2230 (Бегущий в Лабиринте) | Минхо

Мы пробирались по широкой, пропахнувшей гарью и сыростью улице трущоб, которая была забита людьми настолько, что приходилось протискиваться боком, задевая чужие плечи и локти. Над головами, среди натянутых тентов и верёвок с выцветшим бельём, клубилась едкая пыль, оседая на волосах и одежде, забиваясь в нос и горло. Справа, у борта грязного грузовика с откинутым задним бортом, я заметила, как кипела мрачная работа. Мужчины без лишних слов хватали безжизненные тела в чёрных пакетах и с глухим стуком швыряли их в кузов, где уже лежала груда таких же свёртков. Видок и запах, когда мы проходили мимо, был не очень, и я инстинктивно прикрыла рот рукавом куртки, стараясь дышать ртом.

- Эти люди живут в аду, - сказал Хорхе, покачав головой и отводя взгляд от грузовика.

- Держимся вместе, - сказал Томас, оглядываясь на нас.

Сзади нас раздался звук автомобиля, а следом голос через рупор разнёсся над толпой: «...мы - это голос. Они укрылись там, за стенами...» Люди начали расходиться в стороны, пропуская машину вперёд, и мы тоже отошли влево, прижавшись к стене одного из домов. Мимо нас проехала машина, на которой сидели какие-то силовики. На них были нагрудные кожаные жилеты, противогазы, а в руках они крепко сжимали оружие, положив пальцы на спусковые скобы. Мужчина, говоривший через рупор, продолжил свою речь: «...думают, что могут применить на себя лекарство и смотреть, как мы тут гниём и подыхаем. Но нас куда больше, чем их. Пора перестать ждать. Нам надо восстать и забрать своё...»

Все люди вокруг кричали и поддерживали их, поднимая кулаки вверх в знак согласия, их голоса сливались в единый гул, от которого, казалось, дрожали натянутые над улицей тенты.

- Кажется, они делают что-то безнадёжное, - сказала я, глядя на Томаса и плотнее прижимаясь к стене.

Томас, в свою очередь, заострил внимание на одном из силовиков, который сидел сзади в кузове, его взгляд задержался на нём дольше, чем на остальных.

- Что-то не так? - спросила я, проследив за его взглядом.

- Всё нормально, - ответил Томас, покачав головой, но его глаза всё ещё были прикованы к машине, пока она не скрылась за поворотом.

Мы направились дальше за потоком людей, пока не завернули в узкий проём между двумя покосившимися зданиями, оказавшись на соседней улице, где людей стало ещё больше. Все они скандировали одно и то же - «впустите нас», «впустите нас» - и этот гул сливался в единый рёв. У многих в руках были плакаты или куски картона, на которых крупными буквами были написаны различные митинговые фразы: «ПОРОК - это болезнь», «Я хочу войти», «Мы тоже люди».

- Томас, это не то, что нужно, - перекрикивал гул голосов Хорхе, быстро идя, чтобы не быть сбитым напором толпы. - Все попытки этих людей попасть внутрь безрезультатны.

- Предлагаешь повернуть назад? - спросил Томас, оглядываясь на нас.

Перед нами возвышалась огромная бетонная стена, и вблизи она выглядела ещё массивнее - серая, непреодолимая, она просто перегораживала улицу, не оставляя надежды пройти дальше, а её поверхность была испещрена трещинами и следами от пуль, словно она уже не раз становилась мишенью. Мы двигались дальше, пробираясь сквозь толпу ближе к ней.

Возле бетонных заграждений бурлила агрессивная толпа, и в воздух то и дело взлетали камни, летевшие в сторону стены, так и не долетая до неё и падая обратно на землю.

- Что за фигня здесь происходит? - сказал Фрай.

Хорхе двинулся вперёд, расталкивая толпу локтями и протискиваясь сквозь плотную массу тел, пока не оказался впереди всех, там, где людей уже не было, и остановился, его плечи напряглись.

- Томас, тут что-то не так, - сказал Хорхе, не оборачиваясь, его взгляд был прикован к стене.

- Может, отойдём подальше? - предложила я, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

Томас ещё немного посмотрел вперёд, думая над чем-то, его челюсть сжалась. К нам протиснулись Бренда, Фрай и Ньют, становясь рядом, их лица были напряжёнными, а глаза расширены.

