Ведьма на лето

***
– Что я буду делать здесь, когда ты уедешь? – я перебирала в руках спицы, продевая одну петлю за другой.

– Я не уеду без тебя, Эмили, ты же знаешь. – он поправил плед на моих ногах.

– Ты не можешь нянчиться со мной здесь вечно. – я тяжело вздохнула.

– Может, мне нравится нянчиться с тобой. Я довожу все свои дела до конца, ты будешь эстафеты бегать с моими парнями, вот увидишь. – отложив спицы, я взглянула на него, прокручивая в голове все те моменты, которые мы провели вместе в этом месте. Он должен был остаться здесь на пару месяцев, но растянул свое пребывание почти на год.

***

– Почему я? – он ожидал этого вопроса от меня, точно ожидал, – Я была уверена, что ты передашь Клаусу компанию. – именно поэтому я не боялась спрашивать его.

– Не ты одна, – сцепив руки за спиной, он подошел к панорамному окну, – Эти стервятники тоже были уверены, что я отдам компанию твоему мужу. Это говорит лишь о том, что я не только превосходный бизнесмен, но и неплохой актер.

– Зачем это всё было нужно?

– Ради твоей безопасности, и на браке я настоял тоже для этого, мне нужно было защитить твою жизнь, Эмили. Клаус превосходно подошел на ту роль, которую я ему подготовил. Его репутация жестокого и серьезного человека позволила мне крепче схватить за горло всех своих недругов, метивших на твое место. Все быстро поняли, что если кто-то обидит госпожу Андерсон, то быстро познает на себе гнев её мужа. Ты стала неприкосновенной, твоя жизнь была в полной безопасности. – от осознания по телу побежали мурашки, наконец-то, я поняла, зачем нужна была эта женитьба.

– Компания была бы моей в любом случае?

– У меня никогда не было других кандидатов, на моем месте может сидеть только моя внучка. – в миг мое сердце растаяло, насколько немного нужно было сказать, чтобы превратить меня обратно в чувствительную и наивную мямлю, которой я и являюсь по сути своей.

– Мне так стыдно за то, какого мнения я была относительно тебя, получается, я очень ошибалась.

– Твоей вины в этом нет, к сожалению, я сам создал всё это. Мне пришлось отдалиться от тебя на много лет ради твоей безопасности, судьба твоей матери ясно дала понять мне, что я обязан уберечь тебя от жестокости этих людей. Но от всего не спрячешь, как оказалось...

– Ты знаешь про пансионат. – давно догадываясь, наконец-то, я убедилась в этом. Конечно, он не мог оставить меня без своего строгого надзора на столько лет.

– К сожалению, я узнал об этом слишком поздно, когда ты уже была дома. После этого я и вовсе не знал, как мне смотреть тебе в глаза, зная о том, что тебе пришлось перенести, понимая то, что не смог оградить тебя от этого места.

– Почему тебе не было жалко маму, когда ты убедил всех отослать её туда? – повернувшись ко мне, он удивленно вскинул брови.

– Я настаивал на том, чтобы она осталась дома, Эмили, это твой отец принял решение отправить Аделин. Мы с ним оборвали любые контакты после этого, я продолжал оплачивать твою учебу, присылал подарки и цветы твоей маме в пансионат, чтобы хоть как-то поддержать её, хотя я понимаю, что этого было недостаточно. Годами я пытался добиться её возвращения, но это оказалось невозможным, кто-то очень влиятельный стоял за этим делом, даже мне с моими связями не удалось освободить её. – все эти годы я винила не того человека, меня будто по голове ударили, и мой мозг встал на место. Теперь я не смогу спокойно жить, пока не узнаю правду, я обязательно это сделаю.

– Я не знала всего этого... Спасибо, что рассказал, это самый лучший подарок, который ты мог сделать.

– С днем рождения, Эмили, это все теперь твое. Если вдруг тебе понадобится помощь, то ты знаешь, где меня найти, я всегда рядом. – погладив меня по щеке, он тепло улыбнулся мне. Оставшееся время мы говорили о делах, к которым я пообещала приступить уже на днях.

Через час я уже устало завалилась на диван в гостиной. Оставив туфли где-то посреди комнаты, я облегченно разминала ступни, опустила голову на спинку дивана и стала прокручивать всю полученную сегодня информацию. Мой покой нарушил вампир, неожиданно кинувший мне под нос мои же туфли.

– Госпожа Андерсон уже устала быть крутой начальницей?

