chapter 34
Я вцепилась в руль так сильно, что кожа на пальцах побелела. Скрежет повторился — ладонь скользнула по крыше, задержалась, будто тот, кто снаружи, пытался нащупать вибрацию, дыхание.
Съезд с эстакады тянулся вниз пустой петлёй. Слева — бетонные ограждения, усеянные чёрными потёками шин и следами аварий. Справа — открывалась тьма, редкие фонари гасли один за другим, оставляя дорогу в полумраке. Под нами грохотало шоссе — тяжёлые фуры проносились где-то внизу, их свет скользил по бетону, будто молнии. Ветер тянул в окна запах горячего асфальта и пыли.
— Я знаю, что ты здесь... — низкий голос прозвучал прямо надо мной. Не громко, но так, что каждая буква впилась в виски.
Горло пересохло. Я чувствовала, как внутри всё сжимается от ужаса и холодного бешенства одновременно.
— Принцесса, — снова тихо сказал Пэй, — не реагируй. Они хотят паники. Ты сильнее. Дождись...
Щёлкнуло. Дверная ручка со стороны пассажира дёрнулась. Один раз. Второй. Металл дрогнул под чужой рукой, и я услышала их дыхание — резкое, тяжёлое, будто зверь в клетке.
Я знала: сейчас — или я тень, или жертва.
Секунды тянулись вечностью. Ветер хлестал по крыше, внизу грохотали фуры, а чья-то тень скользнула по стеклу.
Пэй, будто почувствовав, что я на пределе, резко сказал:
— Карли. Услышь меня. Если пойдут дальше — бей. Но только вблизи. Дистанция — их преимущество.
И тут раздался короткий свист — словно сигнал. Шаги отступили. Голос рявкнул откуда-то сбоку, перекрывая шум трассы:
— Поехали!
Тяжёлый мотор завёлся — джип оторвался от борта, и его фары полоснули по бетонным стенам съезда, на миг высветив грязные потёки, тёмные клочья граффити и пустоту под мостом. В этот миг я заметила то, что могло ускользнуть, если бы не напряжение: на заднем бампере висела сорванная наклейка, словно обрывок дорожной страховки или парковочного талона. И ещё — правый задний фонарь был треснут, красный пластик держался на скотче, а из-под корпуса торчал провод.
Номера я увидела только частично: грязь закрывала половину, но три цифры врезались в память, будто их выжгли лампой.
Я позволила себе первый вдох. Лёд в лёгких обжёг изнутри.
Руки дрожали, но я знала — нельзя доверять одной памяти. Я ткнула запись на телефоне и торопливо, сбивчиво продиктовала:
— Наклейка сорвана... фонарь на скотче... цифры «6G7U»... провод сзади...
Собственный голос в динамике прозвучал чужим, резким. Но это был якорь. Доказательство, что всё происходящее — не паранойя.
И тогда, будто слыша мои мысли, Пэй прошептал в гарнитуру:
— Теперь они точно знают, что ты — ключ.
Мустанг влетел во двор, мотор ещё рычал, когда я ударила ладонью по кнопке зажигания. Всё стихло — только сердце колотилось так, будто его никто не собирался глушить. Руки дрожали, будто по ним пробежал ток. Я откинулась на сиденье, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха, но грудь сжимало.
Дверь распахнулась, и на крыльце появился Пэй. Он шёл неровно, бледный, но в его взгляде было столько тревоги, что слёзы сами брызнули из глаз.
— Принцесса... — его голос был низким, с хрипотцой, он подхватил меня прямо у машины, — всё, тише... ты дома.
Я уткнулась лицом в его грудь, горячие капли впитывались в ткань его футболки. Я почти захлёбывалась всхлипами.
— Они были рядом, Пэй... — голос сорвался, — я слышала, как он говорил надо мной, я слышала его дыхание, они дёргали ручку...
