупреждаю: выведешь меня, и скормлю твою прекрасную косматую голову Исшет, она подумывала приехать сегодня. Маман положила на тебя глаз.

— Страстная женщина! — с придыханием выдал Патрик. Его Демоница восхищала и пугала одновременно — истинное воплощение порока.

— Так, вы не помогаете! — Дракула хотел было выгнать всех к чертовой матери, но компания так уютно устроилась, что выгоняться никто особо не планировал.

Пришлось уйти самому.

— Ты Князь Тьмы или менеджер-стажер в департаменте мрака? — Черти стукнули по черепушке трезубцами.

Влад подкатил глаза и сорвал раздражающую бабочку, ослабив верхнюю пуговицу.

«Боже, да чего сложного-то?».

Однако, изнутри подсказывало, что разбивать орды нечисти было и того проще.

— Зря, тебе шло. — Эйвелин вынырнула откуда-то слева, кивнув на бабочку в его руке. — А я как раз тебя искала. Давай помогу.

И так всё закончилось.

Схлынули сомнения.

Сошла нервозность.

Разве это не магия?

Тогда почему Влад замирает от того, как она ведёт ладонями вдоль груди, как поднимается к шее, расправляя воротник, как сосредоточено перекидывает петлю, время от времени поглядывая из-под пушистых ресниц? Она просто рядом, а он уже вытягивается, собирается, чтобы быть достойным этой женщины. Его женщины.

Всего-то нужно закрепить, сказать на весь мир — «моя!» — и услышать ответное обещание. Ведь этот грёбаный мир фактически свёлся к ней... Тогда разве имеет значение обстановка? Слова? Он просто хочет разделить свой век с одним-единственным человеком, дать понять, как важна, как нужна, как прочно вросла до самого основания, что в его глазах будущее — это она.

Разве он многого просит?

Всего лишь её. Всю. С чёрными колдовскими глазами, с бурями истерик и штормами примирений, со спокойствием, с внутренней красотой, с непреодолимым магнетизмом и хрупким очарованием. Без остатка.

— Ну вот, готово. — Иви не спешила отстраняться, наслаждаясь тягучим взглядом снизу-верх, оценивающим её наряд.

Влад в ответ перехватил её ладонь, прижав к сердцу. Гулко.

— Знаешь, что я подумал, когда впервые тебя увидел?

— Ты не думал, ты пялился на ноги, — прыснула Эйв.

— Вообще-то на грудь, но решил сойтись на туфлях, — отбил Влад. — Я подумал, что ты просто ослепительна.

Она и сейчас была ослепительна, бесподобна, желанна. Каждый раз, в любой комнате и при любых обстоятельствах, он смотрел на неё и думал, что красивее уже невозможно, а Эйвелин доказывала обратное. Хотя, наверное, она вся невозможна...

— Продолжай. — Иви игриво прильнула к его губам, нарочно оставив пару миллиметров дистанции.

Сердце застучало совсем как ненормальное — новый удар прозвучал так громко, что показалось бахнуло где-то снаружи.

Вампир запоздало понял, что в действительности хлопнула дверь — из кабинета вылетел взбудораженный Патрик.

— Вы почему ещё здесь? Курочка, я же попросил вас с Мэгс...

— Бегу-бегу, — заторопилась Иви, утягивая Дракулу за собой. Что там Патрик их просил, она успела забыть напрочь, но спасаться необходимо немедля.

Момент был упущен, Дракула решил оставить главный вопрос на конец вечера.

— Локид, а тебе вообще-то давно пора переодеться! — гаркнул в проход Стар, откуда показался недовольный Ноэ.

— У меня ещё одно дельце, не суетись, сладкий. — Бес расправил складки на измятой в хлам рубашке и заспешил куда-то вверх по лестнице, не обращая внимания на протесты Патрика.

Локида действительно ждало одно дело. Одно запершееся в самой дальней комнате четвёртого этажа дело.

— Открой, это я. — Ноэ не стучал, просто встал рядом с косяком, прислушавшись к доносящимся звукам шагов.

— Если не открою, дверь выломаешь? — спустя какое-то время вздохнула Сандра.

— Лучше открой.

Что-то в голосе беса заставило её передумать. Щёлкнул замок, ведьма выглянула в щель и отпрянула.

— Чёрт, Локид, воняешь, как кикимора болотная! — Сандра оставила створку приоткрытой, Ноэ подпнул и вошёл внутрь.

Обиталище ведьмы больше напоминало жилище подростка — из колонок играла музыка, одежда, подушки и пачки снэков валялись по всей комнате. Сандра с вызовом зыркнула на беса: «ну и что, что беспорядок? Я гостей не ждала».

— Возьми. — Ноэ достал из кармана брюк перетянутый свёрток. — Всё утро по болотам скакал с Марой, еле нашли, но здесь должно хватить.

— Локид, ты, — Сандра больше не нашлась, что сказать, уставившись на баночку с мазью солтанника.

— Надеюсь, не ошибся с рецептом, — Локид неловко почесал затылок, — это ты спец по лечебным травам.

Сандра, всё ещё не отойдя от шока, поднесла принесенное лекарство к носу — запах такой, каким должен быть, цвет тоже правильный. Но... почему он это сделал? Для неё за всю жизнь никто палец о палец не ударил, не то чтобы рыскать по болотам в поисках цветов, исключением был разве что Влад.

Собственно, свой вопрос ведьма и произнесла вслух:

— Почему?

Ноэ прекратил переминаться с ноги на ногу и как-то странно на неё посмотрел, так, как не смотрел до этого. Два разных глаза будто под другим углом изучали изуродованное лицо ведьмы. От его взгляда одновременно становилось не по себе: бросило в жар, затем в холод, захотелось спрятаться, но он обездвижил.

— Потому что ты мне нравишься, Сандра. Очень сильно нравишься и уже давно.

— Мы это уже проходили, Локид, — ведьма попыталась отвернуться.

— Заткнись и сядь, — отрезал Ноэ.

Приказ сработал — Сандра, скорее машинально, чем по желанию, опустилась на стоявший позади стул. Ноэ аккуратно взял её за подбородок, приподняв на свет. Девушка зажмурилась, но не от яркости, ей не хотелось видеть то, что сейчас видит он. Этот. Уродливый. Чертов. Отвратительный. Новый. Шрам.

