2230 (Бегущий в Лабиринте) | Минхо

Галли наклонился и поднял с земли небольшую деревянную доску, закрывавшую круглое отверстие в полу. Под ней обнаружился узкий вход в канализацию: вниз уходил тёмный колодец, из которого тянуло холодным влажным воздухом и резким запахом сырости и гнили. Я невольно отступила на полшага и посмотрела в чёрную глубину, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но свет почти не проникал внутрь.

- Что, серьёзно? - спросила я, отступая на шаг и прикрывая нос рукавом куртки.

- Это единственный способ проникнуть за стену, так что без жалоб, - ответил Галли, откидывая деревяшку в сторону и оглядывая нас.

Он взял лестницу, которая стояла недалеко у стены, притянул её к отверстию и опустил вниз. Металл зазвенел, ударяясь о бетонные стенки колодца.

- Береги их, Галли, - сказал Фрай, подходя ближе и кладя руку ему на плечо.

- Будьте осторожны, ребятки, - сказал Хорхе, скрестив руки на груди, его взгляд метался между нами.

Галли первый спустился вниз, его фигура быстро растворилась в темноте, за ним Томас, который на секунду обернулся и кивнул нам, прежде чем исчезнуть.

- Идём, Ньют, - сказала я парню, который возился со своими ботинками, пытаясь затянуть шнурки.

- Да иду, - он поднялся с места, отряхнул колени и подошёл к спуску, он выглядел растерянным.

- Лезь, я за тобой, - сказал он мне, указывая на лестницу.

Я аккуратно поставила ногу на одну ступеньку лестницы, потом вторую, и потихоньку начала спускаться, крепко держась за перила.

Когда мы все спустились вниз, Галли уже освещал всё фонариком, луч света метался по стенам, выхватывая из темноты мокрые, покрытые слизью поверхности. Проход был широкий, но запах гнили, сырости ещё чего-то, от чего желудок сворачивался, был ужасен. Внизу по небольшому стоку текла вода со смердным запахом.

- Ну и вонь здесь, - сказал Ньют, морща и прикрывая рот ладонью.

- Да просто ужас, - подтвердил Томас.

- Двигайтесь, - сказал Галли, направляя луч фонаря вперёд.

Я шла, стараясь дышать через рот, но это почти не помогало. Запах гнили и сырости всё равно пробивался сквозь него, забивался в горло и будто оседал на коже. Казалось, он уже въелся в одежду и волосы. Мне хотелось чихнуть, но я сдерживалась, стараясь даже не дышать слишком громко.

Галли остановился возле старого электрического щитка, покрытого грязью и пятнами ржавчины. Он провёл рукой по поверхности, нащупал рубильник и резко дёрнул его вниз. Внутри стены что-то загудело, затем щёлкнуло, и одна за другой под бетонным сводом начали загораться тусклые жёлтые лампы. Их дрожащий свет растянулся вдоль туннеля, выхватывая из темноты мокрые стены, лужи на полу и уходящий вдаль проход.

- Готово, - сказал он коротко, вытирая испачканные пальцы о штаны.

Мы пошли по длинному туннелю, и наши шаги гулко отдавались под бетонным сводом. Тени двигались по стенам вместе с нами, то вытягиваясь в полумраке, то резко исчезая, когда мы проходили под очередной лампой. Под ногами хлюпала холодная вода, затекая в ботинки через промокшие швы, и с каждым шагом я чувствовала неприятную сырость под ногами.

- И долго нам так топать? - спросил Ньют, оглядываясь по сторонам.

- Дольше, чем хотелось бы, - отозвался Галли, даже не обернувшись. - Не отставайте.

Мы шли дальше, пока Галли вдруг не остановился у стены. Он протянул руку к ржавой металлической решётке, вмурованной прямо в бетон, и сжал пальцы на холодных прутьях. Костяшки побелели от усилия, когда он потянул её на себя. Металл со скрежетом поддался, открывая узкий лаз в стене. Оттуда сразу потянуло сухим, пыльным воздухом, совсем не похожим на сырую вонь канализации.