- Нам нужно срочно сматываться отсюда, - быстро проговорил Ньют, указывая вглубь толпы. - Смотрите.

Откуда прямо глядя на нас и прямо к нам двигались повстанцы, силой расталкивая людей вокруг. Но добраться до нас они не успели, как и мы не успели даже сдвинуться с места, как раздался громкий оглушительный звук со стороны стены. Все люди притихли в ожидании, кто-то возможно с надеждой на что-то хорошее. Но я точно поняла, что от этого ничего хорошего ждать не нужно.

Раздался резкий, пронзительный механический гул, и из-за бетонного парапета стены начали медленно подниматься массивные автоматические турели, сверкая красными огнями наведения, их стволы поворачивались, нацеливаясь на толпу. После этого люди быстро начала убегать назад, бросались в стороны, падали, поднимались, бежали снова, но мы всё ещё стояли.

- Давайте все назад, - сказала я, одёргивая за рукав Бренду и Ньюта, которые были ближе всего ко мне, и потащила их за собой.

А затем грянули взрывы. Оглушительный грохот разорвал всё вокруг, ударная волна сбила нас с ног, и мы упали на землю, закрывая головы руками, а когда я подняла взгляд, увидела, как вниз обрушиваются большие клубы серого дыма и пыли, поглощая всё, что было перед стеной.

Мы сорвались с места и побежали назад, взрывы гремели сзади нас и с каждым разом становились всё ближе и ближе, ударная волна толкала в спину, заставляя спотыкаться. Один из них прогремел совсем рядом сбоку, попадая в людей и раскидывая их во все стороны, тела падали на землю, поднимая клубы пыли.

- Давайте сюда, живо! - указал Томас на проём слева между домами, его рука дёрнулась в сторону узкого прохода.

Он остановился возле него, пропуская всех нас вперёд, его грудь тяжело вздымалась, а лицо было покрыто потом. Каждый из нас один за другим влетали в проём, каждый раз пригибаясь от раздающихся взрывов и прикрывая голову руками. Как только я пробежала через переход, на меня спереди налетел один из повстанцев, его руки схватили меня за плечи.

- Эй! - крикнула я, пока тот скрутил мне руки за спиной. - Пусти меня!

Схватили каждого из нас, скрутили и повели к небольшим фургонам, припаркованным у обочины.

- Бренда! Бренда! - кричал Хорхе, когда её вели в другую машину вместе с Томасом.

Меня затолкали в машину вместе с ними, а остальных посадили в другую. Дверь за нашей спиной захлопнулась с тяжёлым лязгом, и почти сразу кто-то ударил ладонью по капоту.

- Давай, двигай!

Машина дёрнулась и тронулась с места, быстро увозя нас подальше от этого опасного места. Мы втроём сидели в кузове грузовика, прижавшись спинами к металлической стенке. Машину потряхивало на каждом ухабе, и от вибрации под ногами мелко дрожал пол.

Напротив нас сидел силовик, откинувшись к стенке. Одной рукой он удерживал оружие, не сводя с нас взгляда. Лицо полностью скрывал противогаз, из-за чего невозможно было понять, что он сейчас чувствует.

- Что происходит? - спросила я, поворачивая голову к нему, но получила толчок в бок от Томаса.

Я посмотрела на него, его глаза были серьёзными, он покачал головой и взглядом сказал, что лучше не заводить диалог. Я лишь вздёрнула плечами и тяжело вздохнула, закрывая лицо ладонями, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Вскоре нас завезли в какое-то огромное помещение. Мрачный ангар под низким потолком, где повсюду сновали люди. Двери сзади нас открылись с грохотом.

- На выход. Все трое, - сказал нам какой-то мужчина в маске, указывая рукой наружу.

Мы втроём вышли из машины. Почти сразу позади нас подъехала и вторая, затормозив у колонны, её колёса взвизгнули по бетону. Из салона доносились сдавленные, глухие звуки, а кузов мелко трясся, словно внутри что-то происходило неладное. От резкого удара дверь машины распахнулась, и оттуда вылетел повстанец, следом за ним на него налетел Хорхе и сел на него, ударив кулаком по лицу.

