Ведьма на лето

От лица Клауса:

Спустя минуты две я зашел в комнату, ее не было там. Дернув ручку ванной, я понял, что Эмили внутри. До моих ушей доносился ее шепот, она говорит сама с собой?
Стоило мне начать прислушиваться под этой дверью, как она в эту же секунду открылась. Я встретился лицом к лицу с Эмили. Она вздрогнула, увидев меня перед собой, потом нервно захлопала глазками и попыталась сделать серьезное лицо.

– Подслушиваешь?

– Только собирался. – я пробежался взглядом по ней, чтобы понять, что изменилось.

– Зачем?

– Переживаю, вдруг моя жена решит утопиться в ванной или заколоть себя чем-нибудь, ну и прочий бред. – она изумленно подняла брови.

– Живя с тобой, и не на такое решишься... – опустив глаза, она прошла мимо меня, оставив за собой уже хорошо знакомый мне мятный шлейф. Что же это за запах, дорогуша? Выключив свет, она залезла под одеяло и отвернулась от меня. Еще совсем недавно, на балконе, она была совершенно другой. Но хватило ее всего лишь на полчаса, сейчас она снова безразлично смотрит в мою сторону и бесстрашно дерзит, передо мной снова была неприступная госпожа Андерсон.

С этого дня прошла почти неделя.

Последние пару дней я чувствовала себя намного комфортнее, поэтому не бегала от Клауса и его семьи. К обряду я была готова, поэтому сейчас могла позволить себе отдыхать и не беспокоиться. Привыкнув к дому и новой семье, я совсем перестала бояться их, могла спокойно ходить по коридорам, заглядывая в любые комнаты.
Отсутствие в моей новой жизни друзей послужило отличным поводом сблизиться с Ребеккой, вместе мы проводили очень много времени.

– Ник совсем забыл про тебя, дорогая, – блондинка поставила передо мной бокал с вином.

– У него много дел сейчас, я понимаю... – коснувшись ножки бокала, я помотала содержимое по стенкам.

– У вас что-то случилось? – я резко подняла на нее взгляд.

– Почему ты так подумала?

– Ходите оба такие холодные и напряженные, видела, как Ник пару раз засыпал на диване в гостиной.

– Мы мало общаемся последние дни, я стараюсь не докучать ему, у него и так забот полно.

– Ник сейчас много нервничает, он тысячу лет ждал этого. После обряда все наладится, потерпи немного. – к счастью, меня здесь скорее всего уже не будет. Я нередко представляла во что превратится Клаус после обряда, если сейчас он жестокий бесчувственный монстр, то что будет дальше?

– Я понимаю...  – дорогое вино действительно скрасило мой вечер, как и присутствие Ребекки. Мы тепло общались, она делилась со мной самыми сокровенными вещами своей долгой жизни. Удивительно, насколько другим человеком она мне раскрылась за последние дни.

Когда солнце скрылось, я вышла на балкон. Сама не заметила, как привыкла каждый вечер стоять здесь или сидеть, читая свои «романы». Вино знатно ударило мне в голову, дома мне было позволено выпить всего два бокала в значимые даты.

– Эмили? – мягкий британский голосок прозвучал за моей спиной, – Это тебя. – он протянул мне мой телефон. Слово на экране заставило меня улыбнуться.

– Здравствуй, папа... – отдав мне трубку, Клаус сразу же оставил меня одну, чтобы я могла спокойно поговорить с отцом.

– Телефон поднял Клаус, у тебя все хорошо? – впервые он так переживал за меня.

– Я оставила телефон в комнате, а сама вышла, поэтому он и ответил.

– Как ты там? С тобой хорошо обращаются?

– Все замечательно, Клаус и Элайджа очень добры ко мне, не переживай. – я почувствовала то облегчение, с которым он выдохнул.

– Завтра важный вечер, вам стоит подготовиться.

– Мы готовы, я уверена, что все пройдет хорошо.

– У тебя точно все в порядке, Эмили? Прошел целый месяц, я давно знаю эту семью, они жестокие люди, особенно Клаус.

– Все в полном порядке, за месяц я успела привыкнуть к ним, а что касается Клауса, то он старается быть мягче ко мне, я очень благодарна ему за это.

– Ты очень успокоила меня, надеюсь, завтра я смогу лично убедиться, что у тебя все хорошо.

– Так и будет, завтра увидимся.

