2230 (Бегущий в Лабиринте) | Минхо

Следующее утро почти ничем не отличалось от предыдущего. Стоило солнцу подняться над горизонтом, как оно снова начало беспощадно палить, будто за ночь мир так и не успел остыть. Мы оставили позади заброшенный корабль и уже несколько часов шли через пустыню к далёким горам, которые, казалось, совсем не становились ближе. Небо было безупречно чистым - ни единого облака, способного хотя бы ненадолго закрыть солнце. Его диск висел высоко, и смотреть на него было больно даже через прищуренные веки.

Песок с каждым шагом уходил из-под ног, забивался в ботинки и тёр кожу. Я чувствовала, как мелкие крупинки скребут по носкам, по пяткам, и с каждым часом это ощущение становилось всё более навязчивым, превращаясь из лёгкого дискомфорта в тупую, ноющую боль. Горячий сухой воздух царапал горло при каждом вдохе, а губы давно пересохли и покрылись тонкими трещинами, которые саднили, стоило мне облизнуть их языком. Я перестала это делать после третьего раза, когда поняла, что только делаю хуже. Почти никто не разговаривал. Слышались только тяжёлые шаги и редкие вздохи. Иногда налетал ветер, поднимая мелкий песок, который бил по лицу и заставлял щуриться, и тогда кто-то из нас невольно отворачивался, прикрывая нос рукавом. Я то и дело поднимала взгляд на горы впереди, но они словно оставались на прежнем месте, будто пустыня нарочно растягивала расстояние между нами и нашей целью.

Томас шёл впереди, как и всегда. Я заметила, как он чуть замедлился по сравнению с вчерашним днём. Шаги стали короче и более размеренными. Ньют шёл где-то позади меня, и мы не обменивались ни словом уже, наверное, часа два. Его лицо было грязным от пыли, волосы слиплись на лбу, а футболка потемнела от пота на спине. Арис держался чуть позади остальных. Он шёл молча, иногда бросая взгляд по сторонам. Тереза шла молча, опустив взгляд на песок под ногами. Она почти не смотрела вперёд, будто полностью погрузилась в свои мысли. Фрай шёл последним, держась рядом с Минхо. Иногда его губы едва заметно шевелились, он тихо повторял что-то про себя, пытаясь отвлечься от мыслей.

Вода закончилась ещё утром. Последнюю флягу мы допили перед тем, как покинуть корабль, разделив остаток на всех. И с тех пор никто не произнёс ни слова о жажде. Еды тоже не осталось. Те твёрдые, окаменевшие батончики были съедены ещё на подходе к кораблю. В рюкзаках лежали только бесполезные вещи: обрывки ткани, найденный нож, пустая коробка из-под спичек. Всё, что имело хоть какую-то питательную ценность, давно было поглощено.

Солнце поднялось ещё выше. Тени под ногами стали короче и почти исчезли, оставляя нас полностью под открытым небом. Жара усилилась, воздух стал тяжёлым и сухим, каждый вдох давался всё труднее. Пот стекал по спине, пропитывая футболку. Я сглотнула, но во рту было так сухо, что это движение почти ничего не изменило. Остался только неприятное ощущение, будто горло постепенно превращалось в наждачную бумагу.

И вдруг кто-то легко толкнул меня в бок. Я повернула голову, уже ожидая увидеть Минхо, но рядом оказался Ньют. Он поравнялся со мной, продолжая идти в том же темпе, и его локоть едва заметно коснулся моего плеча. Жест выглядел случайным, но по его взгляду я поняла, что он сделал это специально.

- Джейн, - сказал он тихо хриплым голосом, пересохшим от жажды.

- Эй, - сказала я, повернувшись к нему с недоумением. Я всё ещё не понимала, зачем он меня толкнул.

Ньют на секунду замолчал, продолжая смотреть куда-то вдаль, в сторону гор. Потом повернул голову ко мне. На мгновение мне показалось, что он собирался сказать что-то важное, но специально пытался скрыть это за обычным разговором.

