Ведьма на лето

От лица Клауса:

Мы с братом прибыли в поместье Андерсенов после обеда. У входа в дом нас встретил старина Мартин, который, как и раньше, не скрывал своего истинного отношения ко мне, не прекращая кидать на меня высокомерные взгляды. Конечно, я был бы рад оторвать ему голову прямо здесь, но этот бедолага, кажется, небезразличен моей жене, думаю, что она бы расстроилась и устроила, как минимум, поножовщину со мной, точно такую же, как в ее книжках про безумных убийц.

– Господина пока нет, в ближайшие полчаса он примет вас, – он оставил нас в гостиной, служанка принесла нам кофе и свежую выпечку. Первые десять минут я наблюдал за тем, как из комнаты в комнату носится прислуга, все беспрерывно подметали, мыли и украшали дом. Когда они сталкивались со мной, пугливо опускали глаза, извинялись и убегали. Каждая служанка в этом доме произнесла мое имя, шушукаясь за углом со своей подругой. Все их слова были лестными, девушки восхваляли меня едва увидев, но в конце каждая раскрывала рот от ужаса, узнав о том, кто я такой и что про меня говорит мир.

У меня появилась идеальная возможность найти ответы на все интересующие меня вопросы. Эмили - всё, что интересовало меня на протяжении последнего месяца.

Улизнув от Элайджи, я поднялся на второй этаж, мне даже удалось остаться незамеченным прислугой. Среди десятка одинаковых дверей, мне всё же удалось найти комнату Эмили. Нажав на ручку двери, я зашел внутрь. Комната была светлой и просторной, огромная кровать с пышными балдахинами, совсем как у принцесс в сказках, вся мебель белая с золотыми ручками. В центре комнаты красовалась огромная корзина белых лилий с запиской рядом: «Маленькая госпожа снова дома»

– Маленькая госпожа? – это милое прозвище действительно принадлежало моей жене? В нашем доме она была только холодной госпожой.

Подойдя к стеллажу с книгами, я провел рукой по корешкам одного ряда, разглядывая их названия.

– Унесенные ветром, Грозовой перевал, Гордость и предубеждение, Собор Парижской Богоматери. – на этих полках были собраны все золотые романы прошлых лет, и каждый был прочитан, это было понятно по обилию закладок в них. Всё-таки госпожа Андерсон читает адекватную литературу.

– И ни одной жуткой книжки про людские смерти... – так быть не могло. Моя жена умная женщина, и я был уверен в том, что она придумала способ надежно спрятать свои тайны. Я стал обыскивать каждую полку, выдвигать книгу за книгой, надеясь отыскать какой-то рычаг, открывающий проход за стеллаж или любой другой подвал. Потратив в пустую почти десять минут, я стал бегать глазами по остальной комнате.

– Ну конечно, это было бы слишком просто для госпожи Андерсон... – но в комнате больше не было ничего, что могло бы скрывать за собой тайный проход или что-то подобное. Или было? Сев на край кровати, я понял, что войдя в комнату, совершенно не обратил внимания на огромную картину. Она находилась в другом конце комнаты, рядом с выходом на балкон. Это был семейный портрет. Попробовав снять его, я понял, что он прибит к стене, очевидно, передвигать его было запрещено.
Оставив картину в покое, я поднял глаза на людей, изображенных на ней. Совсем маленькая госпожа Андерсон на руках матери, окруженные родословной сущих демонов. Каждый из них был рабом своей жадности и жестокости, все до одного лицемеры и лжецы. За этот месяц я успел нарыть на их семью столько грязи, сколько за свои тысячу лет не видел. Мои глаза все еще были на лице ее матери, я видел в ней Эмили, сходство было точь-в-точь как у моих двойников. Мне удалось заметить мелкие трещины, расположенные четко по овалу лица женщины. Неужели, эти толстосумы не удосужились выделить деньги на качественное полотно? Дотронувшись рукой, я нажал на изображение, отчего оно впало внутрь. Послышался треск за стеной, а следом картина сдвинулась со своего места, открывая мне темную комнатку, напоминающую кладовку.

