Ведьма на лето

От лица Клауса:

С балкона я наблюдал за тем, как грозная глава этого семейства садится в машину и уезжает, очевидно, все закончилось, а госпожи Андерсон все еще нет. Внизу тоже уже никого не оказалось, только пустые чашки.

– Где Эмили? –я спросил помощниц, прибирающих посуду после завтрака.

– Они пошли прогуляться по саду, мистер Майклсон.

– Они? – девушки уже убежали на кухню, прежде чем я успел получить ответ. Я поспешил ко входу в сад, со второго этажа дома это место было похоже на лиственный лабиринт, красивый и цветущий. На каждом шагу были развешаны фонари с теплым светом, ветви деревьев были настолько густые и длинные, что закрывали некоторые участки в саду от дневного света. Аккуратные резные лавочки из темного дерева с небольшими шелковыми подушками на каждой, дорожки выложенные из камня, прозрачные пруды с мелкими рыбками и кувшинками. Всё вокруг было будто бы ненастоящим, нарисованным, ярче всех написанных мною картин.
Возле журчащей воды на бархатном газоне сидела Эмили, ее руки были испачканы влажной землей, а край бирюзовой штанины позеленел от долгого соприкосновения с травой. Бережно вынимая каждый цветок из горшка и опуская следом в землю, она была похожа скорее на фею, чем на злую ведьму. Из гладкой прически снова выбились кудри и повисли у самых глаз, она дула на них, чтобы они не мешали, но не убирала за уши.

– Вымещаешь гнев на растениях? – засыпав землей последний цветок, она скрестила ноги и откинула спину на каменную колонну.

– Не угадал. – совершенно расслабленно ответила она, наконец, заправляя пряди за уши.

– Ого... – сев на лавочку напротив нее, я заинтересованно поддался вперед, – Неужели, звериной схватки не произошло? – она начала медленно складывать горшки обратно в ящик.

– Все прошло хорошо, – подставив ладонь под голову, она опустила глаза на газон, – Сегодня он был похож на того человека, которым был раньше, в моем детстве. – говоря, она не переставала щипать траву у своих ног.

– О чем вы говорили?

– Говорила в основном твоя любимая из всех моих подруг, мы не успевали и слова вставить.

– Вивьен была здесь?

– Помнишь ее имя, удивительно... – я рассмеялся.

– Осторожно, госпожа, я могу подумать, что вы ревнуете.

– Это будет очень глупо с твоей стороны. – я откинулся на спину, внимательно наблюдая за тем, как она пучками складывает траву в одну кучу.

– Если я вдруг захочу поиграть с твоими нервами, то выберу вариант получше, все твои «подруги» абсолютные пустышки, в их голове нет ничего стоящего, меня привлекает совсем другое в женщинах.

– Цвет волос не понравился? У меня есть подружки блондинки. – ее издевки были словно бальзам на душу, нет смысла скрывать, что они мне нравились и были даже приятны.

– Мне нравятся умные женщины и неприступные, а все твои подружки, увы, почти вешаются мне на шею.

– Может, это потому что ты вампир, твоя природа не оставляет девушкам выбора, каждая неосознанно тянется к тебе.

– Очевидно, не каждая.

– Я не считаюсь, у меня природный иммунитет. – ее пальцы прижали эту кучку травы обратно к земле, закрывая образовавшиеся пробелы.

– Когда ты успела переодеться, ты не заходила в комнату?

– Я храню одежду для сада в беседке, чтобы не заходить домой.

– Любишь копаться в грязи?

– Дедушка полностью спроектировал этот сад для меня, это был его подарок к моему 10-летию, мы вместе посадили первое дерево, – ее рука указала на высокое дерево перед прудом.

– Здесь очень красиво, как в сказке. – пальцами она стала водить по зеленому пятну на штанине, после одного тяжелого вздоха вся теплота с ее лица снова исчезла, вернувшись к своему привычному выражению лица, она намочила кусок ткани рядом в пруду и стала обтирать свои ладони.

