Изменения
Клаус
Джулиана лежала на кровати, её лицо было спокойным, но неестественно бледным, словно жизнь едва цеплялась за неё. Её грудь едва заметно поднималась и опускалась, а слабое биение сердца напоминало едва слышный шёпот, который мог затихнуть в любой момент. Я не мог оторвать глаз от неё, от этой хрупкой, почти призрачной фигуры, которая когда-то была моим источником света.
Элайджа, как бы он ни пытался, так и не смог оттащить меня в тот день. Его слова, его уговоры — всё это было пустым звуком для меня. Весь мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Я был полностью поглощён только ею. Моё место было здесь, рядом с ней, пока её сердце ещё продолжало бороться, пока ещё оставалась хотя бы крошечная надежда.
Я продолжал сидеть возле кровати, чувствуя, как всё внутри меня разрывается на части. Несколько мгновений я просто смотрел на её волосы, которые разметались по подушке. Даже в этом состоянии они сохраняли свой блеск, и я подумал, насколько они всегда казались мне мягкими, тёплыми, как солнечный свет.
Не сдержавшись, я осторожно коснулся её волос, позволяя пальцам провести по этим прядям. Это было настолько привычным жестом, который я делал бесчисленное количество раз, но сейчас он казался каким-то священным. Моё прикосновение было таким лёгким, будто я боялся, что могу причинить ей боль даже этим.
Внутри меня бушевали эмоции. Гнев, страх, отчаяние — всё смешалось в один хаотичный поток, который грозил поглотить меня целиком. Я чувствовал, как мои руки дрожат, когда я снова коснулся её. Это не было просто жестом привязанности. Это был жест мольбы, молитвы, чтобы она вернулась ко мне, чтобы её глаза открылись, чтобы она снова произнесла моё имя.
Каждая секунда её неподвижности была невыносимой пыткой. Моё сердце разрывалось, когда я видел её такой безжизненной. Я хотел кричать, разбить что-то, выплеснуть весь этот ужас, который накатывал на меня волнами. Но я не мог позволить себе сломаться. Я должен был быть здесь, рядом, ждать, надеяться.
Я думал о том, как много она значила для меня. Как её смех мог заставить меня забыть о всей боли, как её взгляд приносил спокойствие даже в самые мрачные дни. Она была моим якорем, моим светом. Без неё я чувствовал, как вокруг меня сгущается тьма.
Я посмотрел на её лицо, изучая каждую линию, каждую деталь, словно боялся, что могу забыть её. Это казалось нелепым, ведь я никогда не мог бы забыть её. Её губы, слегка приоткрытые, сейчас казались такими тихими. Её глаза, которые всегда светились жизнью, были закрыты, и эта тишина была невыносимой.
Я наклонился чуть ближе, мои пальцы снова скользнули по её волосам, а затем осторожно коснулись её щеки. Её кожа была холодной, и это холод пронизывал меня до самого сердца.
— Джулиана, — прошептал я, словно надеясь, что она услышит меня, что это слово сможет вернуть её ко мне.
Моё горло сжалось, и я почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза. Но я не позволил им пролиться. Я не мог. Не сейчас. Она должна была вернуться. Она просто обязана была вернуться.
Я опустил голову, чувствуя себя полностью беспомощным. Эта беспомощность разъедала меня изнутри, заставляя чувствовать, что я ничто. Что я не смог защитить её, не смог уберечь то, что было для меня самым важным.
Я снова посмотрел на неё, на её закрытые глаза, на её руки, которые были сложены на груди. Каждый вдох, который она делала, казался мне чудом. И каждый раз, когда её грудь поднималась, я ловил себя на том, что снова начинаю надеяться.
— Ты сильная, Джул, — прошептал я, мой голос дрожал. — Ты всегда была сильной. Ты справишься. Ты должна.
Но даже эти слова звучали слишком хрупко, как будто я сам не был до конца уверен в них. И всё же я продолжал говорить, продолжал молиться, продолжал надеяться, что она услышит меня.
Я отвёл взгляд от её лица, чувствуя, как тяжесть в груди становится почти невыносимой. Её лицо казалось таким тихим, таким измождённым, что смотреть на него было физически больно. Мой взгляд медленно скользнул вниз, к её телу, которое выглядело хрупким, почти прозрачным, как будто её силы едва удерживали её в этом мире. Я ловил каждую деталь: её руки, сложенные рядом, казавшиеся такими неподвижными, её грудь, которая с трудом поднималась и опускалась, словно каждый вдох был для неё подвигом.
Даже в этом состоянии она была прекрасна. Но эта красота была полной трагедии. Она была моей, но в то же время ускользала от меня, как песок, который невозможно удержать в руках.
Я продолжал смотреть, цепляясь за каждую мелочь, даже когда почувствовал, что что-то происходило позади меня. Но мне было всё равно. Мир за пределами этой комнаты не имел значения. Только она, только Джулиана.
Я медленно вернул взгляд к её лицу. Её усталое лицо больше не было залито кровью — Хейли вытерла её, пока я был слишком поглощён собственными мыслями, слишком сломлен, чтобы замечать происходящее. Это было как удар, словно кто-то внезапно напомнил мне, что реальность неумолимо продолжает своё движение, даже если я застрял в своей боли.
По моему телу прошёл табун мурашек, когда мне показалось, что её тело пошевелилось. Это могло быть моим воображением, игрой света или просто моим отчаянным желанием, но в тот момент я почувствовал, как что-то внутри меня взорвалось надеждой.
А потом это произошло. Её глаза медленно распахнулись.
Я подорвался с места, не в силах поверить тому, что вижу. Моё сердце стучало так громко, что казалось, его звук заглушал всё вокруг.
— Клаус? — её голос был слабым, дрожащим, но это было самым прекрасным звуком, который я когда-либо слышал.
— Джулиана, — мой голос дрожал, когда я произнёс её имя. Я сел на кровать возле неё, мои руки автоматически потянулись к ней, словно мне нужно было удостовериться, что это не сон. — Ты очнулась, — я выдохнул, не в силах скрыть своего удивления.
Она попыталась приподняться, но её тело было слишком слабым, чтобы даже двигаться. Я сразу же подхватил её, поддерживая, и помог ей устроиться удобнее на подушках. Её кожа была холодной, а её дыхание всё ещё тяжёлым, но её глаза смотрели на меня, и этого было достаточно, чтобы я почувствовал себя живым.
— Далия..? — её голос был слабым, но в нём звучало напряжение, словно даже произнести это имя было тяжело.
Она попыталась приподняться, но её тело явно было слишком ослаблено. Я тут же подхватил её, помогая устроиться удобнее, приподняв её и поправив подушки.
— Она мертва. Ты победила, — прошептал я, проводя рукой по её лицу. Её кожа была холодной, но это было не важно. Она была жива. Я наклонился и легко коснулся губами её виска, чувствуя, как напряжение в моём теле постепенно отступает.
Но её следующие слова ударили по мне сильнее, чем я мог ожидать.
— Клаус, я не хочу больше страдать, — прошептала она почти истерически, её голос был наполнен таким отчаянием, что я почувствовал, как внутри меня всё сжимается.
Не думая ни секунды, я крепко обнял её, прижав к себе.
— Ты больше никогда не будешь вмешиваться в мои проблемы. Никогда, — мой голос дрожал, слова срывались с губ быстрее, чем я успевал их осознать. — Я клянусь тебе. Я не хочу и не позволю тебе больше навредить. Я клянусь.
Я чувствовал, как её тело дрожит в моих руках, и это было самым болезненным ощущением. Я, чьё имя всегда было связано с силой и властью, чувствовал себя сейчас слабее, чем когда-либо.
Она подняла голову, и наши взгляды встретились. В её глазах был страх, чистый и острый, который разрывал мою душу на части. Её дрожащие руки медленно коснулись моих щёк. Её прикосновение было таким лёгким, что я едва
— Я просто хочу защитить тебя. Это единственное, чего я хочу, — произнёс я, чувствуя, как голос дрожит, выдавая всю бурю эмоций внутри. Я говорил это не только для неё, но и для себя, словно пытался убедить, что мои действия, мои решения имели смысл.
Джулиана, слабая и уставшая, всё же смогла чуть приподнять уголки губ в лёгкой, едва заметной усмешке. Этот жест, такой простой, такой её, наполнил моё сердце теплом, даже среди всего этого хаоса.
— И я делаю это идиотскими способами, — добавил я с горькой усмешкой, опуская взгляд. Я знал, что это правда. Каждый мой шаг, каждый план всегда казался правильным в тот момент, но приводил к последствиям, которые я не всегда мог контролировать.
Её тихое хмыканье вернуло меня к реальности. Этот слабый звук прозвучал, как луч света в темноте. Она знала, что я не идеален. Знала, что порой мои действия причиняли боль. Но в этом хмыканье было что-то вроде прощения, понимания, которое я не заслуживал.
— Но всё, что я делаю, я, правда, делаю для тебя, — продолжил я, чувствуя, как внутри поднимается волна эмоций. — Ты и Хоуп мой приоритет. Всегда первый выбор.
Мои глаза остановились на её бледной руке, лежащей на одеяле. Она выглядела такой хрупкой, такой незащищённой, что моё сердце снова сжалось от боли. Я осторожно взял её ладонь в свои, стараясь не причинить ей ни малейшего неудобства.
