Бессмертный

— Доченька, легче от того, что ты поплачешь, тебе не станет. Этот камень слишком прочно врезался в твою душу, я так сожалею, что ничем не могу тебе помочь, — женщина ласково провела рукой по волосам девушки. Попытка успокоить и не добавить масла в огонь была жалкой и робкой. Дженни испепеляла взглядом пейзаж окна перед собой, в голове не было ни одной мысли.

— Всё из-за меня... — Дженни делает над собой усилие и поворачивается к матери лицом. Отмечает про себя, что некогда у неё были радостные, счастливые глаза, сейчас на изящной коже отчётливо были видны морщины, синяки под глазами, в которых скопилось отчаяние, волосы спокойно лежали по плечам, их концы секлись, они выглядели сухо, словно солома, и прибавляли молодой госпоже десяток лет. За прошедший год она увяла не только внешне, но и душевно. Изменилась даже её речь и движения рук.

— Минсу опять плачет. Я сейчас, — она поднялась со своего места и скрылась в многочисленных коридорах. Дженни безразлично проводила её взглядом. Винила ли она мать в чем-то? Да. Могла ли она говорить, что ненавидит её? Нет. Девушка уже сама окончательно запуталась, не знала, кому верить, искать ли виноватых, а может, во всем виновата она сама? Сломалась, не смогла найти выход из ситуации, вынуждена жить по правилам вампира.

— Тебе плохо. Хочешь, скажу, что тебе нехорошо, останешься дома, никуда не поедешь, — перед ней возник Чонгук. Опустился на корточки, поддавшись желанию успокоить её ноющее сердце, взял её руки в свои, поднёс к губам, едва ощутимо прикоснулся, лаская женские ладони своими пальцами.

— Всё хорошо, я поеду с тобой. Иначе оба не избавимся от этих перешептываний, что тебе стоило взять в жены вампиршу, — через силу произносит девушка, сжимая его пальцы в своих руках. Пытается себя успокоить, Чонгук сейчас единственный, кто оказывает поддержку. Она надеялась получить облегчение от встречи с матерью, а по итогу только сильнее расцарапала душевные раны.

— Значит, я отрежу им язык, — девушка улыбается. Улыбка выходит вымученной, Чонгук это отмечает.

— Не стоит, это точно лишнее, — появившуюся между ними идиллию прерывает Чонха.

— Я же сказала тебе не появляться на пороге этого дома... — её голос угрожающе низок. Чонгук хотел бы ответить ей про её нездоровую тягу к мальчикам помладше, ведь когда-то ему не составило труда её соблазнить, но удержался, не желая ещё больше распалять гнетущую боль в сердце Дженни.

— Я подожду тебя в машине, — он почти незаметно сильнее сжимает её ладони, показывая, что он рядом, что он готов поддержать, что он может быть не таким, каким она его знает. Что ради неё готов идти наперекор собственным принципам и желаниям.

И Дженни благодарна ему за это. Она ощущает спокойствие, защиту, поддержку. Впервые за долгое время она принимает её, а не отталкивает, как делала это весь год.

Когда они остаются одни, обстановка на удивление не становится лучше, а наоборот накаляется.

— Подлый и мерзкий... Никогда ему не верь, он не будет с тобой честен. Пользуется ради собственных целей, играет... Чёртов кровосос. Будь проклят этот упырь, слышать его имя не желаю, — Дженни медленно встаёт, поворачивается лицом к матери. Но видит перед собой чужую женщину. Жестокая, злая, обиженная... Не та добрая и нежная, которая грела в своих объятиях, заставляя забыть о всех невзгодах.

— Что сделала с тобой твоя ошибка... Она убила в тебе всё светлое и чистое, что когда-то было. Не вини в этом никого, да, пускай Чонгук имеет к этому отношение, но лишь отчасти. Ты тоже хороша. Я пошла на это ради спасения твоей души, твоей жизни и твоего сына. Но если твоя душа осквернится и падёт духом твоё лицо... Я пожалею о своём решении.

И она уходит, не оборачиваясь. Оставляет за собой одинокую, никому не нужную мать, жертву чужой игры, но её решительной частью.

                                                                                      * * *

— Чонгук, — девушка нерешительно прерывает тишину. Не отрываясь от дороги, он отвечает.

— Да, Дженни?

— Ты когда-нибудь лгал мне? После свадьбы, — не зная к чему спросила это, девушка не знала, что хочет услышать. Она уже успела отругать себя за никчемный вопрос, как он ответил.

— Нет, Дженни. Никогда не лгал. Зачем? Всё ровно бы когда-нибудь всё узнала, пускай лучше от меня и сразу, чем потом по счастливой случайности или из чужих уст. Я надеялся заполучить так твоё доверие, но с каждой новой правдой ты только больше отдалялась от меня. И так происходит до сих пор.

Укол какой-то вины и шевеления совести внутри девушки заставили её поежиться, а сердце в груди болезненно забиться от его слов. Может он прав? Она эгоистка, она думает лишь о себе, не думает о нем. Чтобы если бы она попыталась его понять, принять, стала бы её жизнь легче? Гордость и старые обиды никогда не позволят ей этого сделать. Наверное, никогда...

