23 часть
я сидела за столом, держа в руках кружку с горячим, крепким кофе. в квартире было тихо, лишь глухо тикали часы на стене. я смотрела в чашку, мысленно проваливаясь в собственные мысли.
рома сел напротив, устало потер лицо и сразу же перешёл к делу.
— о чём вы вчера говорили с жёлтым? — его голос был ровный, но внимательный.
я подняла на него взгляд, сделала глоток кофе и спокойно ответила:
— я уже всё рассказала тебе вчера, по дороге домой.
— расскажи подробнее, — не отставал он.
я отмахнулась:
— да нечего там рассказывать.
— ничего подозрительного не было?
я задумалась, но потом пожала плечами:
— максимум то, что он назвал меня сестрёнкой.
рома внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал. а про то, что жёлтый меня обнял, я решила промолчать. какой смысл? всё равно это ничего не меняло.
дорога до кафе прошла в той же тишине. только когда я уже собиралась выходить, рома наконец заговорил:
— я сегодня не смогу тебя забрать. дела.
я кивнула, не особо удивившись, и, не прощаясь, захлопнула дверь машины. потом быстрым шагом направилась в кафе на репетицию.
я зашла в кафе и сразу же почувствовала его пустоту. только в дальнем углу, у столика у окна, сидел наш продюсер андрей владимирович. он был напряжён, его пальцы нервно постукивали по листу бумаги, испещрённому зачёркнутыми словами.
— здравствуйте, андрей владимирович, — бросила я, подходя к нему. он кивнул, даже не взглянув в мою сторону, а я села рядом, наблюдая, как он пишет что-то, а потом раздражённо зачеркивает.
— вся любовь на шахматной доске… жизнь моя висит на волоске… — бормотал он себе под нос,
— может быть, посмотришь на меня… чёрт… а дальше что? ничего не получается!
я чуть прищурилась, быстро прокрутив в голове возможные рифмы, и сказала первое, что пришло на ум:
— может быть, посмотришь на меня… сделать ход конём должна не я...
андрей владимирович резко вскинул голову, а потом вцепился в ручку, быстро записывая.
— точно! да-да! то, что надо! — он даже оживился, прочитав вслух уже собранные строки.
я самодовольно усмехнулась и облокотилась на спинку стула.
— если что, процент с авторства не забудьте, — сказала я с лёгкой ухмылкой.
он фыркнул и отложил ручку.
— да ладно тебе, лика, мне сейчас хотя бы текст дописать… вообще не идёт! — он потряс руками, будто сбрасывая напряжение.
— а тут ещё нам дали шанс выступить в дк. большое выступление, а у меня ни слов, ни идей!
я приподняла бровь, слегка подавшись вперёд.
— ну, так попросили бы меня помочь сразу, — я подмигнула ему, играя на своей уверенности.
— вот поэтому и спрашиваю… сможешь? — он посмотрел на меня с надеждой.
я кивнула.
— вечерком тут встретимся, — сказал он, поднимаясь.
— без проблем, — я пожала плечами.
и как раз в этот момент в кафе начали заходить девочки. первой вошла мария, следом аня и саша, немного позади была таня. за ними появился женя, мой менеджер.
репетиция пролетела быстро. сначала мы разогрелись, распеваясь, потом разучивали движения для сценического номера. андрей владимирович следил за каждой деталью, иногда останавливал нас, делая замечания. я, как всегда, закатывала глаза, когда он говорил переставить меня в другую часть сцены.
— да ну нафиг, — фыркнула я, когда он велел мне стать в центр, — мне и тут нормально!
— лика, надо так! — строго сказал он.
я скривилась, но подчинилась.
в конце репетиции андрей владимирович встал перед нами и огласил новость:
— у нас первое большое выступление. на днях поедем в дк.
девочки оживлённо переглянулись, в воздухе повисло волнение.
— круто, — кивнула мария.
— справимся, — уверенно добавила аня.
— да, мы готовы! — подхватила таня.
я только ухмыльнулась.
— ну, будет весело, — протянула я, хотя в голове уже прокручивала, какой наряд выбрать и какой макияж сделать.
репетиция закончилась. я сразу же направилась к жене.
— подбросишь? — спросила я, ловко перекидывая сумку через плечо.