Моя рука накрыла её, оберегая, как будто этот жест мог стать щитом, способным защитить её от всего, что угрожало ей. Я приподнёс её руку к своим губам, коснувшись её кожи с такой нежностью, словно боялся разрушить этот момент.
В этот миг весь мир снова сузился до одного: до неё. Её присутствие, её тепло, даже слабое, было тем, что удерживало меня от падения в бездну.
***
Джул
Я сидела на диване, окружённая тишиной, которая давила на меня сильнее любого шума. Все мои мысли были прикованы к одному — к убийству моей матери. Это была тайна, которая тянулась за мной как тень, никогда не давая покоя. Я пыталась сосредоточиться, но всё, что я делала, было тщетным. Мысли крутились в бесконечном водовороте, снова и снова возвращая меня к одним и тем же вопросам, но без ответов.
Последние недели я всё больше откладывала это расследование. Проблемы, которые преследовали меня, захватили всё моё внимание, и это дело постепенно отходило на второй план. Но оно никогда не исчезало полностью. Оно было как заноза, которая сидела глубоко под кожей, напоминая о себе каждую минуту.
У меня был список подозреваемых — длинный, но при этом безнадёжно пустой. Каждый из них казался подходящим кандидатом: у всех могли быть причины сделать это. Но чем больше я копалась в их мотивах, тем больше понимала, что ничего не складывается. Их мотивы казались надуманными, а их алиби, пусть и не идеальными, всё же удерживали их вне зоны полной подозрительности.
Это было ощущение, будто я стою перед картиной, которую невозможно закончить. У меня были все детали, но одна, самая важная, всегда ускользала. Что-то было не так. Моя интуиция — этот внутренний голос, который всегда вёл меня в правильном направлении, сейчас кричала. Она говорила мне, что я упускаю что-то важное, что всё это время я смотрела не туда.
Я привыкла верить своей интуиции. Она никогда меня не подводила. Но сейчас я чувствовала себя потерянной. Всё это время я была уверена, что двигаюсь в правильном направлении. Но что, если я ошибалась? Что, если я была слепа к чему-то очевидному?
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь привести мысли в порядок. Но тишина вокруг только усиливала хаос в голове. Это было невыносимо. Я чувствовала, будто что-то гнетёт меня изнутри. Эта мысль — что я ошиблась, что я где-то просчиталась — была как яд, медленно отравляющий моё сознание.
Я открыла глаза и посмотрела на стопку документов, разложенных передо мной на столе. Они были здесь уже несколько дней, но я не могла заставить себя снова начать их изучать. Каждый раз, когда я смотрела на них, меня охватывало чувство бессилия. Я знала, что где-то среди этих страниц могла быть подсказка, но я просто не видела её.
Пазлы не складывались. Это было самое мучительное. Я пыталась соединить разрозненные части воедино, но всё казалось бессмысленным. Будто один кусочек исчез, и теперь картина оставалась незавершённой, каким бы близким к решению я ни была.
Я наклонилась вперёд, уперев локти в колени, и закрыла лицо руками. Тяжесть этого дела давила на меня, лишая сил. Почему всё так сложно? Почему я не могу просто найти этот недостающий фрагмент?
Я подняла голову, чтобы посмотреть на документы снова. На секунду мне показалось, что они смотрят на меня в ответ, словно насмехаясь над моей неспособностью разгадать их тайну. Но что-то внутри меня шептало, что я должна продолжать.
Я вытащила одну из папок и открыла её, пробегая взглядом строки, которые я, казалось, уже читала тысячу раз. Но в этот раз что-то изменилось. Одно слово, одна фраза зацепила меня. Моё сердце заколотилось быстрее.
Может быть, я всё-таки упустила что-то важное.
Я тяжело сглотнула, снова перечитывая это предложение, уже в десятый раз. Оно пронзало мой разум, словно игла, каждый раз вызывая волны сомнений и ужаса. Раньше, когда я читала этот документ, это предложение казалось мне незначительным. Просто одна из множества деталей, которая не имела никакого смысла в одиночку. Но теперь, с каждым новым прочтением, оно обретало новый смысл.
Я провела пальцами по тексту, словно физическое прикосновение могло помочь мне уловить скрытый подтекст. Воспоминания, которые я давно пыталась похоронить, начали всплывать на поверхность, соединяясь с этим предложением, словно части пазла, который я не хотела собирать. Эти кусочки прошлого, незначительные в одиночку, начали складываться в картину, которая мне совершенно не нравилась.
Дрожь прошлась по моему телу, и я почувствовала, как кожа покрылась мурашками, а волосы на затылке встали дыбом. Это было невозможно. Нет, это определённо было невозможно. Я пыталась убедить себя в том, что я ошибаюсь. Что моё воображение играет со мной злую шутку. Но интуиция, которой я доверяла всю свою жизнь, подсказывала, что я права. И это был один из тех моментов, когда я больше всего на свете хотела ошибаться.
Я зажмурила глаза, пытаясь взять себя в руки. Это был только догадка. Только маленький осколок мысли, который я ещё могла отвергнуть. Но воспоминания, словно заново ожившие картины, начали подсказывать мне обратное. Я вспоминала его слова, его жесты, его присутствие. Маленькие детали, которые тогда казались незначительными, теперь были наполнены совершенно иным смыслом.
Мой разум отчаянно пытался найти лазейки, что-то, что могло бы объяснить, почему это не может быть правдой. Я пыталась успокоить себя, перебирая в голове его мотивы, убеждая себя, что их просто не могло быть. Но затем один мотив всплыл на поверхность, словно забытый секрет, спрятанный в самых глубинах моего сознания.
Все всегда говорили, что он был пешкой в игре нашей семьи. Маленькой, незаметной фигурой, которую можно было без труда обойти или пожертвовать. Но теперь я начинала понимать, что всё было наоборот. Это мы были пешками в его игре. И этот вывод резал меня, как нож, потому что я не могла найти способ опровергнуть его.
Джефри Равенскрофт. Его имя теперь звучало как проклятие, повторяясь в моей голове снова и снова, как эхо. Оно всплывало то тут, то там в документах, свидетельствах, алиби. Вначале эти упоминания казались мне просто случайностью. Ничего, что могло привлечь внимание. Но теперь, когда я начала видеть картину целиком, его имя оказалось в центре. Слишком часто, чтобы быть совпадением.
Я провела рукой по лицу, чувствуя, как моё дыхание становится рваным. Документы передо мной, казалось, кричали, что я права, но я всё ещё пыталась найти способ отвергнуть эту мысль.
Воспоминания нахлынули, как волна. Его улыбка, такая дружелюбная, такая тёплая, и его слова, которые всегда казались такими искренними. Теперь они были словно ядом, проникающим в моё сознание, заставляя меня видеть его с другой стороны.
Я резко оттолкнула папку документов и откинулась на спинку дивана, пытаясь унять хаос, бушующий внутри меня. Моя грудь тяжело вздымалась, а сердце стучало так громко, что я слышала его в ушах.
Его имя звучало в моей голове, словно удар колокола, и с каждым повторением становилось всё громче.
Джефри Равенскрофт. То, что я всегда принимала за случайности, теперь казалось спланированным до мелочей. Это имя соединяло всё: маленькие детали, которые я раньше игнорировала, теперь складывались в нечто цельное и ужасающее.
Я подняла взгляд на документы, словно они могли дать мне ответы, которых я так отчаянно искала. Но ответ уже был у меня. Я знала это. И от этого знания меня бросало в дрожь.
Я резко встала с дивана, чувствуя, как в груди нарастает давление, которое грозило вырваться наружу. Мои ноги словно сами вели меня, не давая остаться на месте. Я начала расхаживать по гостиной, туда-сюда, словно движение могло помочь мне справиться с этим хаосом в голове. Однако это не помогало. Казалось, что напряжение только росло, заполняя меня изнутри.
Не выдержав, я направилась на кухню. Моя рука автоматически потянулась к чайнику, и я поставила его на плиту, даже не задумываясь, зачем это делаю. Мне нужно было что-то, что хоть немного отвлечёт меня от бесконечного потока мыслей, которые грозили меня поглотить.
Мой взгляд упал на шкаф. Резким движением я открыла дверцу и потянулась к небольшой баночке таблеток, стоящей в углу. Я на несколько секунд замерла, глядя на неё, словно это был самый сложный выбор в моей жизни. Я пыталась убедить себя, что смогу справиться без них, но это был самообман. Внутреннее напряжение требовало выхода, и я знала, что ничего лучше у меня сейчас нет.
Вздохнув, я открутила крышку, высыпала две таблетки на ладонь и, не раздумывая, бросила их в рот. Они быстро скользнули вниз, оставляя лёгкое ощущение горечи на языке. Закрыв баночку, я резко толкнула её обратно в шкаф, словно хотела спрятать не только её, но и сам факт своей зависимости от этих маленьких капсул.
С громким стуком я захлопнула дверцу шкафа и на мгновение замерла. Перед глазами всплыли лица Джонни и Джексона, их гнев и разочарование, когда они в последний раз узнали, что я пропала на несколько дней. Они не поверили ни единому слову моего оправдания. Да и как они могли поверить, если моя отговорка о разбитом телефоне была настолько жалкой, что даже мне самой она казалась абсурдной?