— Не больно? — Локид накладывал первую порцию на самый пораженный участок

— Нет.

Признаться, она даже не почувствовала — настолько бережно он касался. Как гравёр покрывал лаком выступившие трещинки на произведении искусства. Откуда в этом бывшем палаче столько нежности? Как руки, играючи сворачивающие без всякой жалости и сожаления шеи врагов, могут врачевать?

Надтреснутая, вздыбленная красным, стянутая кожа. Почти наголо срезанное веко — как она могла казаться кому-то привлекательной?

Прозрачно-белая капля выступила в уголке глаза, скатилась вниз, не успев образовать дорожку, — бес смахнул.

— Если ты опять так поступишь со мной, если уйдёшь, я тебя убью, Локид. Я правда тебя убью, — сквозь сцепленные зубы процедила Сандра. Её трясло мелкой дрожью, она всё ещё с силой сжимала веки, боясь встретить отвращение, или жалость, или, может, развёрнутую к дверям спину.

— Я с тобой, Сан.

Услышав ответ, она неожиданно выдохнула и приоткрыла глаза, обнаружив лицо Локида совсем близко, но не отстранилась. От его губ пахло табаком и чем-то терпким, пряным, чем-то, что хотелось распробовать.

— Сначала мы тебя вылечим, ведьмочка, — улыбнулся бес.

Точно бес или идиот, иначе не стал бы отказываться от того, чего сам хотел так долго, что желание начинало сводить с ума.

— Кто сказал, что у тебя будет ещё возможность? — Ведьминская гордость требовала ответного «фи», но Локид только посмеялся и потянулся к молнии на её джемпере.

Улыбка тут же стёрлась, Сандра вцепилась в его ладонь, яростно врезаясь ногтями.

— Не смей!

Ноэ сильнее: может запросто сорвать её руку, да хоть порвать одежду, но сейчас с ней нужна не сила.

— Я с тобой, Сан, — повторил бес, лишь слегка подталкивая собачку.

Хват постепенно расслабился. Ведьма с деланным безразличием уставилась в стену, дав молнии сползти чуть ниже, обнажить изуродованные ключицы, спину, плечи. Но ни миллиметром более.

Локид помрачнел, увидев скрывающееся под одеждой.

Нет, Сандра — женщина исключительной красоты, не перечесть сколько вечеров бес представлял её вот так, наедине с ним, мечтая, как будет дозволено касаться, может, даже снова целовать.

Всё должно было быть не так. Она не должна плакать, пугаться и смотреть мимо него. Ему не должно хотеться убить самым изощренным способом каждую мелкую мразь, вырезавшую отметину на алебастровой коже. Это вандализм — богохульство. А он должен был действовать раньше, сказать о своих чувствах раньше, найти её в Лабиринте раньше. И не допустить того, что происходит сейчас.

— Спасибо, Ноэ. — Сандра, наконец, расслабилась едва-едва, но это уже была победа. Жгучая боль в отметинах на лице и плечах усмирялась под действием солтанника, под беззвучное заклинание беса.

— Ещё немного, ведьмочка, потерпи. — Прогнав навязчивые мысли, Локид продолжил работу.

***

Несмотря на то, что так тщательно спланированный и расписанный по пунктам вечер пошел по какому-то своему сценарию, главный устроитель остался вполне доволен. Патрик, окружённый вниманием со всех сторон, блистал ярче лампочек на положенном ему месте — в центре. Сантьяго ничуть не отставал от партнёра, в сущности он выглядел и вёл себя также, как если бы был Патриком, просто рождённым где-то в испанской провинции. Поэтому у пары было столько общего, и поэтому они так жарко спорили о какой-то ерунде, отчаянно жестикулируя и угрожая расплескать напитки на попавшихся под руку гостей.

Мара занимала внимание Лео, бросавшего украдкой раздраженные взгляды на Мэгс, болтающую в сторонке с какими-то очередным Охотником, приставленным в качестве охраны. Охотник, по мнению Ликана, как-то уж слишком разошёлся, увлеченно рассказывая очередную пресную историю десять минут к ряду, однако, Райт смеялась вполне естественно.

— Он ей не нравится, — заключила Мара, проследив, куда смотрит Нолан.

— Для своих лет ты слишком проницательна, звездочка, — усмехнулся Лео, с усилием отвернувшись в другую сторону.

— Да, мне все так говорят, — не без нотки гордости кивнула девушка. — Мэгги уже двенадцать раз посмотрела в другую сторону, четыре раза поправляла браслет и дважды смотрела сюда.

Лео пораженно уставился на тарри: когда успела всё подметить?

— Н-да, я абсолютно точно ничего не смыслю в женщинах, — тихонько пробормотал Ликан.

— Просто нам нужно дарить подарки и говорить приятное, — пожала плечами Мара, в подтверждение своих слов указав на Влада с Эйвелин.

Эта парочка уж точно была хрестоматийным примером её правоты — Иви буквально светилась от счастья рядом с Дракулой. Возможно, виной тому были преподнесенные в дар туфли, а может что-то другое.

— Ладно, я на минутку, — кашлянул Лео, одним махом допив остаток пива.

Собеседник ушёл, и Мара переключилась на Ириску, блаженно мурлыкающую на отдельном стуле. Их маленький праздник шёл полным ходом, пока на другом конце веранды чинно восседало старшее поколение Брана, как бы приглядывая за «молодёжью».

— Вы прекрасно воспитали сына, Паулина. — Гувер стукнулся бокалами с кормилицей.

— Мы им не родители, но всё же, — многозначительно вздохнула женщина. — Я всё чаще слышу сожаление и усталость в Вашем голосе, Роберт. Мне это знакомо, таким голос становится, когда мы пытаемся их отчего-то уберечь.

— И это никогда не удаётся.

— За наших детей, — Паулина отсалютовала бокалом мужу и следом Гуверу. — Пусть на их долю никогда не выпадет то, что выпадало нам.

Гувер пригубил вино, не ощущая вкуса, и вновь посмотрел на внучку.