– Это место очень особенное, я прихожу сюда подумать и побыть в тишине, посмотреть на воду и рыб, поухаживать за цветами, это значительно поднимает мне настроение. – она говорила уже не смотря на меня, только на свои руки.

– А вот и вы! – мы оба повернули головы на звук, рыжая подруга стояла в проходе и улыбалась во все 32. Эта девица устроилась рядом со мной на лавочке, Эмили же взяла в руки небольшую садовую лопату и стала тщательно рыть новые ямы для цветов, стараясь даже не смотреть в нашу сторону.

– У меня дела, так что увидимся на ужине, – не желая испытывать более терпение госпожи Андерсон, у которой впервые за долгое время было хорошее настроение, я решил удалиться и оставить их одних.

– Очень жаль, мы даже не успели поболтать. – уходя, я услышал едкий смешок от Эмили после слов подруги.

– Я сказала что-то смешное, дорогая? – резко сменившийся тон этой девицы вынудил меня остановиться, я бы ни за что не упустил шанс услышать разъяренную госпожу Андерсон.

– С каждым разом все смешнее, просто комедия.

– Вы настолько сблизились с мужем, что ты теперь и ведешь себя подобно ему?

– Я смотрю, ты никак не успокоишься, Вивьен, тебя уж сильно тревожат наши с ним взаимоотношения.

– Ты же его не любишь, ты бы никогда не смогла полюбить такого человека.

– Я не собираюсь тебя переубеждать.

– Если он тебе доверил свои секреты и так открылся, то должно быть и ты смогла рассказать ему о своих секретах? – Эмили резко остановилась и направила острие лопатки в сторону Вивьен.

– Не смей, Вивьен, поняла меня? – от внезапного стального тона этой женщины у меня кровь в жилах побежала.

– Что такое, дорогая? Боишься, что если муженек узнает про твои наклонности, то со страху сбежит от тебя? – Эмили сделала тяжелый вдох и подсела к подруге.

– Ты же знаешь, что не имеешь право и слова сказать кому-то.

– А что будет? Деньги я легко выплачу, ты же понимаешь, для меня это не проблема... – рыжуля сегодня в ударе, но моя госпожа держится превосходно.

– Ты моя подруга, Вивьен, – кончиком лопатки она провела по ноге подруги, оставляя грязный след за собой, – Поэтому я предупреждаю тебя о том, что деньги - это наименьшее, что ты потеряешь, – приподняв той же лопаткой край пиджака, Эмили коснулась холодным металлом живота своей подруги, заставив ее почти незаметно вздрогнуть, – Не смей мне угрожать, ты проиграешь. – я чувствовал, как у рыжули дрожат поджилки и колотится сердечко.

– Тебе стоит долечиться, вот-вот сорвешься и снова...

– Закрой свой рот, Вивьен, не произноси тех слов, о которых потом пожалеешь. – голос госпожи Андерсон звучал уверено и медленно, ни одна мышца на ее лице не дернулась, оно было серьезным и холодным.

– Думаешь, я боюсь тебя? – Эмили встала и отряхнула штаны, одним резким движением она воткнула лопатку в землю.

– Тебе следует бояться, и ты знаешь почему. – оставив подругу одну, Эмили спокойным размеренным шагом покинула сад.
О чем говорила рыжуля? Чем пыталась угрожать? Все эти люди пропитаны вербеной, самое смешное, что они даже знают об этом. Госпожа Андерсон и ее отец позаботились о сохранности их секретов.

Остаток дня проходил спокойно, я ездил по делам, решая вопросы с обрядом, параллельно все еще пытался узнать хоть что-то о секретах моей ведьмы.

Вернулся я поздним вечером, в доме царило полное умиротворение, в камине тихо трещали дрова, гостиную освещал только огонь, который вот-вот погаснет, и пару теплых ламп.

– Эмили у себя? – я спросил у девушки-горничной, которая прибежала подкинуть дров в камин.

– Да, мистер Майклсон, она сегодня целый день там, приказала не беспокоить её. – дослушав, я не торопясь побрел в спальню.

