Кровные линии
Утро в особняке Сальваторе началось с запаха древесины.
Не того привычного запаха старого дерева и кожи, который всегда присутствовал в библиотеке, - другого. Свежего, почти смолистого, с той особой остротой, которая бывает только у только что распиленного дерева. Табличка лежала на столе, разобранная на части, и Деймон работал над ней с той сосредоточенностью, которая у него появлялась редко и всегда означала, что он относится к делу всерьёз.
Стефан затачивал кол у окна. Движения были методичными, почти механическими - он делал это уже не первый раз и знал, какой угол нужен, какое усилие, где древесина поддаётся легче.
Алисия сидела в кресле у камина с чашкой кофе и наблюдала.
Она не предлагала помощь. Не потому что не хотела - просто понимала, что здесь её помощь не нужна, и не делала из этого проблему. Деймон периодически бросал на неё взгляд с той интонацией, которая у него означала что-то среднее между «ты бесполезна» и «хорошо, что ты здесь».
- Знаешь, - сказал он, не отрываясь от работы, - можно было бы хотя бы сделать вид, что помогаешь. Для атмосферы.
- Я создаю атмосферу, - ответила Алисия. - Наблюдательную.
- Наблюдательную, - повторил Деймон. - Замечательно. Значит, ты наблюдаешь, как мы делаем оружие, которым убьём бессмертных древних вампиров. Это твой вклад в общее дело.
- Я также слежу за тем, чтобы ты не порезался.
- Я вампир.
- Тем более важно следить.
Стефан почти улыбнулся, не поднимая взгляда от кола в руках. Деймон сделал вид, что не заметил.
Они работали молча ещё какое-то время. Деймон затачивал, Стефан проверял каждый готовый кол на вес и баланс, откладывал в сторону. Алисия пила кофе и думала о том, что за этой деловитостью, за этой сосредоточенностью - за всем этим стоит что-то простое и тяжёлое одновременно. Они собираются убить кого-то. Кого-то конкретного, с именем и лицом.
- Какого именно? - спросила она.
Деймон поднял взгляд.
- Что?
- Кого именно вы собираетесь убить. Ты сказал - любого, кто подвернётся. Я спрашиваю - какого именно Первородного.
Деймон отложил инструмент. Посмотрел на неё долгим взглядом.
- Того, до кого дотянемся.
- Это не ответ.
- Это единственный ответ, который у меня сейчас есть, - сказал он. - Все они связаны. Убиваем одного - убиваем проблему. Кого именно - зависит от возможности.
Алисия кивнула. Ничего не сказала. Но она смотрела на колья, сложенные на столе, и что-то в её лице было - то, что Стефан заметил, хотя не прокомментировал. Что-то напряжённое, почти закрытое.
Он знал, о чём она думает. Не спрашивал.
Деймон уложил готовые колья в спортивную сумку - аккуратно, не торопясь. Закрыл. Поднял.
- Двенадцать попыток убить бессмертного, - сказал он. - Звучит как хорошее начало дня.
Алисия встала, поставила чашку.
- Едем.
***
Лес за городом был тихим в это время дня - по-осеннему прозрачным, с тем холодным воздухом, который делает всё вокруг немного более чётким, чем обычно. Они собрались на поляне - Стефан, Деймон, Алисия, Елена, Кэролайн, Мэтт. Спортивная сумка с кольями лежала на земле между ними.
Стефан объяснял быстро и точно - без лишних слов, с той сосредоточенностью человека, который долго думал о плане и теперь излагает его.
- Клаус всегда был на шаг впереди нас. Теперь преимущество на нашей стороне. Все они связаны - убить одного достаточно. Нам нужна лучшая возможность, а значит - нужно подготовиться к любой возможности.
Елена смотрела на сумку.
- У нас есть оружие, которым можно убить Клауса?
- У нас всех есть оружие, - ответил Стефан и поднял сумку, расстегнул. Колья лежали внутри ровными рядами.
Деймон взял один, взвесил в руке.
- Сценарий первый. Ребекка - наша цель, потому что она проще всего поддаётся на провокацию. Кэролайн держит Клауса в стороне. Мэтт отвлекает Ребекку. Я захожу сзади. Стефан наносит удар.
Кэролайн подняла руку.
- Почему я всегда приманка для Клауса?
