Ведьма на лето

Открыв глаза, перед собой я увидел спящую Эмили, она лежала удивительно близко ко мне, это объясняло то, что я всю ночь чувствовал запах мяты прямо под носом.
Она как и обычно была чуть ли не с головой закутана в одеяло, ее густые кудри всю ночь щекотали мне лицо, они и выдерживали это расстояние между нами.
Тихо поднявшись, я стал собираться на утреннюю игру в гольф с Робертом. Мы должны были успеть сыграть до завтрака.
Как только я натянул на себя одежду, в дверь раздался стук. Это служанка решила проверить, не забыл ли я про нашу утреннюю «прогулку» с дедом Эмили. 
Тихо закрыв дверь, я взглянул на нее, надеясь на то, что она не проснулась. Эмили лишь тяжело вздохнула и скинула одеяло на пол. Вернув одеяло на кровать, я накрыл ее, зная, что она будет снова ворчать на меня из-за открытой двери на балкон. Эта женщина постоянно мерзнет.

– «И как можно держаться на расстоянии от тебя?» – в очередной раз застыв у кровати, я понял, что стал чаще засматриваться на нее, разглядывать эту женщину было для меня интересным развлечением, но сейчас мне было не просто любопытно, я хотел смотреть на нее. Вчерашний вечер дал мне понять, насколько я погряз в этом, вытягивая этот проклятый шнурок, я наблюдал, как она изо всех сил прижимает платье к груди, чтобы оно не свалилось. Хотя я был бы совсем не против.
За месяц в моем доме она ни разу не поддалась на мои провокации, вела себя сдержанно и холодно, я уже почти поверил, что она робот, но приезд в поместье заставил меня посмотреть на нее совершенно другими глазами. Ее ледяная стена рухнула на несколько часов, но как и до этого, все очень быстро вернулось на свои места.

Территория поместья была настолько большой, что они могли себе позволить разместить гольф у себя за домом.
Служанка проводила меня на поле, указав на старшего Андерсона, который уже начал игру.
Роберт выглядел безупречно: на нем был дорогой брючный костюм, я мог бы подумать, что они с моим братом одеваются в одном месте, но костюм старика был истинно винтажным, в этом я убедился, когда увидел маленький кармашек над правым большим карманом, я отлично помню, как раньше джентельмены носили в нем билеты на поезд до англии.

– Чаю, мистер Майклсон?

– Благодарю, я не любитель чая. — оставив игру, старик присел за небольшой столик, пригласив меня с собой.

– Эмили еще спит?

– Да, она попросила разбудить ее к завтраку.

– Ей вчера было нехорошо, что случилось?

– Сильно затянули корсет, ничего серьезного. – служанка принесла мне чашку кофе.

– Моя внучка очень сложный человек, она гордая, упрямая и прямолинейная. Ни один кандидат за эти года не выдержал ее, но вы стали исключением, объясните мне, что вы сделали с ней? – меня рассмешили его слова, моя госпожа Андерсон изводила всех мужчин, желавших жениться на ней, теперь я понимаю, насколько она сдерживается в отношении меня.

– С умными женщинами всегда нелегко, а я достаточно терпелив.

– Мне известно о вашем буйном нраве, мистер Майклсон, о вас отзываются как об очень жестоком человеке.

– Они не лгут, это правда. – я сделал глоток горячего кофе, старик надеялся заставить меня юлить.

– Как моя до костей правильная внучка, зная о твоей деятельности, согласилась выйти за тебя замуж?

– Любовь зла. – в ответ он рассмеялся, он не хотел верить в услышанное.

– Эмили даже маленькая была дотошно верна своим принципам, вся в свою мать, поэтому я уверен, что с того времени ничего не изменилось.

– Она не знает о том, как я веду свои дела. Я не посвящал ее в подробности, поэтому ей не известно, сколько грехов за моими плечами.

– Это многое объясняет. Советую тебе сделать все, чтобы она не узнала, иначе ваш брак разойдется по швам за считанные секунды.

– Вы не общались со своей внучкой, кажется, больше десяти лет, так почему вы так уверены, что знаете ее? – я не стеснялся говорить всё то, что мне приходит в голову, мне доставляло удовольствие наблюдать за реакцией старика, который привык к тому, что люди окружающие его боятся сделать лишний вдох рядом с ним.

– Очевидно, мне не врали о вашем знаменитом характере, а я то думал, что народ как обычно сгущает краски. – дабы разбавить обстановку я посмеялся над его словами.