- Сюда, - сказал он и первым протиснулся внутрь.

Мы последовали за ним, протискиваясь через узкий лаз один за другим. Металлические края цеплялись за одежду, царапали руки, и приходилось пригибаться, чтобы не удариться головой. Но стоило выбраться с другой стороны, как пространство резко изменилось.

Перед нами оказалось сухое и просторное помещение. Мы вышли прямо к железнодорожным путям, и под подошвами захрустел мелкий гравий. Здесь было непривычно светло после тусклых ламп канализации: под высоким потолком ровными рядами горели белые светильники, заливая всё вокруг холодным светом. Рельсы уходили далеко вперёд и блестели в нём, отражая тонкие полосы света.

- Дышится здесь получше, - выдохнул Ньют, расправляя плечи и делая глубокий вдох.

- Не расслабляйся, - буркнул Галли, продолжая идти вперёд. - Мы ещё не на месте.

Через несколько минут мы вышли к старой служебной ветке метро. Перед нами пути раздваивались и уходили в разные стороны. Вдоль стен тянулись низкие бетонные платформы, покрытые толстым слоем пыли и мелкого мусора.

- Пришли, - сказал Галли, его рука указала на пустую платформу.

Это была старая станция, которой давно никто не пользовался. Скамейки стояли перевёрнутыми, урны были забиты мусором, а на стенах висели выцветшие рекламные плакаты, чьи изображения почти стёрлись от времени.

Мы подошли к неработающему эскалатору.. Галли первым ступил на неподвижные ступени и начал подниматься, придерживаясь за поручень. Его ботинки гулко стучали по металлу, и мы двинулись следом.

Наверху, почти у самого выхода наружу, Галли вдруг остановился. Он поднял руку, заставляя нас замереть, и медленно повернулся.

- Слушайте меня внимательно, - сказал он, понижая голос и оглядывая каждого из нас. - Не пяльтесь сильно по сторонам, не смотрите на людей. Делайте вид, что вы свои. Идём быстро, не останавливаемся. Всё поняли?

- Да, - ответила я, кивнув.

Галли толкнул дверь, и она с тихим скрипом открылась. Мы быстро вышли наружу, и холодный ночной воздух сразу ударил в лицо, заставив меня глубже вдохнуть. Вокруг было полно людей. Они двигались в разные стороны, разговаривали, спешили по своим делам, а их фигуры мелькали в свете ярких неоновых вывесок.

Мы быстро влились в толпу, стараясь ничем не выделяться. Галли шёл впереди, не сбавляя шага, а мы держались рядом, опустив головы и не задерживая взгляда на прохожих. Я чувствовала себя странно среди такого количества людей: после всего, что мы видели за пределами города, здесь жизнь продолжалась так, будто ничего не произошло.

Мы вырвались из плотной толпы и свернули в менее людный переулок. Город уже погружался в ночь, а с высоких небоскрёбов, уходивших в чёрное небо, на улицы лился холодный синий свет рекламных экранов. Он отражался в стеклянных фасадах, дробился на десятки бликов и делал всё вокруг каким-то нереальным.

Из динамиков на столбах вдруг раздался механический голос, усиленный до такой громкости, что он эхом прокатился между зданиями:

"Внимание. Начался комендантский час. Просим всех граждан немедленно проследовать к ближайшим станциям и покинуть улицы. Последние поезда отправятся через десять минут"

Люди вокруг заметно ускорились. Ещё несколько минут назад улица была заполнена прохожими, а теперь один за другим они исчезали в подъездах и переходах. Скоро переулок опустел.

Мы прижались ближе к стенам и продолжили идти за Галли, стараясь оставаться в тени. Я невольно прислушивалась к каждому звуку. Собственные шаги казались слишком громкими в этой внезапной тишине.

