Глава 7 «я ненавижу! Себя...»
Девушка отрыла глаза. Изображение мутно плыло вокруг, как туман, не давая сосредоточиться на том, что она видела. Постепенно всё начало восстанавливаться, и Кэтрин моргнула своими длинными черными ресницами. Она увидела Терезу, которая смотрела на неё сзади, её лицо освещалось тусклым светом, пробивающимся сквозь решётки. Кэт поняла, что лежит на коленях сестры, и это знание наполнило её теплом, несмотря на окружающий холод. Тереза слегка улыбнулась, её губы изогнулись в печальной, но ободряющей улыбке.
— Привет... — произнесла она тихо, словно боялась нарушить хрупкое спокойствие.
Кэтрин хотела ответить ей, но горло онемело, и голосовые связки словно отказались подчиняться. Она негромко кашлянула, и в этот момент её взгляд скользнул по странному помещению. Оно напоминало клетку или кутузку — стены были холодными и серыми, а воздух напоминал запах ржавчины и затхлости. В углу сидел Томас, он тоже начинал приходить в себя, но его глаза были полны грусти и страха, как будто он уже знал, что ждёт их впереди.
Кэтрин резко встала, но голова закружилась, как будто мир вокруг неё стал вращаться. Она снова присела, её сердце забилось быстрее от тревоги. Глаза налились слезами, когда воспоминания начали настигать её разум с молниеносной скоростью. Они были ужасными — обрывками, фрагментами её прошлого, которое она не могла полностью вспомнить. Она не помнила детство, семью и юность, но Терезу помнила точно. Это была её сестра. Вспомнив сон — страшный и зловещий — Кэт задрожала. Что сейчас творится в Глэйде? Неужели Галли был прав?
Мысли не покидали её. Кэтрин посмотрела на решетку и увидела ребят. Они стали для неё опорой жизни в этом кошмаре. Она помнила их с двенадцати лет — Ньют, Минхо, Чак и Алби. Эти имена были как якоря в бурном море её воспоминаний.
— Это мы сделали... — тихо произнесла девушка, её голос дрожал от подавляемого гнева и горечи.
— Нет... — голос Терезы задрожал, она вот-вот заплачет. Слёзы появились в её глазах, как капли дождя на стекле. Кэт не могла заплакать; её переполняла ненависть к самой себе.
— Да, это мы создали. Мы с вами создали лабиринт — она указала на Томаса и Терезу — и устроили эти смертоносные игры.
Том не мог подобрать слов. Он видел, как здесь умирали люди, и сам принимал участие в этом ужасе. Тереза тоже. Ньют вздохнул и прикрыл лицо руками, словно пытаясь скрыть от мира свою боль.
— Это не важно. Всё это... Теми кем мы были до лабиринта, их уже не существует. Важно то, кто мы сейчас и что делаем прямо сейчас. Вы пошли в лабиринт и нашли выход!
— Да, но если бы я осталась... Алби был бы ещё жив... — перебила его Кэт, в душе повесилась очередная печаль. Она знала Алби недолго, но он стал её другом — и сейчас его не стало.
— Но будь он здесь, он сказал бы тебе то же самое. — В его голосе звучала уверенность, как будто он сам верил в свои слова. — Поднимайте свои задницы и закончите то, что начали! Если мы ничего не сделаем, это значит, что Алби погиб зря. А этого я не допущу!
Ньют говорил это шёпотом, словно боялся привлечь внимание врагов. Кэт понимала его как никогда — он находился здесь уже три года и тоже уставал от этого ада. Она взглянула на Терезу, потом на Томаса.
— Хорошо, но сначала нам нужно договориться с Галли.
Кэт нервно кусала губы — первый признак тревожности. Она почувствовала колющее беспокойство в груди; тревога разрасталась в душе, как тёмные облака. Вдруг не получится, и она потеряет их всех навсегда. Никогда не узнаешь, если не попробуешь.