«Кто-нибудь, остановите момент! Дайте насладиться, продлить его хоть ненадолго, а лучше навсегда». Она сейчас в кругу друзей, улыбается, и в этой улыбке он видит то прищур Рози, то смешинки Айлин, то себя самого.

Сколько бы ни смотрел на эти длинные локоны, на стройную фигуру, на гордую осанку, для него она всегда кудрявый чертёнок со съехавшим на бок бантом: «Деда, расскажи мне историю!». И он рассказывал, вплетая в сказку толику реальности, про храбрую девочку и её друзей, про их приключения и путешествия в чудесные Навь и Правь, на ходу выдумывая хороший конец. Только бы был хороший конец...

Роберт отвернулся, незаметно смахнув предательскую влагу — кажется, стареет, слишком чувствительным стал последнее время.

— О чём задумалась? — Влад украдкой поцеловал оголенное плечо Эйв, притянув ту поближе.

Двое расположились чуть поодаль, одновременно прекрасно слыша и видя остальных, и имея возможность поговорить наедине.

— Помнишь приём у доктора Сарджента? — Дождавшись утвердительного кивка, Эйвелин продолжила: — После мы обсудили с ним бессмертие.

— Он сказал, что ты человек, не бессмертная, и это тебя расстраивает? — предположил Влад.

— И да, и нет. Меня не прельщает мысль о вечной жизни, но Сарджент считает, что у нас ещё очень много лет в запасе. — Эйв сплела их пальцы, вопрос совместного будущего её больше не пугал. Главное, что у них есть время. — Знаешь, когда покончим с Безликим, я бы хотела отправиться в наше место, продолжить строить дом. Как думаешь?

— Всё, что пожелаешь, — улыбнулся Влад, шепча на ушко. Пальцы второй руки, дразня, прошлись вдоль шеи. — Всё-таки «покончим»?

— Да, — решительно кивнула Эйв. — Лео подал мне идею, я хочу обсудить её с Гувером.

— Только будь со стариком помягче, ладно?

Иви рассмеялась от «старика», что уж совсем не вязалось с образом её грозного деда.

Стоило Эйвелин отойти, как Влад взволнованно окинул взглядом веранду, ища Локида. Он обещал помочь с сюрпризом, который пора было начинать готовить уже сейчас, но бес куда-то запропастился. Стар, стоящий на другом конце у изгороди, тоже заметно нервничал и отсалютовал жестами: «Ну что?»

Дракула в ответ изобразил выразительное: «Что-что? Мне самому эти свечи поджигать?»

Брови Патрика взлетели, дополняя тревожное: «Их же должен был Ноэ принести!»

Влад подкатил глаза и дёрнул плечами: «Да что ты?»

Лео, заметив их странный танец, присоединился, предостерегая: «Хватит орать! То есть, махать, вас увидят!»

Черти в отчаянии изобразили совсем неприличный жест и подпнули хозяина на поиски Локида.

Тем временем Гувер, восседая за столиком с самым отрешенным и покинутым видом, точно знал, что Эйвелин вот-вот подойдёт, однако, умудрился выдать искреннее удивление, когда она опустилась напротив.

— Прости, что сорвалась на тебя. — Извинения вылетели быстрее, чем она успела о них подумать — слишком долго сидели внутри. Как бы там ни было, упоминания мамы точно также ранили Гувера, как и её. Хотя бы за это стоило попросить прощения.

— Ничего, тигрёнок, я понимаю, — суховатая ладонь легла на её. — Тяжело смириться с тем, кто мы есть и какую роль играем в происходящем. Иногда кажется, что у нас буквально нет иного выбора, а это загоняет в угол.

— Треликая говорит, что даёт нам свободу решать свою Судьбу самим, но чем больше я над этим размышляю, тем сильнее кажется, что все наши выборы известны наперёд. И мне это не нравится.

Роберт добродушно рассмеялся.

— Ну тут ничего удивительного, ты с детства всё делала по-своему. Этим ты пошла в мать.

— Я хочу сначала найти её, а потом заняться камнями. — Эйвелин понизила голос и придвинулась ближе, чтобы никто их больше не услышал. — Лео предположил, что иметь рядом того, кто видит будущее, станет нашим преимуществом. Что думаешь?

— Есть предположения, где может быть Айлин? — Гувер выглядел скорее недоверчиво, но в голосе проскользнул отзвук надежды.

— Пока нет.

Иви хотела добавить, что попробует перенестись в прошлое и найти зацепки там, но беседа прервалась — кто-то выключил музыку в колонках. Что-то затевалось.

Эйвелин и Гувер повернулись, наблюдая причудливую картину: ребята разошлись по периметру, освободив пространство в середине «зала», столы раздвинулись, а над их головами теперь парило около сотни свечей, освещая пространство мягким светом. От края леса бесшумно отделились крошки-лесавки — духи неушедших детей, и затянули старую мелодию. Их большие глаза мерцали в темноте, напоминая звёздочки, Мара присоединилась к ним и взяла двух ребятишек за руки. Весёлая атмосфера вечера вдруг успокоилась, напитавшись магией тихой песни.

Эйвелин, завороженно смотрящая по сторонам, не заметила, как всеобщие взгляды устремились на неё. Мэган, также не подозревавшая о плане Влада, повернулась к Лео — тот шепнул ей на ухо и тут же зажал рот ладонью, подавляя рвущийся наружу крик. Райт, напоминая беспокойную птичку, ещё несколько секунд взбудоражено дёргала головой и хлопала глазами, но, в конце концов, смогла взять себя в руки.

— Так, друг, сейчас настанет самый ответственный момент, но ты не волнуйся, — запоздавший Локид в попытке «успокоить» безмятежного вампира, затряс его плечи.

— Я и не волнуюсь. — Влад попытался отодрать от себя припадочного беса, но того, кажется, заклинило.

— Просто иди к ней, скажи пару красивых фраз, и всё. Дальше твоё дело: явиться в назначенное время в назначенное место и оплатить счета после. — На лбу успокоителя выступила испарина, Дракула подал платок. — Да, спасибо.

— Ты отпустишь или мне тебе предложение делать? — осведомился вампир.

