10.
Её тело лежало в самом центре зала, окружённое тишиной, нарушаемой лишь слабым потрескиванием свечей. Тени, отбрасываемые на стены, будто шевелились, как живые, и каждый из присутствующих чувствовал — это не просто бессознательная девушка девушка. Это центр шторма, к которому они приближаются вслепую.
Том сидел у стены, всё ещё тяжело дыша. На его груди остались следы от пальцев Элоры — тонкие, но впившиеся до крови. Он не отводил от неё взгляда, будто боялся, что если моргнёт — она исчезнет. Или снова нападёт.
Билл стоял рядом, прижимая к голове холодный компресс. Он не произносил ни слова, но взгляд его был сосредоточен. Остальные члены клана — те, кого Элора ещё не знала: Рэйвен — высокая и мрачная, с голосом, как лёд; Ксавьер — молчаливый, с глазами цвета ртути; и Марлоу — бледный, почти прозрачный, с выражением вечной тоски — собрались полукругом, наблюдая за происходящим.
— Она проснётся?— наконец спросила Рэйвен, откинув с лица прядь волос. — Или сгорит изнутри?
— Она не сгорит.— отрезал Билл.— Её кровь, она не обычная. Старейшина был прав. В ней не просто сила.
Ксавьер шагнул ближе, осматривая Элору с интересом, почти как объект исследования.
— Мы должны держать её на цепи, пока она не придёт в себя. Она не в себе. Бросилась на Тома, словно дикий зверь.
— Она и есть зверь.— прошипела Рэйвен.— пока не научится держать это внутри.
— Мы не будем держать её в клетке.— голос Тома прозвучал глухо, но уверенно.— Она не враг. Просто не справляется.
Молчание повисло на несколько долгих секунд. Только дыхание Элоры прерывисто и неглубоко звучало в пространстве.
Марлоу осторожно подошёл и встал на колени рядом с ней, коснувшись пальцами её виска.
— Она ещё борется. Не с нами — с собой. Там внутри нечто яростное. Но это всё ещё она.
— Слишком рано делать выводы.— холодно сказала Рэйвен.— Если она нападёт снова — я не позволю ей выжить.
Том бросил на неё взгляд, от которого воздух между ними стал гуще.
— Попробуй.
И в эту секунду Элора резко вдохнула, тело её дёрнулось, глаза распахнулись.
Тишина. Все замерли.
Её зрачки сияли кровавым светом, но внутри - в них было осознание. Она смотрела на Тома, будто вспоминала, будто искала за чертой инстинкта что-то человеческое. Её губы приоткрылись, дыхание было хриплым.
— Том?
Он сразу оказался рядом и взял её за ладонь.
— Я здесь. Ты в безопасности.
— Что происходит со мной?— голос её дрожал.— Я чуть не убила тебя.
— Но не убила.— мягко сказал он.
Она приподнялась, опираясь на руку, но тут же застонала — боль пронизывала её тело, словно каждое движение было против природы.
Её руки дрожали. Том помог ей сесть, обвивая плечи своей курткой, которую сбросил с себя в ту же секунду, как она очнулась. Куртка была тёплая и пахла им — древесиной, ночным воздухом и чем-то необъяснимо тягучим, словно воспоминания о далёком лете. Она вцепилась в ткань, будто это был якорь, способный удержать её в реальности.
— Я не могу вернуться домой, — прошептала она. — Я чувствую запах крови на улице, в воздухе, везде. Я... не смогу быть рядом с мамой.
Её голос сломался на последнем слове.
Билл, всё это время стоявший в стороне, наконец сделал шаг вперёд. В его руках был металлический канделябр, который он медленно поставил на стол.
— Тебе нужно научиться контролю. Без этого ты представляешь опасность для всех. Особенно для себя.
— Я не чудовище, — выдохнула она, встретившись с ним взглядом.
Он не моргнул.
— Пока нет. Но ты балансируешь на грани. Мы не знаем, кем ты станешь. Мы никогда не видели обращения, которое проходило бы так.