Я вздрогнула от звука чайника, который закипел, возвращая меня в реальность. Резким движением я выключила плиту и открыла другой шкаф, чтобы достать что-то из своей небольшой коллекции чая. Мой взгляд пробежался по разнообразным упаковкам, но я остановилась на мятном чае. Сейчас мне нужно было хоть немного спокойствия, хоть малейшая передышка.
Я заварила чай, наблюдая, как листья постепенно окрашивают воду в мягкий зелёный оттенок. Это занятие было почти медитативным, и на короткое мгновение я почувствовала, как напряжение внутри меня немного ослабло. Взяв чашку в руки, я уселась на барный стул за столешницей, укрывшись уютным коконом из мягкого света кухни.
Но спокойствие было недолгим. Стоило мне сделать первый глоток, как мысли вновь нахлынули с новой силой. Мои пальцы крепче сжали чашку, пока я снова и снова возвращалась к убийству моей матери. Этот вопрос был, как заноза в моём разуме. Я чувствовала, что всё это связано, что я близка к истине, но каждый раз, когда я думала, что нашла ответ, всё рушилось.
Я провела рукой по лицу, пытаясь собрать мысли. Образы из прошлого, детали, которые казались незначительными, всплывали передо мной, требуя внимания. Но теперь, после моего открытия, всё казалось ещё сложнее. Имя Джефри Равенскрофта крутилось в голове, как заезженная пластинка. Я не могла понять, как могла быть такой слепой, как могла так долго не видеть очевидного.
С каждым новым выводом я только больше запутывалась. Мне казалось, что я кружусь на месте, и чем больше я думала, тем сильнее ощущала, как теряю почву под ногами. Чай остыл, но я этого даже не заметила. Моя рука всё ещё сжимала чашку, пока я пыталась найти ответы в водовороте мыслей.
Я знала одно: теперь пути назад не было.
Я резко оторвала взгляд от чашки, когда услышала стук в дверь. Этот звук показался мне таким неожиданным, что я сначала замерла на месте, растерянно пытаясь понять, кто это может быть. Несколько секунд я просто смотрела в сторону входа, а затем неуверенно слезла со стула и направилась к двери. Мои ноги двигались автоматически, а внутри нарастало лёгкое беспокойство.
Подойдя к двери, я осторожно посмотрела в глазок. Картина за ним вызвала у меня лёгкое недоумение, а затем смешанные эмоции. Клаус. Я нахмурилась, но рука уже потянулась к замку. Щелчок, лёгкий скрип — и передо мной оказался он, с этой своей ухмылкой, которой он пользовался так мастерски.
— Не думала, что ты знаешь, как стучаться, — произнесла я, запрокинув голову, чтобы встретиться с его взглядом.
— Я просто не люблю пользоваться этим навыком, — усмехнулся он, и я заметила, как из-за его спины появился букет синих роз. Это заставило меня замереть на мгновение. Он протянул его мне, и я, не скрывая удивления, приняла цветы, ощущая их прохладные стебли в своих руках.
— Что это? — я вопросительно посмотрела на него, пока он говорил.
— Я понял, что был мудаком, который тебя не заслуживал, — начал он, его голос звучал немного тише, чем обычно, но уверенно. — Всё ещё не заслуживаю, пока. Но я хочу, чтобы это изменилось. Я изменюсь, чтобы рядом с тобой был мужчина, которого ты на самом деле заслуживаешь.
Я смотрела на него, не зная, что сказать, пока он наклонился и мягко коснулся моих губ. Этот поцелуй был тёплым, неожиданно нежным, и я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.
— Возьми всё самое нужное и пойдём, — уверенно добавил он, отстраняясь, но всё ещё смотря на меня.
— Что? Куда? — мои мысли явно не поспевали за ситуацией, я была слегка ошарашена.
— Потом узнаешь, — просто ответил он.
Я кивнула, всё ещё немного растерянно, и быстро направилась в дом. Поставив букет в вазу и захватив телефон, я вернулась к нему. Он ждал меня, стоя у машины, и, когда я подошла, аккуратно взял меня за руку.
— Пойдём, — сказал он с лёгкой улыбкой.
Он открыл для меня дверь, и я устроилась на пассажирском сиденье. Затем он обошёл машину и сел за руль. Когда он завёл двигатель, и мы тронулись, я, наконец, решилась задать вопрос, который крутился у меня в голове.
— Куда мы едем? — спросила я, надеясь получить хоть немного ясности.
— Потом узнаешь, — спокойно ответил он, не отводя взгляда от дороги.
Его загадочный тон меня раздражал, но я решила не настаивать. Мой взгляд переключился на пейзажи за окном. Мы ехали мимо лесов и полей, и этот спокойный вид немного отвлёк меня.
Но моё внимание вернулось к Клаусу, когда я почувствовала его руку на внутренней стороне моего бедра. Его ладонь была тёплой, его прикосновение уверенным, но не давящим.
— Хочешь, чтобы я убрал руку? — его голос был низким, мягким, но в нём звучал вызов.
Я повернула голову к нему, встречая его взгляд.
— Нет, — тихо сказала я и хмыкнула, снова отворачиваясь к окну.
— Ты читаешь новую книгу? — вдруг спросил он, привлекая моё внимание.
— Что? — удивлённо произнесла я, повернувшись к нему.
— Я видел несколько дней назад, что ты что-то читала, — уточнил он с той же спокойной уверенностью, которая всегда выводила меня из себя.
— Ты следил за мной? — я прищурилась, чувствуя лёгкое раздражение.
— Я всегда слежу за тобой, малышка, — его ответ был одновременно серьёзным и насмешливым.
Слово «малышка» заставило меня мгновенно скривиться.
— Назовёшь меня так ещё раз, и я отрежу тебе язык, — произнесла я с яркой улыбкой, но в голосе звучало явное предупреждение.
Клаус лишь усмехнулся, не отводя взгляда от дороги.
— Что за книгу ты читаешь? — вернулся он к своей теме, явно игнорируя мой тон.
— Я не собираюсь тебе говорить, — резко ответила я, скрестив руки на груди.
— Почему? — в его голосе прозвучало неподдельное удивление.
— В прошлый раз, когда я сказала тебе, ты прочитал её! — напомнила я с явным раздражением. — Я не собираюсь повторять эту ошибку.
— Ты не хочешь, чтобы я читал книги, которые читаешь ты? — в его голосе прозвучало притворное недоумение, и я заметила, как его губы изогнулись в лёгкой ухмылке.
— Конечно, нет! — резко ответила я. — Мне становится стыдно, когда я представляю, как ты читаешь их!
Он хмыкнул, и я закатила глаза, понимая, что спорить с ним — бесполезно.
За окном давно наступила темнота, и в машине царила тишина, нарушаемая лишь мягким звуком двигателя и шорохом шин по дороге. Я смотрела на пейзаж, который был почти неразличим в густой ночи, но мысли мои вертелись вокруг Клауса. Его неожиданное поведение, его загадочность — всё это разжигало во мне смесь любопытства и лёгкой тревоги.
Моё внимание переключилось на него, когда он начал рыться в бардачке. Я с любопытством наблюдала, как его пальцы метались по вещам внутри, пока он не достал что-то. Повязка на глаза. Он протянул её мне, и я удивлённо уставилась на неё, не сразу понимая, что он задумал.
— Завяжи глаза, — мягко попросил он.
Я несколько секунд держала повязку в руках, сомневаясь, но его взгляд был полон уверенности. Наконец, я глубоко вздохнула и медленно принялась завязывать её, чувствуя, как лёгкое волнение пронизывает меня. Теперь я ничего не видела, только слышала, как двигатель продолжал ровно гудеть.
Мы ехали ещё несколько минут. Эти мгновения длились вечность, и я всё сильнее чувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее. Я пыталась представить, что он задумал, но каждый раз мои догадки разбивались о его непредсказуемость.
Вдруг машина замедлилась и остановилась.
— Клаус? — произнесла я вопросительно, мой голос прозвучал тише, чем я ожидала.
Я услышала, как дверца машины с его стороны открылась и закрылась. Его шаги прозвучали отчётливо в тишине ночи, и через мгновение он открыл мою дверцу. Его пальцы мягко коснулись ремня безопасности, отстёгивая его.
— Осторожно, — сказал он, его голос был тёплым, но уверенным.
Он взял меня за руку, его другая рука легла мне на голову, чтобы я случайно не ударилась, когда выходила из машины. Моё тело двигалось автоматически, я следовала за ним, доверяя его прикосновениям, но внутри нарастало любопытство.
Как только мои ноги коснулись земли, я почувствовала, что подо мной что-то мягкое, но не смогла понять, что именно. В следующее мгновение он неожиданно подхватил меня на руки.
— Клаус! — воскликнула я, но он ничего не ответил, только уверенно продолжил идти.
Я обвила руками его шею, чувствуя тепло его тела и улавливая лёгкий аромат его одеколона. Вокруг нас было тихо, и только лёгкий ветерок нежно касался моей кожи, принося с собой что-то, что я не могла определить.
Он шёл спокойно, уверенно, а я пыталась представить, куда мы направляемся. Каждый его шаг заставлял меня гадать, что он задумал. Запах, который я теперь чувствовала, становился сильнее, но я не могла понять, что это.
В какой-то момент он остановился. Его движения стали ещё более осторожными, когда он медленно опустил меня на землю. Я почувствовала, как мои ноги снова коснулись той же мягкой поверхности, но не могла понять, что это за место.
Его пальцы коснулись повязки на моих глазах.
