Тайские Вампиры

Ниран входил в таверну с одной мыслью — напиться и посмотреть на то, как одеты местные жители. Отец выражал крайнюю степень недовольства, когда Арам помогала им приблизиться к людям, чтобы заниматься недостойными для вампира делами. Но его ворчание не обретало форму приказа, поэтому они лишь не выпячивали это наружу, да и делали не так часто. Чаще всего пил Сан. Его ведьма обладала неконтролируемой силой. Иногда, если ему везло, он мог упиться с одного глотка. Но как предполагал Ниран, предел способностей Рун не достигала, чтобы иметь возможность спасти своего господина из очередной опасной ситуации. Поэтому Ниран и смотрел на воодушевленного Вильяма, который обожал со всеми разговаривать, придираться с расспросами и веселиться. Ему же хотелось еще и оценить, как изменилась одежда за последнее время. Его дополнительная комната уже ломилась от коллекции тряпок. В городе рек, помимо всего прочего, были не только тайские торговцы, но и европейцы.

— Пи, решил с нами не идти, но теперь ты стал хмуриться и строить из себя какого-то серьезного человека, — Вильям специально сделал упор на слове человек, чтобы случайно не вырвалось «вампир». — Давай отдохнём. Если будешь улыбаться, то я поспрашиваю у местных, где продают самые красивые вещи...

— Да, я думаю, у нас из сундука ничего не останется. Пи, надо быстро выполнить задачу, чтобы не тянуть до следующего полнолуния, — он осекся, вставая около двери в таверну. — Ладно, ты, впрочем, прав. Давай немного отдохнем. Ты взял же деньги? А то внимание привлечь не получится. Заведение явно не от местных.

— Конечно. Жаль истинную любовь не купишь, — Вильям пожал плечами.

Таверна называлась «кролик». Как они могли судить по английскому языку, сделали его эмигранты из соединённых королевств. Не редкость для торговых городов. Тайцы в желании попробовать что-то экзотическое из алкоголя, еды или любви, приходили сюда, поэтому, когда браться зашли внутрь из мест осталось лишь пару столов и один из них располагался в углу. Самое то для тех, кому нельзя сильно отсвечивать. Повсюду раздавалась иностранная речь. Почти никто из местных не говорил на иностранных языках, но Ниран, да и многие вампиры, знали, как минимум три из них. Братья улыбнулись и направились к столу, желая успеть его занять. Они довольно выдохнули, не забывая имитировать человеческие характеристики. Так как охотники ошиваются обычно в таких местах и никогда не теряют бдительность, им тоже нельзя расслабляться. Арам убрала лишь часть их вампирских сил. Пить они, например, могут, а вот есть нет — вывернет.

— Так, хорошо, я тогда пойду к бару и узнаю пару слухов, ты пока посиди тут, — Ниран говорил шепотом, зная, что Вильям услышит его и точно будет возмущаться. — Пи сказал следить за тобой и ослушаться его, значит получить пинка под зад. Не усложняй. Я узнаю, кто здесь и какие-нибудь новости. Чувствую себя оторванным от мира.

— Хорошо, ты прекрасно знаешь, что я боюсь пи'Атида, поэтому пользуешься, но у тебя ровно десять минут. Я буду считать. Не вернешься, будешь искать по всему бару, братец, — Вильям насупился и сложил руки.

— А кто не боится пи'Атида? — только и спросил Ниран, вставая с места.

Он подошел расслабленной походкой к барной стойке. Такие в их королевстве редкость. Обычно все предпочитали сидеть на полу за низкими столами. А тут еще и высокие стулья, что Нирану пришлось на них взбираться даже с его ростом. Он на таких не сидел уже очень давно. Однако он посчитал свое удивление как раз нормой, чем странностью. Он оглянулся по сторонам и наклонился к бармену. Ниран решил для начала спросить его на тайском.

— На каком языке вы говорите, пи? — он заискивающе посмотрел на мужчину средних лет с огромными черными усами. Европеец.

— На тайском, все хорошо, — он кивнул. — Вам что-то заказать? Нонг'Лин ходит тут сегодня одна, вторая помощница не вышла сегодня. Могу налить здесь, могу сказать ей принести.