- Где она? Говори, гадина! - кричал он, его кулак снова поднялся.

Он ударил его ещё раз, и мы все подорвались с места, подлетая к нему, пытаясь успокоить.

- Эй, эй, я здесь! - сказала ему Бренда, кладя руку на плечо. - Всё хорошо, я здесь.

Нас всех оттолкнули от него, быстро разводя в разные стороны и направляя на нас оружие, чтобы мы не двигались. Я подняла руки, чувствуя, как напряжение снова сковывает тело. Хорхе, заметив Бренду, немного успокоился и медленно поднялся на ноги. Кулаки у него всё ещё были сжаты, а тяжёлое дыхание выдавало, насколько сильно он был на взводе.

- Спокойно, ребята. Мы все на одной стороне, - сказал тот парень, что был с нами в машине, поднимая руки ладонями вперёд.

- На одной, да? - резко спохватился Томас, освобождаясь от рук силовика и делая шаг вперёд. - Ты кто вообще?

Всё затихло. Мы смотрели на него, он смотрел на нас, и мне показалось, что я уже где-то слышала этот голос, но я не могла вспомнить, откуда. Потом его руки потянулись к маске, и он её снял. Я смотрю на него: коротко остриженные волосы, лицо резкое, знакомое до боли в груди. Я не могу пошевелиться, сердце просто останавливается. Это Галли. Тот самый, который вообще-то должен быть мёртв. Я видела его мёртвым. А сейчас он стоит здесь, живой, и смотрит прямо на нас, его глаза блестят на свету.

- Галли? - тихо и в очень большом недоумении спросил Томас.

- Какого чёрта... - сказал Фрай, отступая на шаг назад.

- Кто это? - тихо спросил Хорхе, оглядываясь на нас.

- Он был нашим другом, - отвечает также тихо ему Фрай.

- Кому как, - говорю я, ведь Галли я раньше точно не могла назвать другом.

Лицо Томаса искажается, челюсть сжимается так, что желваки ходят ходуном. Он срывается с места, в два шага пересекает пространство между ними и со всей силы бьёт Галли в челюсть, его кулак с хрустом врезается в лицо. Тот падает на пол, но Томас уже снова набрасывается на него. Рядом мгновенно оказывается Ньют. Он перехватывает занесённую руку Томаса, его пальцы сжимают предплечье так крепко, что костяшки белеют.

- Томас, успокойся, - говорит Ньют, крепко держа его и удерживая на расстоянии.

- Он убил Чака! - голос Томаса срывается на хрип, его грудь тяжело вздымается.

- Да, знаю. Я тоже тогда там был. Я всё видел. - Ньют не отпускает его руку, говоря спокойно, но твёрдо, его взгляд не отводится от лица Томаса. - Но я видел и то, что он был ужален. Мозги у него были набекрень. Он не понимал, что делал. Пожалуйста, успокойся.

Я шагнула к нему и мягко коснулась его плеча, чувствуя, как напряжены его мышцы под тканью куртки. Томас всё ещё тяжело дышал, глядя на Галли, но я видела, как гнев в его глазах начинает угасать, уступая место боли. Я заглянула ему в лицо и тихо проговорила:

- Томас... Послушай меня. Того, что случилось с Чаком, уже не изменить. Это было давно. Ты знаешь, что он тогда не понимал, что творил. Мы здесь не для того, чтобы сводить счёты за прошлое.

Томас тяжело выдыхает, его плечи опускаются, и он отступает на шаг, переводя дыхание.

Галли поднимается с места, трогая свою челюсть пальцами, и криво усмехается.

- За дело получил, - сказал он.

Ньют смотрит на него с недоумением, отпуская наконец руку Томаса.

- Как ты выжил? Мы же видели, как ты умер.

- Вы меня бросили умирать, - Галли криво ухмыляется и окидывает нас взглядом. - Но вы должны быть благодарны. Если бы мы вас не вывезли, вы бы там уже погибли.

Он осматривает каждого из нас и хмурится, его брови сдвигаются вместе.

- На какой чёрт вас вообще сюда принесло?

- Мы здесь из-за Минхо, - Ньют отвечает, не раздумывая. - Он у ПОРОКа. Нам нужно как-то проникнуть туда.

