2230 (Бегущий в Лабиринте) | Минхо

Мы мчались по коридорам бывшего торгового центра, не давая себе ни секунды передышки. Пространство вокруг менялось так быстро, что взгляд не успевал цепляться за детали. Разбитые витрины, покосившиеся вывески, остатки когда-то модных магазинов, теперь заваленные мусором, тянулись один за другим. Под ногами хрустело стекло, разлетаясь в стороны при каждом шаге. Где-то валялись перевёрнутые манекены - одни без голов, другие с вывернутыми руками, - и в полумраке они на мгновение казались живыми. Ржавые тележки, обломки пластиковых панелей, сорванные рекламные баннеры, разбросанная одежда, давно покрывшаяся толстым слоем пыли, заставляли постоянно менять направление, петлять, перепрыгивать через завалы или протискиваться между ними.

- Они всё ещё за нами! - выкрикнул Фрайпан, на бегу перескакивая через перевёрнутый металлический контейнер. Подошва скользнула по его краю, и он едва удержал равновесие, отчаянно взмахнув рукой.

- Не трать силы на разговоры! - бросил Минхо, даже не оборачиваясь. Он бежал первым, внимательно следя за дорогой, словно успевал просчитывать маршрут на несколько поворотов вперёд. - Лучше под ноги смотри.

Шарканье десятков ног не сбивалось с ритма. К нему примешивался влажный кашель, хрип, какие-то бессвязные выкрики, больше похожие на рычание животных, чем на человеческие голоса. Иногда раздавался резкий удар - кто-то из преследователей врезался в стену или в груду мусора, но почти сразу эти звуки снова сливались в общий неумолимый гул.

Коридор внезапно закончился, и мы вылетели в огромный центральный атриум. Даже сейчас, спустя столько лет запустения, можно было представить, каким он был раньше. Высокий стеклянный купол, сквозь который пробивался тусклый ночной свет, широкие балконы второго уровня, круглая площадка посередине. Только вместо людей здесь лежали груды мусора, искорёженные лавочки, разбитые рекламные стенды и перевёрнутые цветочные кадки, из которых давно торчали лишь высохшие корни.

Посреди зала замер эскалатор. Когда-то его ступени бесшумно поднимали покупателей наверх, но теперь металл покрылся рыжими пятнами ржавчины, между ступенями набилась грязь, и он был покрыт различным хламом.

- Туда! - крикнул Томас, указывая на эскалатор.

Минхо буквально взлетел по нижним ступеням, цепляясь рукой за перила. Следом бросился Уинстон. Фрайпан тяжело перескочил через застрявшую между ступенями металлическую трубу, ругнулся себе под нос и продолжил подниматься.

Я ухватилась за холодные перила. Под ладонью осталась рыжая пыль ржавчины. Ступени были неровными, местами провалившимися, приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не оступиться. Тереза шла прямо передо мной, одной рукой придерживаясь за перила, другой отталкивая в сторону обломки, мешавшие пройти. Томас бежал последним, замыкая наша цепочку.

Он почти догнал нас, но в последний момент его ботинок зацепился за торчавший между ступенями кусок арматуры. Всё произошло настолько быстро, что мозг не успел осознать увиденное. Томас дёрнулся вперёд, потерял равновесие и рухнул коленом на металл. Ладони ударились о ступени, дыхание сорвалось.

- Томас! - крикнула я.

Но заражённые были уже совсем рядом. Один из них вырвался вперёд остальных. Его тело двигалось рывками, будто каждая кость существовала отдельно от остальных. До Томаса оставалось всего несколько шагов.

Тереза развернулась, обходя меня стороной. Её взгляд зацепился за толстую металлическую трубу, наполовину скрытую под мусором. Она резко наклонилась, обеими руками выдернула её наружу и, сделав всего один широкий шаг вниз, с размаху ударила заражённого. Голова существа дёрнулась в сторону, плечо неестественно вывернулось, тело качнулось назад. Он не упал, но этого оказалось достаточно. Тереза сразу отбросила трубу.

- Вставай!

Томас уже тянулся к ней. Она крепко схватила его за запястье и потянула вверх, помогая подняться. Он резко вскочил на ноги, тяжело переводя дыхание. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

- Спасибо... - выдохнул он.

