Ведьма на лето

***
Я обернулась на голос ребенка за спиной. Это был звонкий смех младенца с рыжими коротенькими волосами. Нежное розовое платье испачкалось краской. Подойдя ближе, я села рядом и дотронулась до платья. Много разноцветных пятен было оставлено специально, художник выбрал не заключать себя в рамки белого листа. Покрашена была даже трава рядом. Знакомые масляные краски...

– Мой юный художник предпочел свои мелкие ручки художественным кистям? – резко подняв голову, я увидела Клауса, присевшего рядом с ребенком. Он говорил с ней, меня здесь будто не было. Выглядел совсем другим, его глаза светились от счастья,  улыбка была такой искренней и доброй. Он смотрел на ребенка с огромной любовью и заботой.

– Надо переодеться, твоя мать точно убьет меня, узнав, что я оставил ребенка со своими красками. Ты же их не ела, верно? – аккуратно подняв девочку с травы, он понес её домой на руках. Необычные красивые глазки смотрели на меня до самого дома. На земле остались краски и рисунок, сначала я не видела ничего, кроме каракуль, но когда я перевернула лист, мазки краски сложились в единый образ, я увидела волчонка.

***

После тяжелого пробуждения я сразу вышла на балкон. Улица была затянута густым туманом, все вокруг казалось мрачным. Закрыв глаза, я потерла виски, все еще пытаясь отойти от странного сна. У меня было  где-то полчаса, чтобы собраться с силами. Черканув спичкой по коробку, я поднесла пламя к сигарете в губах.

Впервые в жизни мои пальцы дрожали от переизбытка чувств, а не от приближающегося приступа. Действовать сгоряча было нельзя, но как же хотелось накинуться на него с обвинениями, кричать и бросать в его голову всё, что попадается на глаза.

– Не верю своим глазам, госпожа держит в руках сигарету? Чего еще я о тебе не знаю. – как всегда, он появился тихо. Встал рядом со мной, внимательно рассматривая мое лицо.

– Ты не знаешь даже половины. – потушив сигарету, я тяжело вздохнула, знал бы он, что сейчас я бы предпочла затушить её об его глаз. Мне очень хотелось спросить его, зачем он это сделал, хотя ответ был очевиден, но я так желала услышать хоть какие-то оправдания, увидеть его лицо, когда он поймет, что я все знаю.

– Так расскажи мне, позволь узнать еще немного до того, как ты уйдешь.

– Что ты хочешь знать?

– Не смог найти ни одного человека из прошлого руководства, что с ними случилось? Я пытался разузнать о пансионате, о тех людях, которые пытали ведьм и тебя... – просто смешно, будто бы он не знал, куда отдает мою мать. Я прервала его, ответив кратко и честно.

– Они мертвы.

– Все?

– Да. Все.

– Объяснений не будет? – я тяжело вздохнула.

– Когда я встала на ноги, мне приходилось продолжать ездить в кресле, чтобы оставаться в безопасности. Я увидела в этом отличную возможность, ведь на меня никто не подумает, на Эрлинга тем более...

***

Ровно через три дня я освобожусь.

– Всё готово? – он поставил на стол тарелку с десертом, усаживаясь рядом со мной.

– Да, все по плану, не переживай. – сегодня вечером было назначено «собрание», на котором будут издеваться над очередной девушкой. Я рассчитала все поминутно: сбор всех руководителей, приход девушки, начало пыток — мой план был безупречным.

– Спасибо тебе, я знаю, что для тебя это неправильно.

– Ты мой друг, Эмили, я сделаю всё, чтобы помочь тебе. – наверное, уже в этот момент я поняла, что для простых друзей таких подвигов не совершают, он сделал для меня слишком много.

Еще пару дней назад я договорилась с девушкой, Шейла согласилась помочь нам, она была счастлива избежать пыток.

За ней пришли ровно в 8, она вышла из комнаты в сопровождении одного мужчины. Когда они почти подошли к нужной двери, Эрлинг отвлек парня, с которым предусмотрительно подружился пару дней назад. В эту секунду я, выскочив из-за длинной плотной шторы, заняла место Шейлы, мы были одинаково одеты, а на голове был капюшон, так что никто не заметил подмены. Эрлинг увел девушку в безопасное место и стал дожидаться меня у запасного выхода. Как только дверь открылась, я медленным шагом вошла в комнату, оставив своего сопровождающего снаружи. Внутри меня ждали восемь близких к престарелому возрасту мужчин и двое других более молодых. Основатели этого места.