- Можно спросить?

Я нахмурилась, почувствовав, что это не просто попытка завести разговор.

- Спрашивай.

- Вы с Минхо всё-таки поговорили?

Я сбилась с шага. Ботинок провалился в песок чуть глубже, чем обычно, и мне пришлось сделать лишнее движение, чтобы снова поймать ритм. Сердце на мгновение дрогнуло, не от страха, а от неожиданности.

- Откуда ты знаешь? - спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Ньют тихо усмехнулся. Улыбка получилась слабой и немного усталой, но в ней не было ни капли насмешки.

- Скажем так... некоторые люди после хорошего разговора выглядят немного иначе, - он пожал плечами, и я заметила, как его пальцы машинально потёрли висок. - Я не знаю, как это объяснить.

Я отвернулась, опустив взгляд на свои ботинки, которые снова и снова уходили в рыхлый песок. Щёки предательски нагрелись, и я только надеялась, что пыль, жара и усталость скроют это.

- Он рассказал? - спросила я, не поднимая головы.

- Не совсем, - Ньют покачал головой. - Минхо не из тех, кто ходит и делится такими вещами. Он скорее умрёт, чем признается, что его что-то беспокоит. Но иногда достаточно просто посмотреть человеку в лицо. - Он помолчал, подбирая слова. - Ещё тогда, у плит, он сказал, что беспокоится за тебя. Что в последнее время ты ведёшь себя странно и он не понимает, что происходит. На этом всё. Больше он ничего не говорил. Остальное было несложно понять самому.

Я подняла взгляд. Ньют смотрел на меня сбоку. Его лицо оставалось серьёзным, но в уголках глаз всё ещё мелькало что-то тёплое, почти похожее на улыбку.

- И это всё? - спросила я.

- А что ещё ты хочешь услышать? - Ньют чуть наклонил голову, изучая меня.

Я провела рукой по лицу, стирая пот и приставшую к коже пыль. Когда опустила руку, на пальцах остались грязные следы.

- Хоть какой-нибудь совет, - выпалила я растерянно.

- Знаешь, в нашем положении советы - странная штука, - сказал он. - Мы живём в таком мире, где никто не знает, что будет завтра. Можно строить планы сколько угодно. Но никто не даст гарантии, что у нас вообще будет возможность их осуществить.

- К чему ты ведёшь? - спросила я, хотя уже начала понимать.

- Только к тому, что некоторые вещи лучше не откладывать, - Ньют повернул голову, посмотрел на меня. - Не потому, что кто-то сказал, что так надо. А потому, что однажды может просто не остаться времени.

- Думаешь, я должна разобраться во всём прямо сейчас? - спросила я.

- Нет, - Ньют покачал головой. - Не обязательно во всём разбираться прямо сейчас. Не нужно решать, кто вы друг другу. Просто признай, что он для тебя значит больше, чем остальные. Остальное со временем само встанет на свои места.

Я немного помолчала, обдумывая его слова.

- Наверное... ты прав, - сказала я тихо.

Ньют ничего не ответил. Только коротко кивнул, принимая мой ответ, и снова посмотрел вперёд. На этом разговор будто сам собой закончился.

День постепенно сменился вечером. Солнце опустилось за горизонт, последние полосы света исчезли, и сумерки незаметно уступили место полной темноте. Но эта ночь оказалась другой. Она не принесла с собой того резкого холода, который заставлял нас дрожать под ржавым корпусом корабля. Воздух всё ещё оставался тёплым, наполненным остатками дневной жары. Земля медленно отдавала накопленное за день тепло, будто не хотела отпускать его даже после захода солнца.

Найти укрытие так и не удалось. Пустыня постепенно изменилась: песок остался позади, уступив место каменистой равнине, покрытой мелким щебнем и редкими пучками сухой травы, которые каким-то образом продолжали цепляться за жизнь среди бесплодной земли. Поверхность стала твёрдой и неровной, и каждый острый камень, попадавший под спину, напоминал о себе болью. Мы решили не разводить костёр. После разговора о ПОРОКе риск привлечь внимание оказался слишком большим. Лучше было терпеть темноту и холод отсутствия огня, чем дать кому-то возможность обнаружить нас. В этот раз тьма стала не врагом, а единственным укрытием.