Где-то вдали вдруг завыла сирена. Звук быстро приближался, становясь всё громче, и мы почти одновременно остановились. Через несколько секунд на соседней улице показалась патрульная машина. Красно-синие огни скользили по фасадам, а мощные фары медленно прочёсывали пустую дорогу.

- Сюда! - резко шепнул Галли, прижимаясь спиной к холодной стене здания и втягивая нас за собой, его рука схватила меня за плечо, потащила вглубь ниши, где мы замерли, затаив дыхание.

Я задержала дыхание, когда машина проехала совсем рядом. Мы замерли, пока гул двигателя постепенно не начал стихать вдали. Машина проехала мимо, её огни скользнули по стене, не задев нас.

- Патруль усилили, - сказал Галли тихо. - Видимо, из-за вас.

Томас нахмурился, прикусил губу так, что она побелела, и тихо буркнул себе под нос, сжимая кулаки:

- Отлично.

Я покосилась на свет фары, удаляющийся в конце улицы, его луч скользнул по стене и исчез, и шёпотом добавила:

- Значит, нужно двигаться быстрее. Пока они не вернулись.

- За мной. Нам лучше уйти с улицы, - Галли кивнул, резко мотнул головой в сторону переулка.

Мы уходили всё дальше от центра, пробираясь по пустым окраинам, где горело не так много фонарей. С каждым шагом городской шум затихал, пока наконец перед нами не выросла стена, уходящая высоко в небо. На её вершине тускло горели огни прожекторов.

- Нужно лезть наверх, - сказал Галли, останавливаясь прямо у основания.

Мы подошли вплотную к бетонной стене. Галли повернулся к Ньюту, слегка согнул колени и сцепил ладони, подставляя их для опоры. Пальцы у него напряглись, а взгляд скользнул вверх по стене, оценивая высоту.

- Давай, Ньют, - кивнул он, глядя ему в глаза.

Ньют без лишних слов поставил ногу Галли в руки, его ботинок твёрдо встал в ладони, и тот резко подкинул его вверх. Ньют ухватился за небольшой выступ над головой, подтянулся, мышцы на его руках вздулись, и он ловко залез на него, после чего развернулся и посмотрел вниз.

- Джейн, - позвал Галли, махнув мне рукой. - Следующая. Осторожней.

Я подошла к нему, поставила одну ногу ему в сплетённые ладони, а второй рукой ухватилась за его плечо, чтобы сохранить равновесие, чувствуя, как напряжены его мышцы. Сверху меня уже ждал Ньют. Он наклонился, протягивая мне руку, его пальцы были широко расставлены. Галли резко подтолкнул меня вверх, я перехватила ладонь Ньюта, и он легко втянул меня на выступ, помогая встать на ноги.

Внизу остался стоять один Томас. Галли вопросительно посмотрел на него, приподняв бровь, но Томас лишь коротко бросил, разворачиваясь на шаг назад:

- Я сам.

Он разбежался, оттолкнулся от земли и мощным рывком ухватился за край бетонного выступа. Пальцы вцепились в шершавый бетон, мышцы рук напряглись, и через несколько секунд Томас подтянулся наверх и оказался рядом с нами. Следом Галли легко забрался сам, явно проделывал это уже не впервые.

Он молча кивнул и повёл нас вдоль узкого выступа, тянувшегося по стене. Мы прошли немного вперёд, пока Галли не остановился у едва заметного проёма в бетоне. За ним начиналась узкая лестница без перил, уходившая вверх. Мы начали подниматься.

Лестница закончилась, и мы снова вышли на бетонный выступ, только теперь оказались значительно выше. Ветер сразу ударил в лицо, растрепал волосы и заставил меня прищуриться. Галли вдруг сорвался с места и побежал вперёд. Мы бросились следом. Я старалась не смотреть вниз. Одного взгляда хватало, чтобы внутри всё сжималось от высоты.

