Тайские Вампиры

— Кхун'Саранет, верните, пожалуйста, пистолет. Он понадобится уже мне, чтобы застрелиться, — с невозмутимым лицом попросил Касем, и она действительно появилась рядом с ним с подносом, но смотрела на Атида.

— Запрос на самоубийство отклонен, кхун'Саранет. Выполняйте мой приказ, сейчас я решу свои вопросы с нонг'Касемом, — Атид стал говорить жестче, и его подчиненная вновь исчезла.

Касем же сидел с побелевшим от шока лицом. Он-то думал, что не понимал ситуацию, когда согласился сесть в машину к странному типу, потом новый виток произошел после демонстрации пистолета, а теперь Атид утверждал о своей причастности к вампирам. Касем потер переносицу и глубоко вздохнул. Впрочем, его жизнь и так была похожа на сказку, постоянные съемки, реклама, почему бы в ней не появится вампиру, он же Белла Свон, не иначе. Он поднял глаза на Атида, тот сидел с невозмутимым лицом и помешивал вино в бокале движением руки. Нет, Касем не нашел ни одного подтверждения нелепой шутки. Человек или не человек перед ним утверждал о своей причастности к вампирам на полном серьезе. Блогер осмотрелся по сторонам, уже надеясь увидеть стены, обитые матрасом или санитаров на подходе. Однако вместо всего этого, он заметил, как Саранет уводит официанта, предположительно, на кухню.

— Хорошо, чтобы утверждать подобное, нужно иметь слабость вперемешку с сумасшествием, — Касем покачал головой. — В целом я зашел уже слишком далеко. Сижу за единственным столиком в ресторане площадью, как ангар для боинга, напротив меня мужчина в костюме, который собирался застрелить человека из-за мелочи. Мне терять нечего, рассудок уже не со мной. Итак, пи'Атид, вы утверждаете, что вампир. Надеюсь, вы понимаете, что я не верю ни единому вашему слову?

— Ваше недоверие, нонг'Касем ранит меня больнее, чем стрелы охотников, — покачал Атид головой сокрушенно. — Но ваш скептицизм мне вполне понятен.

— Это не скептицизм, я в полном шоке, если можно передать мои эмоции словами, — сказал честно Касем. — Вы утверждаете, что вампир. А что у вас в бокале? Вино? Кровь? Чем там питаются вампиры.

— В этот раз здесь вино, — Атид посмотрел на темно-алую жидкость в бокале. — Я так давно не пил вино, что забыл о его вкусе. Интересно, что я старше этой бутылки. Ей двести лет... Мне семьсот пятьдесят два.

— А я лесная фея, отпустите меня в лес? — не смог удержать свой сарказм Касем, он бы встал и ушел, но пистолет на подносе не давал ему покоя.

— До ближайшего леса три часа езды, нонг'Касем. Сегодня уже поздно, вы слегка пьяны, поэтому перенесем ваше воссоединение с природой на выходной день, — безэмоционально ответил Атид и поставил бокал на стол. — Однако вы не лесная фея, нонг'Касем, вы человек. Но при этом не простой человек — меченный.

— Будда, чем так провинилось мое прошлое воплощение? — спросил тихо Касем.

— Быть меченным не проклятие, а благословление. Меченный — великая сила и великая слабость любого избранного вампира, — Атид продолжал говорить так, будто Касем поверил ему. Его легенды воспринимались, как самая настоящая выдумка. — Меченный, его кровь, способна превратить избранного вампира в короля на девяносто девять лет. Вот только в процессе обращения есть проблема. Вампир должен заплатить кармическую цену за отсутствие прошлых жизней.

— Что... — Касем захлопал глазами. — Пи'Атид, при всем уважении к существу, — на этом Касем запнулся, потому что не знал, как обращаться, — но, может, вы сначала докажите свою принадлежность к вампирам? Вы как бы не с того начали.

— Ваша правда, ваша правда, уважаемый нонг'Касем, — он кивнул. — Но из-за своего брата я не этого сделать. Его проклятый ритуал отобрал у меня силы вампира. Практически полностью. Мое главное доказательство, клыки, мне недоступны, — его левая бровь дернулась. — Но у каждого вампира есть ведьма, у каждой ведьмы своя сила, передающееся ей в новых кармических воплощениях. Как вы уже, вероятно, догадались, кхун'Саранет — моя ведьма, — он положил подбородок на скрепленные в замок руки. — Ее способность — скрывать все. Думаете, почему ей удается появляться из ниоткуда или быть незамеченной?