Мы легли кругом, образовав живое кольцо, прижавшись спинами друг к другу. Так было проще сохранять тепло и чувствовать, что рядом есть кто-то ещё. В центр никто не ложился, оставляя небольшое пространство между нами. Под головы подложили рюкзаки или собственные руки, пытаясь устроиться хоть немного удобнее. Камни впивались в спину и бока, шея быстро затекала, но сил жаловаться уже не осталось. Усталость оказалась сильнее любого неудобства.

Сон пришёл почти сразу. Мне даже что-то приснилось, смутное и далёкое, будто где-то рядом шумела вода. Но этот сон длился недолго. Реальность вернула меня обратно резко и без предупреждения.

- Эй, вставайте! - голос Томаса прозвучал хрипло, сорванный сном. - Быстро все!

Я нехотя открыла глаза. Веки казались тяжёлыми, во рту стояла сухость, а перед взглядом ещё плавали тёмные пятна после сна. Я медленно поднялась, опираясь на локти, чувствуя, как острые камни впиваются в ладони.

Рядом со мной Ньют проснулся первым. Он резко поднялся, будто его выдернули из сна одним движением, и сразу напрягся, оглядываясь вокруг. В нём не осталось ни следа сонливости.

- Что случилось? - спросил он, оглядываясь по сторонам, его взгляд метался по темноте, выискивая угрозу.

Томас уже стоял на ногах, выпрямившись во весь рост. Его силуэт чётко выделялся на фоне чуть посветлевшего неба. Он не смотрел на нас и будто не замечал ничего вокруг. Его рука была вытянута вперёд, а палец указывал куда-то вдаль, за пределы нашего круга.

- Смотрите, - сказал он тихо.

Я повернула голову в ту сторону, куда указывал Томас. Сначала ничего не увидела. Только бесконечную темноту ночи и едва заметные силуэты холмов на горизонте. Но через несколько секунд, когда глаза привыкли к темноте, я заметила их. Вдалеке, там, где земля почти сливалась с небом, мерцали огни.

Это были яркие, устойчивые точки света. Жёлтые, белые, оранжевые. Они слегка дрожали в темноте, будто воздух искажал их очертания, но не исчезали. Их было несколько, и располагались они слишком знакомо: как окна в домах или фонари вдоль улиц.

- Это огни, - произнёс Томас и моргнул, будто боялся, что видение исчезнет.

Я смотрела на эти точки света, и внутри медленно появлялось что-то тёплое, почти болезненное. Они означали жизнь. Означали, что мы не одни в этом пустом мире. Где-то там, за километрами камня и пыли, были люди, у которых была вода, еда и место, где можно укрыться.

Мы стояли, не в силах отвести взгляд от этих далёких огоньков. В этом пустом и мёртвом мире они казались чем-то невозможным, единственным доказательством того, что где-то ещё оставалась жизнь. На мгновение усталость и жажда отступили, уступив место осторожной надежде. Очень хрупкой, потому что слишком легко было поверить в спасение. Но тишина вокруг не продлилась долго. Природа словно почувствовала нашу слабость и решила напомнить, что здесь всё ещё действуют её жестокие правила.

Сначала небо просто стало белым. Вспышка появилась так резко, что я не успела понять, что произошло. На мгновение исчезла ночь, исчезла темнота вокруг, остались только наши лица, застывшие от неожиданности, и тени, растянутые по камням под ногами.

Гром пришёл сразу следом. Не просто громкий звук, а настоящий удар, от которого заложило уши и задрожало всё вокруг. Камни под ногами будто качнулись, а воздух на секунду стал плотнее. Молния ударила совсем рядом, метрах в пятидесяти, и спустя мгновение я почувствовала запах после разряда.