— Прости... Я...

— Успокойся, мы оба были честны друг с другом.

Оставшаяся дорога прошла без разговоров в тяжелом молчании, девушка была расстроена его словами, но виду не подавала, сумев сохранить над собой самообладание.

                                                                                         * * *

Общество вампиров, как всегда, встретило пару тщеславными улыбками с белым оскалом, хищными взглядами в сторону девушки, возможным восхищением или желанием перекусить... Кроме Чонгука никто из них так тесно не общался с людьми, а подобные союзы и вовсе заключались крайне редко и не из-за большой любви.

На подобных вечерах Дженни чувствовала себя крайне некомфортно. Вампирам приходилось считаться с обществом одного человека, и по залу официанты разносили человеческие закуски, их было мало, всем остальным рационом была кровь.

— Мы уже так давно не собирались все вместе. Запуск нового проекта — отличный повод для небольшого банкета, — вампирша с улыбкой на губах приветствовала гостей, поясняя им причину сбора и этого скромного праздника.

— Софи, мы рады принять твоё приглашение. — Чонгук одарил её улыбкой, Дженни последовала его примеру. Супруги прошли в зал, Дженни спиной ощущала на себе нечеловеческие взгляды.

— Чон Чонгук?

— Да? — Молоденькая девушка подошла к паре, неловко поправляя выбившийся из причёски локон.

— Меня зовут Александра, я была знакома с Лалисой, прошу, примите мои сожаления... — Чонгук ответил лёгким наклоном головы.

— Могу я узнать, где вы с ней познакомились? — неожиданно даже для самой себя выпалила Дженни, и Александра дружелюбно ей улыбнулась.

— Я изучаю разработку синтезированной крови, и Лалиса хотела заключить со мной контракт, но не успела, — Дженни поблагодарила кивком, Чонгук промолчал.

— Если вы не против, я бы хотела пообщаться с вашей женой на женские темы. —  Александра деликатно намекнула, что Чонгуку лучше оставить дам. Он бросил на неё недоверчивый взгляд, идея ему явно не нравилась. Но он поцеловал руку жены и отошёл в сторону, делая вид, что увлёкся разговором двух поодаль стоящих вампиров. Александра указала в направлении небольшого столика, на котором была аккуратно выложена красная икра и бокал вина.

Дженни кивнула, и они подошли ближе. Девушка взяла в руки бокал с кровью от проносившегося мимо официанта и заботливо подала Александре. Сама отпила вина.

— Благодарю, это очень неожиданно с вашей стороны, — Александра неловко улыбнулась, стараясь не обнажать при Дженни свои маленькие острые клыки.

— Всё хорошо, я не в первый раз нахожусь на подобном мероприятии. Привыкла ко всему, — опережая ряд вопросов к своей персоне, сказала Дженни.

— Я восхищаюсь вами. Не каждый человек бы смирился с таким... Человеческая психика она такая... Хрупкая. По себе знаю.

— Приятно знать, что кто-то ещё помнит, каково это — быть человеком.

— О, я стала вампиром относительно недавно, всего три года назад. Для меня самой все это очень непривычно, — Дженни не смогла скрыть удивление.

— Знаю, на вампира похожа не очень, мне не избавиться от своей замкнутости и нерешительности, я всегда некомфортно себя чувствую, когда в помещении слишком много народу.

— Ничего, зато это не делает тебя похожей на других. Ты отличаешься от всех и этим привлекаешь к себе. С хорошей стороны. — Александра смущённо опустила в пол глаза.

— Непривычно слышать комплимент от человека, но более приятнее, чем от вампира, — девушки посмеялись. Александра отметила, что вампиры, живущие слишком много лет, такие высокомерные и чопорные, что ей совсем не хочется находиться среди них. Возможно, на дружбу человека и вампира посмотрят странно, однако юная вампирша смело заявила, что ей более приятнее общаться с Дженни, чем с кем-то другим. Даже с Лисой их общение было скованным, и она чувствовала себя напряжённо.

— Кажется, у тебя закончилось вино, сейчас позову официанта, чтобы ещё налили, — Дженни благодарно кивнула, молодой паренёк наполнил её бокал красной жидкостью до краёв. Озвучив тост за мир между людьми и вампирами, девушки осушили бокалы.

— Надеюсь, вампирское общество не сочтет меня странным.

— Меня здесь не сильно жалуют, однако открытой травли не будет, переживать не о чем.

Дженни положила в рот конфету, перебивая терпкий вкус алкоголя. В следующую секунду мир закружился, она покачнулась, Александра придержала её за руку.

— Дженни, всё хорошо? — Она тряхнула головой и облокотилась на стену.

— Девушке плохо, наверное, совсем не выносит вампиров, — Послышалось где-то за спиной, но говорящий тут же осекся, а в следующую секунду Дженни ощутила, как земля уходит из-под ног, и она потеряла сознание.