- За что, папа?

Утро было достаточно болезненным. На этот раз регенерации не справилась, оставляя последствия урока от вчерашнего наказания даже на эти сутки. Не такие красные, а чутка зелёные с оттенком желтого. Любое движение кистей рук отдавалось немым сжатием суставов, а шея все ещё печет от темных лунок, коих начитывалось не менее трех. Смотреть на ягодицы она и не собиралась, точно зная, что картина там не лучше. Одеваться, как и заниматься собой в ванной, было не менее дискомфортно. По итогу на плечи ложится ткань привычной серой формы, которую ещё позавчера забрал Ник, заранее зная, что объект приедет в тактическом костюме. Заботливо с его стороны. Как и готовый завтрак на столе с кружкой кофе. Немного молока и ложка сахара, как она любит. В то время как на тарелке треугольные бутерброды из бурного хлеба, свежей семги, авокадо, помидора и зелени. Вроде бутерброды, но пользы в них предостаточно. Ещё один лучик заботы. Как только Грейсон замечает объект, он одаряет её довольной ухмылкой и взглядом на шею. Все таки остались. Черт. Надеялся, что её регенерация все это дело залечит, но вышел небольшой промах. В любом случае, кроме Платины, которая, судя по былым взглядам, и так все поняла, объект больше никто не видит. Поэтому можно не переживать. Хотя и так не о чем тревожиться. Кто они такие, чтобы учить главу Церебра тому, как ему стоит обращаться к своей же игрушке.

- Доброе утро, папа. - заглянув тому в глаза, что благодаря солнцу стали невероятно светлыми, Рейван садится за стол и ждет ответа.

- И тебе, милая. - застегивая запонки на очередном костюме, отвечает Ник. Повернувшись на девчонку, он ту же ловит её лучезарную улыбку, а после изучающий взгляд на тарелке.

- Выглядит аппетитно. - оценивающе говорит Смит, вновь поднимая на отца свои глаза. - Спасибо.

- Не за что. - улыбнувшись в ответ, Грейсон опускает взгляд на часы. Узнав свою временную границу, он начинает выходить из кухни, попутно целуя Рейван в макушку и делясь с ней полученной информацией. - У нас двадцать минут.

- Поняла. - кивает Смит, тут же принимаясь за трапезу, но уже наедине с собой и солнечным светом, что бьётся через высокое окно. Судя по всему, глава уже позавтракал. К тому же, объект и так долго спала и скоро должны прийти горничные Эмили и Рози, поэтому, стоит поторопиться.

Поездка в машине снова была тихой. Пока Грейсон листал документы на планшете, Смит уставилась в окно, где был привычный вид летящего мимо города. Под конец она не выдерживает и прикладывается виском к его плечу, тут же ощутив на макушке кончик его носа. Краска. Ничего из того запаха, который он обожал. Даже после душа и ночи в постели этот едкий запах не ушел. Он все еще злится, но виду не подает, чтобы не портить игру. Чтобы не портить иллюзию любви, которую сам Грейсон, кажется, никогда и не испытывал. Ни к своим родителям, что ставили перед Ником невыполнимые планки, которые он все таки осилил, но уже после их смерти, что даже слезу из него не выдавила, ни перед Элизабет. И уж тем более ни перед объектом. А теперь, когда юная Смит сотворила это с собой, на неё даже смотреть не хочется. Точно идиотка с розовыми очками толщиной в метр. Но для него так даже лучше. Прежде, чем они окончательно лопнут и упадут на пол, Адам уже будет мертв.

Ну, а сейчас глава машет Рейван кистью из машины, провожая взглядом быстрые шаги в жилое здание. На пороге её встречает Платина, которая кивает Нику в немом приветствии и забирает объект к себе. Шагая со Смит к лифту, Эбигейл замечает неуверенную походку. Объект испытывает дискомфорт, и это тяжело скрыть. Оказавшись у неё в комнате, Стивенс складывает руки на груди и смотрит на Рейван до тех пор, пока та, наконец, не взглянет в ответ, перестав прятать свои слова, шею и кисти за длинными рукавами. Не выдержав того трепета в груди из-за накатывающей злости, командир срывается с места и, поймав Смит за руку, откатывает рукав вверх. Новый цвет волос и жутко укороченная длина. Схожесть объекта с Адамом была для Грейсона той самой точкой "G", которая порождала в его груди взрыв истинного злорадства и удовольвия, что перешло уже все границы. Как оказалось, не все. Ровно до этого дня была еще одна.