- Нужно уходить, - сказал Томас резким голосом, подбирая с земли рюкзак.

Все последовали его примеру. Сумки начали быстро собираться. Далёкие огни всё ещё виднелись впереди, но прежнее чувство облегчения исчезло. Взгляд то и дело возвращался к ним, словно хотелось убедиться, что они всё ещё там. Вместе с этим всё чаще приходилось смотреть в сторону неба, где собирались тёмные облака, и прислушиваться к ветру, который стал сильнее.

Молния ударила снова. На этот раз ближе, так что вспышка на мгновение отбросила по земле резкие белые тени. Через секунду пришёл гром. Дождя не было. Ни одной капли. Только вспышки, появляющиеся одна за другой, и раскаты грома, которые расходились над пустой землёй и долго не исчезали. Небо будто разрывалось над нами, но так и не давало облегчения.

- Бегите! - крикнул Томас, и в его голосе появилась паника. - Не оборачивайтесь!

Мы сорвались с места и побежали к огням. Камни перекатывались под ногами, цеплялись за подошвы, заставляя постоянно сбиваться с шага. Сухая земля поднималась в воздух от каждого движения, оседая на лице, забиваясь в горло. Дышать становилось всё тяжелее, но останавливаться было нельзя.

Молнии продолжали бить вокруг. Казалось, они появлялись уже не где то далеко в небе, а прямо среди нас. Одна вспышка разрезала темноту слева, на секунду показав тёмный силуэт холма. Почти сразу после неё ударило справа, и земля рядом с Фрайпаном взметнулась вверх, оставив после себя чёрный след на выжженной поверхности.

Следующая молния пришла настолько близко, что я почувствовала волну жара спиной. Кожа покрылась мурашками, волосы на руках поднялись от разряда, а в ушах на мгновение остался только глухой звон. Я даже не успела подумать о страхе. Тело само продолжало двигаться вперёд.

- Быстрее! - орал Минхо, перебирая ногами

Огни становились ближе с каждым шагом. Сначала они оставались лишь размытыми пятнами в темноте, но постепенно начали обретать форму. Впереди появилось здание. Невысокое, прямоугольное, с плоской крышей, оно больше всего напоминало старый склад или заброшенный пост наблюдения. Оно стояло посреди пустой земли, одинокое среди камней и пыли. Вокруг него сохранились машины, оставленные здесь много лет назад. Они стояли вплотную друг к другу, словно их бросили в спешке. Толстый слой грязи и пыли скрывал цвет кузовов, стёкла почти везде были разбиты, металл покрылся рыжими пятнами ржавчины. Перед зданием стоял высокий фонарный столб. Лампа на нём горела тускло, мигая, но давая достаточно света, чтобы увидеть небольшую металлическую дверь. Именно к ней мы и направлялись.

- К двери! - крикнул Томас, указывая рукой.

Мы бежали, не разбирая дороги, сквозь вспышки молний и раскаты грома, которые перекрывали даже собственное дыхание. Я заметила, как Ньют зацепился ногой за камень и едва не упал. Его плечо дёрнулось, он на секунду потерял равновесие, но тут же поднялся и продолжил бежать. Тереза держалась рядом, прижимая руки к груди, будто пыталась защитить себя от холода, ветра или чего-то другого, что было уже невозможно остановить. Её лицо каждый раз освещалось вспышками молний, и на нём всё сильнее читалось напряжение.

Дверь была уже совсем рядом. Серая металлическая поверхность почти не отражала свет, только иногда вспыхивала белым отблеском при очередном ударе молнии. За ней могло оказаться что угодно. Пустое помещение, очередная опасность или что-то, что наконец даст нам несколько минут передышки. Но сейчас это уже не имело значения. Эта дверь была единственным местом, где можно было спрятаться от ударов молний и переждать бурю.