Через пару минут Галли снова свернул к стене. Мы поднялись ещё на несколько ступеней и оказались на небольшом балконе, если его вообще можно было так назвать. Узкая каменная плита выступала из бетонной стены, а единственным ограждением служил тонкий ржавый прут, который тихо скрипнул, когда я машинально коснулась его рукой.

Я подняла голову. Перед нами раскинулся ночной город. Тысячи огней мерцали между высотками, неоновые вывески подсвечивали улицы, а сами здания уходили настолько высоко, что их верхушки терялись в темноте. Город казался огромным и почти нереальным.

- Вот, - Галли указал на здание, находившееся в самом центре города, его рука замерла в воздухе. - Если Минхо у ПОРОКа, то они держат его там.

Он наклонился и отодвинул в углу балкона почти незаметную бетонную плитку. Камень со скрежетом сдвинулся, открывая небольшой тайник. Галли быстро достал оттуда складной телескоп, разложил его и закрепил основание в щели между ржавыми перилами. Он прильнул к окуляру, медленно поворачивая трубу в сторону здания.

- Лоуренс много лет ищет способы попасть туда, - сказал он, не отрываясь от окуляра. - Это охраняемая территория. Повсюду солдаты, везде камеры и сканеры на каждом этаже.

Ньют присвистнул, вглядываясь в далёкий силуэт.

- Настоящая неприступная крепость.

- Но ты же знаешь, как её взять? - спросил Томас, не сводя глаз со здания.

- Возможно, - уклончиво ответил Галли, продолжая крутить ручку фокусировки.

- Возможно? - Томас нахмурился.

Галли что-то рассмотрел в телескоп и коротко бросил Томасу, отступая на шаг:

- Гляди.

Томас шагнул к нему и наклонился к телескопу, уперев ладони в ржавые перила. Несколько секунд он молча всматривался в то, что показывал объектив, чуть двигая трубу и пытаясь рассмотреть детали. Затем резко отстранился. Лицо его заметно побледнело, а взгляд стал напряжённым.

- Я, может, и говорил, что знаю, - сказал Галли, - но я не говорил, что тебе это понравится.

- Что там? - спросила я, подходя ближе, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

Томас перевёл взгляд на нас, задержал его на несколько секунд, а затем снова посмотрел в сторону здания. Его челюсть напряглась, пальцы сжались на ржавых перилах.

- Она, - коротко сказал он.

Я сразу поняла, о ком он. Тереза. Я на несколько секунд замолчала, перевела взгляд на здание и только потом посмотрела на Томаса.

- Разве это что-то меняет? - спросила я.

Томас ничего не ответил. Он просто стоял, смотрел вперёд, и по его лицу было видно, что он думает о чём-то, что не укладывается в простые слова, его плечи опустились.

Тишина затянулась. Галли подошёл к телескопу, снял его с крепления и быстро сложил, убирая обратно в тайник. Затем задвинул бетонную плитку на место и выпрямился.

- Слушайте, - сказал он, поворачиваясь к нам. - Уже пора возвращаться. Обсудим всё, когда вернёмся.

- Да, пора, - кивнула я, отступая от края. - Нужно возвращаться.

Мы развернулись и пошли обратно той же дорогой.

Вскоре мы вернулись в убежище, в небольшую, но обжитую комнату, которую использовали как штаб. В центре стоял массивный деревянный стол, заваленный бумагами, потрёпанными картами и схемами с загнутыми от постоянного использования краями.

Вдоль стен тянулись открытые шкафчики и полки, забитые папками, коробками и всякой мелочью. На стенах висели карты города и окрестностей, покрытые пометками и красными линиями, которые пересекались между собой, образуя запутанную сеть.

В углу стоял старый потёртый диван с несколькими подушками. Рядом были расставлены разномастные стулья, один из которых тихо скрипнул, когда кто-то на него сел.