– Просто эмоциональный денек выдался, я от такого долго отхожу обычно. Дедушка сегодня был таким честным и искренним, столько рассказал мне, вряд ли я теперь усну.

– Кажется, ты под впечатлением после разговора с ним.

– Просто поняла, что во многом ошибалась, слишком долго злилась не на того человека.

– На кого ты теперь будешь злиться?

– На этот вопрос я пока не могу ответить, мистер Майклсон, – раздался звонок в дверь, – Мне лень даже пиджак снять. – я демонстративно закинула ноги на столик возле дивана. Хмыкнув мне в спину, он все таки пошел к двери. 

– Это явно к тебе.

– Ко мне? – я подняла голову, чтобы разглядеть, кто пришел, – Кто там? – Клаус показался уже с корзиной цветов в руках и какой-то коробочкой.

– Подарок, очевидно, твой. – деликатно отодвинув мои ноги, он приземлил корзину цветов на столик, сам подарок он положил мне на колени и сел рядом, ожидая увидеть распаковку, узнать от кого подарок.

– И кто же у нас такой умный, додумался отправить его сюда... – потянув за серебряные ленточки, я открыла коробочку, – И это... – только когда я взяла её в руки, мне удалось разглядеть и сразу понять, кто прислал это мне, – Боже мой... – прочитав открытку, я прикрыла рот рукой и рассмеялась от накатывающей радости внутри.

– Расскажешь, кто тебя так обрадовал?

– Боюсь, что тебе не понравится мой ответ. – он подсел ближе и взял посмотреть мой подарок. Это была небольшая интерьерная скульптура из серебра и золота, силуэт женщины, которая опирается на изящную ветвь, прорастающую из земли, мелкие драгоценные камушки невероятно красиво переливались на свету.

– В записке он слащаво изливает тебе свои чувства? Или стихи пишет? – в эту же секунду я передала ему записку.

«Ты больше не нуждаешься в опоре, но я всегда рядом, чтобы ты могла на меня опереться, если устанешь...»

– Не соизволите пояснить бесчувственному существу, почему вас так растрогал этот подарок?

– Ветвь заменяет костыль у женщины, про опору он написал в буквальном смысле, – смотря ему в глаза, я видела, что мы все еще не понимаем друг друга, – Ты спрашивал меня, почему я так ценю и выделяю Эрлинга, я рассказала тебе далеко не все, поэтому ты и не понимаешь моего отношения к нему...

– Если тебе тяжело об этом говорить, то это не допрос, дорогуша, можешь...

– Мне просто хочется поделиться этим с тобой, чтобы ты мог понять меня, – он кивнул в ответ, готовый слушать каждое мое слово, – Я уже говорила, что это жестокое место, где очень сложно не сойти с ума. На моих глазах тогда убили человека, это была ведьма, они издевались над ней, заставляли колдовать против воли, им нужна была её сила для личных целей. Когда она отказалась, её забили до смерти прямо на моих глазах. Сначала меня запугали, а потом стали поступать так и со мной, убить они меня не могли, поэтому просто каждый вечер били до изнеможения. Спустя месяц, утром я проснулась и пришла в ужас от того, что не чувствую ног, я не смогла ходить.

– Они перестали тебя трогать после этого?

– Благодаря Дэвиду. Он взял разрешение на то, чтобы самому заняться моим восстановлением, он поставил меня на ноги за два месяца, остальное время я притворялась, чтобы меня не трогали, – я решила остановиться на этом месте, не вдаваться в подробности, – Вот такой символический подарок. – его реакция показалось мне странной, он не был удивлен, когда я сказала, что в пансионате мучали и убивали ведьм, может его жестокая натура уже не реагирует на такие ужасы жизни? Нет же, я точно увидела каплю сочувствия и печали в его глазах, когда он услышал о моем временном недуге. Видимо, он успел накопать много интересных фактов только об этом страшном месте, а на меня у него не хватило ресурсов.

– Это он тебя ждет в Лондоне, да?

– Он не знает, но... – входная дверь громко хлопнула, заставив меня замолкнуть, не закончив предложение. Это была Ребекка.

– Вы уже дома, полагаю, тебя можно поздравить, Эмили, твой дедушка всех удивил. – за пару секунд она успела отнести пакеты с продуктами на кухню и вернуться к нам.

– Верно, откуда ты знаешь?

– Сначала подслушала разговор каких-то акционеров, потом увидела в новостях. Судя по недовольную лицу моего братца, я вам помешала?

– У него всегда такое лицо, когда мы говорим о вещах, которые его раздражают, так что ты тут совершенно не причем.

