Ведьма на лето

– Больше десяти лет... – я почувствовала, как его рука скользнула на мою спину, и передо мной возникло мужское лицо, усаженное мелкими морщинами, – Моя внучка расцвела самым прекрасным цветком.

– Здравствуй, дедушка. – его белоснежные зубы растянулись в той самой злорадной улыбке, которая являлась мне в кошмарах всю жизнь.

– Моя дорогая Эмили, как же я рад видеть тебя... – вместо теплых родственных объятий он предпочел просто погладить меня по плечам и, почти не прикасаясь губами, поцеловать в обе щеки. Пытаясь сохранить радостное лицо, я кинула взгляд на Клауса, он все еще был здесь и держал мою руку, – Вы великолепно станцевали. – позади него стояли несколько человек, которые наблюдали за этой сценой, вот почему он вдруг стал таким гостеприимным. Наконец, он перевел взгляд на Клауса, – А это, я так понимаю, тот самый господин Майклсон, – он убрал руки с моих плеч, обращаясь к Клаусу.

– Для вас просто Клаус, господин Андерсон. – на мое удивление, Клаус первым протянул руку.

– Рад, наконец-то, познакомиться с мужем моей единственной и любимой внучки. – дедушка крепко пожал ему руку, накрывая ладонью сверху, словно чеширский кот он был любезен и улыбчив, – Давайте выпьем, заодно найдем моего сына, он очень ждал вашего приезда.

Мы пересекли центр зала, я шла рядом с Клаусом, а он плечом к плечу с моим дедушкой и другими неизвестными мне важными людьми. Окружающие смотрели на нас с восхищением и уважением, фигура дедушки была авторитетна в высшем обществе. Пока я была единственной и «любимой» внучкой своего деда, в глазах этих людей я оставалась человеком, которого нужно беспрекословно поддерживать и защищать в любых обстоятельствах.

– Моя Эмили, дорогая, ты приехала... – увидев нас, он в эту же секунду покинул своих собеседников и направился ко мне. Отец обнял меня, тревожно осматривая мое лицо.

– Я рада тебя видеть. – моя улыбка успокоила его, и он обратил внимание на остальных.

Вечер тянулся медленно, время будто бы остановилось. Клаус бесконечно знакомился с друзьями моего деда, они находили его один за одним, я лишь стояла рядом и улыбалась каждому из них. Мне было неинтересно разговаривать с ними, отвечать на их вопросы, это очень хорошо получалось у Клауса, его притворство поражало и раздражало меня одновременно.

– Клоуны... – как только от него отошел очередной новый знакомый, он усмехнулся и легонько коснулся моих локтей, поворачивая к себе.

– Что ты делаешь? – он притянул меня совсем близко, крепко задержав свои ладони на моей талии.

– Тише, дорогуша, на нас же все смотрят, – я медленно посмотрела ему за спину и по сторонам, – Не бегай глазами, смотри на меня либо просто перед собой. – он был прав, все вокруг постоянно бросали взгляд на «молодую» госпожу Андерсон и ее обворожительного избранника.

– Я убью тебя...

– Придется встать в очередь. – я хотела было съязвить что-то в ответ, но меня отвлек женский голос за спиной.

– Эмили, радость моя! – повернув голову, я увидела Вивьен в сопровождении еще нескольких наших общих знакомых.

– Здравствуй, – наконец, стряхнув с себя лапы муженька, я подошла к подруге, – Рада тебя видеть... – она крепко обняла меня. Вивьен была одета в платье глубокого зеленого цвета, оно не подразумевало лямок на плечи, только лишь одну тоненькую, натянутую вокруг ее коротенькой шеи, увешанной драгоценными камнями. Рыжие волосы были закручены в крупные кудри и убраны в невысокую шишку. Взгляд был холодным, оценивающим, осуждающим. Я бы сказала, что она научилась быть такой же, как все эти люди, она всегда легко вливалась в их разговоры, находила общий язык.

– Какая ты шикарная сегодня, истинная госпожа Андерсон.

– Уже не Андерсон. – девушки кинули заинтересованный взгляд на моего спутника.

– Вот как... Познакомишь, Эмили? – Вивьен двинулась в сторону Клауса, а за ней и остальные девочки.