- Единственный вариант - Тереза, - Галли ткнул пальцем в одну из точек на карте, его ноготь стукнул по бумаге, оставляя вмятину. - Она знает здание изнутри и сможет провести нас внутрь.

Я нахмурилась. Мысль о том, что нам придётся просить помощи у Терезы, мне не нравилась, но и отвращения к ней я не чувствовала. После всего, что между нами произошло, я до сих пор не могла понять, как именно к ней отношусь. Иногда я доверяла ей, иногда вспоминала то, что она сделала, и снова начинала сомневаться. Наверное, поэтому сейчас мне просто было трудно представить, как мы снова окажемся по одну сторону. Томас молчал, уперев взгляд в пол, и нервно постукивал пальцами, явно пытаясь осмыслить услышанное.

- И ты думаешь, она согласится? - спросила я, скрестив руки на груди.

- Вопрос не в её желании, - ответил Галли. - Это единственный вариант. У всех нас есть метка. Сканеры ПОРОКа засекут нас как меченых, как только мы переступим порог. Без её помощи нам от них не избавиться. И в её сопровождении мы можем без проблем передвигаться по зданию. Она проведёт нас через все посты, минуя систему идентификации.

Галли повернулся к Томасу и выжидающе посмотрел на него. В его взгляде читалось нетерпение, но он не торопил его с ответом. Томас ещё несколько секунд молчал, затем резко оттолкнулся от стены и выпрямился.

- Нет, - отрезал он. - Найдём другой способ туда попасть.

Я устало вздохнула и потёрла пальцами виски, чувствуя, как голова гудит от усталости и бессонницы, но спорить всё равно приходилось.

- Ты видел то здание, Томас, - сказала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. - Мы без неё туда не попадём.

Галли посмотрел на меня, кивнул, соглашаясь, и снова обратился к Томасу.

- Она не станет помогать нам, - сказал Томас.

Галли криво усмехнулся, глядя на него исподлобья, его уголок рта дёрнулся.

- А я и не собирался спрашивать её согласия.

- Я что-то недопонимаю, - с края стола раздался резкий голос Бренды. - Это та девица, которая предала нас? Та тварь?

Галли медленно повернулся к ней. На его лице появилась широкая ухмылка. Он несколько секунд смотрел на Бренду, словно её вопрос его забавлял, а затем коротко кивнул и указал на неё пальцем.

- Она мне нравится.

Бренда не повела бровью, но снова перевела взгляд на Томаса, её лицо стало жёстким.

- Что происходит, Томас?

Ньют, до этого молча сидевший на стуле у стены, вдруг поднялся и подошёл ближе.

- Ты просто не хочешь рисковать своей подружкой, да? - спросил он грубым голосом. - Ты явно затеял всё это не только ради спасения Минхо.

- Что? О чём ты, Ньют? - Томас ошарашенно обернулся к нему, его глаза расширились.

- О Терезе, - Ньют шагнул ещё ближе, сжав кулаки, его лицо было перекошено от злости. - Это из-за неё Минхо сейчас нет с нами. У нас наконец-то появился шанс вытащить его, а теперь ты не хочешь... из-за неё? Она всё ещё дорога тебе, да? Признайся.

Он почти прижал Томаса к стене, его грудь почти касалась его груди, и я видела, как Томас побледнел, попытался отвести взгляд, но Ньют не давал ему отвернуться.

- Ньют, я не... - начал Томас, но Ньют перебил его.

- Не ври мне! - рявкнул он и схватил Томаса за куртку обеими руками, припечатав к стене. - Не смей врать мне!

Голос его сорвался на хрип. Он смотрел прямо ему в лицо, медленно выговаривая каждое слово сквозь стиснутые зубы. Дыхание было тяжёлым и рваным, грудь заметно поднималась с каждым вдохом. Все вокруг замерли, и я тоже, не отводя от него взгляда.