Тереза только кивнула, коротко, без лишних слов, и они вместе начали подниматься вверх, догоняя остальных. Мы поднимались всё выше, и вскоре центральное помещение осталось внизу.

Мы поднялись на второй уровень, и эскалатор закончился, уперевшись в широкую площадку, заваленную каким-то хламом и обломками. Не сбавляя темпа, мы завернули налево, в длинный коридор, который тянулся вдоль всего этажа, и побежали дальше. Пол здесь был покрыт толстым слоем пыли, в которой отпечатывались наши следы, а по стенам тянулись разбитые витрины, зияющие тёмными провалами, и из каждой из них, казалось, мог выскочить кто угодно. Воздух был спёртым, пахло пылью, что оседала на языке и не давала нормально дышать.

За спиной, внизу, снова послышался шаркающий топот. Они поднимались. Медленно, карабкаясь по ступеням эскалатора, но поднимались. И не отставали.

- Быстрее! - крикнул Минхо, не оборачиваясь. - Не останавливайтесь!

Я бежала, чувствуя, как горят лёгкие, как колотится сердце. Ньют замыкал, бежал последним, и его шаги были чуть медленнее остальных.

И вдруг из-за разбитой витрины справа на него вылетел один из них. Заражённый налетел на Ньюта всем телом, сбивая его с ног, и они оба рухнули на пол, поднимая облако пыли. Ньют упал на спину, заражённый оказался сверху, и его руки, покрытые язвами и трещинами, потянулись к лицу Ньюта. Ньют обхватил его за плечи, упираясь локтями в пол, пытаясь столкнуть, снять с себя, но тело не слушалось, руки скользили по мокрой, гниющей коже, и заражённый только ближе наклонялся, хрипя, издавая те самые трескучие звуки, от которых стыла кровь.

Мы все притормозили, оборачиваясь. Заражённый был ужасен. На его лице выступали тёмные, вздутые вены, будто под кожей ползали черви, и они пульсировали, набухали, проступая сквозь тонкую, воспалённую плоть. Изо рта текла чёрная, густая субстанция, похожая на смолу или свернувшуюся кровь, и она тянулась вниз, к лицу Ньюта, будто живая, будто пыталась коснуться его, проникнуть внутрь. Ньют дёрнул головой, уворачиваясь, и эта чёрная нить повисла в воздухе, дрожа, прежде чем упасть на пол тёмной каплей.

- Чёрт, - выругался Ньют, и в его голосе было не столько страха, сколько брезгливости, той самой, которая бывает, когда к тебе прикасается что-то настолько чужое и мерзкое, что хочется содрать с себя кожу.

И в следующую секунду заражённый отлетел.

Томас подбежал сзади, размахнулся и ударил ногой прямо в грудь тому, кто нависал над Ньютом. Удар был сильным, точным, с разворота, и тело заражённого отлетело в сторону, врезалось в стекло, которое служило неким забором для балкона второго яруса. Стекло треснуло, посыпалось осколками, и тело, не удержавшись, перевалилось через край, падая вниз. Раздался глухой, далёкий удар, и всё стихло.

Томас протянул Ньюту руку. Ньют схватил её, и Томас дёрнул его вверх, ставя на ноги. Ньют пошатнулся, отряхнул куртку, провёл рукой по лицу, стирая пыль и пот. Его руки дрожали, но лицо уже было спокойным, только в глазах ещё плескалось отвращение.

- Спасибо, Томми, - сказал Ньют хриплым голосом.

Томас лишь хлопнул его по плечу, по-братски, и усмехнулся.

- Не пугай так, - бросил он, и в его голосе не было упрёка, только облегчение, которое бывает, когда худшее уже позади.

Ньют кивнул, выдохнул, и мы все двинулись дальше. Фрайпан побежал первым, Уинстон рядом с ним, Тереза и Арис следом, Минхо замыкал, оглядываясь через плечо, проверяя, не появился ли кто-то ещё. Я бежала рядом с Ньютом, и я видела, как его пальцы сжимаются и разжимаются, как он то и дело проводит рукой по куртке, будто пытаюсь стереть с себя что-то.