Войдя внутрь, я не сразу увидел её, Эмили запряталась в углу комнаты. Укрыв ноги пледом, она сидела в кресле с книгой в руках, на мой приход она не обратила никакого внимания, ну или мне так показалось. Присев перед креслом, я понял, что она уснула. Из-за ее объемных кудрей, свисающих прямо у лица, и очков с изящной круглой огранкой, я сразу не увидел, что ее глаза прикрыты. Ее голова склонилась к верхнему крылу кресла, плед почти сполз на пол вместе с книгой. Аккуратно убрав книгу, я поправил плед, тщательно утрамбовывая края под её ноги, после сел в почти в прямом смысле у её ног.
Ее дом был очень похож на нее: утром и днем он выглядел безупречно чистым и дорогим, но строгим и неуютным, а вечером вдруг становился теплым и приятным, местом покоя и тихой заботы.
В дверь вдруг раздался громкий стук, от которого она вздрогнула и проснулась.

– Что ты тут делаешь? – убрав свисающие кудри назад, она устало потерла глаза.

– Читаю. – я покрутил в руках её книжку.

Стук раздался еще раз.

– Войдите. – после разрешения госпожи ведьмы дверь открылась, и внутрь зашел Роберт. Я почувствовал, как резко напрягалась Эмили, увидев его в своей комнате, очевидно, виной тому была её секретная дверь в нарнию.

– Я вам помешал, прошу меня извинить, – с довольной улыбкой он оглядел каждого по-очереди.

– Что вы, мистер Андерсон, ни в коем случае.

– Ужин через полчаса, не опаздывайте, сегодня особенный вечер, Клаус, друг мой, зайдите ко мне минут через пять, нужно обсудить важный вопрос, а Эмили пока приведет себя в порядок к ужину, хорошо?

– Конечно, я зайду. – кивнув, старик покинул комнату.

– Он все понял, мне конец. – она соскочила со своего места и стала медленно ходить из стороны в сторону.

– С чего ты взяла, ведьма?

– Он хочет о чем-то серьезном с тобой говорить, потом ужин со всей семьей, это не просто так... – я наблюдал за тем, как она сжимает кулаки, со всех сил впиваясь ногтями в кожу.

– Госпожа ведьма, – встав перед ней, я дотронулся до её рук и разжал кулаки, проведя пальцами по красным отпечаткам от ногтей, – Если даже он догадался, я сделаю всё, чтобы он передумал. – она медленно вынула ладони из моих рук, успокаивающе потирая себя по плечам.

– Он ждет тебя, иди, я буду собираться ужинать. – после этих слов она зашла в ванную.

От лица Эмили:

Прошло чуть больше 15 минут, уже одетая и накрашенная я сидела в кресле у двери, не сводя глаз с часов на запястье.

Наконец, я услышала скрип открывающейся двери.

– Что там? – спустив ноги с кресла, я поддалась вперед.

– Спокойно, дорогуша, он ничего не знает. – я облегченно выдохнула, наблюдая за тем, как он, совершенно не стесняясь, стягивает с себя свитер, бросая его на кровать.

– Тогда о чем вы говорили? – достав из шкафа черную рубашку, он накинул ее на себя и повернулся ко мне своей оголенной грудью, медленно застегивая пуговицы.

– Он просил подготовить тебя к ужину, чтобы не было неприятных сцен...

– Почему же я должна их устроить? – он подошел к своей тумбочке и взял флакон духов, в который раз буквально облившись ими. Не выдержав, я сорвалась с кресла и подошла к нему, – Достаточно, я сейчас задохнусь. – аккуратно взяв флакон из его рук, я поставила его на место.

– Ты первая, кому не нравится мой запах, я не удивлен, даже не обижаюсь. – он подошел ко мне ближе.

– О чем вы говорили?

– О поездке в Швецию. – в эту же секунду сердце пропустило удар, к такому ответу я была не готова.

– Что за поездка?

– На днях всей нашей дружной крепкой семьей.

– А повод?

– Понятия не имею, твой дедушка сказал, что все будет обсуждаться на ужине, я просто должен был тебя предупредить.