Я никогда не видела Ньюта таким. Его лицо казалось совершенно чужим, напряжённым и искажённым яростью, которую он больше не пытался скрывать.

- Ньют, - вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать, и я сделала шаг вперёд, протягивая руку. - Пожалуйста, остановись.

Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Ньюта. Он вдруг моргнул, словно очнулся, его хватка ослабла, лицо расслабилось, и я увидела, как в его глазах мелькнуло что-то похожее на стыд. Он разжал пальцы и медленно отступил назад, его плечи опустились.

- Прости, - сказал он тихо, глядя в пол, его пальцы нервно теребили край куртки. - Я... прости.

Он повернулся к нам, провёл рукой по волосам, откидывая со лба выбившиеся пряди, и добавил, уже обращаясь ко всем:

- Извините меня.

Ньют огляделся, будто только сейчас понял, что все смотрят на него. В его взгляде мелькнула растерянность. Он на секунду опустил глаза, затем коротко кивнул самому себе и, не сказав больше ни слова, вышел за дверь.

- Вернёмся к обсуждению позже, - тихо сказал Томас. - Я пойду проверю, как он.

Я глубоко вздохнула, провела ладонями по лицу и на несколько секунд закрыла глаза. Затем опустила руки и тяжело села на стул, который тихо скрипнул под моим весом.

- Ладно, - сказала я тихо, посмотрев на оставшихся. - Я не знаю, что сейчас творится у него в голове, но мы не можем позволить себе развалиться. Сделаем паузу. Просто выдохнем. А потом вернёмся к этому чёртовому плану и доведём его до конца. Ради Минхо.

- Хоть кто-то здесь соображает, - сказал Галли, криво усмехнувшись.

- Ты права, - сказала Бренда. - Если и дальше мы будем срываться друг на друге, то ничем хорошим это не закончится. Просто не думала, что это будет Ньют.

- Это на него не похоже, - сказал Фрай, покачивая головой.

- Малец просто устал, как и все, так что давайте отдыхать, - сказал Хорхе, поднимаясь со стула и потягиваясь, хрустя суставами.

После этого мы разошлись на небольшой перерыв. Напряжение понемногу спадало, но никуда не исчезло.

Галли ушёл к Лоуренсу. Хорхе и Бренда отправились перекусить. Фрай решил немного пройтись и, выходя, хлопнул дверью.

Я осталась в штабе, решив дождаться остальных здесь. В комнате быстро стало непривычно тихо. Я сидела, перебирая пальцами край лежавшей на столе карты, и время от времени поглядывала на дверь. После всего случившегося мне хотелось хотя бы несколько минут побыть в тишине.

Я ходила по комнате из стороны в сторону, пытаясь привести мысли в порядок. Поступок Ньюта, решение Томаса, планы Галли всё смешалось в голове. Я остановилась у стола и опёрлась ладонями о его край, несколько секунд просто глядя на разложенные передо мной карты.

Через несколько минут дверь скрипнула, и в комнату вернулся Ньют. Он выглядел уставшим, плечи заметно опустились, под глазами проступили тёмные тени. От прежней ярости не осталось и следа, только усталость.

Я выпрямилась и посмотрела на него. Несколько секунд мы просто молчали, не зная, кто должен заговорить первым.

- Ньют, - тихо начала я, делая шаг к нему. - Что случилось? Что произошло?

Он пожал плечами, не глядя на меня, его взгляд был прикован к полу, где лежал коврик.

- Всё нормально, Джейн. Просто немного вспылил. Бывает.

Я нахмурилась и подошла ближе, остановившись напротив него. Ньют отвёл взгляд, но я слишком хорошо его знала. Он никогда не умел врать, особенно когда пытался сделать вид, что всё в порядке.

- Ньют, не надо. Я же вижу, что что-то не так. Ты никогда не позволял себе такого. Так что не говори мне, что это просто случайность.

- Я серьёзно, Джейн, - ответил он, отворачиваясь к стене. - Всё в порядке.