– Гениально, госпожа... – я снова был восхищен, моя жена соорудила себе шкаф со своими скелетами за семейным портретом, который запрещено снимать.

Как и ожидалось, высокий стеллаж был заполнен жуткими книжками. Расследования убийств, биография серийных убийц, психология убийц и маньяков. Повернув голову в другую сторону, я увидел стену завешанную бумажками. Пришлось достать телефон и включить фонарик, чтобы разглядеть изображения.

Первым, что бросилось в глаза, были фото здания и его планировка. Красными чернилами написаны десятичные числа у каждого входа и выхода, черными – фамилии и чем занимаются семьи больных, помещенных в палаты, синими – отмечены соединения вентиляций. Рядом висели вырезки из газет: «Жена винного магната сошла с ума», «Семья Андерсон довела до безумия свою невестку», «Женщинам нет места в семье винных богачей», следом
«Смерть госпожи Андерсон в психиатрии», «Спланированное убийство или несчастный случай, погубивший госпожу Андерсон», «Траур семьи винного магната закрыл двери поместья на ближайшие пять лет»
На столе аккуратно сложены коробочки от таблеток, а рядом на листочке расписаны побочные эффекты от каждого препарата.
На полу лежали разорванные листы бумаги, очевидно, смятые от злости. Наклонившись, я поднял и расправил их. Это была снова чья-то биография. Я запомнил фамилии этих людей и пулей вылетел обратно в комнату.
Как оказалось, очень вовремя.
Выйдя в коридор, уже наткнулся на бедолагу дворецкого.

– Где вас носит, господин Майклсон? Ваш брат уже у хозяина.

– Изучаю дом своей жены, это запрещено?

– Конечно, нет. Сейчас прошу за мной. – взглянув напоследок мне за спину, прямо на дверь Эмили, он повел меня в кабинет к ее отцу. Уверен, что он вернется сюда и проверит комнату после моего присутствия.

Не успел я зайти, как мне в нос ударил запах мяты. Я пробежался глазами по комнате, убедившись, что моя драгоценная жена не прибыла сюда раньше нужного. Запах был не от нее, им был пропитан весь кабинет.

Мой старый знакомый, а в настоящем отец моей жены – Эндрю Андерсон встретил меня холодным и настороженным взглядом. Вдруг Элайджа поднялся со своего места и направился к выходу.

– Думаю, вам есть, что обсудить. Я займусь делами внизу. – не взглянув ни на меня, ни на него, брат вышел из комнаты.

– Как быстро у моего брата появились дела в твоем доме. – я завалился в кресло рядом с его столом и начал рассматривать его дорогие безделушки.

– Элайджа как обычно очень вежлив, – он выхватил из моих рук очередную статуэтку, – В отличие от тебя. – он бережно поставил ее на место и разместился в своем кресле.

– У тебя какие-то вопросы ко мне, дорогой Эндрю? – по привычке сложив пальцы домиком, я внимательно уставился на него.

– С моей дочерью всё в порядке?

– Ты прекрасно знаешь, что с ней все отлично, ты же только вчера звонил ей.

– Я должен быть уверен, что это правда. Эмили - самое ценное, что есть в моей жизни.

– Виноградники уже не в счет? – кажется, ему было не так смешно. Увидев его недовольный взгляд, я тут же поднял руки в знак «извинения»

– Моя дочь хрупкая и очень ранимая, мне тяжело представить, как она выживает в вашем доме. – его слова заставили меня засмеяться, этот человек совсем не знает своего ребенка.

– Сегодня ты сможешь поговорить с ней и убедиться, что она живет в шикарных условиях.

– Ты злодей, Клаус, которому нельзя верить, вести дела честно без грязных игр. Поклянись, что Эмили не находится под воздействием гипноза, что ты не издеваешься над ней. – его слова вынудили меня перестать улыбаться и шутить, я должен был дать ему понять, что говорю правду.

