Ведьма на лето

От лица Клауса:

Спустя минуты две я зашел в комнату, ее не было там. Дернув ручку ванной, я понял, что Эмили внутри. До моих ушей доносился ее шепот, она говорит сама с собой?
Стоило мне начать прислушиваться под этой дверью, как она в эту же секунду открылась. Я встретился лицом к лицу с Эмили. Она вздрогнула, увидев меня перед собой, потом нервно захлопала глазками и попыталась сделать серьезное лицо.

– Подслушиваешь?

– Только собирался. – я пробежался взглядом по ней, чтобы понять, что изменилось.

– Зачем?

– Переживаю, вдруг моя жена решит утопиться в ванной или заколоть себя чем-нибудь, ну и прочий бред. – она изумленно подняла брови.

– Живя с тобой, и не на такое решишься... – опустив глаза, она прошла мимо меня, оставив за собой уже хорошо знакомый мне мятный шлейф. Что же это за запах, дорогуша? Выключив свет, она залезла под одеяло и отвернулась от меня. Еще совсем недавно, на балконе, она была совершенно другой. Но хватило ее всего лишь на полчаса, сейчас она снова безразлично смотрит в мою сторону и бесстрашно дерзит, передо мной снова была неприступная госпожа Андерсон.

С этого дня прошла почти неделя.

Последние пару дней я чувствовала себя намного комфортнее, поэтому не бегала от Клауса и его семьи. К обряду я была готова, поэтому сейчас могла позволить себе отдыхать и не беспокоиться. Привыкнув к дому и новой семье, я совсем перестала бояться их, могла спокойно ходить по коридорам, заглядывая в любые комнаты.
Отсутствие в моей новой жизни друзей послужило отличным поводом сблизиться с Ребеккой, вместе мы проводили очень много времени.

– Ник совсем забыл про тебя, дорогая, – блондинка поставила передо мной бокал с вином.

– У него много дел сейчас, я понимаю... – коснувшись ножки бокала, я помотала содержимое по стенкам.

– У вас что-то случилось? – я резко подняла на нее взгляд.

– Почему ты так подумала?

– Ходите оба такие холодные и напряженные, видела, как Ник пару раз засыпал на диване в гостиной.

– Мы мало общаемся последние дни, я стараюсь не докучать ему, у него и так забот полно.

– Ник сейчас много нервничает, он тысячу лет ждал этого. После обряда все наладится, потерпи немного. – к счастью, меня здесь скорее всего уже не будет. Я нередко представляла во что превратится Клаус после обряда, если сейчас он жестокий бесчувственный монстр, то что будет дальше? 

– Я понимаю... – дорогое вино действительно скрасило мой вечер, как и присутствие Ребекки. Мы тепло общались, она делилась со мной самыми сокровенными вещами своей долгой жизни. Удивительно, насколько другим человеком она мне раскрылась за последние дни.

Когда солнце скрылось, я вышла на балкон. Сама не заметила, как привыкла каждый вечер стоять здесь или сидеть, читая свои «романы». Вино знатно ударило мне в голову, дома мне было позволено выпить всего два бокала в значимые даты.

– Эмили? – мягкий британский голосок прозвучал за моей спиной, – Это тебя. – он протянул мне мой телефон. Слово на экране заставило меня улыбнуться.

– Здравствуй, папа... – отдав мне трубку, Клаус сразу же оставил меня одну, чтобы я могла спокойно поговорить с отцом.

– Телефон поднял Клаус, у тебя все хорошо? – впервые он так переживал за меня.

– Я оставила телефон в комнате, а сама вышла, поэтому он и ответил.

– Как ты там? С тобой хорошо обращаются?

– Все замечательно, Клаус и Элайджа очень добры ко мне, не переживай. – я почувствовала то облегчение, с которым он выдохнул.

– Завтра важный вечер, вам стоит подготовиться.

– Мы готовы, я уверена, что все пройдет хорошо.

– У тебя точно все в порядке, Эмили? Прошел целый месяц, я давно знаю эту семью, они жестокие люди, особенно Клаус.

– Все в полном порядке, за месяц я успела привыкнуть к ним, а что касается Клауса, то он старается быть мягче ко мне, я очень благодарна ему за это.

– Ты очень успокоила меня, надеюсь, завтра я смогу лично убедиться, что у тебя все хорошо.

– Так и будет, завтра увидимся.