- Послушай меня, - я вздохнула, подошла вплотную и коснулась его плеча. - Ты всегда помогал мне. Всегда поддерживал, когда мне было тяжело. Когда я сомневалась в себе, когда боялась, когда не знала, что делать, - ты был рядом. Так что теперь моя очередь сделать то же самое для тебя. Поэтому давай, расскажи мне, в чём дело.

Ньют медленно поднял на меня глаза. Взгляд у него был тяжёлым и усталым. Несколько секунд он просто смотрел, будто решал, стоит ли вообще начинать этот разговор. Его челюсть напряглась, он отвёл взгляд и опустил голову, сжимая пальцы в кулаки. Затем тихо, почти шёпотом, произнёс:

- Я заразился, Джейн.

Я замерла. Несколько секунд просто смотрела на него, не находя в себе сил даже ответить. В груди стало тяжело, будто оттуда медленно вытянули весь воздух. Я опустила взгляд, пытаясь собраться, но перед глазами всё расплывалось, и я поняла, что изо всех сил стараюсь не заплакать.

- Что? - выдохнула я хриплым голосом. - Ньют... нет. Ты серьёзно?

- Да, - коротко ответил он, не поднимая глаз, его пальцы продолжали сжимать и разжимать кулаки.

Я сделала шаг назад и прикрыла рот рукой. Внутри всё перевернулось. Перед глазами одна за другой всплывали картины прошлого, и я никак не могла связать их с тем, что только что услышала. Я смотрела на Ньюта и пыталась принять эту мысль, но всё внутри отказывалось в неё верить.

- Нет. Нет-нет-нет, - я покачала головой, отказываясь верить. - Как? Когда это случилось?

- Неважно, - тихо ответил он, отводя взгляд в сторону, его рука упала вдоль тела. - Это уже случилось. Я рассказал Томасу.

Я резко выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается отчаяние. Казалось, ещё немного, и я просто не выдержу всего, что обрушилось на меня за последние минуты.

- Почему не хотел говорить мне? - в моём голосе проскользнула обида.

- Я не хотел, чтобы ты волновалась, - сказал он, поднимая на меня взгляд, и в его глазах мелькнула боль. - Я не хотел, чтобы ты смотрела на меня так, как смотришь сейчас.

Я сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле, затем шагнула к нему и крепко сжала его руку, заставляя посмотреть на меня. Мои пальцы сомкнулись на его предплечье, и я несколько секунд просто держала его, не находя нужных слов.

- Ньют, посмотри на меня.

Он поднял голову, и я заглянула ему в глаза, стараясь не показывать, как сильно дрожат мои пальцы.

- Ты не один. Слышишь меня? Ты не один. Что бы ни случилось, мы справимся с этим вместе. Мы найдём способ. Только пообещай мне, что не будешь молчать. Ладно?

- Говоришь так же, как твой брат, - он немного усмехнулся. - Обещаю, - тихо сказал он, и его плечи чуть расслабились.

- Мы что-нибудь придумаем, - прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

Ньют ничего не ответил. Он лишь слабо улыбнулся, и от этой улыбки у меня внутри всё сжалось ещё сильнее, будто кто-то сдавил сердце в тиски.

- Ты же понимаешь, что остальным тоже нужно рассказать? Они должны знать.

Ньют тяжело выдохнул, на секунду опустил взгляд, а затем нехотя кивнул.

- Да. Понимаю.

Мы снова собрались за столом, когда остальные вернулись. Галли принёс бумаги от Лоуренса. Никто не сел, все остались стоять вокруг стола.

Томас остановился напротив меня. Лицо у него оставалось серьёзным, челюсть была напряжена. Он несколько секунд молчал, затем перевёл взгляд на Галли и коротко кивнул, соглашаясь с планом. Как бы ему ни хотелось обратного, Тереза действительно оставалась единственным человеком, через которого мы могли попасть внутрь здания ПОРОКа.