– Чтобы ты не думала, Эмили, но я люблю и очень скучаю по тебе. Я надеюсь, что ты в этом не сомневаешься. – этих слов я ждала наверное всю свою жизнь.

– Конечно... – сбросив вызов, я не смогла сдержать слез, а вместе с ними и смех, как это глупо, я плачу от радости...

– Что это? Холодная госпожа пустила слезу? – он возник также тихо, как и исчез тогда. Я еще больше рассмеялась.

– Тебе показалось. – рукавом я вытерла свои щеки.

– Или это все вино моей сестрицы? – я взглянула в его задорные глаза, такие по-детски веселые, в них будто бы постоянно плясали черти, за которыми было сложно перестать наблюдать.

– Почему ты так смотришь? – он не уводил глаз, его забавляло поддерживать этот зрительный контакт.

– Как я смотрю? – я немного склонила голову и качнулась, пытаясь незаметно схватиться за перила балкона.

– Будто бы ты человек. – мой смех прозвучал намного тише, чем я ожидала, что сделало его каким-то... смущенным?

– По-твоему, я не человек? – я попыталась сделать недовольное лицо, каким обычно оно было, но мои губы неугомонно тянулись наверх, сейчас я не могла сдержать улыбку.

– Конечно, нет, – пытаясь сдержать еще один смешок, я плотно сжала губы, сегодня меня не задевало ни одно его слово, мне было смешно со всего, что я слышу от него, – Ты айсберг, огромный айсберг, Эмили.

– Айсберг? – я удивленно вскинула брови, – Потому что холодная? – он спокойно, не торопясь, пододвинулся ко мне и немного склонил голову.

– Все видят только снежную вершину, а подводная часть айсберга остается без внимания, самая глубокая точка - бездна, до нее тяжелее всего добраться, она находится в самой тьме океана, скрывает в себе все неизведанное. – его взгляд вернулся ко мне, снова рассматривая мое лицо, он будто бы читал мои мысли.

– Ты преувеличиваешь, нет никакой бездны. – в этот раз я врала, даже не убегая от него, хотя стоило бы как минимум отодвинуться, впервые его лицо было настолько близко, что я могла рассмотреть каждую впадинку, в особенности те, что появлялись на щеках каждый раз, когда он смеялся надо мной, но я не осмеливалась задерживать на них взгляд.

– Вот снова. Ты смело лжешь, дорогуша, и не только мне... – я знала, что он не верит мне, видит всю фальшь в моем поведении и словах, но не понимала, почему именно он не оставляет в покое мои тайны, какое ему дело до моей жизни?

– Вся жизнь - это одна сплошная ложь, абсолютно каждый в этом мире что-то скрывает и это не делает его плохим. – дослушав меня, он усмехнулся, уводя взгляд на дверь балкона.

– Знаешь, будь я ими, то точно бы поверил во все, что ты мне скажешь. – он пытается задеть меня или же наоборот хвалит?

– Ты ничем не отличаешься от других. – если драка неизбежна, то нападать нужно первой. Я изначально была настроена говорить все, что думаю здесь и сейчас, этому наглому вампиру не помешает поумерить свое эго.

– Не будь такой резкой, дорогуша, ты совсем не знаешь меня.

– Мне достаточно того, что о тебе говорит весь мир, у тебя далеко не лучшая репутация. – он вернул взгляд на меня.

– Весь мир трясется от моего имени, каждый мечтает угодить мне, чтобы спасти свою жизнь. Моя репутация в полном порядке, дорогуша.

– Неужели, тебе нравится быть жестоким?

– За тысячу лет забываешь, что такое сострадание, милосердие и любовь. Все это только слабость для нас, человечность убивает, затуманивает разум.

– Разве любить кого-то слабость?

– Я был уверен, что ты согласишься со мной. Твои заметки в книгах просто кричат о ненависти ко всем мужчинам и любви.

– Ты же знаешь, какие книги я читаю, все мужчины в них - мерзкие убийцы и моральные уроды, которым нет спасения. Будь я героиней этих книг, то перебила бы их всех без капли сожаления.

– А я думал, что госпожа против жестокости?

– В любом правиле есть свои исключения. Я не упущу возможности отомстить человеку, который намеренно принес много боли, страданий мне или моей семье. – кажется, Клаус заметил перемены в моем настроении, он так внимательно слушал меня, не отводя взгляда от лица.

– Госпожа невинность смогла бы убить человека?