— куда? — он чуть нахмурился.
— кафе "снежинка", — ответила я невозмутимо.
он нахмурился ещё сильнее, но ничего не сказал. просто кивнул и пошёл к выходу.
в кафе было тихо. слишком тихо. шторы были плотно завешаны, отсекая даже слабый свет с улицы. воздух стоял неподвижный, пропитанный дымом сигарет и запахом дешёвого алкоголя. я вошла внутрь, на секунду задержавшись у входа, осматривая помещение.
у дальнего стола сидели желтый и цыган. перед ними стояли рюмки, бутылка водки, пепельница была забита окурками. они лениво разговаривали, больше похоже на пьяные рассуждения, чем на серьёзный разговор. в углу сидел лапоть, ковырялся с видаком, что-то тихо матеря себе под нос.
я сделала несколько шагов вперёд.
желтый заметил меня первым.
— парни, проветритесь, — бросил он, даже не посмотрев на них.
цыган и лапоть не стали спорить. они молча встали, забрали сигареты и вышли на улицу. дверь кафе хлопнула, и теперь в помещении остались только мы с желтым.
я молча рухнула на стул напротив него и потёрла лицо руками.
— совсем много проблем? — с ухмылкой спросил он, сжимая рюмку пальцами.
— да... — голос мой был хриплым, каким-то выжженным изнутри.
желтый усмехнулся, чуть склонив голову набок.
— начинай. я слушаю.
он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
я глубоко вздохнула и начала говорить. рассказала ему, что кащея отшили, что я посралась с маратом, что универсам мутит что-то против нас. в какой-то момент я сбилась, замолчала, замерла. мне не хотелось этого говорить. но я должна была.
— кто сказал тебе убить меня? — вдруг спросил он, глядя на меня холодными глазами.
я вздрогнула.
— никто, — ответила я.
— не ври, — голос его был твёрдым.
я посмотрела на него. глаза встретились. он проверял меня.
— сама решила, — сказала я, чуть сжав кулаки.
— была зла...
— кто разозлил?
я замялась.
— марат, — наконец выдохнула я. — он сказал, что они там все перед тобой извинились, и что им теперь всем конец… я разозлилась… взяла у универсама пистолет… пришла и вот... прости.
я скривилась, сама не понимая, зачем произнесла это "прости".
желтый хмыкнул.
— рома уже сказал, что это ложь, — тихо добавила я.
он поднял на меня взгляд и чуть прищурился.
— это не ложь. это правда.
я нахмурилась.
— что?
— адидас извинился, — спокойно сказал он.
— а вот кащей и адидас младший — нет.
я застыла. в голове всё перевернулось.
— но рома сказал мне другое... — медленно проговорила я, глядя на него исподлобья.
желтый пожал плечами.
— желтый... — мой голос стал тише, напряжённее.
— он соврал мне?
он усмехнулся и посмотрел мне прямо в глаза.
— во-первых, для тебя я не желтый, а вадим, — спокойно сказал он.
— называй меня по имени.
я медленно моргнула.
— а во-вторых, — он наклонился ближе,
— ромы не было тогда, когда извинился этот адидас.
я глубоко вдохнула, пытаясь привести мысли в порядок, но внутри всё уже переворачивалось.
мы посидели ещё какое-то время. рядом с ним стало легче. желтый — вернее, вадим — каким-то своим спокойным образом умудрился снять с меня напряжение. он рассказывал истории, смешные, местами даже дикие, и я ловила себя на том, что уже смеюсь, забывая обо всех своих проблемах.
мне было с ним комфортно. слишком комфортно.
время пролетело незаметно, и когда я наконец взглянула на часы, было уже около шести вечера.
— тебе пора? — лениво спросил вадим, потягиваясь.
— ага, — кивнула я.
— домой бы...
— подвезти?
я прищурилась и покачала головой.
— не стоит, ты же пил.
он фыркнул, откидываясь на спинку стула.
— да я уже давно протрезвел, всё будет мазёво.
я на секунду задумалась, но потом пожала плечами.
— ладно.
он усмехнулся и поднялся.
— кстати, как раз до ромы зайду, дело есть.
меня это немного удивило, но я промолчала.