— Готова? — спросил он, его голос был чуть тише, чем обычно, с каким-то скрытым волнением.
Я кивнула, и он медленно стянул повязку.
Свет ночного неба ударил мне в глаза, и я моргнула несколько раз, пытаясь привыкнуть. Когда мои глаза, наконец, сфокусировались, я застыла. Передо мной раскинулся потрясающий пейзаж: мягкие волны, омывающие берег, серебристый свет луны, освещающий воду, и песок, который был как бархат под моими ногами.
Моё дыхание перехватило, когда я осознала, что мы стоим на пляже. Волны находились достаточно близко, чтобы я слышала их мягкий шёпот, но не касались нас.
Рядом с нами стоял стол, красиво накрытый для двоих. Разные блюда, бутылка вина и ваза с синими розами — точно такими же, какие он подарил мне раньше.
— Ты обожаешь плавать, — напомнил он, и его голос заставил меня вынырнуть из моего изумления.
Я повернулась к нему, глядя прямо в его глаза. Они светились мягким светом луны, и в них читалась искренность.
— Это невероятно, — прошептала я, не находя других слов.
Я шагнула к нему и притянула его к себе для поцелуя. Это был поцелуй благодарности, эмоций, которые я не могла выразить иначе.
— У меня нет купальника, — прошептала я, слегка отстранившись.
Его губы изогнулись в лёгкой усмешке.
— Я купил этот пляж. Тут только мы, — ответил он, и его уверенность снова заставила меня улыбнуться.
— Только мы? — усмехнулась я, пристально смотря на Клауса.
Несколько мгновений мы просто стояли на месте, не произнося ни слова, глядя друг на друга. Между нами повисло молчание, наполненное чем-то неуловимым, почти электрическим. Его взгляд, цепкий и уверенный, будто сканировал каждую деталь моего лица, каждое движение. Я чувствовала, как внутри поднимается волна тепла, смешанного с волнением.
Я медленно потянулась к краю своей футболки, осознавая, что его глаза не отводились от меня ни на секунду. Его пристальный взгляд будто обжигал мою кожу, но мне это нравилось. Ткань мягко скользнула вверх, обнажая моё тело. Я сняла футболку и отбросила её на песок, чувствуя, как прохладный ночной воздух коснулся моей кожи.
Повернувшись к Клаусу спиной, я слегка приподняла волосы, давая ему доступ к застёжке моего лифчика. Он не замешкался ни на мгновение. Одно лёгкое движение — и лифчик сполз с моих плеч, освобождая грудь. Я почувствовала, как его взгляд скользнул по моему обнажённому телу, вызывая мурашки на коже.
Схватив край шорт, я быстро стянула их вместе с трусиками, оставляя их на песке рядом с остальной одеждой. Не оглядываясь, я побежала к воде, чувствуя, как моё сердце колотится в груди. Вода была прохладной, но не холодной. Она обволакивала моё тело, медленно заставляя привыкнуть к своей температуре.
Когда вода достигла уровня моей груди, я остановилась и обернулась. Клаус всё ещё стоял на берегу. Его глаза не отрывались от меня, а в руках он держал бокал с вином. Он сделал небольшой глоток, а затем поставил бокал на стол, плавным движением снимая футболку.
Наши взгляды встретились, и я не смогла удержаться от улыбки. Его губы также растянулись в усмешке, и в этот момент я поняла, что он делает это намеренно — медленно, уверенно, словно дразнит меня. Его руки потянулись к поясу его брюк, и за несколько секунд он полностью разделся.
Он двигался без лишней спешки, не разрывая нашего зрительного контакта, и вошёл в воду, словно она не доставляла ему никакого дискомфорта. Я наблюдала, как он приближался, его тело двигалось легко и непринуждённо. Волны мягко разбивались о его грудь, пока он медленно плыл ко мне.
Когда он оказался достаточно близко, я положила руки на его плечи, чувствуя тепло его кожи даже под водой. Его взгляд был намеренно спокойным, но в нём скрывалось что-то большее — то, что заставляло моё сердце биться ещё быстрее.
— Я думала, вампиры не любят воду, — прошептала я, чувствуя, как его пальцы мягко провели по моей талии.
— Не любят, — спокойно ответил он, его голос был низким, почти хриплым.
— Но ты сейчас в воде, — напомнила я, крепче прижимаясь своим телом к его, пока вода обнимала нас со всех сторон.
— Ты любишь воду, а значит, и я люблю её, — ответил он, его пальцы медленно скользнули к моим волосам, запутываясь в них.
Я не смогла сдержать улыбку, но внутри меня закипали эмоции. Его слова были такими простыми, но в них читалась такая глубина, что я почувствовала, как что-то дрогнуло внутри меня.
— Ты не обязан. Если тебе не нравится, — произнесла я тихо, чуть отводя взгляд, но Клаус тут же наклонился ближе, не позволяя мне закончить.
— Мне нравишься ты, и всё, что связано с тобой, — прошептал он, его голос стал ещё тише, и я почувствовала, как его губы мягко прижались к моим.
Поцелуй был нежным, но в нём чувствовалась скрытая страсть. Наши языки переплетались, и я потерялась в этом моменте, забыв обо всём вокруг. Он притянул меня ближе, и я ощутила, как его руки крепко обхватили меня, словно он не хотел, чтобы я исчезла.
— И тем более, — прошептал он, оторвавшись от моих губ и скользнув взглядом по моему телу, видимому сквозь прозрачную голубую воду. — Я бы точно не смог держаться так далеко от такого вида.
Я почувствовала, как кровь приливает к моим щекам, но Клаус не дал мне времени смутиться.
— Определённо не смог бы, — добавил он, и его рука скользнула ниже, ложась на мой зад.
Секунда — и я уже оказалась в его руках. Мои ноги инстинктивно обвились вокруг его торса, а руки крепче сжали его плечи. Вода вокруг нас вздымалась мягкими волнами, создавая ощущение, что весь мир исчез. Только он и я.
Его руки продолжали исследовать моё тело, будто стремясь запомнить каждую линию, каждый изгиб. Он прижимал меня ближе, заставляя чувствовать его силу, его тепло. Я не могла оторвать взгляда от его лица, будто пыталась запечатлеть в памяти каждую деталь. Его напряжённые скулы, слегка приоткрытые губы, проницательные глаза — всё это заставляло моё сердце биться сильнее.
Я провела мокрыми пальцами по его волосам, ощущая, как капли воды стекали по ним, и тихо прошептала:
— Не хочешь снова увидеть моё тату?
Мои слова прозвучали почти как вызов, и я нарочно прижалась к нему ещё ближе, чувствуя, как мои затвердевшие соски терлись о его грудь, вызывая у нас обоих короткие, но глубокие вздохи.
Клаус усмехнулся, и прежде чем ответить, его губы накрыли мои в жёстком, почти требовательном поцелуе. Его пальцы крепче сжали мои бёдра, удерживая меня на месте. Поцелуй был настолько страстным, что я почувствовала, как теряю контроль над собой. Его зубы мягко прикусили мою нижнюю губу, вызывая лёгкую боль, смешанную с наслаждением.
Я вскрикнула, когда горячая капля крови коснулась моего языка, но Клаус тут же начал слизывать её, делая это так, что моё тело буквально таяло в его руках. Его дыхание становилось всё более тяжёлым, его твёрдый член скользил вдоль моего тела, медленно трясь об меня. Я не могла сдержать стоны, мои пальцы сжались на его плечах, а голова откинулась назад.
— Клаус... — простонала я, чувствуя, как он целовал мою шею, его губы оставляли горячие следы, от которых меня пробирала дрожь.
— Что, моя луна? — его голос был одновременно мягким и насмешливым, он явно наслаждался моим состоянием.
— Клаус... — снова простонала я, почти задыхаясь от желания. Моё тело инстинктивно тянулось к нему, но он всё ещё дразнил меня, не давая того, чего я так отчаянно хотела.
— Ты хочешь, чтобы я оказался в тебе, синеглазка? — его голос был низким и хриплым, он шептал мне это на ухо, пока его руки скользили по моему телу. — Тогда просто скажи.
Моя голова запрокинулась, дыхание сбилось, и я выдохнула:
— Я хочу...
Клаус продолжал тереться об меня, его движения становились всё настойчивее, но он не входил, заставляя моё тело гореть от напряжения. Давление внизу живота стало невыносимым, и я резко опустила голову, встречаясь с его довольным взглядом.
И тогда он вошёл. Глубоко, уверенно, заставив меня громко вскрикнуть от удовольствия. Моё тело выгнулось, принимая его, а его рука мягко скользнула в мои волосы, будто успокаивая меня.
Он смотрел на меня, его взгляд был полон заботы, страсти и скрытой тревоги.
— Всё в порядке? — его глаза задавали этот вопрос, и я кивнула, прошептав:
— Всё прекрасно.
Его губы снова накрыли мои, и я потерялась в этом поцелуе, забывая обо всём, кроме нас. Его движения были размеренными, но с каждым толчком он становился всё жёстче. Я обвила его шею руками, мои пальцы крепко сжали его плечи, а тело полностью прижалось к его.
— Ты была создана для меня, — прошептал он мне на ухо, его голос был низким и пропитанным эмоциями.
На мгновение я замерла, слова Далии эхом прозвучали у меня в голове, но я отогнала их.
— Да, была, — ответила я, крепче обнимая его. — А ты был создан для меня?