Мы забежали в одну из дверей. Коридор здесь сузился так резко, что мы едва не врезались друг в друга, тормозя на бегу. Двум людям здесь было тесно даже просто стоять рядом, а двигаться приходилось цепочкой, протискиваясь между стенами. Куртки то и дело цеплялись за облупившуюся штукатурку. Стены были выкрашены в тусклый цвет, краска местами облупилась, обнажая серый бетон, а под потолком тянулись трубы. Пахло здесь иначе, чем в торговых залах: сыростью и ржавчиной. Это походило на служебный коридор.

По обе стороны тянулись одинаковые металлические двери с облезшей тёмно-красной краской. Я бросилась к ближайшей и рванула ручку на себя. Заперто. Попробовала ещё раз, уже навалившись всем телом. Безрезультатно. Рядом Фрайпан налёг на другую дверь, ручка скрипнула, но дверь не поддалась, и он выругался себе под нос. Минхо попробовал третью, четвёртую, каждую дёргая с такой силой, что ручки гнулись. Арис шёл последним, не пытаясь открывать двери, только оглядывался через плечо, прислушиваясь к тому, что происходило позади.

- Твою мать, - бросил Минхо, отпуская очередную ручку, и в его голосе звенело раздражение. - Всё заперто.

- Да вижу я, - огрызнулся Фрайпан, дёргая следующую дверь. - Не ори.

- Я не ору.

- Орёшь.

- Заткнитесь оба, - сказал Ньют.

Наконец коридор кончился, уперевшись в небольшое квадратное помещение, едва ли больше кладовки. Из этого помещения вела только одна дверь. Двойная, массивная, с потёртыми створками и металлической ручкой. И тоже запертая.

Томас навалился на неё плечом. Дверь дрогнула, но не открылась. Минхо встал рядом, и они оба ударили одновременно, плечом к плечу, и дверь снова дрогнула, и в щели между створками мелькнул разболтавшийся замок.

- Давай ещё! - крикнул Томас, и они ударили снова.

И тут за спиной послышался топот. Я обернулась и увидела, как в узкий коридор вваливаются заражённые. Первый споткнулся о порог, упал, и на него налетел второй, третий, они валились друг на друга, копошились, хрипели, тянули руки вперёд, и их тела заполняли коридор, как вода заполняет трубу.

- Я задержу их, - сказал Уинстон.

Он достал пистолет, тот самый, который подобрал у мёртвого солдата, и шагнул вперёд, становясь лицом к коридору. Его руки вытянулись перед собой, сжимая рукоять обеими ладонями, и ствол смотрел прямо в ту копошащуюся массу, которая медленно ползла к нам.

- Уинстон... - начал Ньют.

- Давайте, - оборвал его Уинстон, не оборачиваясь. - Быстрее там.

И он выстрелил. Звук в узком коридоре был оглушительным, он ударил по ушам, отразился от стен, и первый из заражённых дёрнулся, отлетая назад, сбивая тех, кто был за ним. Уинстон выстрелил снова. Каждая пуля находила цель, и тела падали, но на их место лезли другие, карабкались через упавших, хрипели, тянули руки.

Минхо и Томас били в дверь. Плечом, снова и снова, и с каждым ударом замок скрипел, щель расширялась, и я видела, как металл гнётся.

- Быстрее! - крикнул Уинстон, не оборачиваясь, и выстрелил снова. В его голосе появилось напряжение. - Долго не протяну!

- Давай, давай, - рычал Минхо, наваливаясь на дверь всем телом.

- Чёрт, - выдохнул Томас, отступая на шаг, разминая плечо.

- Отойдите, - сказал Фрайпан.

Мы обернулись. Он стоял чуть позади, тяжело дыша, пот стекал по его вискам, а глаза горели огнём.

- В сторону, - повторил он, его голос прозвучал твёрдо.

Минхо и Томас отступили. Фрайпан разбежался, насколько позволял тесный квадрат помещения, и врезался плечом в дверь всем телом. Замок хрустнул, и дверь распахнулась, ударившись о стену с таким грохотом, что с потолка посыпалась пыль.