— Что?

— И все же позвольте продемонстрировать, — Атид посмотрел вбок, — кхун'Саранет.

— Да, господин, — раздалось откуда-то с другого конца зала.

— Я не...

Касем не успел закончить. Вот Атид сидел перед ним с довольной улыбкой, а стоило ему моргнуть, как тот исчез. И не успел он закричать, удивиться и сделать хоть что-то, как сбоку, рядом с плечом, появилась голова Атид. Он посмотрел на Касем долгим взглядом, на его губах играла улыбка и радужка замерцала фиолетовым светом. Касем решил, что сходить с ума. Это действительно невозможно — переместиться из одного места в другое за одно короткое мгновение. К тому же они и правда появлялись то тут, то там и он никак не мог за ними уследить. Но главное доказательство для слова Атида — вечеринка. Он перекинул Лила через барную стойку, никто не заметил, даже бармен в ногах которого валялся школьный задира вел себя, как ни в чем не бывало. Это мистика, которую подметил еще там Касем. И вот, она нашла настоящее оправдание в лице его нового знакомого. Атид тем временем поднялся и без перемещения вернулся на место, отпивая вино.

— Хм, неплохо, — только и сказал он, глядя на Касема. — Предполагаю, вы, как очень умный человек, понимаете — я не вру. Но принять существование вампиров можно. Проще всего это сделать с помощью Вата. Его ведьма, Арам, способна блокировать любой эффект. Он единственный из нас, вампир, который оставил силы в полной мере. Конечно же, когда я встречу Нирана, в лучшем случае попытаюсь убить его, — он усмехнулся. — В худшем — сожгу его рубашки за адскую боль.

— Боль? — Касем говорил безжизненным тоном.

— О, да, боль. Когда ритуал выполнился, я оказался связан со своим меченным. Его суть, ритуала, в процессе поиска своего меченного. Чем ближе ты к нему, тем меньше у тебя сил вампира, чем дальше ты от меченного, тем ближе смерть. Я был Чиангмае, когда случилась связь, — Атид кровожадно улыбнулся. — Кхун'Саранет чуть не умерла от энергетического дисбаланса, когда спала мне жизнь. К счастью, только у Нирана ведьмы паршиво управляются со своими силами.

— Сан, Джи и Наам, — прошептал Касем. — Это же они?

— Именно, это они. Сан — имя проклятое для вампиров, оно несет разрушение, — Атид пытался пояснить. — У Нирана нет выбора, сам магией он не владеет, но его ведьмы сильнейшие и при этом неконтролируемые. Поверьте, нонг'Касем это уже не первое наше приключение.

— Зачем вы это все мне говорите? Какой мне толк знать этот секрет?

— А разве не вам было интересно? — с ухмылкой спросил Атид. — Но я не здесь не просто так. Я давно наблюдал за вами.

— Зачем?

— Вы мой меченный, кхун'Касем, — говорил спокойным голосом Атид. — Позвольте рассказать, что скрывается за всем этим. Вампиры не бессмертны. Они живут намного дольше человека, не болеют, но по истечение двухсот-трехсот лет умирают неожиданно. Как и описывают в ваших научно-популярных книгах и фильмах мы распадаемся на прах и пытаемся кровью людей. Однако есть группа так называемых избранных вампиров, они живут намного... Намного дольше. Их главная роль — это продолжение рода вампиров, то есть, их создание. Но и тут все не просто. Избранный может заражать других людей, если превратится в короля на девяносто девять лет. Для этого ему нужна кровь меченного человека.

— Вы хотите укусить меня, чтобы стать королем и возродить армию убийц? — со страхом спросил Касем, еще до сих пор не уверенный в собственной адекватности. Он не мог поверить, что действительно обсуждаем вампиров.

— Нет. Я не хочу становиться королем вампиров. Из нас четырех только мой младший брат желает этого — Ниран, — Атид ухмыльнулся. — И это связано с нашим... проклятием. Вампиры не имеют души, не могут переродиться и кармический долг копится прямо на наших жизнях сейчас. И если для обычного вампира изменения в жизненном пути не заметны, то после трехсот лет начинаются сдвиги. Меченный способ освободиться от кармического долга и перестать зависеть от него на какое-то время.