– Присядь туда пока. – я послушно опустилась на стул в углу, внимательно наблюдая за ними.

– Сегодня у нас мисс Солис, запиши, Дерек. – все они столпились в противоположном от меня углу возле своего круглого стола с кучей бумажек.

– Кто у нас остался?

– Английская принцесса.

– Почему мы до сих пор не разобрались с этой девицей?

– Она спряталась за своего графа, пока не встанет на ноги, мы не сможем ничего с ней сделать.

– Зачем было так тянуть, почему не убили сразу?

– Больно много сил у нее, даже притронуться не могли, приходилось истощать, потом избивать, чтобы ослабла. Кто же знал, что она найдет себе покровителя и решит водить нас за нос.

– Умная и красивая, но ведьма. Классика жанра.

– На днях командир отбывает обратно на службу, я написал письмо, что его реабилитация полностью окончена. Готовьтесь, господа, это будет самая долгожданная и сладкая расправа, даже лучше той, что была у госпожи Андерсон старшей.

***

– Следующие несколько недель я почти не вставала с кровати, потом Дэвид привел меня к своим парням, заставил тренироваться с ними, постепенно я пришла в себя.

– Жалеешь о том, что сделала?

– Нет, я сделала все правильно и поступила бы так еще раз при надобности.

– Почему тогда страдала столько? 

– Тебе ничего не стоит убить и сотню людей, не все так устроены. Я впервые убила, даже не одного человека, а десять, совсем не понимая последствий для себя. Их напуганные лица снились мне очень долго, потом вернулись приступы, и мне пришлось возобновить прием своих таблеток.

– Удивительно, как обманчиво первое впечатление, ведь когда мы только начали жить вместе, я видел тебя совершенно другой.

– Иногда первое впечатление самое верное, обиднее всего, что никогда не угадаешь, кто перед тобой на самом деле... – я ходила по тонкому льду, сердце дрожало от мысли о том, что будет со мной, если он поймет.

– Верить людям глупо, Эмили, даже самым близким. Боль предательства невыносима, особенно от родного человека. Что бы ты сделала, узнав о таком? – он задал один вопрос, но ответ хочет знать на другой.

– Я бы посмотрела на количество своих шрамов и вспомнила глубину оставленных когда-то ран. Слушала бы свое сердце, чего оно хочет.

***
Когда на улице стемнело, мы приехали на место обряда. Я подготовила всё и отошла от центра поляны ближе к лесу, чтобы меня не увидели сразу. Клаус хотел шокировать всех одновременно, судя по всему, они должны были прийти в восторг от безупречности его плана.

Мои руки до сих пор тряслись, к моей ненависти добавился еще и страх. Мне было страшно снова увидеть чужую смерть. Невинную смерть. Опустившись рядом с деревом, я достала шприц из кармана и стала ждать. Мазь меня не спасет, придется вспомнить ощущения иглы в коже.

Я услышала приближающегося Клауса. За несколько секунд я аккуратно ввела лекарство внутрь, глубоко подышав, избежала приступы боли. Конечно же, я рассчитала время, чтобы препарат успел подействовать к началу обряда. Пока он развлекал себя беседой с Еленой, я чувствовала как мой страх вместе со всеми другими эмоциями угасают, позволяя мне подняться с земли и взять себя в руки.

Сцепив руки за выпрямленной спиной, я подняла подбородок и ощутила прилив силы, никто не увидит моего страха, если я сама его не покажу.

***

Клаус нетерпеливо растирал ладоши, как же он любил яркие шоу, подготовленные им для врагов.

– Он что-то задумал, посмотри на его лицо... – Деймон нервно сжимал кулаки, его переполняло чувство вины за бездействие, они нашли способ спасти Елену, но смерть её близких не давало ему покоя.

– Сегодня меня окружает только прекрасный пол, – все три девушки были на месте, Клаус уже взошел на каменный подиум, – Дорогая, нам пора начинать, прошу поздоровайся с милыми девушками. – вампир подал руку девушке, помогая забраться на каменную возвышенность. Все присутствующие замерли, даже наблюдавшие из укрытия братья Сальваторе затаили дыхание в ожидании.

Девушка в черном длинном плаще подняла правую руку, оголяя худое запястье так, чтобы рукав шелкового плаща приблизился к пламени.