– Это Клаус Майклсон. – моя подруга протянула ему руку, ожидая, что он поцелует ее ладонь? Он взял ее руку, тактично опустив руку пониже, просто пожал ее.

– Я слышала о вас, Клаус, очень много. – мне было не впервые видеть, как Вивьен таит перед мужчиной, она была всегда падкой на внимание обеспеченных красивых мужчин.

– Не могу сказать того же о вас, дорогуша. – он отпустил ее руку.

– Твой новый друг, Эмили, не любит новые знакомства? – вопрос она задала мне, но взгляд все также был на Клаусе.

– Он мне не друг, Вивьен. – я сказала это с облегчением, будто открещиваясь от такой возможности.

– Даже не друг, почему же?

– Потому что я ее муж. – все три девушки переглянулись, кажется, это было правда неожиданно. Вивьен, наконец, взглянула на меня, ожидая подтверждения его слов.

– Сюрприз. – постояв еще несколько минут, я заметила, что моя подруга и муженек нашли общий язык и стали очень активно беседовать. Очень. Почувствовав легкие головокружения, я решила как можно скорее покинуть зал, взглянув на этот муравейник, мне оставалось только тяжело вздохнуть и молиться, чтобы мне не стало хуже прямо здесь.

Наконец, я выбралась из этого душного зала в коридор. Сбавив шаг, я прислонилась к стенке, пытаясь наладить дыхание. Пошарив по своему платью, я поняла, что не взяла ни одно успокоительное.

– «Ну конечно, кому нужны эти таблетки?» – я взглянула на длинный коридор, дверь в комнату находилась в самом конце, – «Дойду...» – чувствовав, как быстро нарастает дрожь во всем теле, я понимала, что могу прямо сейчас потерять сознание, а мне бы очень не хотелось, чтобы меня здесь нашли такую. Весь мой образ «холодной госпожи», как сказал Клаус, быстро сменится репутацией забитой овечки, психически больной точно так, как и ее мать.

– Эмили? – я резко остановилась, молясь, чтобы это все были мои галлюцинации. Спрятав руки за спину, я развернулась.

– Ты напугал меня. – это был отец. Я с огромным облегчением выдохнула и опустила руки обратно.

– Где успокоительное? – оказавшись рядом, он поднял меня на руки.

– В комнате. – он незамедлительно направился к моей двери.

– Ушла, потому что стало плохо?

– Не могу смотреть на них всех, тошно становится. – зайдя в комнату, он аккуратно опустил меня в кресло.

– Где?

– В...в.. – положив ладонь на грудь, я попыталась выдавить еще хоть слово.

– Покажи пальцем, – проследив за моей рукой, он подошел к тумбочке у кровати, – Здесь? – получив мой кивок в знак подтверждения, он стал судорожно рыться в моих вещах. Подбежав ко мне, он всунул мне в руку две таблетки и стал наносить ментоловую мазь на виски.
Он присел на край стола, внимательно наблюдая за мной.

– Прошло? – выпив целый стакан воды, я наконец, расслабленно откинула голову на спинку кресла.

– Спасибо, что оказался рядом.

– Я не всегда буду рядом, Эмили. – он унес таблетки на место, – Кто-то из них знает?

– Нет, конечно нет. – он одобрительно кивнул.

– Выдержишь обряд Клауса?

– Я пытаюсь набраться сил, чтобы не умереть в конце.

– Я не переживу еще и твою смерть, Эмили, прости меня за то, что расплачиваешься за мои ошибки. – с огромным усилием подняв голову, я дотянулась до его ладони.

– Я чуть не разрушила все то, что ты так долго строил, поэтому твое решение было справедливым. – он бережно сжал мою ладонь.

– Как скоро Клаус кинется тебя искать? – я не спеша откинулась обратно.

– Понятия не имею, он занят дедушкой, гостями и моими подругами.

– Он понравился дедушке, раз представляет его всем своим друзьям.

– Моим подругам тоже, они прям таки растаяли, увидев его, а он и рад. – я закатила глаза, в очередной раз вдыхая мятный запах баночки.

– Тебя это не должно тревожить, дорогая, не забывай, кто они такие, особенно Клаус.

– Просто переживаю за то, что дедушка может заподозрить неладное, увидев как сладко он шепчется с ними.