– Чтобы ты не думала, Эмили, но я люблю и очень скучаю по тебе. Я надеюсь, что ты в этом не сомневаешься. – этих слов я ждала наверное всю свою жизнь.

– Конечно... – сбросив вызов, я не смогла сдержать слез, а вместе с ними и смех, как это глупо, я плачу от радости...

– Что это? Холодная госпожа пустила слезу? – он возник также тихо, как и исчез тогда. Я еще больше рассмеялась.

– Тебе показалось. – рукавом я вытерла свои щеки.

– Или это все вино моей сестрицы? – я взглянула в его задорные глаза, такие по-детски веселые, в них будто бы постоянно плясали черти, за которыми было сложно перестать наблюдать.

– Почему ты так смотришь? – он не уводил глаз, его забавляло поддерживать этот зрительный контакт.

– Как я смотрю? – я немного склонила голову и качнулась, пытаясь незаметно схватиться за перила балкона.

– Будто бы ты человек. – мой смех прозвучал намного тише, чем я ожидала, что сделало его каким-то... смущенным?

– По-твоему, я не человек? – я попыталась сделать недовольное лицо, каким обычно оно было, но мои губы неугомонно тянулись наверх, сейчас я не могла сдержать улыбку.

– Конечно, нет, – пытаясь сдержать еще один смешок, я плотно сжала губы, сегодня меня не задевало ни одно его слово, мне было смешно со всего, что я слышу от него, – Ты айсберг, огромный айсберг, Эмили.

– Айсберг? – я удивленно вскинула брови, – Потому что холодная? – он спокойно, не торопясь, пододвинулся ко мне и немного склонил голову.

– Все видят только снежную вершину, а подводная часть айсберга остается без внимания, самая глубокая точка - бездна, до нее тяжелее всего добраться, она находится в самой тьме океана, скрывает в себе все неизведанное. – его взгляд вернулся ко мне, снова рассматривая мое лицо, он будто бы читал мои мысли.

– Ты преувеличиваешь, нет никакой бездны. – в этот раз я врала, даже не убегая от него, хотя стоило бы как минимум отодвинуться, впервые его лицо было настолько близко, что я могла рассмотреть каждую впадинку, в особенности те, что появлялись на щеках каждый раз, когда он смеялся надо мной, но я не осмеливалась задерживать на них взгляд.

– Вот снова. Ты смело лжешь, дорогуша, и не только мне... – я знала, что он не верит мне, видит всю фальшь в моем поведении и словах, но не понимала, почему именно он не оставляет в покое мои тайны, какое ему дело до моей жизни?

– Вся жизнь - это одна сплошная ложь, абсолютно каждый в этом мире что-то скрывает и это не делает его плохим. – дослушав меня, он усмехнулся, уводя взгляд на дверь балкона.

– Знаешь, будь я ими, то точно бы поверил во все, что ты мне скажешь. – он пытается задеть меня или же наоборот хвалит?

– Ты ничем не отличаешься от других. – если драка неизбежна, то нападать нужно первой. Я изначально была настроена говорить все, что думаю здесь и сейчас, этому наглому вампиру не помешает поумерить свое эго.

– Не будь такой резкой, дорогуша, ты совсем не знаешь меня.

– Мне достаточно того, что о тебе говорит весь мир, у тебя далеко не лучшая репутация. – он вернул взгляд на меня.

– Весь мир трясется от моего имени, каждый мечтает угодить мне, чтобы спасти свою жизнь. Моя репутация в полном порядке, дорогуша.

– Неужели, тебе нравится быть жестоким?

– За тысячу лет забываешь, что такое сострадание, милосердие и любовь. Все это только слабость для нас, человечность убивает, затуманивает разум.

– Разве любить кого-то слабость?

– Я был уверен, что ты согласишься со мной. Твои заметки в книгах просто кричат о ненависти ко всем мужчинам и любви.

– Ты же знаешь, какие книги я читаю, все мужчины в них - мерзкие убийцы и моральные уроды, которым нет спасения. Будь я героиней этих книг, то перебила бы их всех без капли сожаления.

– А я думал, что госпожа против жестокости?

– В любом правиле есть свои исключения. Я не упущу возможности отомстить человеку, который намеренно принес много боли, страданий мне или моей семье. – кажется, Клаус заметил перемены в моем настроении, он так внимательно слушал меня, не отводя взгляда от лица.

– Госпожа невинность смогла бы убить человека?