- Давайте быстро! - крикнул Томас, и мы рванулись вперёд, оставляя позади узкий коридор.

Мы рванулись в дверной проём, протискиваясь боком, цепляясь за косяки, и помещение за дверью поглотило нас одного за другим. Минхо и Томас держали дверь, упираясь плечами в створки, пока Уинстон оставался по ту сторону. Его пистолет ещё дымился, гильзы валялись на полу, звеня под ногами. Он стрелял, двигаясь назад, пока не оказался у двери.

Уинстон опустил оружие. Развернулся. Сделал шаг к порогу, потом второй. Его тело уже наполовину пересекло линию двери, и я увидела, как его плечи расслабились, как он выдохнул, думая, что успел. Но в следующую секунду руки схватили его за ноги. Несколько рук, сразу, с разных сторон. Они дёрнули его назад, и Уинстон рухнул на пол, его тело скользнуло по бетону, и он закричал.

- Держите его! - крикнул Ньют, и мы все бросились вперёд.

Я схватила Уинстона за руку, Фрайпан вцепился в его куртку, Тереза обхватила его за плечи, Арис молча ухватил его под мышку, и мы потянули изо всех сил, упираясь ногами в пол, в косяк и друг в друга. Уинстон кричал, его пальцы скребли по бетону, оставляя на нём тёмные полосы, и я чувствовала, как его тело дёргается.

Руки тянулись из-за двери, хватали Уинстона за ноги, за бёдра, за куртку, и я видела, как пальцы заражённых впиваются в его кожу, как длинные, обломанные, чёрные от грязи и крови ногти впиваются в его живот, раздирая ткань футболки, оставляя на коже длинные, глубокие царапины, из которых сразу же выступала тёмная и густая кровь. Уинстон кричал так, что у меня закладывало уши.

Минхо и Томас навалились на дверь, давя на створки всем телом, упираясь ногами в пол. Она не давая заражённым протиснуться дальше. Я видела, как их лица искажаются от усилия, как вздуваются вены на шеях.

Наконец мы его вытащили. Уинстон влетел в помещение, мы повалились назад, тяжело дыша, и Фрайпан откатился в сторону, а Тереза прижала ладонь к его животу, и её пальцы покраснели от крови. Уинстон лежал на спине, хрипел, его лицо было бледным. Он не кричал больше, только стонал.

Минхо и Томас захлопнули дверь. Навалились на неё, упираясь плечами и ногами.

- Уходите, - сказал Томас. - Быстро.

Фрай и Арис подхватили Уинстона под руки, подняли, и он застонал, его ноги подкашивались, но парни держали, тащили его прочь.

Я застыла, не в силах сделать ни шагу. Передо мной, упираясь плечами в тяжёлую дверь, стояли Томас и Минхо. Их спины были напряжены до предела, мышцы под одеждой ходили ходуном, а сама дверь содрогалась от яростных ударов с той стороны. Казалось, ещё немного, и петли не выдержат.

- Какого чёрта, Джейн! - Минхо обернулся, лицо красное от усилия, пот стекал по вискам. - Уходи!

- Я не уйду без вас!

- Джейн, твою ж... - Минхо налёг на дверь. - Томас, скажи ей!

- Уведи её, - сказал Томас. - Сейчас же!

Минхо отпустил дверь всего на мгновение. Томас тут же навалился на неё всем телом, срываясь на хриплое дыхание. В следующую секунду Минхо оказался рядом со мной. Он резко схватил меня за руку. Его ладонь была горячей, влажной от пота, а пальцы сжались так крепко, что я невольно поморщилась. Не говоря ни слова, он рванул меня за собой. Так резко, что я едва удержалась на ногах и чуть не рухнула на бетон.

- Пусти! - я дёрнулась, но он не пустил, только сжал крепче и потащил за собой.

- Томас! - крикнула я, оборачиваясь.

Томас отступил от двери, и створки, лишённые опоры, распахнулись с грохотом. Заражённые хлынули из проёма, спотыкаясь друг о друга, падая и поднимаясь. Томас развернулся и побежал не оглядываясь.