Я бежала, чувствуя, как сердце тяжело бьётся где-то у самого горла. Каждый вдох давался всё труднее, ноги наливались усталостью и становились будто чужими, но останавливаться было нельзя. Страх перед очередной вспышкой за спиной, перед новым ударом, который мог случиться в любую секунду, заставлял двигаться дальше, даже когда тело уже требовало остановиться.

До укрытия оставалось совсем немного. Томас и Минхо бежали позади остальных, не отрываясь от группы.

И в этот момент небо над нами вспыхнуло.

Вспышка была настолько яркой, что на мгновение всё вокруг исчезло. Белый свет с синеватым оттенком ударил по глазам, оставив после себя только пустое пятно перед взглядом. Молния ударила прямо позади нас, совсем рядом, где-то в пяти метрах, и я не сразу смогла понять, что произошло.

Несколько секунд сознание будто не успевало за происходящим. Я видела только остаточный свет перед глазами и слышала собственное дыхание, которое смешивалось с гулом в ушах. Потом пришёл гром. Не просто звук, а резкий удар, от которого заложило уши и внутри всё сжалось. Казалось, дрогнуло даже тело.

В воздухе сразу появился запах озона и обожжённой пыли. Сухой и резкий, будто сама земля рядом на мгновение вспыхнула от удара.

Я инстинктивно отскочила вперед, теряя равновесие, и упала на колени, но тут же обернулась.

Томас лежал на земле, рядом с местом удара. Он медленно поднимался, опираясь на локти, его лицо было искажено гримасой боли и растерянности. Он откашливался, хватая ртом воздух, словно забыл, как дышать. Рядом с ним, неподвижно раскинув руки, лежал Минхо.

- Минхо!

Крик вырвался сам собой, сорвавшись на хриплый. Я едва узнала собственный голос. Тело среагировало раньше, чем появилась хоть какая-то мысль. Я бросилась к нему, не успев остановить себя или понять, что делаю.

Колени ударились о каменистую землю, но я почти не почувствовала боли. Она будто осталась где-то далеко, потеряв значение в тот момент, когда я увидела его лежащим перед собой.

- Минхо... Минхо, слышишь меня?

Он не отвечал. Голова была чуть запрокинута назад, глаза закрыты, лицо казалось неестественно бледным в коротких вспышках света, которые всё ещё разрывали небо. На виске виднелась ссадина, тонкая тёмная полоса среди пыли и грязи. Я не могла понять, появилась ли она от падения или от самого удара, когда разряд прошёл рядом с ним по земле.

Сердце билось так сильно, что на несколько секунд я перестала слышать всё остальное. Гром, ветер, голоса вокруг смешались в один далёкий гул, будто я оказалась под водой. Весь мир сузился до него, до этого неподвижного тела передо мной.

Я взялась за его плечо и осторожно встряхнула, стараясь не причинить вреда. Движение получилось неуверенным, почти осторожным, но внутри всё кричало требовать ответа, любого признака, что он меня слышит. Я смотрела на его лицо, задерживая дыхание, ожидая хоть малейшего движения.

- Открой глаза... пожалуйста...

Руки дрожали так сильно, что я едва могла контролировать движения. Пальцы сжались на ткани его футболки, впившись в неё сквозь напряжение и страх. Я чувствовала тепло его кожи под ладонью, но не могла понять, было ли это действительно его тепло или просто собственное ощущение, вызванное паникой.

- Джейн, беги вперёд, быстро! - крикнул Томас, оказавшийся рядом.

Он поднялся рывком, слишком резко для человека, который только что пришёл в себя. На секунду его качнуло, ноги неуверенно подогнулись, но он удержался и сделал шаг вперёд. Томас наклонился к Минхо и подхватил его под руки, осторожно перенося вес на себя. Голова Минхо безвольно опустилась ему на плечо. Несмотря на собственную слабость, Томас продолжал держать его, не отпуская ни на секунду.

- Беги! - рявкнул Томас, глядя на меня испуганными, но решительными глазами. - Не стой!