– И чем он заслужил такую замечательную жену? Судьба точно решила послать тебя в наш дом, чтобы скрасить мое унылое существование рядом с ним. – ужин прошел спокойно, мы смеялись и вкусно ели, я вдруг поняла, что сегодняшний день стал одним из самых счастливых за последние десять лет.

День обряда.

От лица Клауса.

Вернувшись домой ранним утром, я был удивлен, не обнаружив госпожу Андерсон в постели. Решусь предположить, что она снова работает. С тех пор как компания перешла в её руки, она не вылезает с работы. Спустившись через пару часов в гостиную, я застал там Ребекку, которая впервые не спешила удрать из дома.

– Знаешь, где Эмили? – я остановился у дивана.

– Мы с ней пересеклись утром, она сказала, что торопится на встречу с отцом.

– С отцом? Я думал, она работает...

– Она собиралась ехать с утра в офис, но отец позвонил ей и попросил встретиться, она и сменила маршрут. – я хотел расспросить её про сам звонок, но тут вернулась Эмили. Я сразу уловил её настроение, на лице не было её красивой улыбки, которая обычно появлялась сразу, как она видела кого-то из нас, её мысли находились совсем в другом месте. И я боялся, что догадываюсь, где именно они находятся.

– А вот и она, как папа? – Эмили попыталась улыбнуться, встретившись взглядом с моей сестрой, но я отчетливо видел, что-то не так.

– Замечательно, спасибо, что спросила.

– Он тебя расстроил чем-то, выглядишь грустной?

– Я просто устала немного, удерживать авторитет начальника после дедушки оказалось не самой легкой задачей.

– СМИ пишут о тебе отличные статьи, так что считай, что ты справляешься на ура.

– Наверное, стоит выспаться перед вечером, так что я пойду, – она остановилась возле меня, – Если я вдруг не встану до 8, разбуди меня. – коснувшись моего плеча, она ускользнула от нас, поднялась наверх. Я последовал за ней, надеясь разузнать о том, что все-таки он ей сказал. Конечно, я давно позаботился о том, чтобы Эмили никогда не узнала правду, но сейчас я вдруг усомнился в себе же, я мог что-то упустить.

– Что-то случилось у вас ним? – я наблюдал за тем, как она разбирает свою сумку, – Он попросил тебя встретиться так рано утром. – она выглядела спокойной и вправду уставшей.

– Спрашивал, что я буду делать после обряда. Он знает, что днем я занята работой, а вечером у нас дела, поэтому позвонил рано утром.

– Сегодня все пройдет как запланировано? Ты готова?

– Понимаю твое беспокойство, ты долго ждал этого дня. Я сделаю всё, что должна, не волнуйся. – двумя резкими движениями она закрыла сначала одну штору, затем вторую. Отвязавшись от меня парой фраз, она устало завернулась в одеяло.
Мне оставалось только изводить себя постоянными сомнениями, думать о запасном плане, на случай если она знает. Я шел к этому тысячу лет, столько крови на моих руках, о которой я никогда не беспокоился, но стоило появиться одной женщине, как я задумался о всех своих грехах. Ей хватило всего трех месяцев, чтобы «просветлить» меня, заставить изнывать в душевных муках, сожалеть о прошлом. Прекрасный ангел, моя госпожа, что же мне делать?

***

От лица Эмили:

— Утренний чай? – Ребекка слегка ткнула меня пальцем в бок, проходя мимо стола.

– Завтрак, Ребекка, без него никак.

– Я уже совсем не помню, насколько вкусной может быть еда, счастливая ты, – она села рядом со мной, и вилкой ухватила из моей тарелки кубик огурца, – Ты думала о том, чтобы стать такой как мы? – я перестала жевать, задумавшись об этом. Почему до этого момента я никогда не задавалась этим вопросом?

– Я не знаю... – как ведьма может предать свою природу, перейдя в команду врага. Конечно, я уверена, что таких примеров много, девушки не единожды теряли голову от вампирского обаяния и бежали за любимым на край света.

– Ты же точно думала об этом, когда выходила замуж за Клауса? – она была права, если бы я согласилась выйти замуж за вампира по-настоящему, то точно бы приняла то, что мне когда-то придется стать такой же. От ответа меня спас телефон, вибрирующий в моем кармане.

– Извини, это папа, – он не звонил с моего дня рождения, конечно, я была рада услышать его голос, – Привет, ты давно не звонил.