– Надеюсь, мой характер не огорчил вас.

– Вовсе нет, ваша персона значительно выделяется из всех тех, кто был предложен моей внучке до этого.

– Вы не ответили на мой вопрос, Роберт.

– Верно, вы спросили про Эмили... – он бы не вернулся к этой теме, кажется, что она была ему неприятна, именно поэтому я и напомнил ему о ней, – Как бы для вас это не звучало, но Эмили очень расположена к некоторым психическим заболеваниям, чем старше она становится, тем ближе она к тому, чтобы сойти с ума. – старик говорил об этом совершенно спокойно, помешивая ложечкой свой чай.

– Как вы пришли к этому выводу, мистер Андерсон?

– К сожалению, так сложилось, что все женщины их рода безумны, каждая из них закончила свою жизнь весьма трагично, думаю, вам известно о судьбе ее матери. – положив серебряную ложечку на блюдце, он принялся хлебать свой чай, наслаждаясь видом идеального зеленого поля, – Но не переживайте, когда это произойдет, я буду рядом и помогу вам, поверьте, справиться с безумной женщиной очень сложно.

– Со своей безумной женщиной я справлюсь сам, можете не сомневаться. – оставшийся час мы играли в гольф.

Кровать была уже заправлена, в комнате убрано и прохладно. Слова Роберта засели в моей голове.

– О чем задумался? – рядом появился Элайджа.

– О важном. – распахнув двери, я вышел на балкон, уже зная, кого увижу внизу. Эмили с каким-то мальчишкой развлекалась фехтованием во дворе.
Элайджа встал рядом со мной, присоединившись к наблюдению за этой картиной.

– Она неплохо машет шпагой.

– Я бы сказал отлично... – я не спускал глаз с их поединка, меня одновременно восхищало и настораживало ее превосходство над другими людьми абсолютно во всем, что она делает.

– Что происходит между вами?

– Абсолютно ничего, дорогой Элайджа.

– Ты не сводишь с нее глаз, такое чувство, что...

– Что? Она ведьма, хитрая и умная, именно поэтому я не свожу с нее глаз.

– Она молодая и неопытная, она не может плести интриги за твоей спиной.

– Ты слишком очарован ею, брат. – тихий женский вскрик, вернул мое внимание к происходящему, Эмили уже сидела на земле, держась за ногу. К ней подлетел парень,  победив в этой схватке, он беспомощно рухнул на колени перед ней, обеспокоено осматривая ее ногу. Убедив своего друга, что по его вине она повредила ногу, госпожа Андерсон словно раненая лисица страдальчески улыбнулась ему и обвила его шею руками, когда тот поднял ее на руки.

– Очевидно, не только я. – он смеялся, наблюдая за этой картиной. Закатив глаза, я помчался вниз, я не позволю этому мальчишке и порог дома пересечь.

– Мистер Майклсон? – он растерялся, каждый человек в этом доме начинал дрожать от моего взгляда, бедолага Мэйсон не был исключением.

– Я возьму, ты свободен. – без вопросов передав мне столь ценный груз, он поспешил скрыться. Эмили недовольно вздохнула, уже не так охотно укладывая свои руки на мою шею.

– Он конечно не всемогущий вампир, но сил донести меня до комнаты у него бы хватило.

– А ты на это и надеялась. – убедившись, что мальчишка скрылся, она спрыгнула с моих рук., – Бедолага чуть инфаркт не получил, бессердечная ты женщина...

– Только не к нему, он всегда был добр ко мне.

– Должно быть, это его единственное преимущество, раз он повелся на этот цирк.

– Странно, мне всегда говорили, что я превосходная актриса. – она стянула белые перчатки с рук, направляясь ко входу в дом.

– Они правы. – я преградил ей путь.

– Как же ты догадался?

– Ты слишком хорошо владеешь шпагой, нужно быть полным идиотом, чтобы поверить, что тебя обыграл конюх. – ей понравилась моя похвала, я даже заметил что-то похожее на улыбку.

– Он садовник.

– Без разницы, но чтобы обыграть садовника не нужно быть мастером. – она резко подняла глаза, кажется, что я смог привлечь ее внимание.

– Определись, ты хвалишь меня или пытаешься задеть.

– Я хочу сказать, что садовника может обыграть любой дурак. – она впервые так  смотрела в мои глаза, я не знал, чего ожидать от этого взгляда, он был полон азарта и чувства собственного превосходства одновременно.