– Гипноз удивительным образом не действует на Эмили, так что волноваться не о чем. Ее никто и пальцем не тронул, и не тронет никогда, включая даже меня. Ваша дочь не из тех, кто будет тихо плакать в углу, когда над ней издеваются. Если будет нужно, то она и против меня не побоится пойти. – старик Эндрю наконец успокоился, хоть и не смог принять мои слова об Эмили, будто бы я говорил совершенно не о его ребенке.

Мой телефон завибрировал.

– Это она? – Эндрю приподнялся, заглядывая в мой телефон, – Поставь на громкую. – я усмехнулся, но выполнил его просьбу.

– Госпожа Андерсон?

– Ты не забыл про меня?

– Как я могу? Уже стою у входа.  – ничего не ответив, она сбросила вызов. Ее старик спокойно откинулся на спинку своего кресла.

– Никаких шифров и тайных криков о помощи, удивительно... – я выскочил из его кабинета, пока он не успел кинуть в меня одну из этих дорогущих безделушек на своем столе.

В это же время дома у Майклсонов:

Наши сборы с Ребеккой наконец-то были закончены. Через полчаса мы уже должны сидеть в машине и ехать в мой дом.

Перед самым отъездом я заглянула в спальню, от волнения крутило живот и темнело в глазах. В последний раз я видела своих родственников в десять лет, когда все было хорошо, когда я была не одна.
Не посмотрев на кровать, я поняла, что села на что-то. Это была бархатная коробочка, про которую мне, очевидно, и говорил утром Клаус.
Открыв ее, я увидела колье, увешанное бриллиантами. Живя совсем не в бедной семье, постоянно получая в подарок драгоценности, я ни разу не видела подобного украшения. Оно было не просто красивым, было в нем что-то нереальное, будто бы его сняли с какой-нибудь принцессы из сказки.

– «Когда-то его носила такая же королева, как и ты» – интересно, каким образом оно оказалось у него. На несколько минут я даже забыла о своем волнении, стало легче, подарок Клауса действительно помог мне улыбнуться.

Через полчаса я уже разглядывала огромные ворота, ведущие в поместье. Как только машина пересекла линию густо посаженных деревьев, приближаясь к дому, я стала бегать глазами по двору, выискивая своего кавалера на сегодняшний вечер и ближайшие два месяца. Его отсутствие в этой огромной толпе людей заставило меня нервничать больше, я старалась унять дрожь в руках, прежде чем машина остановится. К сожалению, это получалось у меня очень плохо, когда дело касалось семьи, вся моя выдержка и характер растворялись, будто бы их никогда и не было.

Машина остановилась и мне открыли дверь. Глубоко вдохнув, собрав всю свою волю в кулак, я стала выходить из машины.

– Позвольте, госпожа Андерсон... – от неожиданности я вздрогнула. Мою руку кто-то схватил, помогая мне выйти из машины.

– Элайджа... – не описать насколько я была рада его видеть.

– Ты великолепно выглядишь, Эмили. – он искренне улыбнулся мне, на что я ответила тем же, я думаю, что он почувствовал, как помог мне успокоиться просто своим присутствием.

Мы прошли внутрь дома. Мой приезд, конечно же, не остался незамеченным. Я поймала на себе взгляд каждого человека, мимо которого мы прошли, даже услышала несколько слов, сказанных обо мне. Я была уверена, что ни один из них не узнал меня, меня могла выдать только схожесть с мамой, которую знали все. Сегодня точно всплывет что-то связанное с ней, еще хуже, если со мной.

От лица Клауса:

Я завел беседу с очередным богатым стариком, каждый из присутствующих почти что вылавливал меня и начинал со мной говорить. Все эти люди были до жути скучными, их жены ни отличались друг от друга абсолютно ничем, представляю из себя лишь поверхностных кукол, умеющих только строить свои глаза другим мужчинам за спиной у собственного мужа. Все их темы для разговора состояли из сплетен про родственников, денег и вопросов про мою женитьбу, конечно же.
Я не ответил ни на один вопрос про Эмили и нашу жизнь, я говорил про себя и свою семью, но не вдаваясь в подробности.