— Ох, прости, — опомнился Ноэ, разжимая одеревеневшие пальцы.

— Влад, там всё готово! — шикнул Патрик, моргая на азбуке Морзе, что им стоит поторопиться.

— Попрошу минуточку внимания! — Вышедший в центр веранды Сантьяго постучал ножичком по хрусталю.

— Стоп, а он чего вылез? — забеспокоился Локид. — Пат, ты же предупредил своего красавчика?

Стар подозрительно сжал губы, не поворачиваясь.

— П-а-ат, — бес угрозой надвигался на помощника. — Только не говори, что ты выклевал всем мозги насчёт начинки для канапе, но забыл предупредить Сантьяго о нашем плане, о котором мы сообщили тебе ещё позавчера.

Теперь испариной покрылся Патрик. Весь. Потому что настрой его сердечного друга выглядел слишком подозрительным.

— Чёрт, да уберите его как-нибудь! — Дракула, всё ещё пытаясь спасти сюрприз, оставался в тени.

— Может, он просто хочет спеть? — Взмолился Стар. — Он у меня большой любитель караоке.

— А ты видишь здесь караоке?! — ревущим шёпотом прогромыхал бес.

Лео, сообразив, что что-то идёт не так, попытался согнать Сантьяго со сцены, но тот уже начал свою речь про «когда мы встретились в Аликанте...», повернувшись к Патрику.

— Да вашу ж мать... — черти смяли заготовленные бумажечки и скорбно присели на дно котлов, обняв коленки.

— Сантьяго, милый, — Патрик предпринял робкую попытку оттащить его. — Милый, пойдём, ладно? Что бы ты там не задумал, сейчас не лучшее время.

— Нет! — отрезал мужчина, опускаясь на одно колено под «ах» от Мэгс и Паулины и «***» от Локида с Лео. — Именно сейчас лучшее время. Я хочу, чтобы наша поездка стала по-настоящему незабываемой.

— Сантьяго... — Стар краснел, бледнел, синел и принимал такие цвета, каким позавидовала бы сама радуга, но тут Сантьяго достал кольцо, и все протесты отпали сами собой. На Патрика Стара смотрел весьма удовлетворительных размеров бриллиант, отражая его пораженное лицо в своём ослепительном блеске.

— Я их убью, — коротко заключил Влад, запихивая свою коробочку куда подальше. — Я точно их убью.

— Нет, друг, ты им ещё и свадебный подарок купишь, — Локид сочувствующе хлопнул вампира по спине, подав тому флягу.

Эйвелин и Мэгс зашлись в радостных аплодисментах, пока Патрик, позабыв обо всём на свете, перешёл на ультразвук, размахивая рукой с кольцом. Нолан, поняв, что план сорван, но видя счастье друга, засвистел. Гувер налил себе двойную порцию виски со словами «я-то думал, что видел уже всё».

Без пяти минут новоиспечённая ячейка общества наспех собирала поздравления, пока их уже ожидало такси. Как оказалось, Сантьяго давно задумал их маленький «медовый месяц», и когда представилась такая замечательная возможность, решил не упускать шанс. Дракула же решил пока повременить с убийством и даже пожал руку извиняющемуся каждой порой Стару. Ничего, третья попытка обязательно будет удачной — убеждал себя вампир.

— Да-да, Бог любит Троицу, только тебя он давно проклял, — потерли пятачки чертята, грустно разглядывая нарядных гадин.

Пара влюблённых уехала в закат, провожаемая оставшейся в Замке компанией.

— Кто бы мог подумать, что из нас троих Патрик выйдет замуж первым, — засмеялась Эйвелин, подойдя к подруге.

— Я знала! — фыркнув, ответила Мэгс и шепнула стоящему неподалеку Дракуле: — В следующий раз доверьте организацию мне.

— В следующий раз мы, пожалуй, обойдёмся без свидетелей, — обречённо вздохнул вампир.

— О чём речь? — Иви обвила локоть Влада, защекотав его щеку кончиком носа.

— О том, что клювом щёлкать не надо, когда не надо, — встрял Претор, выразительно поглядев на Дракулу.

— Ценный совет, Владыка.

Эйвелин негодующе отмахнулась, почти привыкнув, что в половине случаев мужчины не считали необходимым посвящать остальных в детали своих премудрых бесед.

— Ладно, я, пожалуй, отправлюсь на боковую, уже за полночь, — сладко потянулась Мэгс и чмокнула Эйв на прощание.

— Я тоже, — отозвался Нолан, — так объелся, что теперь в сон клонит, да и вставать через пару часов.

Ребята начали потихоньку разбредаться, лишь четверо: Гувер, Влад, Локид и Эйвелин решили остаться ещё на чуть-чуть, тем более, что погода этим вечером стояла отменная. Лесавки сонно потирали глазки — за ними явился Езин и увёл обратно вглубь леса. Паулина с Григором понемногу наводили порядок, убирая грязную посуду и бокалы.

— Смотрите, комета! — Мара задрала голову вверх, указывая на небо.

Черно-синее полотно рассекал огненный шар, оставляя за собой мерцающий след. Такой необычайно большой, что казалось, они даже слышат шипение, с которым он опаляет небосвод. Комета пронеслась, озарив их лица, и рухнула куда-то за кромку Холодного Леса. После неё двор слишком резко погрузился во мрак.

Мара радостно подпрыгивала на месте, пытаясь отследить ещё хоть кусочек чудно́го видения. А Эйвелин почему-то стало не по себе — странное небесное явление подожгло память, где-то на краю сознания замерцало смутное воспоминание.

— Что такое? — Паулина отставила посуду, прислушиваясь.

— Приборы можете не убирать, — оповестил вкрадчивый голос, обращаясь к кухарке.

Органы мгновенно ухнули вниз. Иви хотела повернуть голову туда, откуда доносился голос, но шея словно стала пластиковой, утратила подвижность. Тем временем вокруг неё все остальные пришли в движение: мужчины подскочили на ноги, Григор задвинул Паулину и Мару за спину, Охотники, дежурившие неподалеку, взялись за оружие, ожидая приказа. Недвижимым же остался кое-кто ещё, кое-кто, восседающий во главе стола, закинув ногу на ногу. Аккурат напротив Гувера.