Галли разложил карты и схемы на столе, быстро проводя пальцем по отмеченным маршрутам и объясняя, где можно найти Терезу. Мы стояли вокруг стола, внимательно следя за его словами.

Когда Ньют рассказал о заражении, никто не ответил сразу. Несколько секунд все просто смотрели на него. Фрай замер, перестав перебирать лежавшие на столе бумаги, а Бренда медленно опустила взгляд. Хорхе тяжело выдохнул и покачал головой, словно надеялся, что ослышался.

Томас ничего не сказал, только посмотрел на Ньюта, и по его лицу было видно, насколько сильно его это задело. Ньют выдержал их взгляды, хотя было заметно, чего ему стоило оставаться спокойным.

Теперь план изменился. Нам предстояло не только найти Минхо и вытащить его из ПОРОКа, но и найти сыворотку для Ньюта.

Пока велось обсуждение, я почти не вмешивалась, стояла рядом со столом и слушала, как остальные спорят о деталях плана. Мои пальцы машинально теребили край куртки, а мысли всё время возвращались к Ньюту, к его словам и к тому, как он стоял перед нами, опустив голову.

Я перевела взгляд на Бренду. Она стояла у стола совершенно спокойно, выглядела здоровой, её кожа была чистой, глаза ясными, и вирус так и не вернулся, хотя после получения сыворотки прошло уже полгода. Я несколько секунд смотрела на неё, пытаясь понять, почему так произошло. Может, всё зависело от самого организма? Может, дело действительно было в той сыворотке, которую сделала Мэри?

Я вспомнила, что сыворотка была создана из моей крови и крови Томаса, и теперь эта деталь уже не казалась мне случайной. Бренда не могла просто взять и выздороветь сама. Она получила сыворотку и осталась здорова. Значит, именно она остановила вирус, и это было единственным доказательством, которое мне сейчас было нужно. Возможно, ключ к спасению Ньюта действительно находился в нас, в нашей крови, и от этой мысли я уже не могла просто отмахнуться.

Я хотела сразу поговорить об этом с Томасом, но почти сразу поняла, что он, скорее всего, даже не захочет меня слушать. Он давно решил для себя, что никакого лекарства не существует и что всё, чем занимается ПОРОК, не стоит доверия. Я знала его слишком хорошо, чтобы не понимать, насколько он будет упрямым, если речь снова зайдёт о сыворотке.

Но Бренда стояла прямо перед нами, живая и здоровая, и этот факт невозможно было игнорировать. Я видела её своими глазами и не могла убедить себя, что это просто совпадение. Если вирус действительно вернулся бы без лечения, почему с ней этого не произошло? Почему прошло столько времени, а она всё ещё была здорова? Я снова посмотрела на неё, а затем на Ньюта, и мне становилось всё труднее просто стоять и слушать разговор о том, как мы будем спасать Минхо, понимая, что Ньюту самому может не хватить времени.

От одной мысли, что мы можем ничего не успеть, внутри становилось тяжело. Я не знала, действительно ли кровь Томаса и моя способны создать лекарство, не знала, что именно сделала Мэри и сможет ли кто-нибудь повторить её работу, но у нас уже был один человек, на котором сыворотка сработала. Для меня этого было достаточно, чтобы хотя бы попытаться. Я не собиралась смотреть, как Ньют умирает, если существовал хоть какой-то шанс этого избежать.

Я решила, что достану эту сыворотку. Даже если Томас будет против, даже если придётся действовать за его спиной. Мне было всё равно, насколько это опасно и что придётся для этого сделать. Мы уже столько раз рисковали друг ради друга, что теперь я просто не могла сказать Ньюту, что ничего не буду делать, потому что это слишком сложно.

Если кровь действительно была ключом, я должна была выяснить это. Потому что пока у Ньюта оставался хотя бы один шанс на спасение, я не собиралась от него отказываться.