- Потому что он одержим тобой, - сказал Деймон. - Это не комплимент, это тактика. Не путай.
- Легко говорить, - пробормотала Кэролайн.
- Мэтт, - продолжил Деймон, повернувшись к нему. - Ребекка одинока и отчаянна. Делай вид, что тебе интересно. Держи её в разговоре.
Мэтт посмотрел на него с тем выражением, которое появлялось у него всякий раз, когда его вовлекали в планы, не спрашивая согласия.
- У меня есть выбор?
- Хорошая точка зрения, - сказал Деймон.
Он отошёл за спину Кэролайн, перехватил её руки быстрым движением и завёл за спину. Она вскрикнула от неожиданности.
- Вот так хватаю её. - Деймон кивнул Стефану. - Это даёт тебе время для одного удара.
Стефан подошёл с колом, изображая удар - точный, без замаха.
- Понятно? - Он отступил. - У каждого по одному колу, держим скрытым. Ждём возможности. Никакого запоздалого сочувствия.
Деймон посмотрел на Елену.
- Ни к кому из них, - добавил он.
- Не волнуйся обо мне, - сказала Елена. Её голос был твёрдым. - Не после того, что случилось с мамой Бонни.
Деймон перевёл взгляд на Алисию. Она стояла чуть в стороне от остальных, руки опущены, лицо ровное.
Они отрепетировали ещё два сценария. Елена взяла арбалет - Стефан передал ей его с той серьёзностью, с которой передают что-то важное. Мэтт изображал Клауса с видом человека, которому это категорически не нравится. Деймон комментировал. Кэролайн поправляла хватку Елены.
Стефан закрыл сумку.
- Ждём возможности, - повторил он. - Действуем по ситуации.
***
Финн шёл по улице один.
Он двигался медленно - не потому что торопиться было некуда, а потому что тысяча лет в гробу делают с человеком кое-что со скоростью восприятия мира. Каждый шаг был почти намеренным, как будто он ещё не привык к тому, что может просто идти.
Клаус появился рядом так, как Клаус всегда появлялся - будто никуда не приходил, а просто оказывался там, где нужно.
- Привет, Финн.
- Привет, Никлаус. - Финн не замедлился. - Мне нечего тебе сказать.
- Я здесь не для разговоров, - ответил Клаус, идя рядом. - Тем не менее спрошу один раз: где наша мать?
- Ушла искать другой способ положить конец нашим омерзительным жизням. - Финн произнёс это без особой интонации, как констатацию. - И когда найдёт - я снова пожертвую собой.
- Как удачно, что я тебя нашёл, - сказал Клаус. - Мне нужна твоя помощь.
- Я не хочу тебе помогать. Я хочу видеть тебя мёртвым.
- В том-то и дело, - терпеливо сказал Клаус, - что ты не сможешь увидеть меня мёртвым, потому что если я умру - умрёшь и ты. Так что желание останется неисполненным, боюсь.
Финн остановился. Посмотрел на брата.
- Иди докучай кому-нибудь другому своим пустым обаянием, Никлаус.
- Почему бы не докучать старшему брату? - Клаус встал перед ним, положил руку ему на грудь - лёгким, почти небрежным движением, но Финн не двинулся дальше. - Мне нужно, чтобы ты вернулся в Мистик Фоллс. Там есть ведьма, которая может снять заклятие Эстер, связавшее нас.
- Я не хочу быть разлинкованным.
- Опять желания, - вздохнул Клаус. - Позволь перефразировать: ты вернёшься со мной, или я уложу тебя обратно в тот гроб, в котором ты гнил 900 лет.
- Что происходит с одним - происходит со всеми. Ты потеряешь Ребекку.
- Было бы не впервые.
Финн резко ушёл вперёд - со сверхскоростью, свернул в переулок. И остановился.
Ребекка стояла у выхода.
- Не надо делать это хуже, чем должно быть, дорогой братец.
Финн оглянулся. Клаус шёл сзади - медленно, без спешки.
- Ты на его стороне, - сказал Финн. В его голосе не было обвинения. Только усталость.
- По крайней мере он не пытается нас уничтожить, - ответила Ребекка.
- Пока.
- Что ты собираешься делать? - сказал Клаус, подходя. - Убить меня?
- Ты же знаешь, что я этого хочу.