– Он собирается поджечь её? – непонимающе шепнул Деймон.

– Кажется, да...

Девушка опустила руку ниже, и рукав оказался в пламени. Секунду ничего не происходило, только тихий треск прожженной нити. Затем пламя вспыхнуло, черный мрак превратился в живой факел. Пламя метнулось вверх по спине сжирая капюшон, сползая к ногам. Взмах руки — огонь лопнул, как мыльный пузырь, рассыпавшись миллионом алых искр в ночи. Плащ исчез. Пепел еще висел в воздухе, когда все увидели её. Пышные темные кудри, скрывающие её плечи и оголенную спину, шелковая свободная майка с такими же штанами, обрисовывающие фигуру из-за сильного ветра.

– Какого черта... – он прищурил глаза, пытаясь убедиться в том, что глаза его не обманывают.

– Прошу любить и жаловать, моя неповторимая ведьма... – торжествующие глаза вампира светились от гордости за себя и за нее, номер был великолепен, он даже не пытался скрыть своего восхищения, – Ах да... Кажется, вы уже успели познакомиться. – раздался его тихий бархатный смех.

– Какие мы идиоты. – Стефан огорченно опустил голову, закрывая глаза руками.

– Вот он какой веселый художник... – в голове Деймона пронеслись все те моменты, когда она была рядом с ними, все её слова и действия. Все лежало на поверхности.

Лицо девушки не выражало никаких эмоций, она не смотрела ни в сторону Клауса, ни в сторону его жертв. В эту ночь она узрела всё безумство и жестокость этого человека, с ужасом отводя взгляд в сторону, она прятала свои испуганные глаза.

Очередь дошла до Елены, которая еще пару минут назад кричала от горя, увидев смерть своей тети, а сейчас уже гордо шла навстречу своей смерти.

Клаус крепко держал ее за запястье, чтобы ведьма могла взять у нее кровь.

– Я справлюсь сама. – она перехватила руку Елены и провела её к чаше, держа её намного нежнее и обращаясь с ней мягче.

– Ты правда любишь его? – Эмили застыла на секунду от абсурда услышанного. Неужели, все они думают, что она делает это всё из-за большой любви к нему?

– Прости меня, Елена, я должна была это сделать. – быстро прошептать это сухое прости, Эмили проткнула указательный палец девушки и немного надавила. Она должна была сделать это лезвием, оставив большой разрез на ладони, но не посмела причинить девушке еще больше боли.

– Я знаю, что ты точно не злодей в этой истории. – на глазах у Елены по щеке ведьмы скатилась одинокая слеза. Эмили вдруг поняла, что никакие успокоительные здесь не помогут больше.

– Всё готово. – незаметно вложив в ладонь Елены моток сухих трав, ведьма передала её Клаусу. Они должны были освободить девушку от физической боли.

«Неожиданно» возникшая Беннет была устранена, отняв почти все силы у Эмили.

Шоу с превращением в гибрида было омерзительно-пугающим. Эмили вернулась домой разбитой и напуганной, скатилась по стене на пол, пытаясь осознать весь ужас случившегося. Вероятно, сейчас он носился по городу, без доли сожаления убивая каждого встречного человека. Эмили заплакала от чувства вины и стыда. Страх пронизывал каждую клетку в теле, она боялась себя, вдруг сердце не выдержит и остановится от терзающих внутри переживаний. Даже стены этого проклятого дома стали давить на нее, все вокруг казалось совершенно другим. Схватив свой телефон с тумбочки, дрожащими пальцами она набрала номер. Слушая гудки, она молилась, чтобы он взял трубку.

– Слушаю?

– Поговори со мной. – из-за слез она звучала хрипло и прерывисто.

– Эмили? Что происходит? – грубый голос мгновенно сменился на ласковый обеспокоенный.

– Я снова это сделала. Прошу, не оставляй меня одну, мне страшно... – девушка говорила уже почти шепотом.

– Все хорошо, не бойся, я здесь. – эти слова словно колыбельная помогли ей уснуть прямо на полу.

***

Клаус очнулся в лесу, окруженный кровью и трупами. Все получилось. Они с Элайджей возвращались домой.

– Думаешь, что она уже уехала? – они остановились у входа в дом.

– Вполне возможно, но я бы предпочел, чтобы она передумала. – Элайджа посмотрел на брата с сочувствием и радостью одновременно, надежда на его волшебное исцеление все же была.