мы вышли из кафе. у тротуара стоял мотоцикл — чёрный, матовый, с массивными колёсами. я невольно замерла, рассматривая его.
— чего встала? — с усмешкой спросил вадим.
— это твой?
— не, угнал.
я скептически приподняла бровь.
— шучу, конечно мой, — хмыкнул он.
он легко, уверенно закинул ногу через сиденье, а потом протянул мне руку.
— садись.
я шагнула ближе, осторожно села, но всё равно чувствовала себя неуверенно.
— держись крепче, — предупредил он.
и мы поехали.
ветер хлестанул в лицо, прохладный, резкий, он спутал мои волосы, забирался под куртку. у меня перехватило дыхание, и сердце бухнуло в груди от всплеска адреналина. это было страшно. и в то же время невероятно круто.
— не страшно тебе? — хохотнул вадим, слегка оборачиваясь ко мне.
— неет! — крикнула я сквозь ветер, тоже смеясь.
— ну и правильно, со мной тебе не должно быть страшно, — хрипло прошептал он, и от его голоса по коже пробежали мурашки.
я не ответила. просто продолжала держаться за него, впитывая это ощущение скорости, свободы, чего-то нового.
доехав до дома, я соскочила с мотоцикла, всё ещё улыбаясь.
— ну что, понравилось? — спросил он, наблюдая за мной.
я быстро закивала, чувствуя, как горят щёки.
— как-нибудь ещё покатаю, — бросил он.
я кивнула.
мы зашли в квартиру, и сразу же я почувствовала что-то странное. запах. сладкий, знакомый до боли.
женский.
я резко замерла, но потом быстро взяла себя в руки.
рома с вадимом прошли на кухню, что-то обсуждали. а я тем временем кинулась в комнату — поправила причёску, подправила макияж, быстро переоделась. я не могла объяснить, зачем. просто… хотелось выглядеть идеально.
потом я зашла на кухню.
— я пошла, — бросила я, завязывая шарф.
рома нахмурился.
— куда?
— на репетицию.
— у тебя уже была репетиция.
— дополнительная, — пожала я плечами, не особо вдаваясь в подробности.
он прищурился, явно не веря, но в этот момент в разговор влез вадим.
— я её подвезу.
рома чуть напрягся, но ничего не сказал. только сжал губы.
мы снова вышли на улицу, снова мотоцикл, снова ветер в лицо, смех, адреналин, переглядки, перекидки словами.
и вот, я стояла перед кафе, в котором должна была встретиться с андреем владимировичем.
вадим слез с мотоцикла, я повернулась к нему, протянула руку.
он ухмыльнулся и пожал её. а потом неожиданно потянул меня ближе и обнял.
я замерла, на секунду потеряв дар речи. сердце стукнуло где-то в горле.
но я ответила. осторожно, но ответила.
а потом, смущённая до ужаса, развернулась и быстро побежала в кафе.
войдя в кафе, я сразу заметила андрея владимировича, который, увидев меня, с лёгкой усмешкой спросил:
— парень твой, что ли?
— нет, что вы... он мне друг, — ответила я, слегка улыбнувшись.
мы сразу же перешли к делу, разложив на столе листы бумаги и ручки. андрей владимирович начал:
— у меня есть идея для песни о любви, сравниваемой с шахматной партией. давай всё заново.
— звучит интересно. давайте попробуем, — поддержала я.
он начал наигрывать мелодию на гитаре, и я предложила первые строки:
— "я сижу за шахматной доской, и играю в шахматы с тобой."
— отлично! — воскликнул он.
— а дальше?
мы продолжили совместно работать над текстом, строчка за строчкой:
— "ты мне ничего не говоришь, только всё вздыхаешь и молчишь."
андрей владимирович подхватил:
— "а на доске такая ситуация — ничего нельзя вернуть назад!"
— "а на доске такая комбинация, что меня спасёт твой нежный взгляд," — добавила я.
мы увлечённо работали, дополняя друг друга, пока не завершили припев:
— "комбинация — сижу за шахматной доской. ситуация — и на тебя смотрю с тоской..."
после нескольких часов напряжённой работы, мы наконец-то закончили песню. андрей владимирович, прочитав её от начала до конца, предложил:
— давай назовём её "ход конём".