- Ну, жалко, но ладно. - Клаус бросил его о стену - резко, без предупреждения. Финн сполз вниз. - Дело в том, что я не позволю тебе утащить нас всех за собой.
В кармане Клауса завибрировал телефон. Сообщение от Кола: "Дай знать, когда понадоблюсь."
Клаус ответил: "Хорошо."
Убрал телефон. Посмотрел на Финна, сидящего у стены.
- Иногда семья бывает полезна, - сказал он.
***
В особняке Клауса пахло кровью.
Деймон висел в капканах - запястья сжаты металлом, тело измотано потерей крови. Ребекка стояла рядом с ножом, и в её лице было то особое выражение, которое появляется у людей и вампиров, когда они делают что-то не только из расчёта, но и из обиды. Это делало её опаснее, чем обычно.
- Ты притворялся, что тебе интересна я, - сказала она, обходя его медленно. - А потом переспал со мной, чтобы Сейдж могла украсть мои мысли.
- Ребекка...
- Молчи. - Она поднесла нож. - Я решила вымыть из тебя вербену.
Деймон стиснул зубы, когда нож прошёлся по его коже.
- Хочешь подчинить меня принуждением, чтобы я стал твоим бойфрендом?
- На самом деле, - сказала Ребекка, - я бы предпочла заставить тебя принуждением убить твоего брата. Или Елену. Но поскольку вампиры исцеляются, это займёт время. Стоит заняться крупными артериями.
Нож снова. Деймон не кричал - только закрыл глаза на секунду.
Дверь открылась. Клаус вошёл с тем видом, с каким заходят в помещение, где происходит что-то любопытное, но не особенно срочное.
- Ну, смотрите, кого поймала. Если хочешь вымыть вербену разве не проще было подвесить его вниз головой?
- Я вполне способна причинять боль сама, спасибо.
- Прости, - сказал Клаус, - просто не знал, что у тебя есть опыт в этом деле.
Он ухмыльнулся и ушёл в соседнюю комнату.
Там его ждала Бонни с гримуаром на коленях и с тем выражением человека, которого привели сюда не по собственной воле и который это не скрывает.
- Ты ещё изучаешь заклинание? - спросил Клаус.
- Это не так просто, - ответила Бонни. - Особенно под давлением.
- Ты предупреждена. - Он подошёл ближе. - Если будешь думать о том, чтобы позвать на помощь, - я убью любого, кто придёт.
Бонни подняла взгляд.
- Ты используешь людей, чтобы получить то, что хочешь. Это нечестно.
- Ты слишком эмоциональна. - Клаус наклонил голову. - Мама снова тебя бросила. Грустно. Я могу её найти, у меня есть люди для этого. Или могу вернуть лишь части её. - Он выдержал паузу. - Разве не очевидно, что я буду продолжать причинять боль тем, кого ты любишь, пока ты не сделаешь заклинание?
Бонни смотрела на него.
- Мне нужна кровь, - сказала она наконец.
Клаус открыл чемоданчик. Четыре флакона.
- Элайджа. Ребекка. Кол. Финн.
Он укусил собственное запястье и поднёс руку.
- Куда?
Бонни взяла и подставила стакан.
***
В «Мистик Гриль» Финн и Сейдж сидели за столиком, и это было похоже на что угодно, только не на то, что это было на самом деле.
Сейдж насыпала соль на запястье, лизнула, выпила текилу. Финн смотрел на неё с тем выражением, с каким смотрят на что-то невероятное.
- Ты никогда не пробовал текилу? - спросила она.
- Нет.
- Тогда смотри.
Она повторила. Финн повторил за ней, неловко, но с тем редким для него выражением, которое могло быть чем-то похожим на удовольствие.
- Я поистине восхищён эволюцией человечества, - сказал он, сжимая лайм.
Сейдж засмеялась.
К их столику подошёл мужчина - молодой, незаметный.
- Привет, Сейдж.
- Привет, Трой.
Финн посмотрел ему вслед.
- Ты знаешь его?
- Я его обратила.
- Зачем?
- Потому что здесь нельзя никому доверять. Мне нужна поддержка.
Финн смотрел на неё.
- Ты обратила человека ради безопасности.
- Я делала и хуже. - Сейдж не извинялась. - Ты сам меня обратил, Финн. Моя страсть берёт верх над моей моралью ежедневно. Это называется жить.