— Да что все так переполошились? — с ноткой недовольства поинтересовался Странник. — Вроде, у вас тут праздник.

— Тебя не звали, — Эйвелин не проговорила, протолкнула слова через глотку в рот, впихнула между зубами плохо поддающимся языком.

— Детка, от тебя не ожидал, — зацокал Джек. — Признаться, надеялся хоть на толику благодарности за возвращение. Как там в Небытие?

— Скоро узнаешь! — Иви подорвалась — глаза застилала белая пелена, правильно или нет, она уже не разбирала. Не злость и не ярость — натуральная ненависть захватила целиком, отключив рациональное. Гувер и Влад осадили её с двух сторон, рассеяв порыв. Слишком опасно.

— Бросьте, сколько трагизма! — Джек манерно откинул волосы со лба. — Я пришёл по делу.

Дракула дал знак Дворовым уходить, Охотники держались наготове, но не нападали.

— У нас был договор, — напомнил Гувер.

— Вот именно, Роберт. Был.

То, как сверкнули серые глаза, не сулило ничего хорошего. Воздух вокруг них мгновенно загустел, запахло грозой, стало труднее дышать. Эйвелин пробивала мелкая дрожь, её-его Сила плескалась через край — так, сука, невовремя! — она абсолютно её не контролировала. Ещё чуть-чуть и спалит саму себя и всё вокруг. Ладонь обхватили, сжали. Больно, до хруста пальцев — «соберись, никакой спешки!». Обманчиво обыденный тон Безликого, расслабленная поза — фарс и пыль в глаза. Сейчас всё на кону, это она ощущала ещё явственнее, чем отсутствующий контроль. Нужно за что-то ухватиться, одной боли мало.

Страх.

«Да-да, бойся, страх сейчас — это хорошо».

Он отрезвляет, притупляет ненависть. Ей на самом деле до жути страшно, когда начинает потихоньку осознавать, в какой заднице они оказались — да, собственно, и были всё это время, просто отворачивались в противоположную сторону. Влад, Гувер, Локид, да кто угодно, не противник Безликому — его мощь запредельна и ограничена, возможно, лишь его аппетитами.

— Что ты имеешь в виду под «был»? — переспросил Гувер. — Договор непреложен.

— Не надо передо мной вертеться, Роберт, — рот сжался до состояния нитки. — Я никогда не нарушаю договоренностей, чего не скажешь о людях.

— Я не...

Возражение заткнуто движением пальца.

— Ещё одна ложь, и мы будем говорить в ином тоне. — В руке Джека показалась трость, потустороннее мерцание сотен огоньков внутри наболдашника почти завораживало.

— Чего ты хочешь? — без тени любезности спросил Дракула, забирая внимание на себя.

— Для начала поговорить с дочерью с глазу на глаз, — мягко улыбнулся Безликий.

— Этого не будет.

— Я согласна, — перебила Эйв и тут же добавила: — Если все уйдут в безопасное место.

— Детка, я тебе не добрая мамочка-Треликая, мне руки выкручивать не получится.

Эйвелин уловила предельную угрозу, даже не в словах и не во взгляде — она вокруг, понемногу сжимает их в кольцо.

— Я тебе не «детка», а мою мать ты практически убил. И когда-нибудь я убью тебя, — едва не по слогам выплюнула Аньези. Во фразе не было пафоса, даже той угрозы, что сочилась из всей фигуры Странника, скорее вердикт самой себе. Так случится, однажды, и точка. Пора свыкнуться.

— Разговор свернул куда-то не туда, — закатил глаза Джек. — Я чуть не убил маму, потом тебя, ты убьешь меня... бла-бла. Может, пока все ещё живы, решим нашу проблему?

— Хорошо, — выступил Гувер на «линию огня», — тогда расставим все точки над «и»: во-первых, Эйвелин тебе не дочь, ты понятия не имеешь, что такое быть ей отцом. Во-вторых, разговора один на один не будет. Если хочешь обсудить наш договор, говори так, при всех.

— Ну, как скажешь, дедуля, — Безликий натянул маску безразличия, но сквозь смутные черты всё равно проглядывала уязвленность.

Расклад ясен: Влад, Гувер и Локид никуда не уйдут, Охотники — тоже. Однако в замке сейчас мирно отдыхают Сандра, Лео и Мэгс, где-то неподалеку семья Мары. Им эта «беседа», больше походящая на коллективный суицид, ни к чему.

— Не при всех, — добавила Иви, почуяв слабину, и тоже продавила свои условия: — Все, кто «вне зоны», не причастны. Дай слово, раз так ценишь его силу.

Странник прикрыл глаза, сначала Эйвелин решила, что он изображает скуку, но быстро заметила: глазные яблоки задвигались под веками, Безликий перебирал нечто невидимое пальцами. Вокруг двора и веранды словно натянули купол, замедлив всё, что находилось вовне, следом стихли и окружающие звуки.

— Готово, теперь ваши друзья ничего не услышат и не смогут нам помешать, — беззаботно оповестил Джек, вновь обратившись к Претору: — Перейдем к делу, до меня дошли слухи, что драгоценная дочурка отправила моих любимых подопечных куда-то на задворки Мироздания, а теперь вы дружной компанией разыскиваете некие камушки. Это уже не похоже на год перемирия, не так ли, Гувер?

— Если на то пошло, то камень нашла я, — Эйвелин выстрелила наугад, — я не знала о вашем договоре на тот момент.

Странник зацокал, неодобрительно покачав головой, — слишком похоже на то, как делал на неё в детстве.

— Врать нехорошо, детка. Помнишь, о чем мы договорились в Лабиринте? Я тебе никогда не лгу, Иви. Не лги и ты, не бери пример с Гувера.

— Мы приостановим поиски камней, — вмешался Дракула, выложив карты на стол. — Тем более, что местонахождение прочих нам неизвестно. Ваш договор с Гувером в силе, тебе ничего не угрожает.

— Х-мм, ничего не угрожает, — Безликий задумался, приложив палец к подбородку. — Знаешь, чем больше я об этом размышляю, тем сильнее мне кажется, что здесь кроется некий подвох.