Тишина стоявшая в доме напугала Клауса. Она не могла уехать, даже не попрощавшись. Его надежды были не только ложными, но и глупыми. Он приземлился на диван, склоняя голову к коленям, закрывая глаза ладонями.

– Ты рано. – услышав её голос, он обернулся на лестницу.

– Ты здесь. – он не услышал её приближающихся шагов по лестнице, но сразу заметил красные от слез глаза и припухшие веки, которые она безуспешно пыталась скрыть косметикой. Она плакала, долго и сильно. А сейчас стояла перед ним совершенно спокойная и безупречно красивая

– Я не могла уехать, мне нужно было кое-что сказать. – внутри затрепетала надежда на то, что они хотят сказать об одном и том же.

– Слушаю тебя. – он встал напротив нее.

– Почему ты не сказал мне о том, что отправил мою мать в пансионат? – осознание почти убило его. Она знает. Конечно, она знает. В голове мгновенно всплыл вчерашний день, какой она вернулась после встречи с отцом, как странно говорила с ним вечером на балконе.

– Мне было страшно, я просто не нашел в себе смелости признаться.

– Страшно, что убью тебя?

– Страшно, что уйдешь. Я боялся, что ты уйдешь от меня, Эмили. – взгляд девушки вдруг смягчился, она не ожидала услышать этого. – Я полюбил ведьму, чья жизнь была разрушена из-за меня. Ты самое светлое, что было в моей жизни. Я просто не имел право на твою любовь и доверие. – за минуту он освободился от мыслей, грузивших его все эти месяцы.

– Я люблю тебя, Клаус. – он изумленно поднял на нее глаза, не веря своим ушам. – Но это не та любовь, которую ты ждешь от меня. – конечно, это не могло быть так. – Я боюсь того, кем стану, если я останусь с тобой. Кровь и смерти невинных людей приводят меня в ужас сейчас, но что будет после нескольких лет жизни рядом с тобой, если уж вчера я смогла отключить в себе человечность и смотреть на них. – на лице девушки не было слез, но он их слышал, её речь была полна отчаяния и горечи. Она была полностью права. В то время как он становился лучше и «человечней» рядом с ней, её медленно затягивала его тьма.

– Ты не убила меня, хотя у тебя были все причины это сделать.

– Просто не смогла. – замолкнув на пару секунд, она решалась рассказать ему о своем сне, – Я видела, что ты будешь счастлив. Меня не будет в твоей жизни, но появится кое-кто намного важнее.

– Разве моя жизнь может стать лучше после ухода самого светлого, что только было в ней? – наконец, слезы показались на серьезном лице госпожи, она прикоснулась ладонью к его лицу.

– Какая глупость. – она приблизилась к нему и нежно коснулась его губ, даже не думая растягивать этот момент, она быстро отстранилась. – Будь счастлив, пожалуйста. – сердце разрывалось у обоих, но совершенно по-разному.

– Я уже. – отпустив её руку, он наблюдал за тем, как она уходит.

– Ты знаешь, где меня найти. Я всегда буду рада тебе. – это было последним, что она сказала.

Он не вышел проводить её, но наблюдал из окна. У машины её уже ждали. Эрлинг – любовь всей её жизни, она бы ни за что не променяла его на вампира. Клаус понимал, этот человек заслуживает любви Эмили, с ним она будет счастлива. Ей не придется бояться, видеть следы крови на его одежде каждый день и ужасаться от количества убитых им людей.

Она с облегчением и легкой тоской окинула прощальным взглядом особняк, а потом села в машину и уехала. Клаус долго стоял у окна и  смотрел на дорогу. Его убивала мысль о том, что сегодня он получил вещь, за которой бежал тысячу лет, но ему это не принесло должного счастья. А отъезд всего одной «ведьмы на лето» заставил непрерывно думать о смысле своей долгой жизни.

В этот момент он осознал, что больше никогда не увидит её.

***

Буквально через пару лет у Клауса появится Хоуп, как и предсказывала ему Эмили. Он наберется смелости и позвонит ей, чтобы рассказать о своем счастье. Они проболтают несколько часов, делясь новыми событиями друг с другом. Эмили скажет об их с Эрлингом сыне, которого они назвали «Николас».
Этот разговор станет последним для них и они не увидятся вплоть до дня смерти Клауса.