– Нужно заслужить, чтобы тебя называли человеком, очень часто люди ведут себя хуже животных, которые, между тем, умеют сдерживать свои инстинкты, в отличие от нас.

– Говоришь загадками, дорогуша, снова.

– Я говорю, как есть. – в один момент из меня испарился весь алкоголь, который до этого бушевал в крови, я перестала одурачено улыбаться и строить глазки вампиру рядом. И хорошо, неизвестно, как далеко бы меня занесла моя чрезмерная расслабленность.

– Уже поздно, завтра тяжелый день, я пойду спать. – он просто кивнул в ответ, я тут же ушла от него, а его взгляд так и застыл на двери нашей спальни, он о чем-то усердно размышлял, я наговорила много чего сегодня, поэтому почва для размышлений у него точно была.

От лица Клауса:

С каждым разом мне становилось все интереснее. То она молчит, задумчиво разглядывая сад под нашим балконом, то делает мне одолжение и говорит без умолку, раскрывая мне все больше темных уголков своей души, самые незначительные детали помогают мне собирать картинку. Ее настоящая личность все еще покрыта мраком, ее имя уже стало синонимом к слову бездна, сравнение с айсбергом оказалось абсолютно точным.
Я не понимаю, почему мне так хотелось разгадать её, всё началось с этих проклятых книг, которые она забыла убрать к себе в тумбу. Потянул же черт меня открыть одну из них. Но каковы были мои глаза, увидевшие далеко не слащавую сцену на случайной странице, а описание убийства. Я пролистал каждую книгу, прочитал все оставленные ею заметки, убедился в правоте ее теорий. Она часто играла в шахматы с моим братом, в самом начале она не щадила его и грамотно просчитывала шаги, но под конец партии намеренно уступала ему, позволяла победить. Ребекка уже через несколько дней стала чуть ли не лучшей подружкой для нее, хотя в первый день была готова задушить ее. Удивительно, но ей удавалось одурачить, очаровать каждого, кто приходил в наш дом.

Этот месяц заставил меня задуматься о том, кого я впустил в свой дом и свою жизнь.

Я зашел через 15 минут после нее. Эмили уже спала, как обычно завернувшись в одеяло как гусеница в кокон. Потушив весь свет, я стянул кофту и прилег на соседнюю сторону кровати. Перед тем как закрыть глаза и заснуть, я еще раз взглянул на ее спящее лицо. И как такое невинное создание может быть опасным? Я очень понимал тех, кто не мог устоять перед этим, и я уверен, что ее ведьминские способности тут точно не при чем. Такие глаза работают лучше любого вампирского внушения.

Следующий день.

Не успело взойти солнце, как в дверь раздался стук, непрерывный и настойчивый, настолько раздражительный, что вынудил меня соскочить с постели и распахнуть дверь.
На пороге стояла Ребекка с белым полотенцем на голове и зеленой маской, нанесенной жирным слоем на лицо.
Заглянув мне за спину, она довольно улыбнулась, смеется над моим бардаком?

– Доброе утро, Эмили. – она выглядела очень бодрой и радостной, в отличие от растрепанной и сонной меня, неужели, она вообще никогда не спит?

– Доброе? Я так не думаю.

– О нет, у вас, судя по всему, оно доброе, – она снова заглянула куда-то за меня, – Жду тебя у себя в комнате через полчаса, дорогуша, не задерживайся. – подмигнув мне, она направилась, очевидно, обратно к себе. Медленно закрыв дверь, я хотела вернуться в постель на оставшиеся полчаса, но увидела на кровати развалившегося Клауса. Я даже не заметила, что сегодня он спал со мной. По пояс он был накрыт моим одеялом, что конечно возмутило меня, но подняв глаза выше, я вдруг на несколько секунд забыла о своих недовольствах. Он спал на спине, отвернув голову к двери балкона, через которую уже сочился солнечный свет. Теплые лучи остановились на его груди, подсвечивая красивый рельеф его тела. Забавно, что он даже не блестит как Эдвард из сумерек, а я все равно не могу перестать смотреть. Все фильмы про вампиров теперь казались полной чушью, Клаус не был похож ни на одного из них, он совсем другой, намного лучше тех вампиров, которых я себе представляла в детстве.
Наконец, прекратив любоваться идеальным вампирским телом, я поспешила тихо улизнуть к Ребекке. На удивление, у меня это получилось, Клаус и не пошевелился.