— Можешь скрепить договор со мной.

— Влад! — Эйвелин в панике попыталась одёрнуть руку вампира, но Странник всё равно её проигнорировал.

— Ты умный мужчина, Дракула, — пролязгал Гувер, не сдвигаясь с места и не позволяя никому подойти ближе, — так посмотри на него. Он же всё решил.

Хищная, гиеноподобная ухмылка разрезала лицо от уха до уха.

— Тик-так, тик-так, дедуля.

Иви взглянула на Роберта, пытаясь растолковать самой себе весь смысл происходящего, что в действительности лежал на поверхности.

«Что Странник попросил взамен за её возвращение?»

«Это — долг, Эйвелин!»

«Почему, касаясь, видела прошлое всех, кроме Роберта?»

— Гувер, — Эйв не была уверена, что произнесла это вслух, однако он точно услышал.

Косточка на горле Претора сместилась вверх-вниз — от одного этого слабого движения внутри у неё что-то оборвалось. Гувер не повернулся к ней и не отошёл прочь от Странника, а она всё ещё слишком далеко.

Иви показалось, что время замедлилось, практически исчезло, как величина. Всё произошло мгновенно и в то же время растянулось до бесконечности. Каждое действие она видела как стоп-кадр, двигаясь между ними по наитию.

Тик-так.

По сигналу двое Охотников — один, что общался с Мэгс этим вечером, и второй неизвестный — кинулись к Безликому с обеих сторон, рубанув мечами, но те прошли насквозь, будто резали воздух. Странник лениво развернулся к одному из них, достав стилет, — филигранный взмах в развороте, ни единой капли крови, ни одного визга. Охотник покачнулся, кажется, даже не поняв, что уже мёртв, — на выставленные вперёд руки выпали его же внутренности. Второго Безликий практически обнял, ласково погладив по загривку и глядя прямо на дочь, — стилет прошёлся от паха до грудины. Джек выпотрошил Охотника, как рождественскую утку, и просто перешагнул труп.

Дракула вышел навстречу, сместив Гувера как можно дальше.

— Это будет поинтереснее, — улыбнулся Странник.

Оба перемещались с нечеловеческой скоростью — оружие, созданное Локидом хоть и незаконченно, но всё же давало Владу, если не преимущество, то хотя бы призрачный шанс. Джек, казалось, получал подлинное удовольствие, сражаясь в полсилы, — убить вампира он не мог, да и не собирался, но их короткая битва его развлекала.

Новый выпад Дракулы прошёлся поперёк груди в опасной близости к шее, Безликий в ответ ударил энергией, вампир чудом отскочил. В образовавшийся зазор вклинился Локид, забрасывая Странника разящими заклятиями, но все летели мимо цели.

— Довольно! — Джеку наскучили игры.

По искривлению пространства, походящему на мелкую рябь в воздухе, Эйвелин поняла, что тот собирается сделать, и ударила Силой в землю. Деревянный пол веранды пошёл трещиной, раскололся грунт — глубокий раскол отбросил Безликого навзничь, отведя от Влада с Ноэ. Иви сама едва не угодила ногой в разлом, удерживаемая Гувером.

На миг показалось, что они победили, выиграли передышку, так как Странника нигде не было видно. Разлом был достаточно обширный, Демона, возможно, завалило куском отвалившейся кровли и перемычек, хотя этого недостаточно, чтобы убить подобное существо.

— ЭЙВЕЛИН! — Дракула заорал во всё горло, что было сил, пытаясь предупредить, но она уже не слышала.

Каких-то два десятка метров, Влад бы преодолел их за миллисекунду, но теперь к ним добавилась непроницаемая стена, отделив их с Локидом от Иви и Гувера. Локид принялся ощупывать «воздух», пытаясь отыскать лазейку и добраться до Странника, однако, поиски пока не приносили результатов.

— Прости, тигрёнок. — Роберт прижимал Эйвелин к себе, что было сил, но силы гасли.

— Дедушка? — Иви обернулась к нему, перестав выискивать Безликого в груде обломков.

Эйвелин так до конца и не сообразила, что произошло, пока не увидела возникшего позади них Джека. Его трость с мерцающим навершием коснулась спины Претора — где-то между лопаток появился сгусток ослепительно-яркого света, напоминавший тот, что изливался из неё после пыток близнецов.

По алчущему выражению лица Странника она поняла: Гувер вот-вот потеряет душу.

— Дедушка, прошу, — теперь уже Иви цеплялась за его плечи, помогая удерживать стоячее положение. Прежде захлёстывающая ярость исчезла, где было что-то, оказалось пусто. Она растерялась, не в силах выдать даже слабый поток энергии.

А Гувер улыбался, глядя на неё — морщинки на его лице становились всё глубже, явственнее, глаза западали, руки, прежде такие сильные, едва-едва смыкались на запястьях. Он таял, истончался на её глазах.

«Деда, расскажи мне историю!»

Кучеряшки непослушно вились вокруг лица — он никогда не мог с ними совладать, впрочем, как и с ней. Слишком упрямая, слишком похожая на него. Он должен был защитить, должен был уберечь.

— Перестань хвататься за крохи жизни, Роберт, — процедил Странник.

Гувер отпустил Иви и сделал мелкий шажок к своему заклятому врагу. Ещё, и ещё один — последняя попытка стать преградой между ним и Эйвелин. Претор держался с достоинством, посмертный кавалер ордена Виктории не мог позволить себе просто упасть в ноги врага.

Однако, силы предательски покидали тело — Гувер совсем по-стариковски согнулся, вцепившись в трость Безликого.

— Ты выглядишь жалко, не позорься, Владыка.

Роберт сглотнул, пересохшие губы с трудом разомкнулись — он пытался что-то сказать.

— Что ты там мямлишь? Я ничего не слышу, — Безликий с заметным раздражением наклонился к полу-лежачему старику. Гувер ухватился за лацканы его пиджака, подтягиваясь к лицу.

— Это тебе за Айлин, ублюдок.