Марлоу тяжело вздохнул, пряча руки в карманы длинного плаща. Он подошёл к книжной полке, достал старую потрёпанную книгу с чёрной обложкой.
— Здесь есть упоминание о подобном случае. Один раз. Более двухсот лет назад. Девушка, в которой проснулась «вторая кровь». Так называли тех, чья сила не просто магическая — а предельная, разрушительная. В ней слились два начала — человеческое и чистое древнее зло.
Том повернулся к нему, глаза сузились.
— Чем это закончилось?
Марлоу посмотрел на Элору, затем — в пол.
— Её пришлось уничтожить. Она не справилась с внутренней яростью. Сожгла деревню, в которой выросла. Там погибло больше трёхсот человек.
Тишина после этих слов тянулась почти минуту. Элора не отводила взгляда от пыльного пола. Она боялась дышать. Сердце в груди стучало слишком быстро, слишком громко.
— Я не дам этому случиться, — наконец сказала она. — Даже если придётся... исчезнуть навсегда. Я не хочу стать угрозой.
— Тогда тебе нужно довериться нам, — сказал Том. Он говорил твёрдо, но в его голосе не было холода. Только решимость. — Мы справимся. Вместе.
Рэйвен, до этого молчавшая, подошла ближе. Её глаза блестели — не от сочувствия, а от любопытства.
— А что если она не справится? Что, если это существо внутри сильнее, чем ты, Том? Ты ведь не бог. Ты просто парень, влюбившийся в девочку, которая может разорвать нас всех на куски. Ты понимаешь, насколько это наивно?
— Я не просто влюбился, — прошептал он, глядя на Элору. — Я связался с ней душой. Я чувствую, когда она рядом. Когда она страдает. И если я верю в неё, то, чёрт возьми, мне плевать, кто против.
Её взгляд дрогнул. Она не ожидала, что он скажет это вслух. Особенно при всех.
Ксавьер поднял глаза, словно прислушиваясь к чему-то за пределами комнаты.
— Время поджимает. Если Старейшина узнает о её пробуждении — он потребует забрать её. Мы должны быть на шаг впереди.
— Тогда мы уедем, — сказал Билл. — Сегодня. В крепость на севере. Подземелья изолируют её от внешнего мира. Там же начнём тренировки. Она должна научиться сдерживать жажду.
— Я... согласна, — прошептала Элора. — Если это даст шанс... не потерять себя.
Том сжал её ладонь. Тёплое прикосновение сквозь ледяную кожу. Она посмотрела на него, и в её глазах, всё ещё багровых, впервые за долгое время вспыхнула не ярость — а огонёк надежды.
— Но перед тем как уехать... — она замялась, — можно мне хотя бы позвонить маме? Услышать её голос.
— Только голос, — строго сказал Билл. — Без встречи. Без попыток вернуться домой. Ты понимаешь, что не сможешь это контролировать.
— Понимаю.
Рэйвен вздохнула, откидывая волосы за спину.
— Ну что ж. Похоже, у нас в клане появился новый проект. Девочка-монстр. Какое счастье.
— А ты попробуй хоть раз быть полезной, а не циничной, — огрызнулся Том. — Она будет тренироваться. И, в отличие от некоторых, не убегает от своей силы.
Марлоу закрыл книгу, глядя на Элору поверх обложки:
— Ты должна понимать — у тебя не будет простого пути. Боль будет частью каждой тренировки. Каждый раз, когда ты будешь терять контроль — кто-то будет страдать. И ты либо примешь это... либо сломаешься.
— Я не сломаюсь, — сказала она.
И хоть в её голосе ещё звучала неуверенность, в этот момент впервые за всё время она поверила в свои слова. Потому что теперь она знала: Том рядом. А вместе с ним — шанс остаться собой.
И где-то глубоко под кожей, в каждой клетке её тела, будто отозвались те слова, которые ещё не прозвучали, но были понятны без слов:
"Если я монстр, то пусть я буду монстром, которого ты любишь."