Уже через полчаса я сидела в кресле, болтала с Ребеккой, пока она мастерила что-то на моей голове. В дверь раздался стук, после чего она сразу и открылась. Клаус не спеша зашел внутрь. На нем была накинута темно-синяя льняная рубашка, застегнутая всего на пару пуговиц, с поднятыми наспех рукавами до самых локтей.

– Вот ты где, – он обошел меня, – Я то думаю, куда ты убежала в такую рань... – я почувствовала, как он пальцем закрутил прядь моих волос, следом же, увидела, как он резко отдернул руку.

– Не мешайся, Ник. – на его руке было красное пятнышко от горячей плойки, которое уже через пару секунд исчезло.

– Доходчиво объясняешь, сестрица, как всегда... – он присел на корточки рядом с креслом.

– Что-то хочешь сказать?

– Не-а. – он улыбался как дурак, это не могло не настораживать.

– Почему тогда так смотришь?

– Пытаюсь насмотреться на жену, моя сестрица к вечеру нарисует тебе новое лицо. – из меня вырвался смешок, Ребекка лишь закатила глаза и продолжила прогонять его.

– Не слушай его, он как обычно преувеличивает.

– Мы с Элайджей до вечера будем заняты, зайдешь в комнату перед отъездом, я там кое-что оставил. – когда рядом с нами кто-то находится, Клаус будто превращается в другого человека, такой заботливый и добрый... я бы сама поверила в то, что он влюблен, не зная о нашем секрете.

– Я поеду одна на вечер? – мои глаза вдруг отчего-то испуганно обратились к нему, наверное, сейчас он точно заметил эту быструю смену эмоций на моем лице.

– Спокойно, дорогуша, как только ты сядешь в машину, я получу сообщение и в эту же секунду буду стоять у входа в твой дом, – невзначай, он поправил мою штанину, которая до этого была подвернута, опустив ее до самого пола, – Я тебя встречу, и мы вместе зайдем туда. – он намеренно выделил слово, которое я больше всего хотела услышать, смотря мне в глаза, тем самым, уверяя, что все будет хорошо.

– Замечательно. – я быстро переключилась, надеясь, что никто не уловил этой сумасшедшей тревоги на моем лице.

– Тогда до вечера. – он аккуратно дотронулся до моей руки и некрепко сжал ее, зная, что я не переношу прикосновений. Поднявшись, он что-то кинул в Ребекку и испарился.
У меня остался приятный осадок после его ухода, это странно, но я хотела, чтобы он посидел со мной подольше.

– Никогда не видела его таким. – когда она заговорила, я вспомнила, что не одна здесь.

– Каким?

– Он стал таким спокойным, расслабленным, так тепло и добро улыбается. – я вдруг почувствовала теплый воздух от плойки, он согревал мою кожу, в комнате было достаточно холодно, как и во всем доме. Клаус знал, что мне холодно, поэтому так старательно опускал мне штанину? Эти мысли были смешными для меня. Я снова вернулась к Ребекке, надо было что-то ответить ей.

– Просто выспался, вот и всё.

– Ник спит по ночам? – кажется, она была удивлена, вампиры правда никогда не спят?

– Да, почти каждую ночь, почему ты спрашиваешь?

– Он редко спит, его кровать покрывалась пылью от того, что стояла без дела.

– У вампиров так принято? Сон для вас что-то запретное? – я услышала смешок, надеюсь, что она не сожжет мне волосы за настолько глупые вопросы.

– Просто Ник не может спать из-за кошмаров, за тысячу лет мы многое пережили, прошлое преследует нас до сих пор. Поэтому он часто рисует, мастерит и подобное. – не зная, что ответить, я просто молчала, крутя на пальце обручальное кольцо из стороны в сторону.

– Вчера вечером видела, как вы мило болтали на балконе, так и думала, что помирились.

– Слышала нас?

– О нет, не волнуйся, я быстро ушла. – я облегченно выдохнула.

– Спасибо.

– С твоим приездом в наш дом все изменилось, Эмили. – я чувствовала, как Ребекка бережно обращается с моими волосами, отодвигая горячую плойку подальше от моей кожи, – Я не думала, что кто-то может так положительно влиять на Ника. – кажется, что я была единственной, кто не замечал этих изменений в нем, конечно, я понимала, что просто не видела его другим, каким его описывают все вокруг.

Время пробежало незаметно, находясь целый день рядом с Ребеккой, я и забыла о всем том ужасе, к которому так тщательно готовлюсь.