– Дедушка тонко намекнул, что вам следует остаться здесь на пару дней, он хочет пообщаться с тобой и Клаусом.

– Звучит ужасно, у него снова какой-то подлый план, в этот раз он упрячет в психушку меня. – я устало прикрыла глаза ладонью.

– Прекрати, Эмили, мы оба знаем, что твоей матери это было нужно.

– Мы оба знаем, он виноват в ее смерти. И он бы сделал все возможное, чтобы я закончила так же, если бы узнал... – отец прервал меня, кажется, мне удалось его разозлить.

– Твои истерики и необоснованные обвинения в адрес дедушки – полная чушь, я до сих пор свожу это к побочному эффекту от твоих лекарств, не заставляй меня думать иначе. – я замолкла, мне становилось не по себе, когда он начинал повышать голос на меня. Он не любил, когда мы поднимали тему мамы и моего прошлого, все это оставило слишком большой след на нашей семье.

– Во сколько завтрак?

– В 9, я пришлю за вами прислугу. – ничего не ответив, я прикрыла глаза и отвернулась от него.

Не прошло и минуты, как открылась дверь. Я не стала смотреть на вошедшего, было слишком тяжело развернуться обратно.

– Что ж... – отец приподнялся, – Думаю, что мне пора, – подойдя к двери, он остановился, – Доброй ночи, Эмили. – зная, что я не отвечу, он вышел из комнаты.

По комнате стали раздаваться неспешные шаги, шорох одежды, скрип балконной двери.
В комнате совсем похолодало, пришлось сильнее прижать к себе ноги, на которых только недавно были туфли.

– Собираешься спать в кресле? – не знаю, сколько прошло времени с того момента, как он пришел, но я правда успела задремать. С трудом разлепив глаза, я подняла на него взгляд. Он стоял на том же месте, что и отец.

– Очень странно, что тебя это волнует, я думала, ты останешься ночевать у Вивьен. – не в силах контролировать свои глаза, которые метались от его довольного лица к обнаженному торсу, я отвела взгляд куда-то в угол.

– Ты сбежала, потому что боялась лопнуть от злости? – меня раздражали его насмешки,  особенно то что он смел думать, что мне есть дело до его шашней.

– Боялась, стошнит от слащавости ваших бесед.– крепко взявшись за ручки кресла, я решила подняться не в силах больше слушать его болтовню. Встав на ноги, я медленно отпустила ручки кресла и направилась к кровати, придерживая длинную юбку платья, я старалась не отходить от стен и мебели, изредка касаясь их, удерживала равновесие. Я услышала, как он последовал за мной.

– Что с тобой?

– Можешь считать, что слишком сильно затянули корсет в платье. – дойдя до кровати, я остановилась, он все так же стоял рядом и не сводил с меня глаз, что очень меня нервировало, ибо с чего вдруг такой интерес ко мне и моему состоянию, еще совсем недавно он проявлял огромный интерес только к платью и сапфирам на шее Вивьен.
Вдруг я почувствовала как с моих плеч стали скатываться лямки, а грудь стала намного легче дышать. Клаус вышел из-за моей спины, крутя в руке шнурок от моего корсета.

– Я тебя не просила об этом. – пытаясь удержать уже болтающееся платье, я раскрыла постель. – он нарочно сел ровно там, где я подняла одеяло, демонстративно кинув шнурок мне в ноги.

– Почему ты не расшнуровала платье, раз тебе было так плохо? – он откинул руки назад, упираясь ими в кровать, он снова что-то высматривал во мне, надеюсь он не думает о том, чтобы вонзиться в меня своими вампирскими зубищами.
Прижимая к груди платье, чтобы то не упало, я медленно опустилась и собрала шнурок с пола.
– Тебя ждала, чуть не задохнулась. – как же хорошо, что мне хватило сил ровно дойти до ванной.