– Вот как... – она со всей силой ткнула рукояткой шпаги мне в живот, – Тогда проверим, кто из нас дурак? – как только моя рука легла поверх ее, перехватывая оружие, она выдернула ладонь, обрывая это секундное соприкосновение нашей кожи.

– Вы забыли про маску, госпожа. – встав напротив, я вытянул шпагу.

– Я оставила ее для вас, господин. – не медля ни секунды больше, она напала на меня. Эмили двигалась смело и четко, умело уворачивалась от меня, будто читая мысли, знала заранее, в какую сторону я ударю и где попытаюсь обмануть. Её техника была великолепна, шпага служила продолжением руки, ни на секунду не выскальзывая, ноги словно в танце, плавно и красиво загоняли меня в угол.

– Неплохо... – ее шпага поверх моей перед лицом, – Для садовника. – секунда, и Эмили на моем месте, без шпаги, вжата в ствол дерева острым концом у шеи. Именно в этот момент я снова смог заглянуть за плотный занавес её постоянного равнодушия ко мне и всем остальным: темные глаза, обычно спокойные и отведенные куда-то в сторону, показались мне удивительно живыми, вместо размеренного тихого дыхания, я услышал глубокое и прерывистое, с нежного лица исчезли всякая отчужденность и надменность.

– Сегодня Вам повезло. – быстро шепнув мне пару слов, она незаметно качнулась ко мне, чтобы острие точно коснулось ее шеи. Она поддалась мне. Шпага была прямо у ее ног, я был точно уверен, что она выкрутится и победит. А она снова обманула мои ожидания.

– Я не твой дружок, плакать не буду, если меня ткнуть иголкой.

– Уверена, что ты не заплачешь, даже если я насквозь тебя проткну ею. – опустив шпагу, я рассмеялся, позволяя ей уйти.

– Что же тебя остановило? – кинув перчатки на лавочку, она снова распустила свои кудри, густые и длинные, пару сотен лет назад ее бы точно сожгли на костре за такую красоту.

– Надзиратель. – на крыльце стоял Роберт, он медленно помешивал чай и наблюдал за нами.

– Даже я не заметил его.

– У меня хорошо развит инстинкт самосохранения, я всегда знаю, когда он рядом. – сцепив руки за спиной, она поднялась к нему на крыльцо, остановившись на ступень ниже, – Доброе утро, дедушка.

– Доброе, Эмили, как ты себя чувствуешь? 

– Прекрасно, спасибо. – старик удовлетворенно кивнул, прекрасно понимая, что другого ответа и не могло быть.

– Великолепная игра, твой уровень заметно вырос за 10 лет. – ее лицо почти не изменилось в ответ на это подобие комплимента, но я заметил как уголок ее губ легонько дернулся.

– Рада, что тебе понравилось.

– На стол уже накрыли, я жду тебя через 10 минут. – послушно кивнув, она опустила взгляд и быстрым шагом зашла в дом.

От лица Эмили.

Я закрутила кудри в гладкую и плотную шишку на голове, я все еще помню, что дедушка любит собранные волосы.

– Как умело ты спрятала свою шевелюру, – он плюхнулся в кресло напротив меня, наблюдая за тем, как я тщательно приглаживаю последние неровности на висках.

– Его всегда раздражали мои кудри, называл их беспорядочными, непослушными, неаккуратными...

– Раньше такие кудри были только у самых сильных ведьм, такие шикарные волосы были и остались настоящей редкостью. – я медленно перевела взгляд на него, удивленно подняв брови.

– Действительно так думаешь?

– Тебя это удивляет, – он тихо посмеялся, – Они длинные и густые, придают твоему холодному и бездушному виду немного... – задумавшись, он замолчал, продолжая смотреть на меня пытаясь подобрать нужное слово.

– Немного чего?

– Человечности? – конечно, я поняла, что он просто не смог сказать ничего лучше, потому что это звучало бы...как комплимент? Да, именно так, а лимит приятных слов от злого вампира на сегодня превышен.

– Тысячелетний вампир говорит мне о человечности... – закончив с прической, я направилась к двери.

– Это все опыт жизни, спроси у дедушки, он у тебя такой добряк... – последним что я сделала перед выходом, было точное попадание ему в лицо подушкой. Удивительно, но сегодня он казался мне намного приятнее, чем обычно. Его угрюмая гримаса давно не показывалась мне, сегодня он только улыбается и дурачится как мальчишка.