— Можно бокал, — Ниран прищурился, притворяясь, что впервые видит виски. — Вот этот напиток и какое-нибудь, — он снова строил из себя дурачка. — Пиво? Можно пиво моему брату?

— Конечно, — он поднял руку и показал пальцами какие-то знаки, поставил бутылку пива на край длинного стола. Ниран даже не стал поворачиваться к помощнице бармена. Тот пока наливал ему виски. — Прошу, кхун.

— Спасибо, — Ниран в очередной раз оглянулся. — Пи, сегодня много людей? Намечается какое-то событие?

— Нет. Из северной Европы приехали новые жители. Сразу человек пятьсот. Моя Лин, кстати, оттуда. Они приехали к нам шесть месяцев назад. Поэтому создается впечатление толпы. Не переживай, кхун, тут обычно сидят очень серьезные мужчины. Драк и громких разговоров нет. Иногда поют.

— О, получается сюда приехали новые торговцы? — Ниран усмехнулся и его глаза чуть не загорелись красным от радости по новым тряпкам. — Завтра как раз собираюсь сходить прикупить чего-то. Посоветуете куда?

— Идите прямиком на нижний рынок, — сказал ему бармен. — Там сейчас очень большой завоз иностранного товара. По указателю от таверны, дойдете за час. На верхний рынок, если нужно что-то наше.

— Хорошо, спасибо, — он сделал жест «вай», взял остатки виски. — Я тогда пойду к брату, принесите нам чего-то поесть на ваш выбор и еще шесть бутылок пива, пи.

— Конечно, нонг'Лин, принесет, — тоже показал жест «вай» бармен.

Когда Ниран сделал пару шагов к своему столу, то замер. Эта самая помощница стояла и мило беседовала с его братом. Он не стал даже пытаться подслушивать, зная обычные сладкие речи Вильяма. Однако, когда он сделал еще пару шагов, она развернулась и их взгляды встретились. Лин была невероятна красива. Бронзовый цвет кожи, темные глаза цвета того самого виски в его стакане, ухоженные ногти, длинное платье темно-золотого цвета с поясном, несколько браслетов, колец, ожерелье на шее. Длинные волны волос перевязаны на голове в большой пусок. Она смотрела на него, не дыша, в ее глазах мерцали языки пламени свечей на стенах, канделябрах на столах, пухлые губы чуть приоткрылись, словно ей хотелось что-то сказах. Ниран заметил несколько веснушек на ее щеках. Он моргнул и с безразличным видом прошел мимо нее к брату. Лин же стояла, как приросла к деревянному полу таверны, пока ее не окликнули:

— Ну сколько можно! Нонг'Лин, принеси кхуну его пиво! — закричал бармен.

— Да-да, сейчас.

Ниран повернулся, наблюдая, как она начала бегать по таверне и разносить заказы. Он не мог не признать ее красоты, но ее чар недостаточно, поэтому вампир развернулся к брату и застыл на месте уже от удивления. Вильям же сидел, как будто рядом ударила молния и оттуда выпрыгнули все духи леса разом. Его бледная кожа стала похожа на старые бинты, слегка пожелтела и казалось вот-вот потрескается, щеки наоборот пылали. Глаза широко раскрыты, а зрачки занимали всю радужку. Он сидел, крепко схватив бутылку пива, не сделав и глотка. Ниран покачал головой, все прекрасно понимая. Он подошел к Вильяму и помахал ему рукой. Тот не отреагировал. Он даже забрал пиво из его рук и попробовал. Обычно брат начинал на манер Вата отбирать вещь назад и жадничать, но в этот раз и не дернулся. Ниран зарычал.

— Нет, Вильям, только не говори мне, что... — начал Ниран.

— Да... Просто... Да.

Вампиры, как раса, редко испытывали подобное человеку чувство, как любовь. Обычно это сильная привязанность или дружба. Однако все то же проклятие заставляло Вильяма переживать его раз за разом и постоянно к тому, кто с малой долей вероятности мог ответить ему взаимностью. Лин, без сомнения красива и обладает очарованием, но младшему брату Нирана сейчас совсем плохо. Самое страшное в проклятие Вильяма, что он мог испытывать сексуальное влечение и все его последствия. Вампиры смотрели на это косо. Желание секса у устоявшихся пар небольшое и возможно лишь после утоления жажды. Атид убьет его, если Вильям надумает какую-нибудь глупости. Нирану теперь нужно написаться и возвращаться на постоялый двор. А брат все смотрел и смотрел на то, как порхала Лин от одного стола к другому. Пока не принесли им пиво.