От лица Клауса:

Я видел, как Эмили оказывается все дальше от гостей, в определенный момент она и вовсе исчезла. Весь вечер она ходила чернее тучи, в ней уже не было того спокойствия, которое я привык видеть, ее пальцы тревожно крутили кольца, поправляли украшение на шее, накручивали пряди волос. Только когда рядом появлялся ее дед, она словно солдат не смела шевельнуться, на все его вопросы отвечала четко и коротко, умело скрывая свое волнение.
Заметив отсутствие моей жены, эта пустоголовая девчонка чуть ли не накинулась на меня. Эмили раздражительно закатывала свои злые глазки каждый раз, когда ее подруга задавала мне неуместные вопросы, добавляя к ним пару ласковых слов, например: «вы такой привлекательный мужчина, как так получилось...», в большинстве случаев эти фразы заканчивались самыми глупыми вопросами, даже дешевые девицы в моем баре флиртуют качественнее этих нарядных пустышек.
Мне нравилось смотреть, как госпожа Андерсон злится и изредка вставляет что-то язвительное в мой адрес, именно поэтому мне хотелось продолжать диалог с ее фамильярной подругой.

Эмили не было уже около получаса. Не верю в то, что она могла просто сбежать со своего же вечера.

– Мистер Майклсон? – ко мне подошел старший Андерсон. Весь вечер он любезничал со мной, представлял своим друзьям, посвящал в подробности своей жизни. Он отлично умел притворяться кем-то другим, вот от кого у Эмили этот талант.

– Я вас слушаю, мистер... – он прервал меня, подняв в воздух указательный палец.

– Называй меня Роберт, дорогой. – он похлопал меня по плечу.

– Как скажете, Роберт. – он одобрительно качнул головой.

– Куда делась моя внучка? Только вот не отходила от тебя, а сейчас и вовсе исчезла из зала.

– Ей нехорошо, я отправил ее отдохнуть.

– Съела чего плохого?

– У нее такое часто, не переживайте. – в его глазах будто мелькнула очень радостная догадка, кажется, что я сказал что-то не то.

– Останьтесь здесь в поместье на пару дней, я так давно не видел внучку, она придет в себя, отдохнет в родном доме. – я уже понимал, что это вовсе не просьба, он просто решил предупредить меня об этом.

– Конечно, мне будет интересно пообщаться с вами еще, Роберт. – наконец, распрощавшись с отцом Эмили, я направился к выходу из зала.

Дойдя до коридора, я стал прислушиваться к каждой двери.

– Эмили - копия своей матери, у меня мурашки побежали, когда она зашла в зал. – услышав ее имя, я не смог пройти мимо этого разговора.

– Роберт наверняка весь трясется от раздражения, воспоминания душат его. – пожилой мужчина открыл бутылку и разлил шампанское по бокалам.

– Я помню, какой несчастной была Элизабет в последние годы здесь, старик сделал все, чтобы она сошла с ума. – женщина не выглядела старой, думаю, что она была ровесницей матери Эмили.

– Такая же судьба уготовлена ее дочери, ставлю всё свое состояние на то, что он отправит внучку сразу после того, как промоет мозг этому богачу Майклсону, отдаст управление бизнесом ему.

– Эмили никогда не будет подчиняться ему, да и он не доверит ей такое состояние, ты ведь помнишь те сплетни...

– «Убийство по-скандинавски» – мужчина усмехнулся, речь шла о чем-то очень громком и скандальном, но давно забытом.

– Именно в том году Эндрю начал седеть...

– Женщины их семьи все безумны, но отказаться от них невозможно, если бы Элизабет выбрала меня 20 лет назад, то сейчас жила бы счастливой жизнью. – женщина, стоящая рядом с ним еле уловимо закатила глаза, кажется, ей было неприятно слышать такое о другой женщине.

Это было самой интересной частью их беседы, дальше они обсуждали только политику и других членов такой большой семьи Андерсон.

У двери спальни я снова наткнулся на чужой разговор, дослушав его до конца, я все таки решил зайти. Эндрю в эту же минуту оставил нас, даже пожелав доброй ночи.
В кресле недалеко от двери, подняв ноги к себе, сидела Эмили. Я опустился перед ней, аккуратно развязывая веревочки ее шпилек, увидел темные полосы на ногах, издалека я бы их никогда не рассмотрел. Убрав туфли в сторону, я стянул с себя рубашку и вышел на балкон. Этот мятный запах скоро сведет меня с ума, как и она сама, эти записи на стене, ее резкие ухудшения здоровья, даже какое-то убийство.
Мне нужно узнать всё. Что же ты так тщательно скрываешь от всех, госпожа Андерсон?