– Нужно заслужить, чтобы тебя называли человеком, очень часто люди ведут себя хуже животных, которые, между тем, умеют сдерживать свои инстинкты, в отличие от нас.

– Говоришь загадками, дорогуша, снова.

– Я говорю, как есть. – в один момент из меня испарился весь алкоголь, который до этого бушевал в крови, я перестала одурачено улыбаться и строить глазки своему мужу. И хорошо, неизвестно, как далеко бы меня занесла моя чрезмерная расслабленность.

– Уже поздно, завтра тяжелый день, я пойду спать. – он просто кивнул в ответ, я тут же ушла от него, а его взгляд так и застыл на двери нашей спальни, он о чем-то усердно размышлял, я наговорила много чего сегодня, поэтому почва для размышлений у него точно была.

От лица Клауса:

С каждым разом мне становилось все интереснее. То она молчит, задумчиво разглядывая сад под нашим балконом, то делает мне одолжение и говорит без умолку, раскрывая мне все больше темных уголков своей души, самые незначительные детали помогают мне собирать картинку. Ее настоящая личность все еще покрыта мраком, ее имя уже стало синонимом к слову бездна, сравнение с айсбергом оказалось абсолютно точным.
Я не понимаю, почему мне так хотелось разгадать её, всё началось с этих проклятых книг, которые она забыла убрать к себе в тумбу. Потянул же черт меня открыть одну из них. Но каковы были мои глаза, увидевшие далеко не слащавую сцену на случайной странице, а описание жестокого убийства. Я пролистал каждую книгу, прочитал все оставленные ею заметки, убедился в правоте ее теорий. Она часто играла в шахматы с моим братом, в самом начале она не щадила его и грамотно просчитывала шаги, но под конец партии намеренно уступала ему, позволяла победить. Ребекка уже через несколько дней стала чуть ли не лучшей подружкой для нее, хотя в первый день была готова задушить ее. Удивительно, но ей удавалось одурачить, очаровать каждого, кто приходил в наш дом.

Этот месяц заставил меня задуматься о том, кого я впустил в свой дом и свою жизнь.

Я зашел через 15 минут после нее. Эмили уже спала, как обычно завернувшись в одеяло как гусеница в кокон. Потушив весь свет, я стянул кофту и прилег на соседнюю сторону кровати. Перед тем как закрыть глаза и заснуть, я еще раз взглянул на ее спящее лицо. И как такое невинное создание может быть опасным? Я очень понимал тех, кто не мог устоять перед этим, и я уверен, что ее ведьминские способности тут точно не при чем. Такие глаза работают лучше любого вампирского внушения.

Следующий день.

Не успело взойти солнце, как в дверь раздался стук, непрерывный и настойчивый, настолько раздражительный, что вынудил меня соскочить с постели и распахнуть дверь.
На пороге стояла Ребекка с белым полотенцем на голове и зеленой маской, нанесенной жирным слоем на лицо.
Заглянув мне за спину, она довольно улыбнулась, смеется над моим бардаком?

– Доброе утро, Эмили. – она выглядела очень бодрой и радостной, в отличие от растрепанной и сонной меня, неужели, она вообще никогда не спит?

– Доброе? Я так не думаю.

– О нет, у вас, судя по всему, оно доброе, – она снова заглянула куда-то за меня, – Жду тебя у себя в комнате через полчаса, дорогуша, не задерживайся. – подмигнув мне, она направилась, очевидно, обратно к себе. Медленно закрыв дверь, я хотела вернуться в постель на оставшиеся полчаса, но увидела на кровати развалившегося Клауса. Я даже не заметила, что сегодня он спал со мной. По пояс он был накрыт моим одеялом, что конечно возмутило меня, но подняв глаза выше, я вдруг на несколько секунд забыла о своих недовольствах. Он спал на спине, отвернув голову к двери балкона, через которую уже сочился солнечный свет. Теплые лучи остановились на его груди, подсвечивая красивый рельеф его тела. Забавно, что он даже не блестит как Эдвард из сумерек, а я все равно не могу перестать смотреть. Все фильмы про вампиров теперь казались полной чушью, Клаус не был похож ни наодного из них, он совсем другой, намного лучше тех вампиров, которых я себе представляла в детстве.
Наконец, прекратив любоваться идеальным вампирским телом, я поспешила тихо улизнуть к Ребекке. На удивление, у меня это получилось, Клаус и не пошевелился.