– Здравствуй, дорогая. Прости меня, ты теперь занятой деловой человек, я не хотел докучать тебе своими звонками. Ты чем-то занята сейчас? — рядом сидела Ребекка, я прекрасно осознавала, что она слышит весь наш разговор, поэтому решила предупредить его, что не одна.

– Мы с Ребеккой пьем чай, потом я собиралась заехать в офис, почему спрашиваешь?

— Ты могла бы выкроить время для отца? Я хотел поговорить с тобой. – разговор прямо перед обрядом, можно было догадаться, что он хочет поделиться чем-то важным со мной. От этого мне стало тревожно, вдруг что-то случилось.

– Конечно, я сама приеду к тебе, напиши сообщением, где ты находишься. Я позвоню, когда буду рядом. – отключившись, я встала из-за стола.

– Ты всё слышала, поболтаем потом. – моя рука легла на её плечо.

– Семья – это святое, дорогуша, беги. – я так и сделала, схватив сумку, выскочила из дома.

Отец написал, что уже ждет меня в офисе, который находился далеко не через дорогу от дома Майклсонов. Клаус не обнаружив меня дома, стал строчить мне сообщения. Его не было дома всю ночь, а сейчас вернулся и мне решил устроить допрос. В ответ на его вопросы, я задала встречный, спросив, где его носило всю ночь. В голове я представила ту ухмылку, которая появилась на его лице, когда он прочел мое сообщение.

«Не велите казнить, госпожа, помилуйте несчастного раба брачных уз...» – я рассмеялась, вот дурак. Он все же объяснился, что искал запасные компоненты для обряда. В ответ я лишь написала, что уехала работать. Я и не заметила, насколько изменились наши взаимоотношения за эти месяцы. Если бы я рассказала обо всем этом той девушке в начале лета, которая видела перед собой лишь наглого грубияна, с которым и рядом находиться было неприятно, то она наверняка бы хорошенько встряхнула меня, чтобы образумить. Я совсем размякла, от моего холода и безразличия не осталось и следа, их место заняли забота и... любовь? Вполне возможно, что так.

– Мы на месте, госпожа. – время в дороге пролетело, я отложила свои размышления на потом, переключая все свои мысли на работу.

– Доброе утро, госпожа Андерсон, я впустила вашего отца в кабинет, извините, мне было неловко оставлять его сидеть в приемной.

– Ты правильно сделала, Джаннет, занеси нам чаю, пожалуйста. – отец сидел на диване, рассматривая туманные крыши многоэтажек.

– Здравствуй, извини за ожидание, я выехала сразу после твоего сообщения. – бросив сумку на стол, я устроилась в кресле напротив него.

– Ничего страшного, это я рано приехал. – Джаннет подала нам чай и утреннюю выпечку.

– О чем ты хотел поговорить? – он выглядел напряженным и взволнованным, – Не подбирай слова, говори прямо.

— Пообещай мне, что точно разведешься с Клаусом и покинешь их дом после обряда.

– Ты сомневаешься в этом, отец?

– Ты моя дочь, я знаю тебя и вижу, как ты на него смотришь, Эмили. – я тяжело выдохнула, убедив его еще больше.

– Я не знаю, что делать, тяжело принять правильное решение.

– Тогда я тебе помогу... – его пальцы сцепились в замке, – У тебя осталось много вопросов после разговора с дедушкой, пришло время на них ответить. – теперь напряглась я, поставив чашку на стол, пододвинулась к краю кресла, готовая внимать каждому слову. Я жаждала узнать правду с дня моего рождения, но нигде не могла её отыскать, отец будто бы нарочно уехал из города на это время. Это и отличало его от дедушки, отец всегда бежал от проблем, дедушка же видел в них рост, самые тяжелые кризисы он переносил стойко.

– Я тебя слушаю.

– Когда мне было 20 лет, я потерял деньги, которые мне выделил отец на создание своего дела, он хотел проверить, получится ли из меня что-то стоящее. Он был разочарован мной, очень сильно. Я задолжал много денег серьезным людям, отцу тоже надо было вернуть деньги. Отец твоей мамы ни за что бы не отдал свою дочь замуж за неудачника без денег, к сожалению, мы встретились именно в тот момент, когда у меня не было ни гроша. Твоя мама обратилась за помощью к знакомым ведьмам, а они свели нас с Элайджей. Он помог нам, но мы остались обязанными ему надолго. Он стал частым гостем в нашем доме, и далеко не потому что у нас был особенный чай.

– О чем ты? Что ему было нужно?