Уставший от общества нудных богачей, я наконец, разглядел среди толпы того, кто спасет меня от лап бюрократов. Под руку с Элайджей в зал зашла моя жена - Эмили Андерсон. Толпа постепенно расступилась перед ними, собирая за собой взгляды всех гостей, госпожа Андерсон шла с гордо поднятой головой, уверенно смотря перед собой, не обращая внимания ни на одного человека рядом. Сегодня моя госпожа Андерсон была самым дорогим гостем в собственном доме. Я был далеко не единственным, кто не мог оторвать глаз от нее, ее платье сверкало ярче всех бриллиантов в этом зале, длинные вьющиеся волосы переливались под теплым светом огромных люстр. Я был невероятно горд, наблюдая за чужими ошарашенными лицами, чьи завистливые глаза внимательно высматривали того, кто ждет ее.

Мы пришли в главную залу, где были собраны все мои родственники и друзья семьи. Мне было некомфортно собирать за собой взгляды всех этих людей, мне нужно было просто найти Клауса, с которым, я уверена, что была бы намного увереннее
и спокойнее.

– Кого-то потеряли, госпожа? – у меня над ухом раздался шепот, я сразу поняла, кому он принадлежит.

– Наконец-то... – я обернулась на него, – Где тебя носило? – Клаус выглядел шикарно, костюм сидел на нем идеально, сейчас я была готова поверить в его статус «короля» всего мира.

– Дорогуша, ты ни секунды не была одна, я бы не оставил тебя на растерзание этим стервятникам. – я благодарно улыбнулась ему, сама не ожидая от себя этого. Сегодня мы с ним должны были вести себя совсем иначе: мило улыбаться друг другу, тепло касаться и вежливо общаться. Он начал эту эстафету еще утром, я же перехватываю ее только сейчас. Мне было страшно и неловко лишний раз коснуться его или посмотреть в глаза, впервые, я не знала, как себя вести и что говорить. Клаус выглядел спокойным, уверенным, как будто бы это мероприятие для него - очередная развлекушка, про которую он забудет уже завтра. Скорее всего, так и было.

– Госпожа не откажет мне? – он протянул мне руку, предлагая потанцевать. Я взглянула на танцующую толпу людей, они красиво и грациозно двигались, мне стало тревожно, что я споткнусь, наступлю на ногу кому-нибудь, сделаю что-то неловкое. Конечно же, я танцевала десятки раз до этого, все детство я проводила на занятиях хореографией, но страх взглядов этих людей захватил все мои мысли.
Я позволила Клаусу вывести меня туда.

– Мне кажется, или у тебя дрожат пальцы? – он прошептал мне это, когда мы уже начали танцевать.

– Тебе кажется. – пальцы действительно дрожали. Я увидела, как он улыбнулся в ответ на мой серьезный тон, и его рука стала чуть сильнее держать мою.

– Расслабься, дорогуша, ты держишься идеально. –  весь оставшийся танец я смотрела ему в глаза, стараясь не думать о людях вокруг нас, моя тревожность действительно утихла. Его ладонь плотно прилегала к моей спине, не позволяя мне отдалиться или врезаться в кого-то. Каждый раз когда я была близка к тому, чтобы сбить с ног человека позади меня, он тут же незаметно уводил меня в сторону. Сделав последний медленный оборот вокруг себя, я остановилась перед Клаусом.

– Спасибо. – приблизившись, я тихо шепнула ему.

– Ты звезда вечера, дорогуша, все смотрят только на тебя. – также тихо ответил он. Я резко подняла на него глаза, – Спокойно, не смотри на них. – не отпуская моей ладони, он потянул меня в сторону, выводя из толпы. Мой взгляд был только на нем, я старалась не смотреть по сторонам, следуя за ним, я чувствовала себя в безопасности, будто огражденной от всех этих людей.

Стоило нам выбраться из этой толпы, как на мое плечо легла чья-то тяжелая рука. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за моей спиной.