- Грейсон это сделал? - спрашивает Эбигейл, заглядывая прямо в голубые глаза напортив.

- Нет. - тут же обманывает Рейван, даже и не думая говорить правду.

После этого из Стивенс вылетел шумный выдох и попытка сдержать свои слезы. Сердце кровью обливается. Каков же урод. Что он с ней делает? Она ведь без какого либо социального опыта, чтобы понять, что вообще происходит и то, что возле неё настоящий монстр. Крутит этой девчонкой, как детской юлой, проворачивая с ней те вещи, за которое стоит убивать. А та все ещё смотрит на него по-детски влюблённым взглядом, улавливая каждое слово и каждое его касание. И Рейван даже нельзя обвинить, так как у неё в голове это запаяно. Он ее Бог, пример, указатель, неоспоримый учитель. Все, что связывает объект с эти миром и постоянной болью с тонной вранья. Это размышление выливается в то, что Платина притягивает девчонку к себе, начиная шептать, что все будет хорошо. Как никак, а в скоро начнётся её индивидуальная слежка. Скоро она, наконец, увидит своего настоящего отца и узнает истину. Узнает, что мир устроен иначе, и если есть монстры, то это далеко не Адам. Узнает, что у не может быть реальная жизнь с реальным отцом, а не этим подобием, который успешно скрывается за маской сотканной из тени программы "Единая кровь" и своих личных ниточек удовольвия. Осталось только немного подождать и просто довериться Адаму и его плану. Только и всего. Жаль, это не так легко, как кажется.

***

Проходит ещё неделя, прежде, чем объект получает координаты на руки. Но сначала это узнал Ник, который едва не взорвался на месте. Прямо здесь. Вот тут у подножья горы. И главное, как удобно, ведь глава Церебра не прочь все закончить одной боеголовкой на голову. Не прочь, окружить этого гада сотней бойцов, но тогда, вероятно, и половины города не останется, так как Смит еще та живучая скотина, которая живой не сдастся. Поэтому туда пойдёт только объект. Но лишь наблюдать, не более. Рано еще, и в тоже время появился вопрос. Как надолго он там и чего ожидает от этой встречи, а все остальное уже не важно. Ни где он нашёл деньги, ни как прошёл границу, ни то, почему так спокойно шагнул на территорию врага, ведь настал знаменательный момент. Объект все сама сделает. Осталось лишь дать ей и её программе волю на то, ради чего юная Смит создана. Позволить сделать ей все быстро и тихо. Так, как глава все это видел, когда продвигал свой проект и, судя по успехам объекта, так и будет. По итогу было совершенно две разведки. Рейван тихо блуждала около здания, высматривая нужную квартиру то с низов, то с самой крыши. Был момент, он резко дёрнулся в сторону окна, так и не заметив ее. Смит не менее быстрая, потому успела остаться незамеченной.

Вот только Адаму не нужны глаза, чтобы почувствовать её присутствие. Ни слух, ничего. Только нутро, которое тянется к подобной энергии. В то время как Рейван вновь возвращалась на базу, докладывая Грейсону "пустые" новости, так как Адам ничего не делает. Просто живёт себе, как ни в чем не бывало. Хотя, это только ночью, ведь днём объект туда не ходит, желая оставаться максимально незамеченной. И вот он, тот самый день, когда глава, наконец, позволил оружию пойти на контакт. Позволил взглянуть своему обидчику в глаза, с той догадкой, что Рейван смотреть туда не захочет и сразу пойдёт в атаку. Так и происходит. Тихое открытие окна на кухне и бесшумное приземление на пол. Такие же шаги и вид на тот самый силуэт у самого окна. Он стоит там, словно реально ничего не происходит. Слово Адам обычный житель данного района без красной точки на голове. Во тьме сверкнуло лезвие, что тут же полетело в спину. Вот только не суждено ему было долететь. Оно остановилось прямо за жалкие десять сантиметров, повисая в воздухе. А после его голос.

- Я тебя ждал. - признается Смит, поворачиваясь к своей родной дочке. После чего переводит взгляд на клинок для метания с двумя лезвиями и пустым кругом по середине для облегчения, так называемого, снаряда. - И это тоже.