От лица Клауса:

В нос вместе с подушкой ударил запах мяты, которым, очевидно, пропитался весь дом вплоть до бетонного основания. Завтрак госпожи Андерсон с тираном-дедом давал мне как минимум полчаса ее отсутствия в комнате. Поэтому сразу после ее ухода, я провернул замок в двери и открыл ее «тайное логово» в стене.

– Пробьешь мне парочку адресов и фамилий? – пришлось прибегнуть к услугам моих самых надежных информаторов. Я продиктовал ему пару фамилий, которые нашел смятыми в углу у стола и название места, которое было на ее схеме.

– Первый парень Баркли – крупный бизнесмен, владеет шахтами, торгует камушками, второй уже поинтереснее, Вакслер – серийный убийца, на его счету с десяток убитых мужчин. На первый взгляд, что может связывать приличного чистого перед законом бизнесмена и жестокого безнравственного убийцу? Когда ты мне позвонил в первый раз, я никак не мог найти эту взаимосвязь, но вот сегодня ты мне сказал название этого местечка, и всё прояснилось.

– Ну не тяни, что ты узнал?

– Они лежали в одной психбольничке, можешь себе такое представить? В той самой, название которой ты мне скинул.

– Расскажи подробнее, как они оба оказались там?

– Первого одурачила жена, доказала, что он невменяемый, собственная семья поверила в то, что у него крыша поехала и отправила в дорогущий пансионат, где его должны были вылечить. Ну со вторым все понятно, поймали, и он закосил под душевнобольного, чтобы не провести остаток жизни в тюрьме. Свое лечение оплатил сам, видимо, готовился к этому, но после побега провернул схему и вернул все до копейки, нереально, да?

– Что за побег? Когда он был?

– Как обычно задаешь верные вопросы, эти два мегамозга обошли систему безопасности, которая, к слову говоря, там надежнее чем в 90% тюрем мира, спланировали побег поминутно. Гении того времени. Это было лет десять назад.

– Где находится этот пансионат?

– Скандинавский полуостров, он практически изолирован от внешней жизни, вокруг чистый лес.

– Отличная работа, как и всегда, Дрю.

– Всегда рад помочь великому семейству Майклсон. – сбросив вызов, я вновь взглянул на стену, пытаясь сопоставить факты в своей голове. Эти люди были там в одно время с ее матерью. Что же ты искала в их биографии? Зачем эти таблетки?
От размышлений меня отвлек стук в дверь, быстро закрыв проход в нарнию, я провернул замок в двери и распахнул ее.

– Я вас потревожила, господин? Прошу прощения, я думала, что вы вместе с Эмили внизу. – в коридоре стояла горничная, личная помощница Эмили.

– Нет, конечно нет, что ты хотела?

– Поменять постельное и прибраться, но раз вы здесь, то я...

– Ни в коем случае, выполняй свою работу, пусть тебя не беспокоит мое присутствие. – девушка зашла в комнату, не поднимая своих глаз, начала стягивать наволочки.

– Давно ты работаешь у Эмили? – не ожидая, что я могу разговаривать с ней, она замешкалась, бегая глазами по комнате.

– Больше десяти лет, мистер Майклсон. – растерянность исчезла с ее лица, внимание вернулось к работе.

– Можно сказать, что госпожа Андерсон выросла с тобой.

– Именно так, Эмили мне очень дорога, нет ни одного человека, кто знал бы ее лучше меня, – сложив белье, она подошла к двери, – У вас не получится ничего узнать от меня, мистер Майклсон, сама я вам ничего не скажу, и ваши другие методы тоже не сработают, Эмили посоветовала мне начать пить чай с вербеной. – сказав это, она быстро ускользнула из комнаты. Ее слова рассмешили меня, эта женщина все предусмотрела, конечно, на что я рассчитывал?

От лица Эмили:

Размышляя о внезапной смене образа большого злого вампира, я переступила порог гостиной и в эту же секунду испытала череду неприятных эмоций.
На диване с фарфоровой чашечкой в руках сидела Вивьен, внимательно внимая очередным советам моего дедушки.

– Принесите мятный чай госпоже Андерсон, – не успела я подойти, как дедушка уже распорядился насчет моего завтрака. Поприветствовав свою подругу, я решила сесть в кресло, а не рядом с ней на диване. Я не могу объяснить свою внезапно возникшую неприязнь к ней, но после вечера, где она не сводила своих хитрых глазок с Клауса, по прежнему воспринимать ее не получается. Конечно речь не идет о какой-либо ревности, дело было в простом уважении по отношению ко мне, я много раз наблюдала за тем, как она уводит парней у других девушек, флиртует с каждым симпатичным мужчиной, но никогда не представляла себя на месте этих девушек, ведь наша дружба с Вивьен была чем-то отдельным от ее личной жизни.