Мы бежали ещё минут десять, пока шаркающий топот за спиной не стал тише. Заражённые не отставали, но и не могли угнаться за нами в этом лабиринте коридоров. Их движения были хаотичными, они часто спотыкались о собственные ноги или натыкались на стены, теряя ориентацию. Это давало нам драгоценное время.

Коридор, по которому мы мчались, внезапно оборвался. Впереди зияла огромная дыра в стене, выходящая наружу. Мы выскочили на открытый участок - то, что когда-то было внутренним двором торгового центра. Теперь это была груда обломков. Бетонные плиты, искорёженная арматура, куски кирпича и штукатурки громоздились друг на друга, образуя причудливые горы.

Над головой простиралось небо. Оно было тёмным, безлунным, усыпанным редкими, блеклыми звёздами. Ветер здесь гулял свободнее, принося запах свежего воздуха.

- Включайте фонари, - скомандовал Томас, останавливаясь. - Здесь темно, как в могиле.

Щелчки переключателей прозвучали резко в тишине. Лучи фонарей выхватили из мрака острые края бетона и ржавые прутья.

- Аккуратно, - предупредил Минхо, направляя свой луч под ноги. - Не сверните шею.

Мы начали карабкаться вверх по завалам. Каждый шаг требовал усилий. Камни то и дело скользили. Я шла позади Терезы, стараясь ставить ногу туда, куда только что ступила она. Руки уже ныли от напряжения, пальцы царапали шершавый бетон.

- Эй, сюда! - крикнула Тереза.

Она стояла на небольшом выступе и указывала вниз, в тень массивной, накренившейся плиты. Под ней образовалась небольшая ниша, укрытая от посторонних глаз.

- Давайте туда, - сказал Томас, переводя дух. Он выглядел сильно измотанным.

Мы двинулись к указанному месту. Спуск был крутым и неудобным. Фрайпан и Арис шли впереди, неся Уинстона. Они двигались осторожно, синхронизируя шаги, чтобы не тряхнуть раненого лишний раз. Лицо Уинстона было белее снега, губы плотно сжаты, чтобы не закричать от боли при каждом толчке.

Когда мы добрались до ниши, оказалось, что места там немного, но достаточно, чтобы всем разместиться. Потолок был низким, приходилось сидеть.

Фрай и Арис аккуратно опустили Уинстона на относительно ровный участок пола, предварительно стряхнув с него песок и мелкие камешки. Уинстон застонал, его тело скрутило от резкой боли.

- Нужно чем-то перевязать ему рану, - сказала я, присаживаясь рядом на колени.

Тереза тут же среагировала. Она сняла свой рюкзак, молния заскрипела, и она достала оттуда свёрток белой ткани. Ткань была грязной, местами с пятнами, но выглядела чистой относительно остального окружения. Она немного отряхнула её, сбивая пыль.

- Поднимите ему рубашку, - сказала я мальчикам, кивая на Фрая и Ариса.

Они переглянулись, но послушались. Фрайпан осторожно приподнял голову Уинстона, а Арис взялся за подол футболки. Они действовали бережно, стараясь не причинять лишней боли, медленно стягивая ткань вверх.

Под ней открылась ужасающая картина. Живот Уинстона был испещрён множеством порезов и глубоких царапин. Кровь уже начала запекаться, но в некоторых местах всё ещё сочилась. Кожа вокруг ран покраснела и воспалилась.

Меня передёрнуло. Вид крови никогда не был для меня чем-то приятным, но сейчас страх сменился сосредоточенностью. Если мы не остановим кровотечение и не защитим раны от инфекции, Уинстон долго не протянет.

- Джейн, помоги, держи это, - сказала Тереза, протягивая мне конец ткани.

Я взяла ткань. Она была тонкой на ощупь.

- Прижми сильнее, - инструктировала Тереза.

Я аккуратно приложила ткань к самой глубокой ране на боку Уинстона. Он резко вскрикнул, его мышцы напряглись под моими пальцами.

- Прости, - шепнула я, хотя знала, что он едва ли слышит меня.

