15.
Последние дни были на редкость тихими — почти обманчиво спокойными. Элора, Том и Билл обосновались в доме на отшибе, подальше от людей, и хотя Элора всё ещё боролась с собой, училась, тренировалась, она наконец чувствовала себя в безопасности. Том ни на шаг не отходил от неё. Каждый вечер они выходили в лес, охотились, бегали, соревновались — иногда он шутил, иногда просто смотрел молча, как она разрывает добычу, сдерживая животный голод.
Сегодня был один из таких вечеров. Воздух был тёплым и влажным, пропитанным запахами хвои, земли и крови. Элора стояла на коленях над тушей оленя — её волосы спутались, губы и подбородок были испачканы кровью, но в глазах светилась удовлетворенность. Том прислонился к дереву и наблюдал, как она облизывает пальцы. Он усмехнулся.
— Моя девочка.— пробормотал он.
Элора подняла глаза и фыркнула.
— Не называй меня так. Я всё ещё могу тебя разорвать.
— Попробуй.
Они пошли обратно по тропе. Элора чувствовала, как мышцы приятно ноют после охоты, как живот наполнен тёплой кровью.
Но этот покой разорвался мгновенно. Где-то впереди, среди деревьев, она уловила запах — не знакомый, не звериный. Он был чужим. Холодным. Жёстким, как метал. И пахнул кровью — старой, как ржавчина.
— Том...— она остановилась и напряглась.— Ты чувствуешь?
Он уже стоял настороже, его зрачки сузились, губы сжались.
— Не двигайся.
Из тьмы леса, с лёгких шорохом вышел силуэт. Высокий, худощавый, почти скелетный. Его лицо было бледным, а глаза тёмно-серыми, как свинец. Он склонил голову, изучая их.
— Ну надо же... Не думал, что вы действительно позволите ей выжить.— голос его был скользким, как змея. — Том Каулитц и та самая девочка-полукровка. Полу-зверь, полу-бог.
Том шагнул вперёд заслоняя Элору.
— Кто ты?
— Друг или предвестник беды, если хочешь. Я из тех, кто помнит. Из тех, кто не забыл, какой силой обладала кровь Элины Финч.
Элора вздрогнула. Это имя... Она знала его. Её прабабка — жестокая женщина. Вампир, который разрушал кланы. Это ей рассказал Марлоу.
— Она мертва.— прошипел Том.— И Элора— не она.
— Неужели?— незнакомец усмехнулся.— Ты так уверен?
Он рванулся вперед так быстро, что Элора даже не успела вскрикнуть — Том откинул её назад и сам встретил удар. Раздался сухой треск — они врезались в землю с силой, которой хватило бы, чтобы раздавить человека.
Элора вскочила, её глаза вспыхнули красным. Она рванулась на врага, впиваясь ногтями в его спину, отбрасывая от Тома. Он был быстрым, но не таким, как она. Не таким, как монстр внутри неё.
Они схватились в слепой ярости — дерево за деревом ломались, земля взлетала в воздух. Элора была безумна. Она рычала, её лицо исказилось, на лбу вздулись вены, кожа наливалась мраморной бледностью. Она вонзила когти ему в плечо, в горло, в грудь.
— Элора!— крикнул Том.— Не убивай его! Ты не должна...
Она не слышала. В её голове был только один голос — голос крови. Она чувствовала, как сердце врага бьётся. Чувствовала его страх. И хотела, чтобы он замолчал навсегда.
Но враг оттолкнул её резким рывком, исчезнув в лесной тьме. Его голос, прежде чем он растворился, был ледяным:
— Вы зря оставили её жить. Она уничтожит вас всех.
Осталась тишина. Только треск в ушах. Элора стояла, дрожа, с распахнутыми глазами. Том подошёл и схватил её за плечи.
— Ты в порядке?
— Кто это был?...— прошептала она.— Откуда он знал?
Том сжал её крепче.
— Это значит, что они начинают охоту. И возможно... ты всё-таки намного сильнее, чем мы думали.
Элора посмотрела на свои руки — на них всё ещё была кровь. Не зверя. Не своя. Чужая.
Враг ушёл, но не надолго.
•
Они вернулись в город под утро. Серые улицы едва начинали оживать, витрины наполнялись мягким светом, на тротуарах показались первые спешащие на работу люди. Машина ехала молча — Том держал руль обеими руками, взгляд его был прикован к дороге. Он не сказал ни слова с тех пор, как они покинули лес. Элора сидела, прижавшись лбом к стеклу, вцепившись в подлокотник, будто боялась, что выскочит наружу, если не удержится.
Воздух в салоне был густым от недоговорённого. От злости, напряжения, страха. Особенно страха.
Когда они вошли в квартиру, Том хлопнул дверью чуть сильнее, чем нужно, и, не раздеваясь, прошёл прямо на кухню. Он налил в стакан воды и выпил залпом.
— Что, чёрт возьми, это было?— его голос прозвучал резко, он развернулся к Элоре, которая стояла в коридоре, словно вкопанная.— Ты видела его глаза? Ты видела, как он тебя испугался?
— Я...— её голос дрожал.— Я не хотела...
— Ты почти вырвала ему горло. Ещё секунда — и ты бы разорвала ему сонную артерию.
— Я не контролировала это. Это просто... это вспыхнуло.
Том усмехнулся.
— Вот именно. Вспыхнуло. А если бы я не был рядом? Если бы ты осталась с ним одна?