- Моя страсть взяла верх однажды, - тихо сказал Финн. - И с тех пор я не прекращал об этом сожалеть.
Сейдж смотрела на него.
- Не сожалей, - сказала она. - Не при мне.
У стойки бара Стефан пообщался с Мэттом - незаметно, коротко. Маленький флакон с вербеной перекочевал из рук в руки.
Стефан отправил сообщение: "Приготовьтесь."
Встал. Вышел.
Финн и Сейдж выпили следующую текилу. Потом выплюнули.
- Что за чёрт? - Сейдж закашлялась.
- Вербена, - сказал Финн.
Они увидели Стефана, уходящего, у выхода. Он остановился на секунду, посмотрел на них. Потом вышел.
Они бросились за ним.
***
Алисия видела всё это из машины.
Она не выходила, не звонила, не писала. Просто смотрела на ступени, на быстрое движение теней, на то, как Елена вскидывает арбалет с той точностью, которая говорит о долгих репетициях.
Когда тело Финна вспыхнуло, Алисия отвернулась. Уставилась в лобовое стекло. За ним был обычный вечерний город, равнодушный и привычный.
Она сидела так несколько минут. Потом завела машину.
***
Особняк Сальваторе был освещён в библиотеке горели лампы, и когда Алисия вошла, первое, что она увидела, было лицо Деймона.
Он сидел в кресле - бледный, с запястьями, обмотанными чем-то тёмным. Стефан стоял рядом, Елена напротив, Кэролайн у окна. Мэтт у двери.
Алисия подошла к Деймону и остановилась рядом. Не сказала ничего, просто встала так, чтобы он видел её, и этого было достаточно.
- Ты была снаружи, - сказал он.
- Да.
- Видела?
- Да.
Он кивнул. Закрыл глаза на секунду.
Стефан рассказывал про особняк Клауса, про сделку, про колья, про то, как Ребекка освободила Деймона. Алисия слушала. Что-то в его голосе было ровным, контролируемым, он держался, потому что нужно было держаться, и она видела это так же ясно, как видела Деймона в кресле.
Потом позвонила Бонни.
Елена ответила и слушала, и по её лицу было видно, что слышит она что-то плохое ещё до того, как начала говорить вслух.
- Клаус жив, - сказала она, опуская телефон. - Он заставил Бонни сделать заклинание разлинковки. Все Первородные теперь независимы друг от друга.
Тишина.
Деймон открыл рот, но не успел сказать ничего - потому что именно в этот момент дверь распахнулась, и в библиотеку вошла Сейдж.
Вошла - и упала.
Не сразу. Сначала она остановилась посреди комнаты, и Алисия увидела, как что-то меняется в её лице - не злость, не боль, а что-то хуже. Потом из носа потекла кровь, и Сейдж опустилась на колени, и кашель был такой, что стало ясно - это не ранение.
Трой упал у порога следом - он вошёл за ней и рухнул почти сразу.
Все молчали.
Стефан смотрел на это - и Алисия видела, как что-то складывается в его взгляде. Как он понимает что-то раньше, чем начинает говорить.
- Кровная линия, - сказал он тихо. - Финн обратил Сейдж. Сейдж обратила Троя. Они все из одной линии, восходящей к Финну.
Кэролайн медленно повернулась к нему.
- Подождите. Значит, когда Первородный умирает - умирают все вампиры его кровной линии?
- Да, - сказал Стефан.
Тишина снова - но другая. Тяжёлая, как что-то, что только что упало и ещё не ударилось о землю.
Елена произнесла это вслух:
- Если Первородные умрут - умрёте и вы все. Весь вид вампиров просто... исчезнет.
Алисия не двигалась. Она стояла посреди библиотеки и смотрела на мёртвую Сейдж, и в её голове складывалась та картина, которую она не могла разобрать обратно - потому что картина была простой и безжалостной одновременно.
Деймон. Стефан. Кэролайн. Все они - чья-то кровная линия. И если убить не того Первородного - они умрут вместе с ним. Все до одного.
- Если мы не знаем, кто кого обратил, - сказал Деймон, - мы не знаем, кого можно убивать.
- Элайджа обратил меня, - сказала Алисия.
Все посмотрели на неё.