– Очаровательно выглядишь, Эмили, – в благодарность я ей улыбнулась, стараясь долго не задерживать взгляд на ее лице. Сама она была одета в черные пиджак и юбку из твида, золотые браслеты, звенящие каждый раз когда она подносила чашку к губам и ставила на место, и конечно же, несколько колец с крупными драгоценными камнями, блестящими под лучами солнечного света при каждом новом движении.

– Твоя подруга пришла навестить тебя, и я решил пригласить ее выпить с нами чаю, если она пожелает, то может остаться до ужина, на твое усмотрение, дорогая.

– Конечно, – служанка поставила на столик рядом с моим креслом чашку чая и небольшую тарелку с румяной булочкой, от вида которой внутри вдруг потеплело, аккуратно разломив ее пополам, я убедилась в своей догадке, – Персик и ваниль? – мой взгляд обратился к дедушке, который уже наблюдал за моей реакцией.

– И мятный чай, твое любимое сочетание, если я правильно помню. – его тон был как обычно серьезен и равнодушен, я сразу же попыталась унять улыбку, вызванную этим маленьким, но таким значимым жестом от него.

– Ты пришла на завтрак одна, почему же? – очевидно, Вивьен изнутри съедало любопытство, уверена, что от беспрерывного потока вопросов о моем замужестве(муже) ее сдерживало только присутствие дедушки.

– Мистер Майклсон провел время со мной сегодня утром за игрой в гольф, мисс Лейстер, поэтому я пригласил на завтрак только Эмили. – получив ответ, она кивнула и снова обратилась ко мне.

– Расскажи нам о своей новой жизни, Эмили, как ты себя чувствуешь в новой семье и доме?

– Отличный вопрос, мисс, мне тоже очень интересно. – словно два коршуна они нависли надо мной, ожидая, что я расплачусь на месте, рассказывая ужасы жизни с мужем, которого не выбирала. Конечно, такого удовольствия я им не доставлю.

– Семья Майклсон достаточно тепло приняла меня, Элайджа был обходителен и добр по отношению ко мне, Ребекка стала мне очень хорошей подругой.

– А Клаус? – вопрос прозвучал достаточно резко и громко, поэтому Вивьен поспешила реабилитироваться, – Вы ведь до брака не были даже знакомы, у него репутация достаточно... сложного и моментами даже жестокого человека. – дедушка неосознанно поддался вперед, жадно ожидая моего ответа, он был доволен тем, что ему не пришлось самому задавать этот вопрос.

– Клауса считают действительно очень серьезным и местами опасным человеком, но это касается только его работы, к счастью, со мной и своей семьей он совершенно другой человек.

– Так ты знаешь о его делах? – наконец, дедушка задал свой первый, очевидно, единственный вопрос.

– Он пытался оградить меня от этого, но в наше время сложно скрыть такие вещи, я узнала все в первые несколько дней, но не сказала ему. – впервые в жизни я уловила тень искреннего удивления на лице дедушки, теперь я была уверена, что все сказала правильно.

– И как ты относишься к деятельности своего мужа, я бы уверен, что ты откажешься от брака, как только узнаешь о его делах?

– Клаус – самый умный человек, которого я знаю, он не допускает ошибок, Элайджа всегда рядом с ним, благородный и справедливый, он оградит брата от импульсивных решений. – дедушка внимал каждому моему слову, не спуская глаз, я не могла понять, злится он или спокоен.

– Я не удивлена, что вы так быстро поладили и сблизились, у вас много общего, мне кажется, что вы самые настоящие родственные души. – от такого заявление даже кусок булки в моем горле замер на месте, клянусь, я больше не положу в рот ни куска в ее присутствии.

– Судя по всему, мистер Майклсон действительно обладает чем-то особенным, чего не было у других претендентов на твою руку?

– Верно, дедушка, таких как он я действительно никогда не встречала... – конечно же, я имела ввиду его истинную нечистую природу, но вместе с тем, я прекрасно понимала, что у него много достоинств именно благодаря тому, что он живет тысячу лет: его невероятные знания обо всем на свете, интеллект и уверенность в себе, которые я очень часто принимаю за надменность и высокомерие, интерес к искусству и красоте.

Это утро прошло замечательно, я никак не ожидала, что после вчерашнего вечера я смогу вновь свободно и спокойно дышать в этом месте.