— Конечно, — его голос был твёрдым, уверенным. — Определённо был создан.
Его движения стали жёстче, я чувствовала, как волна за волной удовольствия накрывает меня, с каждым разом сильнее. Моё тело напрягалось и дрожало в его руках, я выкрикивала его имя, мои ногти оставляли глубокие царапины на его коже.
И вот оно. Оргазм накрыл меня с головой, лишая сил. Моё тело выгнулось, руки дрожали, я едва могла дышать. Клаус продолжал двигаться, пока его собственное наслаждение не достигло пика. Я почувствовала, как его мышцы напряглись, а горячая волна наполнила меня изнутри.
Он всё ещё был во мне, когда поднял меня из воды и медленно понёс на берег. Песок был тёплым, когда он аккуратно уложил меня, нависая надо мной. Его взгляд был таким глубоким, что я не могла отвести глаза.
Он начал медленно опускаться вниз, оставляя горячие поцелуи на моей коже, пока не оказался у меня между ног, он резко раздвинул их в разные стороны. Его пальцы скользнули по моему телу, пока его губы мягко коснулись моего клитора.
Я застонала, мои руки запутались в его волосах, притягивая его ближе. Его язык выводил круги, пальцы проникали внутрь, доводя меня до нового пика наслаждения. Моё тело извивалось под ним, волосы спутались и покрылись песком, а я могла только шептать его имя, чувствуя, как очередная волна удовольствия полностью захватывает меня.
Когда Клаус слегка отстранился, я уже начала ощущать, как внутри меня разгорается что-то большее, чем простая страсть. Его глаза смотрели на меня с такой нежностью и вместе с тем с хищной жаждой, что я буквально теряла связь с реальностью. Но только на мгновение. Клаус вновь наклонился, чтобы вновь соединить наши губы, и это был не просто поцелуй, это было больше, словно весь мир для нас замер, чтобы подарить нам эту возможность быть ближе. Его руки мягко, но уверенно скользнули по моим плечам, будто закрепляя нашу связь.
Мы не могли остановиться, как будто оба боялись разрушить этот момент. Его дыхание обжигало мою кожу, его пальцы проходились по моей спине, оставляя за собой тепло, которое, казалось, невозможно было забыть. Я даже не заметила, как мои руки обвили его шею, притягивая его ещё ближе. Но внезапно я почувствовала, как песок на моей коже мешает насладиться каждым касанием, и, немного тяжело дыша, я отстранилась, извинившись короткой улыбкой. Я встала и быстро побежала в воду.
Я чувствовала на себе его взгляд, такой цепкий и внимательный, что казалось, он проникал под мою кожу, оставляя огонь там, где он смотрел. Вода была прохладной, освежающей, и я быстро окунулась, смывая песок. Мокрые пряди волос липли к моему лицу, но я была слишком сосредоточена на том, чтобы поскорее вернуться к нему.
Когда я вышла из воды, капли воды струились по моему телу, отражая лунный свет, и я почувствовала, как его глаза буквально пожирают меня. Он протянул мне свою футболку, и я, улыбнувшись, накинула её на себя. Ткань была немного грубой, но такая тёплая, пропитанная его запахом — смесью морской соли и чего-то неуловимо мужского. Клаус, напротив, накинул только свои трусы, что лишь подчёркивало его фигуру.
Мы направились к маленькому столику, который стоял недалеко. Вино, еда, свечи, мерцающий свет которых создавал атмосферу уюта и интимности. Когда мы подошли, он галантно отодвинул для меня стул, как истинный джентльмен. Я села, глядя на него с благодарностью, а он ответил своей фирменной ухмылкой, в которой смешались насмешка и обожание.
Столик был таким маленьким, что между нами почти не было расстояния. Мы могли в любой момент дотронуться друг до друга, что мы и делали, будто случайно. Его пальцы скользнули по моей руке, вызывая мурашки, которые пробежали по всему телу. Он налил мне вино, а я взяла кусочек еды и попробовала. Вкус был настолько насыщенным, что я невольно издала звук удовольствия, закрывая глаза.
— Тебе стоит держать такие звуки при себе, если ты не готова к третьему раунду, — сказал он с усмешкой, в его голосе звучала неподдельная игра.
Я почувствовала, как краска приливает к моим щекам. Его слова были одновременно и вызовом, и шуткой, но я знала, что он говорит совершенно серьёзно. Едва ли я могла что-то ответить, лишь взглянула на него и слегка усмехнулась. Но его взгляд был слишком выразительным, и я невольно опустила глаза, приподняв краешек скатерти.
То, что я увидела, заставило меня с трудом сдерживать смешок. Его возбуждение было слишком заметным, и я не могла не поддразнить его.
— Ты определённо готов, — прошептала я, сделав ещё один глоток вина.
— Вы уже забрали Хоуп из болот? — спросила я, когда моя рука медленно скользнула под стол, пытаясь найти тело Клауса.
— Да, Хейли сейчас не может нарадоваться, — ответил он и прокашлялся, подняв бровь, когда моя рука сжала его член через ткань трусов. Клаус сглотнул, но промолчал.
— Она, должно быть, так скучала за ней, — сказала я с улыбкой, продолжая ласкать Клауса.
— Очень, — сказал он, сделав большой глоток вина. — Вообще, все мы скучали.
— Меня до сих пор удивляет, как ты позволил оборотням забрать Хоуп на те болота, — я взяла кусочек мяса и начала неспешно его жевать, глядя на свою тарелку.
— Хейли умеет убеждать, — просто ответил Клаус, снова сделав глоток вина.
После этих слов я оторвалась от еды и впилась в него взглядом. Моя челюсть сжалась, как и рука на его члене, заставляя Клауса вздрогнуть и закинуть голову назад.
— Неужели? Она действительно такая талантливая, не так ли? — прошипела я сквозь зубы.
Мое тело напряглось, а плохие мысли начали затуманивать разум. Они трахались. Это факт. У них ребенок. Была ли она хороша в постели? Стоило ли сначала убить его, а потом её? Нет, я этого не сделаю. Надеюсь. Хотя... Если Клаус ещё раз скажет что-то не то, я точно найду что ему отрезать.
— Ага, — выдавил он, когда моя хватка усилилась. Наши взгляды встретились. — Это ревность, синеглазка? — улыбнулся Клаус.
— Можешь спросить меня про Беатрису, и сам узнаешь, — я взяла бокал и отпила немного вина, с удовольствием наблюдая, как изменилось его лицо. Клаус напрягся, его жевательные мышцы начали нервно ходить. Его рука опустилась вниз и накрыла мою, которая всё ещё сжимала его член, заставляя меня сжать его ещё сильнее.
— Не стоит сравнивать Хейли и эту... — он явно искал подходящее оскорбительное слово.
— Беатриса не сделала тебе ничего плохого. Ты не имеешь права так о ней говорить. Хейли тоже ничего мне не сделала, как и Беатриса тебе, — рыкнула я.
Наши взгляды снова встретились: мой злой и недовольный, его — полный вызова. Несколько секунд он просто смотрел на меня, а потом разразился смехом.
— Знаешь, мне нравится, когда ты ревнуешь. Это... определённо заводит, — смеялся он, а я прожигала его взглядом. Затем закатила глаза. — Ты можешь считать моих бывших кем угодно, мне всё равно. Но твоих бывших я буду ненавидеть, и ты меня в этом не переубедишь.
— Я не ненавижу Хейли, — уверенно ответила я.
— Да, но ты точно ревнуешь к ней, — ответил он, когда я резко выдернула руку из его хватки. Затем моя рука медленно скользнула вниз, находя резинку его трусов-боксеров, и начала пробираться к телу.
— Я не... — начала я, но Клаус перебил меня.
— Ты ревнуешь к Хейли. И я уверен, что ревновала бы ко всем остальным.
— Ко всем остальным? Например, к той рыжей... Женевьеве? — ответила я, вспомнив.
— О, ты помнишь её? — улыбнулся Клаус. Моя рука отбросила лишнюю ткань, и я теперь держала его член без посредников.
— Да, помню. Достаточно, — сказала я и продолжила: — Татья Петрова, Люси Беннет, Аврора де Мартель, Катерина Петрова, Морин Лавуазье, Ингрид Нортвуд, Кэролайн Форбс, Хейли Маршалл. — Я перечисляла имена спокойно. — Список был таким длинным, что запомнить всё было сложно. Но если хочешь, я могу продолжить.
— Не стоит, — усмехнулся он. — Откуда ты это знаешь? — спросил он, подняв бровь, пока я игриво касалась его.
— Ты наводил справки обо мне, а я — о тебе. И, поверь, мои данные значительно больше твоих, — уверенно сказала я. — Я знаю всё. Буквально.
— Ты следила за мной? — с удивлением спросил Клаус.
— Ещё давно. В то же время, что и ты. Тогда я и узнала, что ты тоже наводишь справки обо мне, — спокойно пояснила я.
— У тебя есть детектив? — спросил он.
— У меня есть все, кого я пожелаю, — ответила я.
— Неужели? — он улыбнулся, но его лицо мгновенно изменилось, когда я усилила нажим.
— Да, я ведь избалованная принцесса, если ты до сих пор не заметил, — наши взгляды встретились.
— Если я попрошу эту избалованную принцессу встать на колени и взять меня в рот, она откажет? — спросил он, заставляя меня покраснеть.
— Зависит от того, как просишь, — прошептала я, отводя взгляд.