— Ш-ш-ш, — его губы коснулись моего виска, рука крепко держала за талию, другая гладила по затылку. — Ты справилась. Ты сильнее, чем думаешь.
Я достала телефон, сжимая его пальцами так, будто это был последний спасательный круг. Запустила запись.
«Наклейка сорвана... фонарь на скотче... цифры "6G7U"... провод сзади...»
Свой голос было невозможно слушать. Дрожь, срывающееся дыхание — я не выдержала и закрыла лицо ладонями.
Пэй, наоборот, замер, вслушиваясь. Его взгляд стал колючим, холодным, как лезвие.
— Принцесса... ты всё зафиксировала, — он почти кивнул сам себе. — Умница. Это будет их ошибкой.
— Я думала, что не вернусь, — прошептала я, едва слышно. — Что это — моё прощание.
Он убрал мои руки с лица и поймал взглядом, не позволяя отвести глаза.
— Не смей. Ты — моя жизнь. Если тебя не станет... меня тоже не будет. Поняла?
Я заплакала ещё сильнее. Он повёл меня в дом, усадил на диван, не отпуская ни на секунду, пока мои рыдания не стихли. Только тогда посмотрел на телефон и мрачно сказал:
— Они рискнули выйти на тебя. Но теперь я знаю их след. И они за это заплатят.
Я сидела на диване, всё ещё не отпуская телефон, а Пэй переслушивал запись. Его пальцы уверенно управляли экраном, он возвращал фрагменты, прокручивал, будто вырезал из воздуха каждое слово.
Я смотрела на него — и вдруг поймала себя на том, что мир словно стал хрупким, как тонкий фарфор. В его медовых глазах, полных сосредоточенности и скрытой боли, отражалась моя собственная паника. А мои, мутно-зелёные от слёз, ловили только его взгляд.
— Принцесса, — он заметил, что я смотрю прямо на него, — не бойся. Мы всё разложим по кусочкам. Ничего не упустим.
Он произнёс это спокойно, почти мягко, и именно в этот момент мне показалось: если мир и рухнет — он удержит его, хотя бы ради меня.
Я всё ещё дрожала, но не могла остановиться — слова сами вырвались наружу:
— Я ненавижу страх и сомнения... — голос сорвался, и я сжала ладони так, что ногти впились в кожу. — Мне всегда казалось, что это часть меня, что я научилась жить с этим... а сейчас — это злокачественная опухоль. Она пожирает всё, Пэй.
Он медленно убрал телефон, будто время остановилось, и посмотрел на меня прямо, медовыми глазами, в которых смешались боль и решимость. Его ладонь накрыла мою руку — уверенно, горячо, так, что дрожь будто растворилась.
— Принцесса, — он сказал тихо, но так, что каждое слово прорезало воздух, — страх — не ты. Он не твоя часть. Это оружие, которое они хотят использовать против тебя. Но ты сама решаешь — отдать им его или нет.
Я заморгала, глядя на него сквозь мутно-зелёные, полные слёз глаза, и мир стал ещё хрупче. Будто любое слово могло разбить нас вдребезги.
Я посмотрела на экран и прочитала сообщение:
"Хочу встречи завтра, я скучаю." — Итан.
Внутри меня вздрогнул холод: отвращение, смесь раздражения и лёгкой паники.
Пэй, стоя рядом, тихо нахмурился. В его глазах промелькнула едва заметная, тонкая нотка ревности — настолько краткая, что почти невозможно было уловить, но я почувствовала её всеми нервами.
— Это... Итан, да? — тихо спросил он, пытаясь скрыть эмоции, но голос дрогнул.
Я сжала телефон в руке, стараясь держать дыхание ровно.
— Да... — выдохнула я. — Мне противно даже думать о нём.
Пэй подошёл ближе, мягко положил руку на мою. Его взгляд был одновременно строгим и заботливым:
— Игнорируй, принцесса. Он не заслуживает ни секунды твоего внимания.