- Я могу помочь, - Галли коротко кивает

Томас мгновенно вспыхивает, его кулаки сжимаются снова.

- Я никуда с тобой не пойду.

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение, и сделала шаг к нему, не сводя с него взгляда.

- Томас, какого хрена ты творишь? - сказала ему я. - Ты слышал, что он сказал? Он знает, как туда попасть, а у нас каждая минута на счету. Почему мы должны отказываться от единственного шанса только потому, что тебе с ним неуютно?

Я сделала шаг ещё ближе, чувствуя, как щёки нагреваются от злости. Голос становился всё громче, хотя я старалась держать себя в руках.

- И вообще, хоть раз в жизни ты мог бы спросить нас? Ньюта? Меня? - я обвела взглядом остальных, словно хотела убедиться, что они тоже понимают, о чём я. - У нас есть своё мнение, и оно не всегда совпадает с твоим!

Я замолкаю и смотрю на него в упор, чувствуя, как в груди всё ещё колотится злость и отчаяние, и тяжело выдыхаю. Я отвожу взгляд и тихо, уже спокойно, добавляю, проводя рукой по лицу:

- Извини. Я просто... мы слишком многим пожертвовали, чтобы сейчас отказываться от единственного шанса.

В комнате повисла тишина. Я краем глаза заметила, как Ньют ошеломлённо уставился на меня, явно не ожидая услышать от меня такой тон. Его брови приподнялись, а на лице застыло неподдельное удивление. Бренда, стоявшая чуть поодаль, напротив, едва заметно усмехнулась, явно одобряя мою резкость.

Томас растерянно моргнул, перевёл взгляд на Ньюта, потом снова посмотрел на меня. Несколько секунд он молчал, будто пытался подобрать аргумент, но в итоге только тяжело вздохнул.

- Ладно... Чёрт с ним. Идём, - пробормотал он.

Галли вёл нас через огромное здание, и внутри царил хаотичный, но удивительно живой быт. Повсюду сновали люди, занятые обычными делами: кто-то развешивал бельё, кто-то готовил еду на примусе, где-то раздавался смех, а из открытых дверей доносились обрывки разговоров. Повстанцы в потёртых куртках и кожаных жилетах занимались своими делами, чистили винтовки, перетаскивали ящики с боеприпасами, проверяли оружие и негромко переговаривались между собой. Всё это казалось странным. После разрушенных улиц и пустынных руин я совсем не ожидала увидеть здесь что-то настолько похожее на нормальную жизнь. Люди ходили мимо нас, не особо обращая внимания, кто-то даже улыбался знакомым.

Галли шёл впереди, не оборачиваясь. Его шаги гулко отдавались от каменного пола, и только по тому, как он время от времени поглядывал по сторонам, я понимала, что он следит за всем происходящим вокруг.

- После Лабиринта меня нашла одна группа людей, - начал он, на секунду опустив взгляд, будто перебирал в памяти события, о которых не хотел говорить. - Они поняли, что я иммунный, подлечили меня. Потом доставили сюда, к Лоуренсу. Эта группа воюет с ПОРОКом уже с давних времён. И они не отсидятся за стенами. Придёт время - они за всё поплатятся.

Он резко остановился, отчего нам пришлось замедлиться следом за ним. Галли развернулся и внимательно посмотрел на нас.

- Слушайте, - он понизил голос, оглядываясь по сторонам. - К нему мало кто ходит. Так что говорить с ним лучше буду я. И не пяльтесь. Идём.

Мы зашли в просторное помещение и спустились по небольшой лестнице, ступени которой скрипели под ногами. Из окон пробивались тонкие лучи дневного света, разгоняя сумрак и освещая пыль, витавшую в воздухе крупинками. Вокруг стояли деревянные стеллажи и ящики, заставленные самыми разными растениями. С потолка свисала тусклая лампочка под тканевым абажуром, отбрасывая мягкий круг света на старый деревянный стол, а в углу лежали несколько потёртых подушек, стояло кресло с продавленной спинкой и прочие вещи обычного быта.