— Если я скажу "пожалуйста"? — с улыбкой спросил он. Я бегло кивнула, чувствуя, как мои щеки горят. — Пожалуйста, встань на колени передо мной и отсоси мне, — произнёс он, и я, чувствуя, как дрожь пробегает по телу, медленно поднялась из-за стола. Я обошла его, остановилась рядом, и, опускаясь на колени, заметила, как он довольно улыбается.
— Ты покраснела, — заметил Клаус, пока я неспешно стягивала с него трусы.
— Это от вина, — бросила я в ответ, опуская взгляд вниз.
Я сглотнула, а потом наклонилась над его членом и сразу же принялась покрывать его поцелуями. Я целовала головку, когда Ник запутал свои руки у меня в волосах.
- Дай моему члену вновь оказаться в тебе. - приказал он, а я послушно открыла рот, и член Клауса скользнул внутрь.
Моя рука прикасалась к частям, где мой рот уже не доставал. Я сосала и вертела круги языком. Я сосала медленно, но так сильно, что Клаус стонал и запрокинул голову. Мои руки бросили там, где мой рот и я два не мог достать. Я иногда поднимала взгляд, чтобы посмотреть на реакцию Клауса.
- Я могу трахнуть твой рот? - спросил он, наконец опустив голову и наши взгляды встретились. Я думала лишь секунду, хоть и понимала, что это может оказаться плохой идеей, я слабо кивнула.
Его руки намотали мои волосы на кулак и я застонала.
- Открой рот шире и расслабься. - приказал Клаус, я попыталась сделать то, что он сделал, хоть и была ещё слегка напряжённой.
Как только я выполнила его приказ он резко вошёл почти во всю длину прямо до задней стенки горла. Я сразу же поперхнулась и закашляла. Мои слюни покрывали всю его длину. Клаус не двигался явно ожидая, что я скажу прекратить, но я этого не делала, а лишь придвинулась ещё ближе к нему. Клаус ухмыльнулся и принялся трахать мой рот, он стонал и я вместе с ним. Его головка ударилась об заднюю стенку моего горла, заставляя задыхаться, но это даже можно было сказать приятно. Нужно было просто привыкнуть. Я ожидала, что это будет намного хуже. Иногда я даже двигала головой сильнее, помогая Нику. Клаус запрокинул голова, стона, но его рука все ещё была запутана у меня в волосах, именно ей он трахал мой рот. Второй рукой он обхватил мою шею, иногда поглаживая мой шрам. Я чувствовала, как член увеличивался в размерах у меня во рту, он был на гране. Это выдавало все. Его более жёсткие и резкие толчки, и его более громкие стоны. Когда он был уже на пике он опустил голову и распахнул глаза, чтобы встретится взглядом со мной. Сперма разлилась у меня во рту, стекая по подбородку, а потом и по шее. Клаус собирался что-то сказать, но я не отрывая от него взгляда просто сглотнула сперму у меня во рту, а потом большим пальцем собирала ту, что растеклась по мне и просто слизала её.
- Господи, — простонал Ник непрерывно смотря на все это.
Наши взгляды встретились, но я ничего не ответила. Моё тело болело после всего произошедшего, но оно хотело новой разрядки. Оно нуждалось в ней. Ноги болели, но я устало встала с колена благодаря помощи Ника. Его руки легли мне на поясницу и притянули меня к себе для поцелуя. Наши губы встретились, а языки переплелись. Рука Ника медленно опускалась, но я не обращала на это внимание. Я вздрогнула и слегка отстранилась, когда большой палец Ника потерся об мой клитор.
- Ты мокрая опять. - прошептал в губы Ник, а я слегка смутилась, но потом перевела взгляд вниз и увидела, что его член вновь стоял.
Я несколько секунд думала, а потом резко развернулась и оперлась руками за стол. Я услышала, как Ник сзади хмыкнул. Его руки опустились на мои бедра и сжали их. Он одним махом задрал футболку на мне и та открыла всё до моей груди. Мои волосы спадали по сторонам от моего лица из-за чего я могла видеть крайне мало кроме переда стола. Я почувствовала, как Клаус медленно входил в меня и я втянула воздух и закусила губу, крепче впилась пальцами в стол. Пока Клаус медленно входил, я почувствовала, как его рука прошлась по моей пояснице до спины и шее, а потом собрала мои рассыпавшиеся волосы и намотал их на кулак.
- Ты любишь мои волосы? - посмеялась я.
- Люблю, — я была уверена, что Ник в добавку кивнул. - черт, ты такая мокрая для меня. - прошептал на ухо мне он, и я ахнула.
Когда Клаус вошёл до основания я вобрала воздух. Сначала он двигался медленно, позволяя мне привыкнуть, а потом принялся делать более жёсткие и резкие толчки. Моя рука потянулась куда-то в зад и я нащупала грудь Клауса и принялась проводить рукой по ней. Ноги болели и я еле стояла. Второй свободной рукой Клаус обвил мою талию и произнес:
- Можешь расслабиться, я держу тебя. - прошептал он.
Я поступила, как он и сказал. Я перестала держать своё тело на ногах, Клаус держал меня. Его толчки были резкими, но такими приятными. От каждого толчка у меня в животе разливалось тепло и возбуждение только усиливалось. Клаус был всем. Он был идеальным во всем, не только в сексе. Конечно у меня и не было много вариантов, с кем можно было сравнить его, но я была уверена, что он делал всё правильно. Не только потому что ему больше тысячи лет, а и потому что я читала много разного вида книг (в основном одного, конечно), а также у меня было три брата и большинство моих других родственников были тоже мужского пола, поэтому об сексе я знала слишком много уже от них (я бы желала не знать всего, что они мне рассказывали).
Я вздрогнула от удовольствия, когда Клаус сделал сильный толчок. Я даже не заметила, как Клаус уже отпустил мои волосы, и теперь его свободная рука оказалась у меня между ног и его пальцы принялись кружить вокруг моего клитора, из-за чего посылали новые волны наслаждения. Я выгнулась и моя спина прижалась к телу Клауса. Его пальцы кружили вокруг которая пока его толчки становились все жёстче и быстрее. Мои ноги начинали дрожать, но Клаус всё ещё легко держал моё тело одной рукой из-за чего я ещё сильнее возбуждалась. Мои руки зашли мне за спину и легли на его торс. Звуки шлепков кожи об кожу разлетались по пляжу, как стоны вздохи и мои всхлипы удовольствия. Ноги подкосились, когда удовольствие накрыло меня с головой, голова закружилась, а мой крик залил весь пляж. Клаус не делал толчки медленнее, а наоборот только ускорял их и с каждым удар и толчок был все жёстче. Он был на пике.
- Мне нравится, когда ты трахаешь меня. - прошептала я ему.
После этих слов, я почувствовала, как Клаус застонал или зарычал, я не смогла разобрать, как он увеличился в размере во мне и как после этого сразу же кончил, сперма вновь напомнила моё тело. Мы стояли неподвижно ещё некоторое время, а потом Клаус упал на свой стул, а я вместе с ним на его колени. Его голова откинулась на спинку стула, а рука обвила мою талию притягивая к себе, и расслабившись моя спина легла на его грудь.
***
Мы ехали в машине уже некоторое время, и мысли в моей голове не утихали. Я пыталась понять, как рассказать Клаусу о важном. Не знала, как он воспримет то, что я собиралась ему сказать. Мои руки нервно теребили края сиденья, а взгляд метался между дорогой и его спокойным лицом.
- Клаус, - тихо позвала я, стараясь не выдать волнения в голосе. Он не сразу оторвал взгляд от дороги, но всё-таки повернулся ко мне. Его глаза встречались с моими, и я почувствовала, как в груди появляется тяжесть. - У моих кузин скоро день рождения, - начала я, и вдруг осознала, что это может не быть такой уж и важной новостью. Клаус внимательно меня слушал. - Точнее, через два дня, и поэтому я должна вернуться в Аллистополь завтра, - продолжила я, торопливо, будто хотела ускорить этот момент. Я попыталась понять, что он думает, внимательно наблюдая за его лицом.
Он не сразу ответил, но, наконец, спокойным голосом сказал:
- Тебя отвести?
Я не ожидала такого ответа, поэтому удивленно приподняла бровь.
- Я думала, ты будешь недоволен, - сказала я с осторожностью, наблюдая за его реакцией. В голове крутились мысли о том, что он мог бы расстроиться или даже выразить недовольство.
- Возможно, и был бы, - ответил он, и в его голосе не было ни намека на раздражение. - Но я же говорил, что собираюсь стать тем парнем, который заслуживает тебя, - добавил Клаус с лёгкой улыбкой, и его слова заставили моё сердце тронуться.
Я посмотрела на него, не уверенная, что ему стоит изменяться ради меня.
- Клаус, - снова позвала я, и он повернул голову ко мне, внимательно слушая. - Ты не должен меняться для меня, если это не в твоих силах, - сказала я, глубоко вдыхая. Я знала, как важно это для нас обоих. - Я люблю тебя таким, каким ты есть. Если ты начнёшь изменяться, ты перестанешь быть собой. У каждого есть свои недостатки, и я принимаю тебя с ними. Я люблю тебя и с твоими лучшими качествами, и с теми, что, возможно, тебе не нравятся. Но мне не нужен Клаус, который уже не будет настоящим Клаусом. Ты – это ты, именно со всеми твоими недостатками. И ты не должен менять себя ради кого-то. Только ради себя, если захочешь.