Я кивнула, ощущая одновременно облегчение и злость. Этот контакт напомнил, насколько близко мы с Пэем, и как опасно любое чужое вмешательство в нашу жизнь.
ChatGPT said:
— Как ты себя чувствуешь, милый? — тихо спросила я, садясь рядом на край дивана, стараясь поймать его взгляд.
Он вздохнул, оперевшись на спинку, и на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями:
— Честно... устал. И напряжение всё ещё не отпускает. Но когда ты рядом, принцесса... — он улыбнулся, еле заметно, — как будто становится легче.
Я мягко провела рукой по его плечу, ощущая, как его тело чуть расслабляется под моими пальцами. Сердце сжалось от заботы и одновременно от того, как хрупко всё вокруг, как сильно мы зависим друг от друга.
— Принцесса... — его голос стал едва слышным, почти шепотом, — спасибо, что осталась.
— Где осталась? — тихо спросила я, взгляд цепкий.
Он слегка улыбнулся, словно смягчая серьёзность слов:
— Я, наверное, последний мудак, но должен сказать... твою Селику я заметил давно... как и тебя. Дело в том, что один человек не смог отдать долг, и я выкупил у него базу выпускников школ по Атлантик-Сити. Хотел набрать проблемных ребят, так сказать, выбивал с них долги... И взгляд мой зацепился за твоё дело, там, где сначала ты...
Я пронзительно посмотрела на него.
— О... избиение Полла Шерли? — тихо спросила я, сжимая пальцы.
Он улыбнулся, в этом улыбке сквозила лёгкая ирония.
— Ловко ты вышла свидетелем, так хорошо отмутузив парня.
Я почувствовала, как в груди сжалось:
— Полл пытался меня... — слова вылетели с трудом, — он был неадекватный, но когда я ударила его в солнечное сплетение, на него напала малинуа. Хозяин отпустил пса без поводка, и тот охранно среагировал. Он получил своё наказание... но я сделала его инвалидом. У него был разрыв лёгкого.
Он кивнул, словно принимая мою историю как часть пазла:
— А потом всё так удачно совпало... я хотел сначала, чтобы ты не понимала, в чём бизнес.
— А сейчас, Карли... — его голос с хрипотцой, чуть дрожащий, — я не представляю сна без тебя... я сегодня чуть не сошёл с ума.
В этот момент я невольно обратила внимание на его шею. Там, где кожа была обнажена, виднелись красные царапины, глубокие линии, будто кто-то или что-то оставило на ней след. Зуд подталкивал нервные окончания, и я почувствовала внутреннюю тревогу — это была не просто физическая боль, а отражение его внутреннего напряжения и нервного истощения.
Я наклонилась ближе, осторожно проводя пальцами по его плечу, пытаясь смягчить дискомфорт. Его взгляд на меня был одновременно усталым и полным доверия. В этой хрупкой близости мелькнула тревога и забота — мы оба ощущали, как хрупок наш мир и насколько нам нужен друг для друга этот момент безопасности.
— Тише... милый, — прошептала я, стараясь своим голосом обернуть его в защиту. — Всё будет хорошо.
Я заметила его татуировку и невольно задержала взгляд. Чернила извивались по коже, сочетая изображения, которые, казалось, не имели смысла.
— Что значит эта татуировка? — тихо спросила я, почти шёпотом. — Сигареты... и приведения?
Пэй улыбнулся уголком губ, но ответа не дал сразу. Его взгляд стал сосредоточенным, как будто он погрузился в воспоминания.
— Это... сложно объяснить, принцесса, — наконец вымолвил он. — Каждая деталь напоминает о вещах, которых я никогда не показываю никому. Сигареты — о моментах, когда казалось, что всё потеряно. Приведения — о том, что никогда не отпускает, о призраках прошлого.
Я почувствовала, как сердце сжалось от любопытства и лёгкой тревоги. Татуировка стала для меня не просто рисунком на коже — это была дверь в его тайный мир.