— А почему вы говорите так, будто вас и правда всего четыре? — Касема интересовал вопрос своей роли в этом всем, но отделаться от ряда вопросов он не мог.

— Остальных убили. Четыреста лет назад основной род вампиров был истреблен из-за ошибки. С тех пор мой брат хочет возродить наш род. И он единственный, кто подходит для этого. Его проклятие — гордыня. Он настоящий король.

— А в чем тогда роль меченных и в целом моя? — Касем нахмурился.

— Чтобы Нирану испить кровь нонг'Дао, ему предстоит заполучить его доверие и выполнить свой огромный кармический долго, иначе никак. То же самое предстоит выполнить и Вату, его проклятие жадность и Сану с проклятием гнева. Меченные появляются только когда планеты сходятся в особом порядке. Явление редкое и никто не упускает возможности спасти свою жизнь. Иначе долги ведут к неминуемой смерти.

— Получается вы не будете меня кусать? — спросил осторожно Касем. — И убивать тоже?

— Нет. И другим не позволю, — Атид вновь блеснул глазами. — Избранный защищает меченного. Нет лучшего способа уничтожить вампира, как убить его меченного. После появления метки насильственная смерть меченного, ведет к естественной смерти вампира. Любые ваши страдания неестественной природы, в десятикратной силе возвращаются к нам. То есть, если вы споткнетесь и ударитесь, нам ничего не будет, а вот если вас толкнут... Ноги переломаются. Этим пользуются охотники на вампиров. Так как убить нас сложно, особенно сейчас.

— Теперь понятно, почему пи'Ниран и пи'Ват не отходят от Дао и Мина, — Касем тихо засмеялся в первый раз за их разговор.

— Я рад, что ваше настроение стало лучше, — подметил Атид. — На самом деле, ради шутки и вашей улыбки поясню. Проклятие значит, что несмотря на сопротивление вампира меченный имеет над ним власть. В контексте его противодействия. Ват очень жадный, поверьте, он скорее умрет, чем даст хоть один бат. Вспомните, сколько денег он потратил на нонг'Мина? Уверен, целое состояние. И он ни с кем делиться не будет. Ниран же гордый до безумства. Могу предположить, что Дао уже ни раз заставил его подчиниться. Насчет Сана не знаю. С ним всегда было не просто.

— Хорошо, — Касем смирился и после этого стало легче. — Значит, вы хотите освободиться от кармического долга, пи?

— Именно так, — Атид кивнул. — Для этого вам необходимо осуществить ритуал связи, — он улыбнулся. — Но, боюсь, выплата кармического долга это не все. Однако об этом я расскажу вам позже.

— А что мне нужно делать? — Касем напрягся от ответственности.

— Смотреть и следовать инструкциям. Думаю, после ритуала у вас не останется никаких сомнений в моих словах.

— Уже.

Атид встал со своего места: медленно, словно его прокручивали в эффекте слоумо. Он сделал шаг ближе к Касему, посмотрел куда-то в сторону и кивнул. Касем не знал, что он собрался ему продемонстрировать, но понял одну вещь — Атид — та еще звезда. Он снял бережно свои роликсы и положил на тарелку, потянулся руками за шею и расстегнул бабочку. Она также упорхнула на тарелку. Далее дело дошло до манжетов и пуговиц на рубашке. Когда показался накаченный пресс, он ловко избавился сначала от приталенного пиджака, потом уже и от самой рубашки. Такому тело позавидуем любая модель, сразу же подумал Касем, но Атид развернулся к нему и перед глазами блогера появился шрам на груди в районе сердца в виде креста. Загорелая кожа, красивое лицо, тело и ужасный шрам. Если вампиры бессмертны и не подвержены болезням, регенерируют, то откуда он мог взять на груди Атида не понятно. Тем временем вампир немного поднял голову.

— А теперь просто необходимо коснуться меня, — Атид развернулся к нему спиной и встал на одно колено. — Просто коснитесь и наблюдайте.