— прекрасное название! — согласилась я.
мы оба откинулись на спинки стульев, чувствуя удовлетворение от проделанной работы.
— эта песня точно станет хитом, — уверенно сказал он.
— надеюсь, что так и будет, — улыбнулась я.
после этого наш разговор перешёл на личные темы. андрей владимирович поделился:
— у меня есть жена и маленькая дочь. сейчас они в москве. всё, что я делаю, — ради них.
— это замечательно. семья — это главное, — ответила я, чувствуя тепло от его слов.
он продолжил:
— у меня много связей, знаю разные группировки. если у тебя возникнут проблемы, обращайся ко мне.
— спасибо, я запомню, — кивнула я.
мы ещё немного посидели, обсуждая планы на будущее.
— нам нужна хорошая подача, когда выйдем на сцену, — задумчиво сказал он.
— импровизация? — предложил он.
— комбинация? — спросила я, подхватив его мысль.
— да! прекрасно! теперь мы сто процентно группа "комбинация"!
мы дали друг другу пять, обещая, что нашу песню узнает вся страна. потом он предложил подвести меня до дома. я согласилась.
возле моего дома мы попрощались за руку, и я пошла домой, ощущая в груди приятное волнение.
мне только стоило войти в квартиру, как рома набросился на меня. он, очевидно, был пьяным, и его слова вырвались как шквал. я едва успела закрыть дверь за собой, как он уже начал кричать, выплескивая всю свою ревность.
— ты с ума сошла?! —кричал он.
—с желтым спишь, да?! и с продюсером своим тоже, да? с этим, как его, андрей владимирович? и с женей тоже? ты с ними спишь?! — его голос был полон ярости и боли, но больше всего меня удивила эта неимоверная злость.
я стояла, не зная, что сказать. не понимала, откуда у него такие обвинения. я пыталась отмахнуться, но он продолжал.
— значит, я тебе не нужен, да? ты меня совсем не хочешь? с этими мразями ты и спишь.
я не выдержала. в глазах все расплывалось от бешенства и боли, и я сделала то, чего не ожидала от себя: я резко дала ему звонкую пощёчину. изо всей силы. его лицо дернулось, и я, не дождавшись его ответа, швырнула в лицо ему его ключи.
— забери свои ключи, и не смей больше даже подходить ко мне, — крикнула я и выбежала из квартиры, чувствуя, как мои ноги уносят меня в темный вечер.
я бежала, не думая, не понимая, куда бегу. просто бежала, чтобы сбежать от этой боли, от его слов, которые были как нож в сердце. через какое-то время я оказалась у подъезда никиты. стучала в дверь с отчаянием, но никто не открывал.
мне показалось, что уже поздно, что никто меня не ждал, когда наконец дверь открылась, и я увидела марат. я сразу же развернулась, чтобы уйти, но он попытался меня остановить, потянув за собой в квартиру.
— где никита? — я спросила, но он не ответил.
я вошла в квартиру. в комнате сидели вова, вахит и валера, а никита...
вова ровным голосом, как будто отрезал, произнес:
— мёртв твой никита.
я замерла.
— мертв? — переспросила я, а слова как-то не хотели сходить с языка.
— пырнул кто-то, — сказал вова, будто это было совершенно обычное дело.
я почувствовала, как из груди вырывается холод. это было невозможно. это не могло быть правдой.
я не смогла ничего ответить, в горле — ком. обида, злость. на себя, на него, на всех.
я встала и вышла с кухни, зашла в зал, стояла возле двери балкона. рот я закрыла своей рукой, чтобы прямо сейчас не разрыдаться в голос.
— лик... — тихо произнес марат, подходя ко мне и мягко обнимая.
я сдержала слёзы, но меня почти вывело из себя, что я не могла понять, как это могло случиться.
марат пытался успокоить меня, но я вырвалась, выбежала из квартиры, бежала, не думая. мне нужно было выйти, мне нужно было найти способ справиться с этим. я не могла стоять.
на улице я поймала такси, заплатила, и ехала в кафе "снежинка". каждый поворот дороги становился для меня всё тяжелее, а воздух в машине казался гнетущим.
в кафе я буквально бросилась к желтому. он тут же заметил меня и мое состояние. сказал всем парням выйти. мне стало легче, когда он подбежал и обнял меня, не спрашивая, что случилось.