Клаус усмехнулся, его глаза сияли мягким светом, как будто его сердце согревали мои слова.
- Я не убираю свои недостатки, - сказал он, всё ещё усмехаясь. - Это невозможно. Я просто стараюсь ставить на передний план всё лучшее, что во мне есть. Я хочу измениться для себя, чтобы быть достойным такого человека, как ты. Я знаю, что ты любишь меня, каким бы я ни был, но я хочу быть лучшим для тебя. Ты заслуживаешь лучшего, и я хочу стать этим лучшим для себя, чтобы не потерять тебя. Я делаю это для себя, потому что я знаю, что не смогу жить без тебя. Ты заслуживаешь человека, который будет достоин тебя, а я хочу быть этим человеком.
Он взял мою руку, его ладонь была тёплой, а его взгляд — невероятно искренним. Он медленно поднёс мою руку к своим губам и поцеловал её с такой нежностью, что я почувствовала, как в груди что-то мягко распускается, а сердце пропускает ритм.
- Ты — причина, по которой я хочу быть лучше, синеглазка. Ты — причина, по которой я теперь верю в настоящую любовь. У меня было много людей до тебя, но они никогда не значили для меня столько, сколько ты. Когда я смотрел на них, мне даже в голову не приходила мысль стать лучше, чтобы заслужить их. Но когда я смотрю на тебя, я понимаю, что только ты заслуживаешь мою лучшую сторону. Только ты. Ты всегда будешь моим первым выбором. Моей первой мыслью, когда я просыпаюсь. Моей первой и последней любовью. Я люблю тебя, Джулиана. Всегда и навсегда. И что бы ни случилось, я никогда не перестану тебя любить. Я бессмертен, но ты забрала моё сердце, и я не хочу, чтобы ты его отдавала. Оно всегда будет твоим.
Он смотрел мне в глаза так, как будто хотел убедить меня в своей любви всеми словами, что только мог найти. Это было так искренне, так по-настоящему. И я почувствовала, как его слова наполняют меня теплотой, как они касаются самой глубины моего сердца.
- Я стану лучшим человеком, потому что люблю тебя, - сказал он с лёгкой усмешкой, словно это было для него чем-то важным, не просто словами. Я не могла удержаться от улыбки, потому что, несмотря на все сложности и сомнения, его любовь была для меня настоящей, и я знала, что она не исчезнет.
Мы уже почти достигли Нового Орлеана, когда Клаус неожиданно повернул не в сторону моего дома, и даже не в сторону своего. Я нахмурилась, не понимая его намерений.
— Куда мы едем? — спросила я, чувствуя растерянность.
— Увидишь, — ответил он с легкой улыбкой, и я недоуменно посмотрела на него, но больше не стала задавать вопросов. Ветер за окнами шумел, а в машине царила тишина, несмотря на всю мою заинтригованность.
Мы ехали еще некоторое время, проезжая мимо густых лесов, пока не свернули на улицу, где виднелся свет, но домов было не видно. Мы подъехали к одному единственному дому, в котором горел свет. Это место выглядело странно уютным и загадочным одновременно.
— Я купил этот дом, чтобы ты могла быть рядом, чтобы тебе не приходилось сталкиваться с моей семьей и чувствовать себя неловко, — сказал он, не переставая смотреть на меня с лёгкой улыбкой. Он вышел из машины и подошел ко мне, чтобы открыть дверь.
Когда я медленно вышла, мои ноги болели от долгого сидения, и я сразу начала оглядываться по сторонам. Дом был потрясающим — светлый, тёплый, совсем не такой, как особняк Майклсонов, который всегда казался мне холодным и строгим. Я сделала шаг вперёд, но сразу же почувствовала усталость, и Клаус, заметив это, подошёл сзади и, не говоря ни слова, взял меня на руки, не дав возможности протестовать. Он перенёс меня через порог и направился к дому.
— Он кажется мне знакомым, как будто я его где-то уже видела, — тихо произнесла я, продолжая осматривать окрестности, в попытке вспомнить, где мне могло встречаться это место.
— Я нашел старый рисунок в твоей комнате, когда был там. Это был рисунок этого дома, — ответил Клаус, его голос стал более серьезным. Я мгновенно поняла. Этот дом был похож на тот, что стоял у озера, где мы проводили летние каникулы, когда я была маленькой, и когда мама и папа ещё были живы. Мы часто ездили туда, когда у них появлялось немного свободного времени. В том доме было запрещено работать или делать что-то скучное. Все, что мы должны были делать, это наслаждаться моментом и проводить время с семьей. Мы часто смотрели фильмы, плавали на озере, а папа с братьями ловили рыбу. Иногда он брал меня с собой.
Я могла чувствовать запах рыбы, которая готовилась на огне, и слышать смех родителей. У нас были свои традиции — пикники в лесу, где мы жарили мясо, и всё это казалось невероятно теплым и родным. К сожалению, Зейд всегда недолюбливал эти моменты. Он не любил готовить и говорил, что это глупо, потому что на кухне всегда что-то горело, когда папа готовил. Но Джексон был отличным поваром, как и мама, а я скорее всего унаследовала этот талант от папы. Я тоже любила готовить, хотя никогда не говорила, что я хороша в этом деле. Я всё ещё училась.
Джексон всегда говорил, что мои блюда вкусные, и так же говорил папа. Зейд, правда, утверждал, что вырвет, если съест хоть кусочек того, что я приготовила. А Джонни всегда кривился, когда меня видел с тарелкой еды, но в конце концов съедал всё, вероятнее всего, чтобы не обидеть. Ксейден же обожал мою еду и ел всё, что я готовила, с удовольствием, до последней крошки, хотя другие утверждали, что он просто ест всё подряд, даже если это просроченное. Но я предпочитала думать, что ему действительно нравилась моя еда, и это заставляло меня чувствовать себя намного лучше.
Процесс приготовления пищи и семейные вечера у озера были для меня теми моментами, которые я буду хранить в памяти всегда. А теперь, стоя у этого дома, я чувствовала, что он может стать новым местом для создания таких же воспоминаний
Я оглядела дом, и он произвел на меня впечатление. Он был в светлых тонах, с просторными окнами, через которые в комнату проникало мягкое солнечное сияние. Дом был двухэтажным, а его архитектура почти точно повторяла тот дом у озера моей семьи. Озеро также было здесь, как и густой лес, который окружал дом с трех сторон, создавая уютную и уединенную атмосферу. Но в отличие от того дома, здесь было много фонариков, светящихся огоньков, которые украшали территорию и создавали волшебное ощущение. Лампы на стенах, гирлянды, маленькие светильники и даже мягкие огоньки, украшающие кусты и деревья, создавали особую атмосферу, уютную и тёплую. Я заметила, что здесь также были качели, которых не было в том доме у озера. Они стояли рядом с одним из деревьев, тихо покачиваясь на ночном ветру.
- Здесь так много освещения, - прошептала я, оглядываясь и удивляясь, как много света вокруг.
- Ты же боишься темноты, поэтому я решил сделать здесь как можно больше света, - просто ответил Ник, его голос был спокойным и уверенным. Я ошеломленно посмотрела на него, пытаясь понять, как он мог догадаться. - Если что, здесь электронная плита, тебе не нужно возиться с огнем, - добавил он, пытаясь слегка развеять моё недоумение. Я продолжала таращиться на него, не в силах оторвать взгляд.
Я не боялась темноты, но мне всегда было приятнее находиться в свете. Может, совсем чуть-чуть я боялась темных уголков и незаметных теней, но это не было настоящим страхом. Я боялась не самой темноты, а того, что в ней может скрываться нечто ужасное. Я всегда чувствовала, что за кромкой тени притаится что-то, что может забрать меня, как оно когда-то забрало моего отца. Он ушел, и больше не вернулся. Я не могла это забыть.
- Откуда ты знаешь, что я боюсь темноты? - растерянно спросила я его, пытаясь найти ответ на его слова.
- Ты всегда оставляла свет включенным, даже когда ложилась спать. Всегда. Поэтому я предположил, что ты боишься темноты, и я решил сделать так, чтобы здесь было как можно больше света, - ответил Клаус, подходя к двери и открывая её, приглашая меня войти.
В голове сразу вспыхнули его слова о электрической плите. Да, я действительно боялась огня. Это была моя тайна, и я не рассказывала об этом никому, только моя семья знала об этом. Я была ведьмой, но даже магия не могла избавить меня от страха перед огнем. Этот страх не был новым для меня. Он появился после того, как я стала свидетельницей гибели своей матери. Она сгорела заживо, и с того момента я не могла подходить к огню. Мне было страшно, что я тоже могла оказаться в его лапах, так же, как и она. Именно поэтому я так избегала всего, что связано с огнем, даже с магией, которая могла бы меня исцелить от этого страха. Ведьма, как я, должна была использовать заклинания с огнем, но я избегала их, как могла. В моём доме всегда были длинные зажигалки, чтобы я могла без труда зажигать свечи или плиту. А когда этого не было, я просила кого-то другого сделать это за меня. Почему-то я никогда не думала, что можно просто использовать электрическую плиту и не переживать. Но Клаус как раз догадался, что для меня это будет гораздо удобнее.
На рисунке, который я видела раньше, не было изображено дома изнутри, поэтому он не мог точно передать всех деталей, но этот дом оказался даже красивее, чем я могла себе представить.