– Поняла, хорошо, – я неестественно резко отвернулась от него, приглаживая выскочившие из гладкой укладки пряди, – Нам уже пора, пойдем. – не дожидаясь его, я вышла из комнаты.

Нам повезло прийти раньше дедушки, за столом сидел только отец. Он обнял меня и спросил о моем самочувствии, он прекрасно знал, что предстоит мне услышать сейчас.

Дедушка подошел, и мы начали ужинать. Главную тему вечера подняли не сразу, Клаус и дедушка начали ужин с беседы о делах, я была удивлена тому, насколько много он знал о нашем семейном деле. Клаус стал одним из немногих людей, чье мнение уважал мой дедушка и общался с ним как с равным себе.

– Мы едем в Швецию, это будет на следующих выходных. – наконец, начали обсуждать интересующий меня вопрос, – Лодж на днях прислал письмо с приглашением, мы останемся там на пару дней после пансионата. – услышав последнее слово, я чуть не выронила вилку из рук.

– Пансионата? – мне с трудом удалось произнести это слово, никак не заикнувшись.

– Десять лет со смерти твоей матери, Эмили, они устраивают вечер памяти. – отец ответил опередив дедушку.

– Это очень... Неожиданно. – у меня не было слов, чтобы описать эту ситуацию.

– Я пригласил твоего мужа поехать с нами, мы ведь теперь одна семья. – дедушка был как всегда спокоен и серьезен, отец смотрел на меня с сочувствием и нежностью, только он понимал, что происходит в этот момент у меня внутри.

– Конечно, это абсолютно правильно. – опустив глаза в свою тарелку, я продолжала есть, крепко сжимая приборы, изо всех сил сдерживая реку слез, которая вот-вот вырвется на всеобщее обозрение, унимая дрожь пальцев и губ.

– Вы бывали там раньше, мистер Майклсон? – как на зло, вампир не сводил глаз, напрягая меня еще больше,

– И в Норвегии, и в Дании, я был везде, мистер Андерсон, к слову об этом... – они вновь сменили тему, Клаус будто бы специально увел его от обсуждения настолько больной для меня темы. Неужели, я настолько плохо держусь, что это бесчувственное животное решило благородно помочь мне?
Этот мучительный вечер, наконец-то, подходил к своему завершению, ужин был закончен. Отец крепко обнял меня, погладил по спине, утешая без слов, пока Клаус с дедушкой договаривались о времени и месте встречи.
Воспользовавшись их увлеченностью друг другом, я выскользнула из дома, точно зная, куда пойду.
За несколько секунд я дошла до сада, сняла обувь и устроилась на своем любимом месте у пруда. Мягко разминая ступни, я смотрела на воду, прокручивая всё сказанное на ужине. Годами выстроенная стена, за которой я оставила все те страшные вещи из прошлого, против одной этой поездки. Не выдержит.
Мне так не хватало человека, кто бы мог поговорить со мной и успокоить, убедив в том, что я со всем справлюсь. что все будет хорошо.
Последние несколько лет этим человеком для меня была Вивьен, я звонила ей каждый раз, когда чувствовала тревогу, тоску или страх.
После ухода мамы я будто осталась одна, а Вивьен стала моим утешением, сейчас я лишилась даже этого. От осознания собственной никчемности я нервно рассмеялась и заплакала. На руках остались темные пятна от туши, страшно подумать, что творилось на лице.

– Не нужно было идти за мной, – услышав его шаги, я сразу отвернулась, чтобы он не увидел моего лица, – Мне не до твоих подколов сегодня, прибереги до завтра. – он подошел ко мне и поставил чашку рядом с моими ногами.

– Как скажете, госпожа Андерсон. – это был мятный чай, он принес мне чай, даже смешно.

– Откуда знаешь?

– Было нетрудно догадаться, что ты любитель всего мятного, от тебя всегда пахнет мятой и цитрусом, даже ваш дом пропитан этим ароматом. – сделав глоток из чашки, я вновь отвернула лицо к пруду.

– Ты внимателен.

– Совершенно верно, – он присел рядом со мной, мягко прикоснувшись к моему лицу, повернул к себе, – У тебя все щеки черные... – он засмеялся, опуская руку в пруд.