– Элайджа был влюблен в Аделин, она была единственной причиной, по которой он решил помочь мне. Они проводили много времени вместе, он одаривал твою маму подарками.

– Но почему мама это все позволяла? Она тоже была влюблена?

– Мы были обязаны ему всем, она боялась за нашу жизнь, поэтому не находила в себе силы отвергнуть вампира. Но вполне возможно, что общение с ним ей было приятно, твоя мама в свои года была очень мудрой и умной девушкой, что выделяло её среди остальных, а я был ветреным и импульсивным, не представляю, за что она полюбила меня тогда. Они ни раз засиживались допоздна в нашей гостиной, беседуя о разном. Мы очень часто ругались и спорили, наши отношения всегда были сложными, разговоры о чувствах в большинстве случаев заканчивались истериками и ненавистью. Я видел, как она менялась, разговаривая с ним, становилась мягкой и спокойной, задорно смеялась и даже иногда плакала, сознаваясь в чем-то сокровенном. Тогда я не понимал, почему моя жена совсем не такая рядом со мной. Через некоторое время после всего этого, она мне сказала, что всегда хотела видеть во мне друга, а не только своего мужа, но у нее никогда этого не получалось. В то время я был слишком глуп, чтобы понять её. – мне хотелось сказать что-то, чтобы поддержать его и осудить маму, но я не могла.

– И как все закончилось?

– Мы с твоей мамой переехали в Лондон, Элайджа исчез на несколько лет, наша жизнь стала спокойной и тихой. Появилась ты. Думаю, ты помнишь, что мы отправили тебя на лето к дедушке. Я предложил это сделать, чтобы ты не попалась на глаза Элайдже, который вновь появился в нашей жизни, но на этот раз все закончилось очень быстро.
Поздним вечером они вернулись из театра, твоя мама без умолку говорила о красоте этого места, вся светилась от радости.  Я уже готовясь к тому, что так будет проходить каждый мой вечер, вышел закурить на балкон. Не успел я и зажечь сигарету, как кто-то заговорил со мной. Резко обернувшись, я увидел перед собой его... Это был Клаус. Тогда я еще не знал, кто он такой, насколько он хуже своего брата.

– Что он сделал? – все это время я боялась услышать его имя, мое подсознание уже давно подсказывало, что он точно приложил руку к этой истории, но я не слышала, не хотела принимать правду и огорчаться.

– Он крепко взял меня за плечи и посмотрел в мои глаза, а потом стал диктовать мне действия, которые я должен сейчас выполнить...

***

– Бери свой телефон и набирай номер, который я скажу, – я не хотел подчиняться ему, но ничего не мог поделать, руки сами потянулись к телефону.

– Кому я звоню? Что я должен сказать?

— Ты будешь повторять за мной, слово в слово, одновременно, – гудки прекратились, на звонок ответили, и он начал говорить, – Добрый день, меня зовут Эндрю Андерсон, – мой рот мне не подчинялся, губы шевелились сами вслед за его, – Я хотел бы, чтобы вы приехали завтра ко мне домой и забрали в свой пансионат мою жену Аделин Андерсон, ей очень нужна ваша помощь. – после чего он похлопал меня по щеке, улыбаясь во все лицо.

– Молодец, дружок. Завтра ты сдашь этим людям свою жену, все необходимые документы и подтверждения её недуга я оставил в спальне на столе, ты убедишь всех в том, что это правда. Понял меня? – я кивал ему словно зачарованный.

***

– Он приходил ко мне недавно и хотел заставить молчать, я уже много лет принимаю вербену, наверное, он не знал. Он выглядел поникшим, кажется, ты заставила его жалеть о сделанном.

– Мой муж убил мою мать... – я откинулась на спинку кресла. Моя жизнь была не книгой, которую я читала, а чужой рукописью, где самые важные строки были вырваны, а я добросовестно дорисовывала сюжет в своем воображении.

– Эмили... — его рука обеспокоено легла поверх моей, он переживал, что мне станет плохо, что начну задыхаться. Но я ничего не чувствовала, паники не было, осознание происходило медленно и безболезненно.

– Всю свою жизнь я винила дедушку, который ни в чем не виноват, который всегда защищал меня, а оказалось, что мою мать убили парочка вампиров и собственный отец... — будто кто-то потянул за край ковра, на котором я крепко стояла всю сознательную жизнь. Как он мог скрывать от меня это столько лет?

– Дорогая, прости меня... – я не злилась на него, моя голова была занята только одним вопросом.

– Что мне делать, отец?