Я поняла, что спорить было некогда. Каждая секунда уходила слишком быстро, и с каждым новым ударом грома казалось, что времени остаётся всё меньше. Я поднялась, заставляя себя не обращать внимания на дрожь в ногах и слабость, которая разлилась по всему телу. На мгновение меня качнуло, но я удержалась и сразу двинулась вперёд. Потом сорвалась на бег, направляясь к зданию.

Фрайпан и Арис уже добрались до двери. Они торопливо пытались открыть замок, дёргая ручку и перебирая пальцами холодный металл. Из-за дрожи в руках движения становились неточными

Тереза стояла рядом, прижавшись к стене. Её лицо выглядело бледным, а волосы растрепались от ветра. Она махала нам рукой, торопя двигаться быстрее. Я видела, как её губы что-то произносили, но гром заглушал каждый звук.

- Быстрее! - донеслось до меня, слабо, сквозь шум крови в ушах.

Когда я подбежала к двери, замок наконец поддался. С противным металлическим скрипом она сдвинулась с места, открывая узкий тёмный проём внутрь здания. Фрайпан дёрнул дверь сильнее, освобождая проход, и остальные начали пробираться внутрь. Томас всё ещё держал Минхо, с трудом перенося его вес. Ньют подбежал к ним и сразу подхватил Минхо с другой стороны. Он просунул руку ему под плечо, помогая распределить вес, и вместе они потащили его к двери.

Фрайпан захлопнул дверь в тот самый момент, когда снаружи совсем рядом ударила новая молния. Вспышка на долю секунды осветила помещение сквозь щели, а затем здание содрогнулось от удара.

Темнота внутри оказалась почти полной, и первые секунды невозможно было различить ничего вокруг. Мы просто стояли на месте, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя после этого бега.

- Кто-нибудь включите свет, - хрипло бросил Томас.

Арис сразу засуетился. В темноте послышался звук быстрых движений, шорох одежды, пока он искал что-то в рюкзаке. Через секунду мрак прорезал резкий белый луч. Он нашёл фонарик и тут же направил его на Минхо, который лежал на холодном бетонном полу, не двигаясь. Его глаза оставались закрытыми. Тёмные волосы прилипли ко лбу от пота.

Я не могла понять, что именно чувствовала в тот момент. Мысли будто перестали складываться во что-то целое. Между мной и происходящим словно появилась преграда, и я смотрела на него, но не могла принять увиденное.

Томас опустился на колени рядом с ним. Его руки слегка дрожали, когда он схватил Минхо за воротник и осторожно потянул на себя.

- Ну же... - тихо сказал он, скорее самому себе, чем кому то ещё. - Очнись.

Он задержал взгляд на его лице, будто ждал любого признака, что тот слышит его.

Я двинулась раньше, чем успела подумать. Ноги сами привели меня к нему, и я опустилась на колени с другой стороны от Минхо. Холодный бетон сразу пробрался сквозь ткань штанов, но я почти не заметила этого.

Я взяла его за руку. Ладонь была тёплой. Его пальцы не сжались в ответ, оставшись безвольными в моей руке, но это тепло удерживало меня от паники. Я чувствовала, что он всё ещё здесь. Я ничего не говорила. Просто держала его ладонь, прижав большой палец к запястью, пытаясь уловить хоть что-то.

Мы сидели так несколько секунд, показавшихся вечностью. Единственными звуками были наше рваное дыхание и далёкий, глухой раскат грома где-то снаружи.

Затем грудь Минхо дёрнулась. Из его горла вырвался низкий, протяжный стон, нарушивший тишину. Его веки затрепетали, затем медленно приоткрылись. Он зажмурился от яркого луча фонарика, нахмурив лоб в замешательстве. Моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд, и его глаза наконец остановились на напряжённом лице Томаса, а затем сместились ко мне.

Облегчение накрыло меня так резко, что на мгновение закружилась голова. Будто всё напряжение, которое я держала внутри последние минуты, разом отпустило, оставив после себя слабость и дрожь в руках. Сердце, которое ещё секунду назад будто перестало работать, снова забилось с такой силой, что стало больно в груди. Я смотрела на него и впервые позволила себе понять, насколько близко была к мысли, что могу больше никогда не увидеть его живым. И именно это пугало сильнее всего.