– Давно хотела сменить тушь, теперь точно это сделаю.

– Позволите? – мокрой рукой он провел по моим щекам, – Да вы настоящая плакса, госпожа Андерсон. – он вытер руку об свои штаны.

– Извини, что разрушила образ сильной холодной госпожи, ты сам виноват.

– Ого, быстро мы вернулись к нашему привычному общению.

– Ты же не рассчитывал, что я всю ночь буду плакаться тебе в плечо.

– Даже не думал.

– Тогда зачем пришел, еще и чай мой любимый принес?

– Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке, – он кивнул на чашку, – Допей, пока не остыл совсем, у тебя мурашки на руках от холода. – я взглянула на свои руки, убедившись в том, что он прав. Взяв чашку, я стала допивать его остатки. Мои босые ноги наверное уже посинели от холодной земли, я спрятала их под шелковой юбкой.

– У меня все под контролем, я проведу твой ритуал, можешь не переживать, эти слезы ничего не значат, у меня полно сил. – его взгляд заставил меня оправдываться, он будто говорил мне о том, что я сдаю позиции, подвожу отца своей слабостью. Я остановила свои слезы и дрожь губ, лицо снова приобрело серьезность, только пальцы рук продолжали дрожать, но не от тревоги и страха, а от холода. Он ничего не ответил мне, продолжая смотреть на меня.

– Пойдем в дом, здесь холодно, я думаю, ты сильно расстроишься, если я вдруг заболею. – под этим толстым слоем самоиронии он решил скрыть свое беспокойство о моем здоровье? Встав с травы, он взял мои туфли и подал мне руку, чтобы я поднялась на ноги.

– Я босиком пойду. – он опустил взгляд на мои ноги.

– У тебя ноги синие.

– Они мокрые и в земле, а в туфлях замшевые стельки. – изумлено подняв брови, он рассмеялся.

– Возможно, я погорячился, назвав тебя самой умной и мудрой женщиной, которую я встречал. – сформулировать возмущения я не успела, он схватил меня и поднял на руки.

– В этом нет никакой необходимости, у меня есть свои ноги.

– После ледяной плиты выложенной у дома ты точно останешься без них.

– Не преувеличивай. – конечно, я с ним не согласилась, но и сопротивляться не стала. У меня не было сил на это, пусть донесет меня до комнаты и я лягу спать, к тому же ног я действительно почти не чувствую. У входа в дом я взглянула на один из балконов, там стоял дедушка, наблюдал за нами, даже помахал рукой. Последние несколько дней он был совсем другим, понятия не имею, что на него повлияло, может быть, мое замужество, которого он ждал столько лет.

Приложив огромные усилия я заставила себя переодеться, ноющая боль в ногах долго не давала мне уснуть. Я приподнялась с постели, начав массировать ступни, чтобы хоть немного успокоить эту боль, и поспать.

– Позволь мне, – я почти вздрогнула, поняв, что он сидит рядом и не спит, – Ложись.

– Не нужно, оно пройдет. – он аккуратно ненавязчиво прикоснулся к моей ноге, повторяя мои движения, только делая это в несколько раз лучше.

– Пройдет, и я помогу. – сдавшись, я вытянула ноги, закинув их ему на колени, и прикрыла глаза. Боль действительно утихала, позволяя мне расслабиться и уснуть, наконец-то. Я чувствовала под каким пристальным взглядом засыпаю, но сейчас мне было всё равно, я очень устала.

Проснулась я одна, плотно закутанная в одеяло. Дверь на балкон как обычно была нараспашку. На моих ногах были одеты теплые носки, а под ними лежала грелка. А я то думаю, почему мне в моменте стало так тепло. 
Вчерашнее поведение Клауса заставило меня заволноваться, откуда вдруг столько внимания и заботы, это точно не просто так. Он что-то знает или вот-вот узнает, я чувствовала это.
Сегодня мы уезжаем домой в Мистик Фоллс, мне предстоит основательно подготовиться к выходным, к поездке, которая морально убьет меня.