Крупица силы, последняя оставшаяся, была брошена на этот удар. Тончайшее лезвие, походящее на иглу — практически ювелирная работа Локида, целиком вошло прямо в шею Странника и осталось внутри. Безликий зарычал от пронзившей тело боли — сам порез был крохотный, но специально изготовленный сплав отравлял изнутри.

Роберт Гувер упал на развороченную землю и больше не шевелился.

— Роберт! — Эйвелин, сбросив с себя оцепенение, подлетела к лежащему мужчине. — Гувер!

Он не отвечал.

Пустые глаза всё ещё смотрели на внучку, но в них уже не было того, кого привыкла видеть. Эйдос, неохотно отделившись от тела, перешёл к своему новому хозяину.

Роберт Гувер, в одно мгновение прожив все дарованные за службу годы жизни, рассыпался у Эйвелин на руках. Нарядное платье теперь оказалось усыпано прахом. Иви в ужасе, в исступлении попыталась собрать пепел, загрести его в руки, нащупать ответное касание, которого больше не существовало.

— А-а-а-а! — не крик, не рёв и не вопль вырвался из груди, когда осознание случившегося обрушилось всем страшным весом.

Сила, напитанная свежим горем, превращала кровь в настоящую магму. Её тело разрывало, душу спалило до углей — кожа пошла трещинами, сквозь которые прорывалась первородная Энергия, Эйвелин вытягивала её из пространства вокруг, брала из недр самой себя. Энергия вырвалась на свободу оглушительной волной, Иви не контролировала её сейчас, да и не собиралась, единственное намерение — убить. Разорвать, выжечь сердце, выпустить всю кровь, растерзать на миллиард частей, как он только что сделал с ней.

Нет, отправить Иви в Небытие теперь будет мало, она обратит и пустоту в алтарь смерти, принесет Странника в жертву.

— Вот она ты, посмотри! — Джек захохотал, зажимая пальцами сочащуюся рану на горле. — Разрушительница Миров, как же тебе нравится! Помнишь, с каким упоением ты уничтожала мой мир? Так было нужно!

Эйвелин не ответила, кажется, разучившись говорить вовсе, словно всё присущее человеку выкачали, удалили как рудимент. Свернув пространство вокруг в тугой ком, она скинула его лавиной на противника. Странник засмеялся ещё громче — игра с пространством и временем его любимая, и он играл куда лучше.

Иви отбросило так, будто тугая пружина резко разжалась и ударила в солнечное сплетение. Она пролетела с десяток метров, теряя ориентацию, и врезалась спиной в землю на противоположной стороне сада. Однако, своим всплеском она уничтожила «преграду» Безликого — Влад и Локид ринулись в её сторону.

По изначальной задумке Локид должен был взять Странника на себя, пока Влад увёл бы Эйв, но бой оказался неравным — двое на одного. И выигрывало здесь меньшинство. Странник исчезал и появлялся в самых неожиданных местах, путая противников и заставляя уворачиваться от выпадов друг друга. Его же удары каждый раз били точно в цель, в конце концов, Ноэ также унесло в сторону, приложив о ствол дерева. Ему пришлось хуже, бес, неудачно ударившись головой, потерял сознание.

Эйвелин с трудом поднялась на локтях, сплюнув кровь, как ни крути, в схватках она едва ли могла тягаться с кем-то из мужчин. Ей не хватало ни опыта, ни ловкости, однако, Дракуле не доставало её Сил и понимания противника. Оружие порхало в руках вампира, раз за разом полосуя неуязвимого соперника, — Влад сражался остервенело, жёстко, отдавая себе отчёт, кто на кону. Но Странник... Странник сражался подло.

Новый рывок Дракулы к ней, когда казалось, что выиграл время. Обман. Всплеск энергии исподтишка — Иви не успела среагировать и помочь — вампир выломал собой стену библиотеки, пролетев добрую треть первого этажа. Бран покосился от такого удара, угрожающе треща фундаментом.

— Влад, нет!

Поздно. Дракула уже оказался в Замке, внутри своеобразного «купола»: даже если придёт в себя, пробить его и вернуться быстро к ней не сможет. Эйвелин накрывало отчаяние.

— Давай, детка, вспомни, чему я тебя учил. — Странник медленно надвигался, трость вернулась в его руку, и сейчас Иви казалось, что видит внутри набалдашника отсвет заключённой души.

Они остались один на один — другого шанса у неё может и не быть. По крайней мере, Безликий ей его не оставит.

Сейчас нужно сосредоточиться, пускай внутри разорванно так, что хочется выть и поддаться гневу вновь, утопиться в его волнах. Нет, хватит импульсивности и поспешных решений, ошибки стоят жизни, и чаще — чужой. Ей нужно сосредоточиться и нанести удар. Один. Точный. Прицельный удар. Чтобы вывести из строя насколько возможно, разбить купол, привести в чувства Влада и перенести остальных в безопасное место.

«Ты сможешь, тигрёнок».

Эйвелин представила лицо Гувера, почувствовала его крепкую ладонь на своей, — это станет её отправной точкой, чтобы нащупать две такие чужеродные Силы внутри себя. Полные противоположности: созидание и разрушение; любовь и скорбь — ненависть и жажда убийства.

Чувства выливались в эмоции — эмоции трансформировались в энергию, заструившуюся по венам, полностью осознаваемую и готовую слушать приказ.

Она слила их в одну, сконцентрировала всю энергию в одной точке, наяву услышав гул наэлектризовавшегося воздуха. Прямо перед ней образовалась громадная сфера, как невероятных размеров шаровая молния.

— Отлично, Эйв, ты молодец! — Джек разве что не хлопал в ладоши.

От его восторга больно кольнуло под сломанными рёбрами — именно это он сказал в их последний день вместе, который она помнила. Тогда у неё впервые получилось оседлать велосипед и не пропахать носом землю.

— Заткнись! — выругалась Аньези, готовясь отправить сферу прямо к нему, а Странник как будто и не собирался сопротивляться.

— А теперь медленно отпусти, — направлял Демон, снова оживляя в голове воспоминания о том дне и подаренном велосипеде. — Дай Силе наполнить тебя, а затем освободи!

Эйвелин не хотела его слышать, направляя всё внимание на всполохи молний, на твёрдую ладонь, сжимавшую плечо, но отныне только в её воображении.