В конце комнаты, у высоких окон, устроили небольшой цветник. Мы подошли ближе. Перед нами стоял мужчина спиной к нам и осторожно срезал ножницами один из цветов. Он поднял его к лицу, прикрыл глаза и медленно вдохнул его аромат.

- Галли, ты вернулся, - сказал он, не оборачиваясь, его голос был низким, спокойным, с лёгкой хрипотцой. - Джаспер мне всё доложил.

- Там была настоящая бойня, - ответил Галли, опуская руки вдоль тела. - Ничего нельзя было сделать.

- Да, - Лоренс повернулся к нам, но его лицо всё ещё закрывала тень, падающая от абажура. - Они ворошат осиное гнездо, и когда-нибудь их покусают. - Сказал он, рассматривая цветок в руке. - А кто эти люди? Почему они здесь?

Галли открыл рот, чтобы что-то ответить, но Томас уже сделал это за него, шагнув вперёд.

- Мы хотим попасть в ПОРОК. Галли сказал, вы можете помочь нам проникнуть за стену.

- Ну, Галли зря давать невыполнимые обещания, - сказал он, усмехаясь. - Да. И вдобавок, стена - это только половина проблем. Проникнуть в ПОРОК невозможно.

- Может, и возможно, - твёрдо сказал Галли. - Но без Томаса у нас это не получится.

Лоуренс поднял бровь и задержал взгляд на Томасе, словно пытался понять, кто перед ним и чего от него ждать. Несколько секунд он молчал, затем медленно кивнул и вышел из тени, направляясь к нему.

Он был высоким мужчиной с тёмными волнистыми волосами, тронутыми сединой. Неровные пряди падали на лоб. Но взгляд невольно цеплялся за правую сторону его лица: кожа там была стянутой и болезненно изменённой, покрытой тёмными прожилками, которые тянулись от щеки к виску и дальше уходили под воротник. Вирус уже добрался до него, медленно разрушая тело, и время от времени он моргал правым глазом, словно даже это простое движение давалось ему с трудом.

Но его взгляд оставался ясным и цепким. Он внимательно осмотрел Томаса, затем перевёл глаза на Ньюта, меняя выражение лица лишь едва заметно, и задержался на мне. От этого взгляда мне стало не по себе. Казалось, он не просто смотрит, а пытается понять, чего от каждого из нас ожидать.

За его спиной стояла капельница. Прозрачная трубка уходила к руке, а в небольшой ёмкости мерно стекала голубоватая жидкость. Она капля за каплей поступала в вену, словно отмеряя ему время и не позволяя болезни окончательно взять верх.

- Ты знаешь, кто я, Томас? - сказал он, криво усмехнувшись, так что обнажились неровные зубы. - Я бизнесмен. А это значит, что я ничего не делаю без надобности. - Он сделал паузу. - Скажи мне: почему я должен тебе доверять?

- Потому что, проникнув туда, я могу добыть то, что вам больше всего надо, - ответил Томас, глядя ему прямо в глаза, не отводя взгляда ни на секунду

- И что же, по-твоему, мне надо? - спросил Лоуренс с насмешливой интонацией, проводя пальцем по подбородку, оставляя на коже след от ногтей.

Томас на секунду задержал взгляд на капельнице за его спиной, где мерцала голубая жидкость, и тихо ответил:

- Время. Каждая его капля.

- И это, по-твоему, мне нужно? Время? - Лоуренс скептически приподнял бровь и хмыкнул.

- Каждому нужно своё, - ровно ответил Томас, не отводя взгляда.

Лоуренс помолчал, тяжело выдохнул, так что его грудь вздымалась, окинул нас долгим взглядом, останавливаясь на каждом лице, а затем резко кивнул, приняв решение.

- Хорошо. Сделаем так: сначала пойдут трое, - он поднял указательный палец и медленно обвёл им нас. - Остальные трое останутся здесь. Страховочка, чтобы вы не забыли вернуться обратно. - Он ухмыльнулся и протянул Томасу руку, чуть подавшись вперёд. - По рукам?

Томас, не колеблясь ни секунды, шагнул вперёд и крепко пожал его ладонь. Лоуренс довольно хмыкнул, разжал руку, отступая на шаг, а затем коротко бросил, махнув в сторону выхода:

- Галли, покажи дорогу.