- Чёрт, Минхо, ты всех напугал, - выдохнул Томас, его плечи опустились, когда напряжение начало покидать его тело. Он отпустил его и провёл ладонью по своим волосам.

Минхо с трудом сглотнул. На его шее заметно дёрнулся кадык, будто даже простое движение давалось ему с усилием. Он приоткрыл глаза, всё ещё не до конца понимая, где находится, и попытался сфокусировать взгляд на лицах вокруг.

- Что... что случилось? - голос прозвучал хрипло и тихо, будто он давно им не пользовался.

- В тебя попала молния, - буднично ответил Томас, будто констатируя прогноз погоды.

Минхо несколько секунд молча смотрел на него, пытаясь понять услышанное. Потом уголок его рта едва заметно дёрнулся.

- Ааа... - тихо протянул он.

На губах появилась слабая, почти неверящая усмешка. Будто всё, что произошло, не было чем-то невозможным, а всего лишь очередной неприятностью, о которой можно было спокойно пошутить.

Его взгляд опустился ниже, и только тогда он заметил мою руку, всё ещё сжимающую его ладонь. На несколько секунд он замер. Усмешка медленно исчезла с его лица, сменившись растерянностью. Он посмотрел сначала на наши сцепленные руки, потом поднял взгляд на меня. В его глазах мелькнуло настоящее удивление, будто он пытался понять, почему я всё ещё держу его.

- Смеёшься даже сейчас? - спросила я, и голос всё же выдал меня, дрогнув на последних словах.

- Радуюсь тому, что я жив, - ответил он лёгким тоном, но глаза оставались серьёзными, впившимися в мои.

- Ты вообще нормальный? - выпалила я, и злость наконец нашла выход. Я выдернула руку и несильно ударила его в плечо. - Ты мог погибнуть!

- Эй, всё в порядке, - он сказал это тихо, и голос стал ниже.

Он потянулся к моей руке и перехватил её, будто боялся, что я сразу уберу её. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, тёплые и крепкие. Он не отпускал. Большой палец едва заметно провёл по костяшкам моих пальцев, медленным движением, словно хотел убедиться, что я всё ещё рядом.

И именно тогда я перестала держаться. Всё то напряжение, которое я пыталась скрывать и контролировать, больше не выдержало. Слишком многое накопилось за эти минуты, слишком близко я была к мысли, что могу его потерять. Я подалась вперёд, не оставляя между нами почти никакого расстояния, и обняла его. Просто крепко прижалась, не думая о том, как это выглядит, что он почувствует или что подумают остальные.

Сначала я сделала это осторожно. Движения были неуверенными, почти робкими, будто любое лишнее движение могло причинить ему боль. Но стоило моим рукам обвить его плечи, как всё, что я так долго сдерживала, перестало подчиняться. Страх, который я пыталась спрятать за спокойствием, за действиями, за попытками не паниковать, наконец вырвался наружу. Я прижалась к нему крепче, уткнувшись лицом в влажную ткань футболки.

Минхо сначала застыл, явно не ожидая этого. Его дыхание сбилось, а руки на мгновение остались в воздухе, будто он не знал, что делать. Потом он медленно обнял меня в ответ. Одна его ладонь легла мне на спину, другая осторожно коснулась затылка, пальцы запутались в волосах. Он притянул меня ближе, и его подбородок едва коснулся моей макушки. Несколько секунд он просто молчал, а потом тихо выдохнул. Он держал меня так же крепко, как я держала его.

Я не знала, сколько это продолжалось. Несколько секунд или целая минута. Я всё ещё стояла на коленях, прижавшись к нему, чувствуя, как под ладонью и сквозь ткань одежды бьётся его сердце. А потом реальность постепенно вернулась. Я вспомнила, где нахожусь. Вспомнила, что мы здесь не одни. Что вокруг нас стоят остальные и всё это время видят нас.

