21.
Ночь была неподвижной. Не ветерка. Не шороха. Только треск затухающего костра и тяжёлое дыхание Тома. Билл спал, свернувшись у корней дерева, его пальцы машинально сжимали ремень с ножом. Том лежал ближе к Элоре, его лицо казалось спокойным, безмятежным. Как будто ничто не угрожало. Как будто она не была угрозой.
Элора проснулась резко — как будто кто-то впился когтями в её череп изнутри. Резкая, рвущая боль пронеслась от затылка к вискам, пульсация стала нестерпимой. Она села, задыхаясь. Из носа снова пошла кровь, но она даже не заметила.
«Ты знаешь, что делать. Убей их. Сейчас. Тогда всё утихнет. Тогда ты станешь собой.»
— Нет... — простонала она, схватившись за голову. — Оставь меня...
«Ты — не их. Ты — моя. Ты не создана для любви. Ты создана для власти. Для разрушения. Для тьмы.»
Она почувствовала холод в ладони. Посмотрела вниз.
Нож.
Когда она успела его взять? Она не помнила. Металл отражал бледный свет луны, а на рукояти виднелись её отпечатки, испачканные в крови, которую она не помнила.
«Сделай это. Один. Два. Быстро. Без боли. Они даже не успеют проснуться.»
— Замолчи... — хрипло прошептала она, дрожа. — Я не могу...
«Ты можешь. Ты хочешь. Тебе станет легче. Это конец страдания. Только шаг. Один.»
Она поднялась. Тело двигалось само. Ступни несли её к Тому. Он спал, повернувшись к ней, тёплое дыхание касалось её кожи. Как тогда, когда он говорил, что не оставит её, даже если она станет чудовищем.
«Он лгал. Он боится. Он продаст тебя. Он уже думает, как избавиться от тебя.»
Она подошла ближе. Подняла нож.
Её рука дрожала, губы задрожали, глаза стали стеклянными. Капли слёз скатились по щекам и упали на грудь Тома.
«Убей.»
Она отдёрнула руку.
«УБЕЙ!»
— ПРОСНИТЕСЬ! — закричала она, срываясь на истерику. — ТОМ! БИЛЛ! ПРОСНИТЕСЬ! Я НЕ МОГУ! Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО!
Она швырнула нож в сторону, закричала ещё громче, упала на колени, ударяя кулаками в землю. Том мгновенно подскочил, глаза расширены, в одной руке — оружие, в другой — рефлекторная защита.
— Элора?! Что случилось?
Билл вскочил вторым, с ножом наперевес, замер, когда увидел, что она лежит на земле, рыдая, зажимая голову руками.
— Убейте меня... — прошептала она. — Пока не поздно. Пока я не...
— Нет, — твёрдо сказал Том и подбежал к ней. — Ни за что.
Он опустился рядом, прижал её к себе, несмотря на сопротивление.
— Я была в шаге... в полушаге от... — она не могла закончить, захлёбываясь в слезах. — Я слышала его... он в моей голове. Он управляет мной. Я теряю контроль. Я боюсь себя.
— Я не дам тебе исчезнуть, — шепнул Том, прижимая её крепче. — Мы пройдём через это. Вместе.
Билл опустился рядом, положил руку ей на плечо.
— Я тоже слышал голос... один раз. После первого обращения. Но не такой. Не древний. У тебя — иная кровь. Не только вампирская. Что-то глубже.
— Что-то... другое, — прошептала она.
«Ты предала меня. Они спасли себя. Ты умрёшь. И я возьму тебя целиком.»
Она больше не отвечала ему. Только дрожала, цепляясь за тепло Тома, как за последнюю нить между собой и бездной.
Утром всё было иначе.
Солнце казалось слишком ярким. Воздух — слишком реальным. Но под кожей Элоры ещё жило нечто, затаившееся. Оно выжидало. Больше не кричало — оно обиделось. И стало терпеливым.
А значит, опасным.
Том обнимал Элору, прижимая её к себе, как будто мог защитить от демона, живущего внутри. Билл ходил кругами, прислушиваясь к каждому звуку, будто ожидал нападения — но не извне. Изнутри.
Элора дрожала. Её лоб покрылся потом, губы стали синими. Вены проступали сквозь кожу, как будто вся кровь тела сосредоточилась в одном порыве — разорваться.
«Ты поддалась им. Ты стала ничем. Куклой. Но я помогу. Дай мне тело — я сделаю, как надо.»
— Нет... — она прошептала, прерывисто дыша. — Убирайся... ты... не ты... ты не я...
«Я — это ты. Настоящая. Ты просто играешь в человечность. Но она уже не твоя. Забудь их. Убей. Перестань быть слабой.»
Вдруг её тело выгнуло судорогой. Том в ужасе отпрыгнул, когда Элора резко вскочила на ноги и оттолкнула его с такой силой, что он отлетел назад, ударившись спиной о дерево.
— Чёрт! — крикнул Билл, бросаясь вперёд.
Элора уже держала острый обломок скалы, откуда — никто не заметил. Глаза её были полностью чёрными. Ни зрачка, ни белка. Только глубина. Только тьма.