Уже через полчаса я сидела в кресле, болтала с Ребеккой, пока она мастерила что-то на моей голове. В дверь раздался стук, после чего она сразу и открылась. Клаус не спеша зашел внутрь. На нем была накинута темно-синяя льняная рубашка, застегнутая всего на пару пуговиц, с поднятыми наспех рукавами до самых локтей.

– Вот ты где, – он обошел меня, – Я то думаю, куда ты убежала в такую рань... – я почувствовала, как он пальцем закрутил прядь моих волос, следом же, увидела, как он резко отдернул руку.

– Не мешайся, Ник. – на его руке было красное пятнышко от горячей плойки, которое уже через пару секунд исчезло.

– Доходчиво объясняешь, сестрица, как всегда... – он присел на корточки рядом с креслом.

– Что-то хочешь сказать?

– Не-а. – он улыбался как дурак, это не могло не настораживать.

– Почему тогда так смотришь?

– Пытаюсь насмотреться на жену, моя сестрица к вечеру нарисует тебе новое лицо. – из меня вырвался смешок, Ребекка лишь закатила глаза и продолжила прогонять его.

– Не слушай его, он как обычно преувеличивает.

– Мы с Элайджей до вечера будем заняты, зайдешь в комнату перед отъездом, я там кое-что оставил. – когда рядом с нами кто-то находится, Клаус будто превращается в другого человека, такой заботливый и добрый... я бы сама поверила в то, что он влюблен, не зная о нашем секрете.

– Я поеду одна на вечер? – мои глаза вдруг отчего-то испуганно обратились к нему, наверное, сейчас он точно заметил эту быструю смену эмоций на моем лице.

– Спокойно, дорогуша, как только ты сядешь в машину, я получу сообщение и в эту же секунду буду стоять у входа в твой дом, – невзначай, он поправил мою штанину, которая до этого была подвернута, опустив ее до самого пола, – Я тебя встречу, и мы вместе зайдем туда. – он намеренно выделил слово, которое я больше всего хотела услышать, смотря мне в глаза, тем самым, уверяя, что все будет хорошо.

– Замечательно. – я быстро переключилась, надеясь, что никто не уловил этой сумасшедшей тревоги на моем лице.

– Тогда до вечера. – он аккуратно дотронулся до моей руки и некрепко сжал ее, зная, что я не переношу прикосновений. Поднявшись, он что-то кинул в Ребекку и испарился.
У меня остался приятный осадок после его ухода, это странно, но я хотела, чтобы он посидел со мной подольше.

– Никогда не видела его таким. – когда она заговорила, я вспомнила, что не одна здесь.

– Каким?

– Он стал таким спокойным, расслабленным, так тепло и добро улыбается. – я вдруг почувствовала теплый воздух от плойки, он согревал мою кожу, в комнате было достаточно холодно, как и во всем доме. Клаус знал, что мне холодно, поэтому так старательно опускал мне штанину? Эти мысли были смешными для меня. Я снова вернулась к Ребекке, надо было что-то ответить ей.

– Просто выспался, вот и всё.

– Ник спит по ночам? – кажется, она была удивлена, вампиры правда никогда не спят? 

– Да, почти каждую ночь, почему ты спрашиваешь?

– Он редко спит, его кровать покрывалась пылью от того, что стояла без дела.

– У вампиров так принято? Сон для вас что-то запретное? – я услышала смешок, надеюсь, что она не сожжет мне волосы за настолько глупые вопросы.

– Просто Ник не может спать из-за кошмаров, за тысячу лет мы многое пережили, прошлое преследует нас до сих пор. Поэтому он часто рисует, мастерит и подобное. – не зная, что ответить, я просто молчала, крутя на пальце обручальное кольцо из стороны в сторону.

– Вчера вечером видела, как вы мило болтали на балконе, так и думала, что помирились.

– Слышала нас?

– О нет, не волнуйся, я быстро ушла. – я облегченно выдохнула.

– Спасибо.

– С твоим приездом в наш дом все изменилось, Эмили. – я чувствовала, как Ребекка бережно обращается с моими волосами, отодвигая горячую плойку подальше от моей кожи, – Я не думала, что кто-то может так положительно влиять на Ника. – кажется, что я была единственной, кто не замечал этих изменений в нем, конечно, я понимала, что просто не видела его другим, каким его описывают все вокруг.

Время пробежало незаметно, находясь целый день рядом с Ребеккой, я и забыла о всем том ужасе, к которому так тщательно готовлюсь.