Я отстранилась. Медленно и неохотно, будто меня отрывали от чего-то жизненно важного. Мои руки соскользнули с его плеч, и я опустила их, чувствуя, как пальцы предательски дрожат. Я не подняла на него взгляд. Щеки горели так, что, казалось, даже в темноте должен был быть виден румянец. Я уставилась в пол, в трещины на бетоне, в какие-то пятна, во что угодно, лишь бы не встречаться ни с чьими глазами.

На несколько секунд повисла странная тишина. Я краем глаза заметила, как Ньют медленно отвернулся к стене, делая вид, что его внезапно заинтересовало всё вокруг. Фрай опустил взгляд на свои ботинки и начал возиться со шнурками. Томас тихо кашлянул и провёл ладонью по затылку, уставившись куда-то в сторону, словно не знал, куда деть взгляд. Тереза же не отворачивалась. Она смотрела прямо на меня. Через секунду её взгляд перешёл на Минхо, потом снова вернулся ко мне. Она едва заметно кивнула и ничего не сказала.

Я почувствовала, как Минхо рядом со мной тоже начал приходить в себя. Он чуть отстранился и медленно сел ровнее, опираясь рукой о бетонный пол. Провёл ладонью по лицу. Я заметила, как он избегает смотреть прямо на меня. Его уши были красными.

И тогда Тереза первой нарушила тишину.

- Ребята, вы чувствуете? - сказала она вдруг, и все обратили внимание. Она морщила нос, её лицо исказилось от отвращения. - Чем здесь воняет?

Я втянула воздух и сразу почувствовала это. Запах напоминал что-то испорченное, давно забытое, смешанное с пылью и сыростью. Казалось, он пропитал всё помещение и оставался в горле после каждого вдоха.

Арис, всё ещё держа фонарик в руке, заметил, куда направлен взгляд Терезы, и медленно повернул луч в ту сторону. Свет скользнул по тёмному помещению, выхватывая из мрака старые стеллажи, разбросанные обломки мебели и кучи мусора, покрытые толстым слоем пыли.

А потом что-то шевельнулось и из темноты резко бросилось вперёд, прямо в круг света. Мы отшатнулись одновременно, кто-то споткнулся, кто-то врезался в стоящего рядом, но уже через мгновение стало понятно, что опасность не добралась до нас.

Заражённый дёрнулся, вытянув руки в нашу сторону. Пальцы с обломанными ногтями сжались в воздухе, пытаясь за что-то ухватиться. Раздался глухой металлический щелчок. Существо резко дёрнулось назад и отлетело в темноту, словно его остановила невидимая сила. Только теперь стало понятно, что оно было приковано. Цепь натянулась, удерживая его на месте, а заражённый снова рванулся вперёд, как зверь, который не понимал, почему не может добраться до цели.

Заражённый снова зарычал. Звук вышел низким и хриплым, больше похожим на сдавленный хрип. Казалось, в его горле что-то мешало ему дышать. Он дёрнулся вперёд ещё раз, цепь натянулась и звякнула о металл, но удержала его на месте. Его лицо исказилось в голодной, почти животной гримасе.

А потом ответил кто-то ещё. Сначала один звук из глубины помещения. Затем второй. Потом ещё несколько. Из темноты вокруг начали доноситься хрипы и рычания. Они шли отовсюду: из-за стеллажей, от стен, из дальних углов, скрытых мраком. Арис медленно повёл фонариком по помещению, и луч света один за другим выхватывал новые фигуры.

Десятки заражённых стояли вдоль стен, прикреплённые цепями к колоннам, стеллажам и стенам. Некоторые лежали или сидели на полу, с опущенными головами, но стоило свету коснуться их лиц, как они медленно поднимали взгляд. Начинали дёргаться, тянуть к нам руки, щёлкать зубами. Пальцы сгибались и разгибались в воздухе, цепляясь за пустоту. Цепи звенели, натягивались, но не давали им сделать ни одного шага.