- Моя линия восходит к нему. - Она говорила ровно, без лишних слов. - Если он умрёт - я умру вместе с ним. - Пауза. - Мне всё равно.
Деймон смотрел на неё.
- Алисия...
- Это был его выбор, не мой. Он решил меня обратить - значит, это его последствия. Я не прошу вас его щадить ради меня.
Она остановилась. Посмотрела на Деймона, потом на Стефана - долгим, прямым взглядом.
- Но Кол - нет. Кол не умрёт.
Это прозвучало не как просьба. Не как условие. Как что-то более простое и более твёрдое одновременно - как граница, которую она провела не сейчас, а давно, и которая просто стала видна вслух.
Никто не ответил сразу.
Деймон смотрел на неё - долго, с тем выражением, которое у него появлялось, когда он сталкивался с чем-то, чему не мог возразить по существу, хотя очень хотел бы.
- Нам нужно выяснить линии, - сказал он наконец. - Прежде чем делать что-то ещё.
Стефан кивнул.
- Кэтрин обратила нас с Деймоном. Кэтрин обратила кто-то по имени Роза. Кто обратил Розу - мы не знаем. Нужно выяснить.
- Тайлер, - сказала Кэролайн тихо. Она стояла у окна и смотрела куда-то мимо всех. - Тайлера обратил Клаус. Если мы убьём Клауса - Тайлер умрёт.
Никто не ответил.
Алисия смотрела на Сейдж - на то, что от неё осталось. Думала о том, что час назад эта женщина была живой, и что её смерть была прямым следствием смерти Финна, и что цепочка не заканчивается на Трое, она тянется дальше - через всех, кого они когда-либо обращали, через всех, кого обратили те, кого обратили они.
Бесконечная цепочка последствий, которую никто не может видеть целиком.
***
Стефан нашёл Елену в его комнате.
Она стояла у окна, когда он вошёл. Обернулась. Посмотрела на него с тем выражением, которое он знал слишком хорошо - беспокойство, перемешанное с чем-то более острым.
- Ты почти ничего не говорил с тех пор, как вернулся, - сказала она.
- Я в порядке.
- Стефан.
- Я в порядке, Елена. - Он остановился посреди комнаты. В руке всё ещё был кол - он не заметил, что держит его. Положил на стол. - Ты сегодня очень напугала меня. Если бы ты пошла в особняк Клауса...
- Я пошла за Деймоном. Кто-то должен был.
- Ты могла погибнуть.
- Я знаю.
Стефан смотрел на неё. Елена смотрела на него. И в этом молчании было всё то, что они не говорили друг другу уже несколько месяцев, - весь этот груз, который становился тяжелее не потому что прибавлялось что-то новое, а потому что старое никуда не девалось.
- Стефан, - сказала она тихо. - Я хочу, чтобы ты знал, что я...
- Не нужно, - перебил он.
Она замолчала.
- Я не говорю это потому что не хочу слышать, - сказал Стефан. Его голос был ровным - не холодным, но твёрдым. - Я говорю это потому что... - он остановился, подбирая слова. - Ненависть к Клаусу была простой. Она позволяла мне игнорировать всё остальное. Всё, что происходило вокруг. Всё, что я позволил ускользнуть.
- Ты не позволил ничему ускользнуть.
- Позволил. - Он подошёл ближе. - Елена. Я не прошу тебя ни о чём. Я просто хочу сказать, что мне нужно разобраться в том, кто я сейчас. Не тот, кем был до Клауса. Не тот, кем был под его контролем. Кто-то третий, которого я ещё не знаю.
Елена смотрела на него. В её глазах было что-то такое, что он не хотел интерпретировать.
- Стефан...
- Я не ухожу, - сказал он тихо. - Я просто... не могу быть тем, кем ты, возможно, хочешь, чтобы я был. Пока. - Пауза. - Это нечестно по отношению к тебе. Я это понимаю.
Она молчала долго.
- Ладно, - сказала она наконец. Тихо. Без упрёка.
Стефан кивнул. Взял кол со стола и вышел. Дверь закрылась за ним мягко.
Елена осталась одна у окна.
***
Дорога к дому Алисии занимала двадцать минут. Стефан ехал медленнее, чем обычно.
Он думал о том, что только что сказал Елене, и о том, что сказал это потому что это было правдой, а не потому что хотел причинить боль. Он думал о Клаусе - о том, что всё это время ненависть была проще, чем всё остальное, и что теперь, когда ненависти стало меньше, остальное проступило отчётливее.