- А откуда ты узнал о моём страхе перед огнем? - уточнила я, глядя на него с настороженностью.
- Еще давно, когда я пришел просить твоей помощи, я сказал, что сожгу тебя и твой дом, если ты не выйдешь, и ты сразу же вышла, - ответил Клаус, его голос стал немного тише, словно он сожалел о том, что сказал тогда. - Извини за это. Твоя мать действительно погибла в огне? - уточнил он, и в его глазах я увидела искреннюю заботу.
Я замолчала, а сердце сжалось от боли.
— Этот дом просто волшебный. — прошептала я, не в силах оторвать глаз от его великолепия.
— Он не только красив, но и расположен довольно удобно. Мы совсем недалеко от наших домов с тобой. Когда захочешь вернуться домой, то сможешь пройти через лес — тот самый лес, который находится рядом с твоим домом. К тому же, этот дом находится в непосредственной близости от моего. — сказал Ник, его голос был спокойным, но в нем чувствовалась искренняя гордость. Я продолжала смотреть на дом, его архитектура завораживала.
На первом этаже был просторный холл, из которого мы направились на кухню.
— Открой этот шкаф. — попросил Ник, указывая на один из шкафов, стоящих на стене.
Я без колебаний открыла его. Мое дыхание задержалось, когда я увидела содержимое. В шкафу были аккуратно расставлены десятки банок с чаем, самых разных сортов и видов. Некоторые из них я никогда не пробовала, другие выглядели как настоящие раритеты. Я ахнула от восторга, не сдержав эмоций. Быстро принялась разглядывать каждую упаковку, не в силах поверить, сколько всего нового я могу открыть для себя. В моей голове вертелось множество мыслей, а радость переполняла меня. Я снова повернулась к Нику, улыбаясь от счастья, и сразу же обняла его.
— Боже мой, это потрясающе! Спасибо! — воскликнула я, моя радость была настолько искренняя, что я не могла скрыть ее.
— Кажется, этот чай тебе нравится больше, чем сам дом. — подшутил Ник, усмехнувшись, когда я продолжала рыться в шкафу.
— Но это же коллекционный чай! Ты понимаешь, что это значит? — напомнила я ему с жаром, а Ник лишь хмыкнул, пристально наблюдая за мной. В его глазах была скрытая улыбка, как будто он знал, что это станет для меня неким маленьким чудом.
После этого мы направились в гостиную, которая также была выполнена в светлых и теплых тонах. Там было уютно, как в домашней атмосфере, с мягкими диванами и полками, на которых стояли книги и декоративные элементы. Мы не задержались долго, так как Клаус предложил подняться на второй этаж.
Мы медленно шли по коридору, и я заглядывала в открытые двери комнат, пытаясь представить, что в них. Каждая из них выглядела не менее красивой, чем другие, но Клаус привел меня к одной особенной комнате и открыл дверь.
— Вот, посмотри. — сказал он, толкнув дверь и входя в просторную спальню. Она была просто великолепной. Кровать, невообразимо большая, в окружении мягких подушек, занимала центральное место. На одной стороне стоял столик, идеально подходящий для того, чтобы ставить книги или чашку чая, а в углу комнаты стоял еще один стол, уставленный блокнотами и карандашами — видимо, место для творческих моментов. Стены украшали зеркала, а два кресла располагались рядом с панорамными окнами, которые выходили на балкон. Все было завешано легкими шторами, создавая атмосферу уюта и уединенности.
В комнате также было две двери, одна вела в большую ванную комнату, полную света, с роскошной ванной и душем, а вторая — в просторную гардеробную, пока пустую, но явно подготовленную для всех необходимых вещей.
— Мне так нравится эта комната. — сказала я, снова оглядев все вокруг.
Однако, когда я попыталась обратить внимание Клауса на детали комнаты, он уже вышел из нее и направился в другую.
Мы прошли всего лишь одну дверь, и когда он открыл её, я ахнула от удивления. Моё сердце чуть не остановилось, а глаза распахнулись от изумления. Перед нами открылась огромная библиотека, будто специально созданная для самых заядлых читателей, и я не могла поверить в то, что вижу. Библиотека была двухэтажной, и это только усиливало моё впечатление. Мы стояли на втором этаже, и вокруг нас витала магия старинных книг, как будто они шептали мне свои истории. Мы могли спуститься по лестнице, которая была окружена высокими стеллажами, наполненными томами, от которых невозможно было оторвать взгляд. Лестница вела на первый этаж, а выход из комнаты тоже находился там, но я совершенно не хотела уходить.
Я буквально спрыгнула с Ника, не обращая внимания на то, что он смеётся, и побежала к одному из стеллажей с книгами. Клаус рассмеялся ещё громче, наблюдая за мной, но я не могла остановиться. Мои руки быстро перебирали книги, и я выхватила первую попавшуюся. Оказавшись с ней в руках, я чуть не уронила её от изумления. Это был роман, но не просто роман, а эротический, да ещё и с отметкой 18+. Я поспешила взять ещё несколько книг, и, чем больше я смотрела, тем больше меня охватывало удивление. Большинство книг были в жанре, который я обожала, и я не могла поверить, что все эти книги теперь будут моими.
- Ты что, покупал все эти книги? - спросила я, осматривая пространство, которое казалось безконечным.
- Да, я заходил в разные книжные магазины и говорил: "Дайте мне все эротические романы, которые у вас есть!" — ответил Ник с лёгкой усмешкой. - Они так на меня смотрели странно. Потом мне это надоело, и я просто купил несколько книжных магазинов. Все книги оттуда привезли сюда.
- Ты что, купил для меня несколько книжных магазинов? - ошеломленно произнесла я, не веря своим ушам.
- Ну да, - ответил он, как будто это было самое обычное дело.
Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь осознать произошедшее, а потом бросилась к нему и страстно поцеловала.
- Ты сумасшедший, но мне нравится это, - прошептала я ему в губы, не скрывая своего восторга.
- Тебе нравится, что я сумасшедший? - слегка растерянно спросил он, ловя меня взглядом.
- Мне просто нравишься ты, - ответила я с улыбкой и, снова бегло поцеловав его в щеку, побежала к следующему стеллажу с книгами. - Этот дом просто восхитительный! - воскликнула я, оглядываясь на всё вокруг. - А что в комнате по соседству? - спросила я, обернувшись к Клаусу.
- Там будет моя мастерская, - ответил Ник, и его взгляд был полон гордости за это место. - А ещё есть нулевой этаж.
- Нулевой этаж? - переспросила я, не понимая, о чём речь.
- Да, там бассейн, чтобы ты могла плавать, когда захочешь, - произнес он с каким-то тайным смыслом в голосе.
- Ты серьёзно? - чуть не закричала я от изумления. - Если ты продолжишь в том же духе, я сама сделаю тебе предложение!
- Тогда я восприму это как стимул продолжать в том же духе, - усмехнулся он. - Хочу увидеть тебя в белом платье.
- Может быть, я выберу не белое? - ответила я, всё ещё шокированная его словами. - Никогда не понимала эту традицию белых платьев. Например, в Индии и Японии чаще всего выбирают красный цвет. Меня раздражает, что белый цвет ассоциируется с невинностью и чистотой, а не с тем, что кому-то просто нравится этот цвет. Меня бесят все эти стереотипы! Чёрное на похороны, а белое на свадьбу. Это глупо, но мы придерживаемся этих традиций только из-за уважения, а не потому что нам это нравится! Почему я не могу надеть зелёное, желтое или синее платье? Я хочу синее платье!
- Хорошо, обещаю, что на нашу свадьбу ты будешь в синем платье, - сказал он с улыбкой на лице.
- Ты слишком смотришь в будущее, вдруг я не буду твоей невестой? - посмеялась я, качая головой.
- Я знаю, что одного дня ты пойдешь со мной под венец, в синем платье. - произнёс он с уверенной интонацией.
- Слишком самоуверенно, не думаешь, что я откажу тебе? - спросила я, подбираясь ближе к нему.
- Ты можешь мне отказать? - ехидно уточнил он, когда я подошла совсем близко.
- А кто-то может мне это запретить? - уточнила я, усмехнувшись.
- Тогда ты многое потеряешь, - усмехнулся он, когда я положила руки ему на грудь, стоя рядом, и приподняла бровь. - Хотя, даже если ты мне откажешь, я всё равно добьюсь того, чтобы ты стала моей женой. Запомни эти слова, Джулиана Винтер, однажды ты будешь Джулианой Майклсон.
- Даже если такое произойдёт, сомневаюсь, что я возьму твою фамилию, я слишком сильно люблю свою. Только двойную, - уверенно ответила я.
- Договорились, одного дня ты пойдёшь под венец со мной в синем платье и возьмёшь мою фамилию. Двойную, - сказал он, а я хмыкнула и закатила глаза.
- Я подумаю, - ответила я с улыбкой, и мы оба снова погрузились в атмосферу этого невероятного дома.
Как вам глава? Я вернулась из отдыха ещё в среду вечером, но уехала в другой город на выходные и только два часа назад вернулась, поэтому глава слегка написана в спешке, поэтому если есть какие-то недочеты, то обязательно пишите, я и справлю. Как взаимоотношения Клауса и Джул? О чем бы вы хотели больше узнать? Прошу писать комментарии, ведь они очень придают мне мотивации. Как прошли ваши праздники?