— Пожалуйста, кхун, — обратилась она к Нирану и тот лишь кивнул.

— Красавица, — только и успел сказать Вильям, когда брат наступил ему на ногу с такой силы, что могли сломаться пальцы.

— Спасибо, нам бы еще чего перекусить, — добавил Ниран, чтобы создать образ человека для окружающих.

— Что ты делаешь, пи? — Вильям притянул его к себе за грудки. — Ты мне ноги в ласты превратил! Она тоже тебе понравилась? Если да, то знай, я буду стоять до конца. Не мешай мне, пожалуйста. — Он шипел на брата, теряя образ мирного красавчика. — Нонг'Силеста не просто так существует.

— Если пи'Атид узнает о твоей интрижке, а он узнает, и ты это понимаешь, он открутит голову и тебе, и мне, — он отцепил руки брата от себя. — Возьми над собой контроль. Это мимолетное чувство. Всю неделю мы будем заняты, завтра ты уже о ней не вспомнишь. Прошу тебя, без угроз и прочего, не нарывайся на конфликт с пи.

— У меня сейчас дым из ушей повалит, — он и правда покраснел от эмоций, но отпустил ворот Нирана. — Ладно, хорошо, давай выпьем и пойдем отсюда. Пи... — сказал Вильям и Ниран видел по его страдающему лицо осознание последствий. — Ты прав, завтра станет легче. Надеюсь, алкоголь поможет мне уснуть.

— Спасены, — прошептал Ниран.

Они разделили бутылки поровну, когда он допил свои виски и болтали о глупостях, не поднимая, как всегда темы города, отношения внутри семьи и вампиров. Вспоминали глупые истории, которые произошли недавно с Ватом, Саном. Они были источником обсуждений в поселении каждые три-четыре дня. Вата прозвали «Создатель идей», а Сана «Разрушитель идей». Так почему-то всегда через Сана все шло не по плану у Вата, а иногда в буквальном смысле сгорало дотла. Удача и отмена не дружили, их ведьмы тоже вечно друг с другом огрызались. Поэтому вечер прошел в спокойствии с косыми взглядами Вильяма в сторону помощницы бармена. Однако Ниран заметил, как и сама Лин то и дело оборачивалась в их сторону, смотрела и кружилась постоянно радом. Ниран не удивился, что и она попалась на удочку Вильяма. Ниран надеялся, когда он допьет остатки пива, за эти пять минут не случится ничего кошмарного.

— Все, думаю, нам пора возвращаться, завтра много дел, — сказал Ниран и кивнул Вильяму. — Пи убьет нас, если мы будем спать дольше обычного.

— Ты просто хочешь зайти на рынок и купить свою очередную тряпку с каким-то там уникальным узором и легендарной тканью, — Вильям посмотрел на брата осуждающе. — А для этого нужно время.

— Имею право, я много работаю, чтобы покупать вещи, — он скривил лицо, понимая, что его работа — это обычно хорошо выглядеть.

— Пошли-пошли.

Они встали со своих мест, оставляя денег больше положенного и направились к выходу. Как мог судить Ниран, никто не обратил на них внимание, кроме бармена и его помощницы. Значит можно не беспокоиться о приказе Атида не высовываться. Он схватился за ручку двери, чтобы открыть ее, но, перестав слышать фальшивое дыхание Вильяма, развернулся. Брат стоял и смотрел на Лин, которая в свою очередь глядела куда-то сквозь него. Ниран прищурился и обреченно покачал головой. Остался последний рывок перед свободой. Он искренне сожалел брату. Его одолевали другие эмоции по поводу личного проклятия. Он положил руку Вильяму на плечо и крепко сжал. Тот дернулся, показывая вялое несогласие и развернувшись к старшему брату, открыл за него дверь и вылетел на улицу. Взгляды Нирана и Лин встретились и он, усмехнувшись, его любимой надменной улыбкой, кивнул на прощание и вышел.

— Не переживай, Вильям, как говорил Соломон — это пройдет.