— НЕ ПОДХОДИТЕ! — завизжала она, словно зверь. Голос её исказился, стал чужим. — Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО! НО ОН ХОЧЕТ!
— Элора, остановись! — закричал Том, поднимаясь, чувствуя, как кровь течёт по затылку. — Это не ты. Это не ты, слышишь?
Она уже рванулась к нему. Быстро, нереально быстро. Камень сверкнул в её руке. В последний миг Том увернулся, и удар пришёлся в землю рядом с ним. Искры. Камень вонзился почти по рукоять.
Элора закричала от боли — не физической. От того, что не смогла. От того, что почти позволила.
Она отступила. Руки дрожали. Кровь из носа капала на её подбородок, глаза снова стали красными.
— Я не знаю, кто я... — прошептала она. — Я боюсь... Я не хочу вас убивать... но он... он знает, как надавить... он управляет каждым нервом... каждым моим импульсом...
Билл, осторожно приближаясь, говорил спокойно, будто уговаривая дикое животное:
— Элора. Смотри на меня. Ты не одна. Мы с тобой. Ты не просто кровь. Не просто наследие. Ты — больше. И ты — живая. Помни это.
— Нет... я... я иногда не помню, что делаю. Иногда я словно... проваливаюсь. А потом — пустота. Или кровь. Или ваши лица. Я не могу...
«Слаба. Ты снова отказалась. Я заберу твоё тело. Я сам сделаю это. Скоро.»
Она закусила губу, чтобы не закричать. Вся она тряслась. Кожа покрылась потом. Ноги подкосились, и она рухнула на колени. Из ушей начала проступать кровь.
— Элора! — закричал Том, снова бросаясь к ней.
Он поймал её, прижал к себе, и она начала биться в его руках, как будто внутри бушевало что-то чужое, голодное, яростное.
— Билл, держи её! — крикнул Том, — она теряет контроль!
Билл подбежал, вцепился в её руки, но Элора уже не чувствовала ни боли, ни веса, ни прикосновений. Всё внутри неё тряслось, ломалось, сгорало. Она слышала крики, зов, шепот, скрежет зубов, голосов, которые сливались в один:
«Ты моя. Только моя. Сдавайся.»
И вдруг — тишина.
Мгновенная. Абсолютная.
Элора отключилась. Обмякла в руках Тома.
— Она жива? — спросил Билл, вытирая с лица пот и кровь.
— Да... — прошептал Том. — Но она сгорает изнутри.
Он посмотрел на неё, на её бессознательное лицо, и понял: если ничего не изменить — они её потеряют.
И, возможно, не только её.
— Её дыхание ровное, но она... холодная, — прошептал Том, удерживая Элору на руках. — Как будто жизнь в ней — на грани.
— Ты видел, что с ней творилось? — Билл сел рядом, тяжело дыша. — Это уже не просто влияние. Это почти захват. В ней что-то растёт. Густое, древнее. И я даже не уверен, что оно — вампирское.
Том кивнул.
— Ты думаешь, Совет... знал?
— Они знали. И молчали. Или ждали. — Голос Билла звучал глухо. — Я уже видел такие глаза. Один раз. У одного, кого мы так и не смогли спасти.
Том сжал зубы. Смотрел на Элору — измученное, бледное лицо, растрёпанные волосы, тонкая капля крови на виске. Она лежала без сознания, но веки её подрагивали, как будто даже в бессознательном состоянии она продолжала бороться.
— Тогда... мы больше не будем ждать. — Том поднялся с ней на руках. — Мы идём к Совету. Или найдём тех, кто сильнее. Кто знает, что это за хрень. Я не позволю ей умереть. И тем более — стать чужой.
Билл помолчал, кивнул.
— Я с тобой. До конца.
К вечеру Элора очнулась. Они уже свернулись к следующей стоянке, ближе к подножью гор, где начинался старый путь, ведущий к древнему убежищу, заброшенному храму, в котором, по слухам, могли ещё быть живые потомки Старших — тех, кто основал кланы.
Её глаза медленно раскрылись. Бесцветные. Потерянные. Она посмотрела на Тома, потом на Билла. Молчание. Ни злости, ни боли. Просто — пустота.
— Ты здесь? — тихо спросил Том, гладя её по щеке. — Ты... ты сама?
— Не знаю, — прошептала она. — Я чувствую... как будто я где-то внутри. Но не управляю. Как пассажир. Я думаю, но он — выбирает, какие мысли мне разрешить.
Том опустил голову, прижался лбом к её лбу.
— Значит, будем драться дальше. До тех пор, пока он не сдастся.
Элора слабо улыбнулась. Перевела взгляд на Билла.
— Я чуть не убила вас...
— Но не убила, — жёстко ответил он. — Значит, ты сильнее, чем он думает.
«Скоро. Очень скоро. Я возьму тебя целиком. А потом... весь их мир рухнет.»
И Элора знала — этот голос уже не торопится. Он стал терпеливым.
Он понял: она начинает уставать.
Их путь продолжился. Только теперь — без остановок.
Тень внутри Элоры росла, и каждая ночь теперь могла стать последней.