Он думал об Алисии.
О том, как она стояла в библиотеке и говорила про Кола - ровным голосом, без просьбы, без объяснения. Просто провела черту и стояла за ней.
Он думал о том, что несколько дней назад поцеловал её - и что это было честно. Не импульс, не ошибка. Что-то, что существовало уже давно и просто стало видно.
Припарковался у её дома. Посидел секунду в машине.
Потом вышел и постучал в дверь.
Алисия открыла - в свитере, без туфель, с телефоном в руке. Посмотрела на него. Ничего не спросила.
- Можно? - сказал он.
- Да.
Она отступила.
Он вошёл. Она закрыла дверь. Они оказались в прихожей, и несколько секунд просто стояли - не потому что не знали, что делать, а потому что не торопились.
Алисия пошла на кухню. Поставила чайник. Стефан остановился у окна гостиной и смотрел на улицу - тёмную, тихую, совершенно обычную.
- Кол не ответил на мой звонок, - сказала Алисия из кухни. - Я написала ему. Он прочитал, но не ответил.
Стефан обернулся. Она стояла в дверях кухни, облокотившись о косяк.
- Ему нужно время, - сказал он.
- Я знаю. - Она смотрела на него. - Это не делает это легче.
Он подошёл к ней. Остановился в метре.
- Ты в порядке?
- Нет. - Алисия говорила ровно, без надрыва. - Я видела, как он умер. Я знала, что это произойдёт, и всё равно... - она остановилась. - Знать заранее и видеть - это разные вещи.
- Да, - согласился Стефан.
- Кол знал, что Финн хотел умереть. Сейдж не знала. - Алисия отвела взгляд. - Она ждала его девятьсот лет. А он выбрал смерть, даже зная, что она пришла.
- Это был его выбор.
- Да. Но её это не спасло.
Чайник свистнул. Алисия вернулась на кухню, налила воду, принесла две кружки. Они сели на диван - близко, но не вплотную. Держали кружки в руках.
- Про кровные линии, - сказал Стефан. - Ты сказала про Кола.
- Да.
- Ты понимаешь, что это усложняет всё.
- Да. - Она смотрела на кружку. - Я понимаю. И я не прошу вас остановиться. Я прошу только об одном - не убивать Кола.
- Мы не знаем ещё, от кого идут наши линии.
- Я понимаю. - Алисия подняла взгляд. - Но пока не знаем - можно не убивать его. Это не так много, Стефан.
Он смотрел на неё.
- Нет, - согласился он. - Не так много.
Она выдохнула. Совсем чуть-чуть, почти незаметно - но он заметил.
- Как Деймон? - спросила она.
- Восстанавливается. Злится, что упустили Клауса. Уже строит новый план, который пока не хочет никому объяснять.
- Звучит как он.
- Да. - Стефан почти улыбнулся. - Звучит.
Они помолчали. Это молчание было другим - не тяжёлым, не вынужденным. Тем, в котором можно просто существовать рядом.
- Я сказал Елене, что мне нужно разобраться в том, кто я, - произнёс Стефан наконец.
Алисия не сразу ответила.
- Как она?
- Не знаю. Я ушёл раньше, чем понял.
- Это было честно - то, что ты ей сказал?
- Да.
- Тогда это правильно.
Стефан посмотрел на неё. На то, как она сидит - спокойно, не заполняя пространство ненужными словами. На то, как держит кружку обеими руками, как смотрит не на него, а куда-то вперёд - не уклоняясь, а просто давая ему пространство.
Он подумал о том, что это редкость. Что большинство людей - и вампиров - заполняют тишину, потому что не умеют в ней оставаться. Алисия умела.
- Ты устала, - сказал он.
- Немного. - Она наконец посмотрела на него. - Ты тоже.
- Немного.
Она поставила кружку на стол. Он поставил свою. И что-то в этом простом синхронном движении - в том, что они сделали это одновременно, не сговариваясь - было таким привычным, что стало почти больно.
Стефан протянул руку. Она взяла её - без вопроса, без паузы, как будто это было само собой разумеющимся.
Они сидели так. За окном Мистик Фоллс был тихим и тёмным, и ничего в нём не говорило о том, что происходит внутри домов, за закрытыми дверями.