— ты чего, сестричка? что бы не случилось, всё хорошо будет, — тихо сказал он.
я начала говорить, рассказывать о том, что сказал рома, а потом о том, что произошло с никитой. я чувствовала, как горло сжимается, но, несмотря на это, я продолжала.
— рома... он сказал, что я с ними спала. с продюсером и с женей. и с тобой.. сказал, что я его не люблю... — я заметила, как его глаза потемнели от ярости, но он молчал, не перебивал.
я продолжила, не зная, как остановиться:
— а потом... мне сказали, что никита мертв. пырнул кто-то. я не могу в это поверить. не могу...
желтый спокойно посмотрел на меня, и его лицо стало серьезным.
— успокаивайся, всё в порядке будет, — тихо сказал он.
я кивнула, хотя чувствовала, как тяжесть на душе не исчезает. но рядом с ним я почувствовала себя чуть легче, хотя это было ненадолго.
желтый молча посмотрел на меня, его глаза были серьезными, но в них была та самая поддержка, которую я так ждала. он снова обнял меня, пытаясь как-то успокоить.
— лик, ты должна держаться, — его голос был тихим, но уверенным.
— сейчас тебе не легко, но ты справишься.
я стиснула зубы, чтобы не разрыдаться. хотелось выплакаться, но я понимала, что не могу. не здесь, не сейчас. я сдерживалась, с трудом пытаясь сосредоточиться на его словах.
— что мне делать? — наконец выдавила я, шепча это почти беззвучно.
он немного подумал, затем сказал:
— тебе нужно разобраться с ромой. и с этим всем. не позволяй никому управлять твоей жизнью. ты сильная.
я почувствовала, как в груди что-то сжалось, и не знаю, почему, но я вдруг почувствовала, как в груди появляется хоть и слабая, но уверенность. что бы ни происходило, я не собиралась сдаваться.
— да, я понимаю. — я тихо кивнула, но мысли продолжали не переставая крутиться в голове.
он вздохнул, заметив, что я всё равно как-то остаюсь в себя закрытой, и мягко сказал:
— тебе нужно выговориться. расскажи мне, что происходит в твоей голове.
я снова взглянула на него, пытаясь понять, что сказать.
— я... я не понимаю, что происходит. я не знаю, кому можно верить, — тихо сказала я, чувствуя, как эмоции начинают выходить наружу, как туман, который будто немного отступает.
желтый усмехнулся, но в его усмешке не было издевки. он просто выглядел, как человек, который понимает, что я чувствую.
— не всем можно верить, лик. но ты знаешь, кому стоит. ты же понимаешь, что я здесь, если что-то нужно, — его взгляд был полон уверенности, а в голосе слышалась неподдельная искренность.
я снова кивнула, не зная, что ответить. а что ответить? что мне вообще нужно? я почувствовала, как меня накрывает усталость, как все эти переживания давят на меня. я не могла не думать о том, что мне теперь делать с никитой, с этим всем. я в очередной раз почувствовала, как тяжелая тень прошлого преследует меня.
— ты как-то очень странно молчишь, — заметил желтый, видя мою задумчивость.
— ты что-то скрываешь?
я посмотрела на него и, кажется, поняла, что не смогу скрывать это от него.
— я не знаю, как все будет. я просто... — я помолчала, не зная, как сказать то, что скопилось внутри меня.
он наклонился чуть ближе, и я вдруг почувствовала, как его присутствие дает мне силы. не те силы, которые приходят от раздражения или ярости, а спокойные силы, которые кажутся неподвижными, как камень.
— мы всё с тобой решим, — он сказал это так, будто знал, что мне не надо больше слов. и правда, сейчас мне было нужно не столько успокоение, сколько просто тишины и спокойствия.
я просто кивнула, понимая, что сейчас мне нужно пережить это все, и только со временем найти ответы. я не была уверена, что справлюсь, но в этом моменте я ощущала, что хотя бы немного на пути к этому.
желтый отпустил меня, встал и сказал, что мне нужно немного отдохнуть. я согласилась. и так, мы с ним, сидя в этом кафе, нашли немного умиротворения.
прода на 15 звёздочек))