Тереза начала обматывать ткань вокруг его торса. Она делала это быстро, но методично, натягивая материал так, чтобы он давил, но не причинял сильного дискомфорта. Я помогала ей, придерживая повязку, чтобы та не съехала. Когда Тереза закончила, она завязала небольшой, но тугой узелок сбоку, где раны были менее глубокими.

Уинстон лежал неподвижно, его грудь тяжело вздымалась. Глаза были закрыты, ресницы мокрые от слёз.

- Эй, ты как? - спросил Томас, подходя ближе. Он присел на корточки напротив Уинстона, его лицо выражало переживание за друга.

Уинстон медленно открыл глаза. Взгляд был мутным. Он попытался улыбнуться, но вышла лишь гримаса боли.

- В норме, - тихо ответил он, откидывая голову назад, опираясь затылком о холодный бетон. Голос его хрипел. - Просто... немного щекотно.

Фрайпан фыркнул, но звук вышел нервным.

- Щекотно, говорит, - пробормотал он, вытирая руки о штаны. - Ты нас пугаешь, Уинс.

- Заткнись, Фрай, - беззлобно буркнул Уинстон, закрывая глаза снова.

В этот момент Минхо, который всё это время стоял у входа в нашу импровизированную пещеру, наблюдая за темнотой снаружи, обернулся. Его силуэт выделялся на фоне ночного неба.

- Пока чисто, - сказал он тихо. - Эти твари остались далеко. Но свет лучше вырубить.

Никто не стал спорить. Щелчки выключателей прозвучали один за другим. Темнота накрыла нас мгновенно. Исчезли острые углы бетонных плит, исчезли серые стены.

Мы начали рассаживаться, стараясь занять как можно меньше места и не потревожить раненого. Фрайпан и Арис устроились по бокам от Уинстона, образуя живой барьер. Тереза легла чуть поодаль, подложив под голову свёрнутую куртку. Томас занял позицию ближе к выходу из ниши. Рядом с ним улёгся Ньют.

Я направилась в самый дальний угол, туда, где стены сходились клином. Здесь было тесно, но зато спина чувствовала опору сразу с двух сторон. Я медленно опустилась на холодный пол, прислонившись затылком к бетону, и закрыла глаза, пытаясь расслабить сведённые судорогой мышцы ног.

Рядом со мной раздался тихий шорох. Минхо устраивался совсем близко. Его плечо коснулось моего, создавая островок тепла в этом ледяном укрытии. Он не стал отодвигаться, просто принял удобную позу, вытянув длинные ноги.

- Ты дрожишь, - прошептал он. Его голос был таким низким, что я скорее почувствовала вибрацию, чем услышала слова.

- Это адреналин уходит, - так же тихо ответила я, не открывая глаз.

Минхо молчал пару секунд. Затем я почувствовала, как его рука накрыла мою, лежащую на колене. Его пальцы были шершавыми и горячими, прикосновение было осторожным.

Я вздрогнула от неожиданности и медленно повернула ладонь, переплетая свои пальцы с его. Сама не поняла, почему сделала это. Минхо чуть сильнее сжал мою руку.

Снаружи снова послышались шаги. Где-то совсем рядом кто-то протащил ногу по бетону, затем раздался сиплый рык. Мы оба одновременно замерли. Я перестала дышать, чувствуя, как пальцы Минхо непроизвольно сильнее сжали мою ладонь. Несколько бесконечно долгих секунд ничего не происходило. Потом шаги начали удаляться. Только тогда я медленно выдохнула.

- Кажется... ушли, - прошептала я.

- Пока что, - так же тихо ответил Минхо.

Мы снова замолчали. В тесном укрытии повисла тишина, нарушаемая лишь его ровным дыханием. Я чувствовала тепло, исходившее от Минхо, ощущала тяжесть его ладони на своей руке, и сама не заметила, как напряжение понемногу начало отпускать. Страх никуда не исчез. Он всё ещё сидел где-то глубоко внутри, терпеливо выжидая. Но рядом с Минхо он уже не казался таким всесильным. Словно тонкая грань отделяла нас от мира, где по коридорам бродила смерть, и пока его пальцы не выпускали моей руки, эта грань оставалась нерушимой. Возможно, это было лишь самообманом. Но сейчас мне отчаянно хотелось в него верить.