- Останься сегодня, - сказала Алисия тихо.
- Хорошо.
Она не убрала руку. Он тоже.
Через какое-то время она уснула - незаметно, как засыпают люди, которые очень долго держались и наконец разрешили себе отпустить. Стефан не двигался. Сидел рядом и смотрел на огонь, который почти догорел в камине, и думал о том, что завтра снова будет много всего - линии, планы, Клаус, решения, которые нужно принимать.
Но сейчас - здесь, в этой комнате - было тихо.
И этого пока было достаточно.
***
В особняке Сальваторе Деймон сидел в библиотеке один.
На столе перед ним лежали два кола из белого дуба. Два - из двенадцати. Всё остальное было у Клауса.
Деймон смотрел на них и думал не о кольях. Думал о кровных линиях - о том, что они не знают, чья линия чья, и что это означает: следующий шаг - не атака, а поиск. Исследование. Ответы на вопросы, которые никто не удосужился задать раньше, потому что раньше это не казалось важным.
Он ненавидел такие шаги. Медленные, осторожные, требующие терпения.
Но выбора не было.
Он взял один из кольев, повертел в пальцах. Светлая древесина, почти серебристая. Столько усилий ради двух кусков дерева, которые он теперь не знает, как использовать.
Деймон поставил кол обратно на стол. Встал, подошёл к окну. За стеклом был тёмный сад и тёмная улица за ним.
Он думал о том, что Алисия сказала в библиотеке - про Кола, про то, что это не просьба. И о том, что она права, хотя он не сказал этого вслух. Кол спас её семьдесят лет назад. Кол платил за это цену, о которой Деймон не мог думать без того особого ощущения, которое он обычно не называл сочувствием.
Семьдесят лет осознания. В темноте. Каждую секунду.
Он не мог думать об этом долго.
Деймон отошёл от окна. Налил себе. Сел обратно.
Завтра нужно было найти ответы про линии. Это был единственный способ двигаться вперёд - не вслепую, а с пониманием того, кого они могут убить, не убив при этом тех, кого не хотят.
Это было сложно. Это займёт время. Клаус будет на шаг впереди, пока они разбираются.
***
В особняке Майклсонов было темно.
Ребекка нашла Кола в его комнате - он сидел у окна, не зажигая света. Она вошла без стука, как всегда. Остановилась посреди комнаты.
Они не говорили ничего долгое время.
Финн был мёртв. Сейдж была мертва. Клаус ходил по первому этажу с тем видом, который означал, что он уже строит новый план и что этот план снова касается только его самого. Разлинковка сработала - теперь они не были связаны между собой, и Клаус воспринимал это как свободу.
Кол воспринимал это иначе.
- Ты плакала? - спросил он наконец.
- Немного, - сказала Ребекка. - Не при нём.
- Хорошо.
Она подошла и села рядом - не на диван, а прямо на подоконник напротив. Посмотрела на него.
- Ты знал, что так будет?
Кол подумал, прежде чем ответить.
- Знал, что он хочет умереть. - Пауза. - Не знал, что это будет так быстро.
Ребекка смотрела в окно.
- Клаус сказал, что Финн был позором.
- Клаус говорит много вещей, - ответил Кол.
- Ты думаешь то же самое?
- Нет. - Кол смотрел на ночное небо за стеклом. - Финн был честным. Это редкость в нашей семье.
Ребекка молчала.
- Сейдж ждала его девятьсот лет, - сказала она наконец. - А он даже не пытался. Он знал, что она ищет его, и не остановился.
- Финн не хотел, чтобы его останавливали.
- Это жестоко.
- Да, - согласился Кол. - Это жестоко.
Они снова замолчали. За окном Мистик Фоллс лежал тихий и тёмный. Где-то далеко мигали огни.
- Что теперь? - спросила Ребекка.
Кол посмотрел на неё.
- Не знаю, - сказал он.
Ребекка смотрела на него с удивлением - лёгким, почти незаметным. Кол не говорил «не знаю». Это было не его.
- Впервые за долгое время, - добавил он тихо. - Не знаю.
Ребекка не ответила. Просто сидела рядом у окна, и это было достаточно - просто быть рядом, не требуя ни объяснений, ни слов.
За стеклом ночь не торопилась никуда.