«Пора!»

И она отпустила.

Сфера стрелой пересекла аккуратно выстреженную лужайку, выжигая траву под собой — Безликий остановился на полпути, взирая прямо на неё. На угловатом лице заиграл не страх — улыбка. Гигантский шар подлетел точно к нему и вдруг затормозил, уперевшись в упругое пространство.

— Помнишь, что ты сделала с моим миром, милая? — Странник говорил одними губами, но она слышала каждое слово. — Я сделаю то же самое с твоим.

Джек раскинул руки в стороны, поймав сферу в капкан, как йо-йоИгрушка, состоящая из шарика на нитке. Шаровая молния, призванная его сокрушить, вмиг оказалась послушной игрушкой. Кинув последний раз взгляд на дочь, Безликий, напитав сферу чем-то своим, изменил её суть и мановением руки отправил на Бран.

Сфера залетела прямо в распахнутые двери и разорвалась внутри, прокатившись десятком разрядов по комнатам.

— Не-е-ет! — Эйвелин инстинктивно кинулась за ней, но, разумеется, было поздно.

Безликий хотел подойти к Аньези, но путь преградил такой же барьер, какой возвёл недавно сам. Похоже, он исходил из самых глубин её подсознания, ведь она даже не повела пальцем, вызывая его.

— Не огорчайся так, милая, у тебя почти получилось. — Почти ласково, почти натурально произнёс Странник. — Гувер знал на что шёл, заключая сделку. Так или иначе, через год его душа оказалась бы у меня.

Эйвелин не смогла вымолвить ни слова, в каком-то полуобморочном состоянии наблюдая за Замком. Вначале ничего не происходило, казалось, что Бран устоял и в этот раз, но следом раздался гул. Она слышала подобный лишь однажды, когда башенный кран накренился и рухнул прямо на жилой дом. Основание Замка пошло трещинами, стены начали разъезжаться в стороны, более не удерживаемые ничем.

— Эйвелин, что ты стоишь?! — сквозь пелену донёсся крик очнувшегося Локида, выводя из оцепенения.

Бес сначала кинулся к Иви, но, увидев мерцающую ауру барьера вокруг неё и повреждения Замка, изменил траекторию и полетел внутрь.

«Его раздавит! Всех, кто остался внутри, раздавит к чёртовой матери!» — завопило сиреной.

В голове мгновенно созрел план: разрезать пространство и переместить всех в расселину, удерживая Бран столько, сколько получится, пока Ноэ параллельно вызволяет ребят.

План не воодушевлял простотой решений, но иного у неё не было, и помощи, похоже ждать неоткуда. Эйв рассекла пространство, открывая проход, и следом направила все мыслимые и немыслимые силы на удержание сводов Брана. Показалось, что она взвалила на себя несколько тонн веса, переломив хребет, — ноги подогнулись, затряслись от натуги, Иви едва не отключилась от напряжения на месте.

Странник, поняв, что она делает, двинулся к разделяющему их барьеру, желая помешать, но тут в его руку впились четыре ряда острозаточенных зубов.

— Что это за тварь?!

Прорвавшаяся сквозь образовавшуюся дыру в «куполе» Тарри выдрала кусок плоти Демона и молнией заметалась вокруг, отвлекая от Иви.

Увидев боковым зрением Мару, Эйвелин ощутила разом смесь благодарности и жути — тарри удалось застать Безликого врасплох, но он готовился ответить.

— Мара, сейчас же в проход! — скомандовала Аньези, наперёд ударив энергией в Странника, откидывая его от них обеих. Тарри недовольно повела носом, ей хотелось помочь. — Помнишь, о чём мы говорили?

— Тарри прячутся, — немного погодя кивнула Мара и прыжком рванула в расселину.

Одна есть. Осталось шестеро.

Отвлечение на атаку Странника сказалось на Бране — кровля хрустнула и прогнулась вовнутрь. Благо, на верхних этажах никого не должно было находиться. Удерживать открытым проход и одновременно пытаться переместить ребят оказалось куда сложнее, чем она представляла. Оставалась одна надежда на Локида и, возможно, Влада, кто смог бы увести ребят и Дворовых, но дать снова отпор Безликому она уже была не способна.

А Безликий как назло поднимался.

— Знаешь, я почти горжусь тобой, детка, — Джек стёр тонкую струйку крови в уголке губ. — Удерживать стабильный проход в твоём-то положении весьма непросто.

«Ещё чуть-чуть» — уговаривала сама себя Эйвелин. «Это не сложнее, чем с кружкой. Да, почти как с кружкой. Просто представь, как держишь в руках и затем перемещаешь».

Вот только кружки и люди — несколько разные субстанции.

— Ладно, покончим с этим. — Барьер исчез, голос послышался совсем близко.

«Нет! Не надо, пожалуйста!»

Тик.

Она почти «нащупала» кого-то внутри, осталось только перенести его в расселину, в безопасность. Ей нужно ещё немного времени, пара секунд...

Но с каждым «тик» удерживать проход и Бран стоновилось не просто сложнее — неимоверно сложно. Он лёг на её плечи умирающей громадиной и натужно дышал. Как и она.

Эйвелин вибрировала всем телом, пропуская через себя такой колоссальный поток энергии, что даже Странник внутренне поражался, как она остаётся в сознании. По лицу и спине градом катился пот, из глаз, носа, ушей, кончиков пальцев стекали тонкие струйки крови, но Эйв не слушала сигналы тела, только мысль: «успеть, лишь бы успеть».

Так.

Нечто прохладное и вязкое опустилось на темя, будто кто-то вылил на макушку холодного сока. Эйвелин покачнулась, чувствуя, что теряет сознание, а вместе с ним и контроль над проходом. Ей почудилось, что между обломками библиотеки протиснулась рука, будто спеша на помощь. Внутри затеплилась надежда и тут же погасла, когда она услышала новый грохот, куда громче первого.

Бран не выдержал очередного удара под дых, как и она. Рёбра — её или его? — оглушительно треснули, крыша проломила нижние этажи — ноги подогнулись. Они упали.

Бран рухнул, погребя под собой жизнь, надежды и людей.