Касем хоть уже и не сомневался в правдивости слов вампира, хотел увидеть магию своими глазами. Он дрожащей рукой аккуратно коснулся правой лопатки указательным пальцем гладкой кожей. И он получил свои доказательства. На левой лопатке вспыхнуло пламя, будто кто-то поджег бумагу. Касем отдернул руку в страхе и прижал к себе, наблюдая. Узор пламени вырисовывался в форме какого-то цветка. Сомнений и правда не осталось. Все словам Атида правдивы. Его тело мелко дрожало от боли, но он не издал ни единого звука. Касем переживал, что ему приходится проходить через подобное. Когда узор полностью проявился, вампир встал с колена и сел напротив него. Рубашка и пиджак остались лежать на полу, выглядел он неважно.

— Мята, — прохрипел Атид. — Мой символ — мята. Она означает подозрение. Не удивительно, что я несу кармическую память тьмы, — Атид протер рукой лоб. — Ужасно. Я не рассказал о своем проклятии вам, нонг'Касем, — он опустил руку на стол. — Тьма, мое проклятие тьма. Все, к чему я прикасаюсь, погружается в вечную тьму.

— Мне, конечно, нужно время, чтобы осознать произошедшее, но... — Касем вымучено улыбнулся. — Мы справимся. Я, вы, мои друзья, ваши братья. Что-нибудь придумаем, после съемки в одной рекламе, я уже ничего не боюсь.

— Вы не боитесь? — Атид распахнул глаза.

— Ну вы думал, что я испугаюсь? — Касем самодовольно улыбнулся. — Единственный раз, когда я испугался по-настоящему, когда вы решили убить человека фактически просто так. В остальном... — Касем посмотрел на люстру вверху. — Разве это не логично? Ваше проклятье? Тень появляется в следствие падения света, — он улыбнулся искренне. — И чем больше света, тем меньше тьмы. Значит будем сиять на пределе возможности.

— Я поражен, — только и сказал Атид и впервые на его лице появилось нечто похожее на удивление. — Легенда в чистом виде. Мне тоже нужно время, — он поднял руку и на их столе начала появляться еда.

— Спасибо, кхун'Саранет, — как понял Касем, это она им накрывала. — Я ужасно хочу есть после такого стресса. А о чем вы хотели поговорить со мной, пи'Атид? Помимо того, что мы все в какой-то грязной яме и не понятно каким образом нам спастись.

— К сожалению, проблема, из-за которой погибли другие вампиры никуда не делась и деться, вероятно, не может, — Атид начал есть. — Неужели я ем стейк? До сих пор не могу в это поверить.

— Очень вкусный стейк, между прочим, — Касем тоже принялся за еду.

— Рад, что вам нравится кухня. Так вот... Вампиры, как вы могли догадаться, не меняются со временем, и мы вынуждены подделывать документы, прятаться и прочее. Так уж вышло, что у моего младшего Нирана есть портрет. Замечательный такой, словно фотография, — Атид ел спокойно. — Проблема в том, что он передается из поколения в поколения у главной семьи охотников на вампиров. И угадайте, кто поступил в этот год в ваш университет? Они, как я понял, не узнали Нирана. Значит вряд ли сделали это ради него.

— Вы хотите сказать, что вы в смертельной опасности? — Касем чуть не подавился. — Теперь понятно, почему Ниран так дрожал от злости на конкурсе.

— Ой, нет, он там дрожал из-за желания победить. Гордыня, не забывайте, нонг'Касем, — Атид усмехнулся. — Опасность угрожает и вам. Всем нам. В этот раз мы должны уничтожить их и этот проклятый портрет.

— А разве они не додумались его оцифровать? — поинтересовался Касем. — Так из интернета ничего не удалишь. Даже Бьенсе это не удалось.

— Насколько мне известно, сфотографировать портрет невозможно. Одна из первых ведьм Нирана успела проклясть этот портрет. Если его коснется кто-то из людей, то он исчезнет. Даже фотографий не существует. Так что... — он нахмурился. — Нам надо найти и уничтожить его. И желательно всех охотников на вампиров.

— Понятно, почему пи'Ват и пи'Ниран крутятся вокруг моих друзей. Только Киет сам идет к Сану, — он усмехнулся, вспоминая ситуацию в столовой.

— Говорят, мотылек, летящий на пламя свечи, сгорает, — только и сказал Атид.