Элора замолчала. У неё тряслись руки. Всё внутри гудело от подавленного желания — жажда ещё не отпустила до конца. Она прикусила губу, но тут же почувствовала привкус собственной крови, и это лишь ухудшило всё.
— Послушай.— Том подошёл ближе.— Я понимаю, что ты новенькая в этом. Что тебе тяжело. Что ты ещё учишься. Но то, что было сегодня — это не просто срыв. Это было почти убийство.
Элора вскинула на него глаза.
— Ты думаешь, я этого не понимаю? Я каждую ночь просыпаюсь с дрожью. Каждый раз, когда прохожу мимо живого человека, мне хочется... — она зажала рот рукой.—... это сводит сума. Мне страшно.
Он шагнул к ней, но уже не с гневом, а с резкой, ранящей заботой.
— Ты думаешь, мне не страшно? Что будет, если ты однажды не остановишься? Что ты — другая, Элора. Не просто новообращённая. Ты сильнее любого из нас. Ты не просто теряешь контроль — ты теряешь себя. И я не знаю, как долго мы сможем это сдерживать.
Она не выдержала и шагнула к нему, сжав его ладони в своих.
— Учи меня дальше. Сделай всё, что нужно. Только не отдаляйся от меня. Я не хочу быть чудовищем.
Он долго смотрел на неё. В его глазах больше не было злости. Только усталость и тяжесть. Он притянул её к себе и прижал к груди.
— Я с тобой. Но если ты когда-нибудь снова окажешься в такой ситуации — думай обо мне, поняла? О нас. Если у тебя нет сил остановиться ради себя — остановись ради меня.
Она кивнула и Том крепче сжал её в объятиях.
Когда Том отпустил Элору, она сделала шаг назад, глядя на него снизу вверх. В его лице не осталось гнева — теперь там была только тревога и что-то другое, более глубокое. Она впервые увидела, насколько он устал, насколько переживает. И это поразило её сильнее, чем любые слова.
— Мне правда жаль.— прошептала она.— Я больше так не допущу.
Он молча кивнул, словно взвешивая что-то внутри себя. Потом провёл рукой по волосам и обернулся к холодильнику.
— Я принесу тебе немного крови.— сказал тихо.— Ты всё ещё голодна. Это не поможет до конца, но немного снимет напряжение.
Элора кивнула. Она чувствовала, как в её жилах по-прежнему бурлит желание, как разум не до конца избавился от тумана ярости, что окутал её там, в лесу, когда она увидела того человека. Но сейчас, стоя в знакомой кухне, под тёмным светом лампы, рядом с Томом, она начала приходить в себя.
Он вернулся с высокой стеклянной банкой — кровь была тёмная, почти густая. Звериная. Запах бил в нос, но уже не вызывал отвращения, как раньше. Теперь она ощущала в нём... утешение.
Она выпила всё до капли, не отрывая взгляда от его глаз.
— Мне становится лучше.— сказала она, вытирая губы.— Серьёзно.
Том мягко коснулся её щеки, большим пальцем убрал каплю, что осталась у уголка рта.
— Я это вижу. Но нам придётся быть осторожнее.
— А если... я больше не смогу держаться?— спросила она, глядя на него слишком честно.— Ты убьёшь меня?
Он не отстранился. Наоборот, обхватил её лицо ладонями и наклонился ближе.
— Я спасу тебя. Даже если для этого придётся связать тебя, спрятать в горах или увести от всех, кого ты можешь ранить. Я сделаю всё, что бы ты не превратилась в то, чего боишься.
Элора заплакала. Неслышно, одними глазами. Он прижал её к себе. Долго. Без слов. Так, как умеют только бессмертные.
Позже, уже ночью, они лежали на диване под пледом, смотрели старый фильм, но никто из них не следил за сюжетом. Его рука лежала на его талии, её пальцы теребили его футболку.
— Том.— тихо сказала она, повернувшись лицом к нему.— Ты знал, что это будет так сложно?
— Я знал, что всё с тобой будет сложно.— ухмыльнулся он.— Но, честно? Я не ожидал, что это будет стоить мне сна, нервов и чуть не вышибет сердце, когда ты кидаешься на прохожих.
— Ты драматизируешь.— усмехнулась она.
— А ты — прекрасная, опасная идиотка.— он поцеловал её в висок.— Моя прекрасная, опасная идиотка.
Она прижалась к нему ближе. Сердце её стучало чуть быстрее, чем нужно. Он, конечно, слышал это—и тоже отреагировал. Их губы встретились. Нежно. Без той грубости, без спешки. Том был нежен, как ветер в июне, но в его прикосновениях всё ещё горела страсть, опасная и живая.
Они целовались медленно, глубоко, теряя счёт времени.
— Не покидай меня.— прошептала она, накручивая на палец одну из его косичек.
— Даже если ты убьёшь кого-нибудь— я всё равно останусь.— ответил он хрипло.— Только, пожалуйста, не делай этого.
Она улыбнулась сквозь поцелуй.
— Ладно. Только ради тебя.
Утром Элора проснулась раньше него. Сидела у окна, завернувшись в одеяло, и смотрела, как город просыпается: за окнами мелькали машины, люди шли по улицам, не подозревая, как близко к ним ходит смерть. Она облизала губы, вспоминая вчерашнюю вспышку. Её взгляд стал стеклянным. Но потом за спиной раздался тихий голос:
— О чём думаешь?
— О том, как не стать чудовищем.— ответила она, не оборачиваясь.
Он подошёл сзади, обнял её, положил подбородок ей на плечо.
— Тогда начни с малого.— сказал он.— Не убивай никого до обеда.