— Главное самому не пройти мимо.

Ниран уже не должен был притворно дышать, но печальная фраза от брата все же заставила его это сделать. Он сначала хотел похлопать его вновь по плечу, а потом передумал. Скорее всего ему нужно время, чтобы успокоиться. Они бесшумно вошли на постоялый двор, поклонились с жестом «вай» хозяину и начали подниматься наверх. Вампир просыпается только когда ему угрожает опасность или прошло необходимое время, поэтому они не стремились вести себя тихо. Они зашли в комнату. Атил лежал полуголый на кровати с закрытыми глазами, он не на много старше Нирана, но сейчас выглядел слишком молодым. И он ему немного завидовал. Отец выбрал его, чтобы стать следующим королем вампиров и для проклятия Нирана это означало довольно скорую смерть. И ничего с этим он поделать не мог. Лишь тихо завидовать и душить гордость всеми доступными способами — например покупать одежду, украшения и хвалиться перед всеми.

— Что. Вы. Наделали.

Атид резко поднялся с места и уселся на кровати. Он согнул одну ногу и положил на нее руку, из-под упавшей челки на его братьев смотрели фиолетовые глаза взбешенного вампира. Ниран отодвинул инстинктивно Вильяма за спину, понимая, что изменение радужки глаз Атида ужасный знак. Скорее всего, сейчас кому-то в воспитательных целях сломают руки и, наверное, шею. Однако брат не стремился атаковать их, а встал с кровати. Ниран видел, как он кутается в простыню. После мытья, видимо, тот не захотел надевать одежду, да и стеснение между братьями голого тела точно не было. Он злой, как самый настоящий дьявол, дошел к Нирану с Вильямом и дернул за волосы. Атид рычал, его клыки показались из-под губ, поэтому он вернулся к окну и закрыл его. Кромешная тьма не мешала им видеть, да и спрятаться от брата невозможно.

— Что вы натворили? Я повторяю, для глухих, — Атид встал напротив них. — Как вы могли влезть в это все? Я же просил вас быть осторожными. Ниран, ты старше, отвечай хотя бы за собственные действия.

— Пи, прости, пожалуйста, — Ниран сложил руки в жесте «вай» — Но я правда не понимаю, о чем ты. Мы с Вильямом просто выпили немного, ни с кем не говорили, не вели себя подозрительно. Сели в дальнем темном углу.

— Да, это истинная правда, пи. Пожалуйста, успокойся и расскажи подробнее, что ты имеешь в виду. Мы постараемся все исправить, — Вильям сложил руки в жест «вай». — пи'Ниран точно ни в чем не виноват.

— Почему на вас ее запах? — Атид подошел ближе к Нирану и понюхал шею. — Да, сомнений быть не может, на вас ее запах. Отец убьет сначала вас, а потом меня. В следующий раз возьму с собой собаку.

— Да что случилось?! — не выдержал Ниран.

— На вас запах моей меченной, кхун'Файлин. Стоило вам переступить порог комнаты, то меня выдернуло из сна, словно город объят пожаром. Я думал, меня убивают. И когда открыл глаза, не поверил им. Где. Вы. Нашли. Кхун. Файлин, — он смотрел на Нирана убийственным взглядом. — А точнее зачем и что сделали.

— Мы не знаем ни одну девушку по имени Файлин, — сказал Вильям и вышел из-за спины брата.

— Только одну... мы знаем только одну.

Ниран резко распахнул глаза и открыл рот. До него дошло, что имел в виду Атид, и чего пытался им донести — помощница бармена, она и есть та самая Файлин. Больше ни одну девушку они сегодня не встречали. Да и запах ее мог остаться лишь когда она впервые подошла к Вильяму. Он положил руку младшему брату и плечи и одними губами что-то сказал. По выражению лица Атида тот понял, что Ниран догадался.

— Ничего не понял, повтори, — Вильям повернулся к перепуганному Нирану.

— Лин это сокращение от Файлин, — Ниран говорил и смотрел, как на лице Вильяма расцветает понимания их проблемы. — Лин, меченная, пи'Атида. Поиски завершены, брат.

— Прекрасно. Просто прекрасно, — прошептал Вильям, а Ниран слышал в своей голове его голосом.

«Ужасно».