2230 (Бегущий в Лабиринте) | Минхо

Мы снова бежали. Ноги вязли в песке, каждый шаг отнимал силы, которых и так почти не осталось. Пустыня глотала нас, засасывала по щиколотку, по голень и не отпускала. Горячий воздух даже в сумерках обжигал лёгкие. Где-то впереди, за пеленой пыли, угадывался силуэт песчаной гряды. Невысокой, пологой, но достаточной, чтобы скрыть нас от чужих глаз.

- Туда, - хрипло бросил Томас, указывая вперёд.

Мы скатились в ложбинку за горой, как мешки с песком. Я рухнула на колени, упёрлась ладонями в горячий грунт. Пальцы обожгло. Тереза упала рядом, тяжело дыша, но - и я заметила это сразу - её дыхание было ровным. Щёки порозовели. Глаза блестели.

- Тише, - прошипел Минхо, прижимаясь к склону. - Не высовывайтесь.

Я повернула голову. Сверху, с гребня гряды, открывался вид на комплекс ПОРОКа. И из него уже сочилась жизнь. Двери распахивались. Фигуры в чёрном высыпали наружу, как муравьи из потревоженного муравейника. Десятки солдат. Квадроциклы рычали моторами, разворачиваясь веером. Фары вспыхнули - белые, режущие темноту лучи заметались по пустыне, сканируя каждый метр. Один луч прошёлся совсем рядом. В паре метров от гребня. Я вжала голову в песок, чувствуя, как горячие крупинки забиваются за воротник.

- Нельзя здесь задерживаться, - сказал Томас. - Нужно сваливать.

Никто не спорил.

Мы поднялись, не выпрямляясь во весь рост, а пригнувшись так низко, что почти ползли на четвереньках, медленно и осторожно удаляясь от спасительной гряды, где каждый шаг давался с невероятным трудом, потому что предательский песок под ногами напоминал зыбучее болото, безжалостно засасывающее стопы, заставляя ноги подкашиваться, скользить и уходить всё глубже. Вокруг нас царила абсолютная, всепоглощающая темнота. И к этому добавился ещё и ветер, безжалостно гнавший тучи мелкого, колючего песка прямо в глаза, в рот, в ноздри, заставляя меня постоянно щуриться и часто моргать, чтобы хоть как-то защитить слизистую от боли, когда мельчайшая крупинка царапала роговицу, превращая каждое движение век в мучение.

Впереди шли мы с Терезой. Она двигалась уверенно, что удивительно для человека, который пару минут назад лежал под капельницей. Позади нас, прикрывая тыл, шли мальчики. Томас, Минхо, Ньют, Фрайпан, Уинстон и Арис. Их силуэты расплывались в песчаной мгле.

Справа, сквозь темноту, начал проступать силуэт. Что-то большое и угловатое. Здание. Оно было наполовину засыпано песком, торчали только верхушка и что-то наподобие крыши, но нижняя часть уходила под землю.

- Джейн, сюда, - позвала Тереза.

Мы ускорились, оставляя парней позади. Подошли к зданию вплотную. На уровне наших грудей тянулась линия окон. Стекла были матовыми от пыли, некоторые разбиты.

- Осторожнее, не уходите так далеко! - крикнул Ньют из темноты. Его голос звучал тревожно.

Но мы уже не слушали. Тереза нащупала раму одного из окон. Стекла не было. Только чёрная дыра.

- Смотри, - сказала она, кивая на проём.

Я заглянула внутрь. Там была тишина. И запах... старый и затхлый.

- Джейн, осторожно, - крикнул Томас. - Мы не знаем что там.

Но его слова унесло ветром. Или я просто не захотела слышать. Интуиция подсказывала: там, внутри, может быть что-то полезное. В конце концов, там мы можем найти временное укрытие.

Тереза не колебалась. Она перешагнула через раму и нырнула внутрь. Я последовала за ней. Внутри оказалась высокая горка песка, спускающаяся вниз, в темноту помещения. Я скользнула по нему и сразу присела, цепляясь руками за песок, чтобы не потерять равновесие.

Когда я достигла пола, то увидела Терезу. Она стояла рядом, осматриваясь. В полумраке я различила очертания каких-то старых столов, стеллажей. Это напоминало некий склад.

- Всё в порядке, спускайтесь! - крикнула Тереза вверх.

Сверху послышался шорох. Сначала свалился Фрай. Потом показалась голова Минхо. Он спустился следом, помогая Ньюту. Томас прыгнул последним, пропуская перед собой Ариса, и мягко приземлился на песок.

Мы стояли в темноте, окружённые пылью. Но здесь, хотя бы на время, мы были в безопасности. Томас уже сделал шаг в темноту коридора, но Тереза остановила его. Её рука легла ему на предплечье.

- Стой, - сказала она. Голос её звучал тихо, но в этой тишине он прозвучал как выстрел. - Объясни мне. Что вообще происходит?

Томас замер. Он обернулся, и в полумраке я увидела, как напряглись мышцы его челюсти. Он колебался. Не хотел говорить. Не хотел вспоминать.

- Мы с Арисом видели тела, - наконец выдавил он.

- В смысле... мёртвые? - переспросил Ньют. Его голос дрогнул.

- Нет, - Томас покачал головой. - Не мёртвые. Но и не живые. Они висели там... с кучей торчащих трубок, как туши на бойне. И из них... из них что-то выкачивали.

Он замолчал, глядя куда-то сквозь нас.

- ПОРОКу нужно что-то от нас, - продолжил он хрипло. - Что-то, что у нас в крови.

Я мельком бросила взгляд на Терезу. Она стояла неподвижно, но её пальцы нервно терли затылок. Её лицо было бледным, глаза расширены. Она была в смятении, но быстро взяла себя в руки.

- Ава, - вдруг сказала я. - Ты говорил про неё.

Томас кивнул.

- Дженсон разговаривал с ней. Арис слышал.

Арис, стоявший в тени, кивнул.

- Она требовала ускорить процесс, - произнёс Арис своим тихим голосом. - Что работа идёт слишком медленно.

- Она разве не шмальнула себе в голову? - с безумным, почти истеричным интересом спросил Минхо. Его глаза блестели в темноте.

- Видимо, нет, - фыркнул Фрайпан. Смех вышел нервным, защитным. - Живучая тварь.

- Класс, - усмехнулся Уинстон, но в усмешке не было веселья.

- Ладно, хватит, - оборвал их Ньют. Его голос стал жёстким. - Что дальше? У тебя ведь есть план, Томас?

Томас опустил голову.

- Я не знаю, - тихо ответил он.

Повисла тяжёлая, давящая тишина.

- Ты не знаешь? - голос Ньюта повысился, в нём зазвенела сталь. - Мы пошли за тобой, Томас! Мы доверились тебе! А теперь ты говоришь, что не знаешь, что делать и куда идти?! - весь на нервах тараторил он.

- Эй, успокойся, - вмешалась я.

Я шагнула между ними и положила руку на плечо Ньюта. Он вздрогнул, но не отстранился. Под моей ладонью чувствовалось напряжение его мышц, дрожь сдерживаемой ярости.

- Он не может знать всё на свете, Ньют, - сказала я твёрдо, глядя ему прямо в глаза. - Мы должны быть благодарны ему хотя бы за то, что он вывел нас оттуда. За то, что мы сейчас здесь, и что живы.

Ньют посмотрел на меня. В его глазах вспыхнуло что-то болезненное, затем он моргнул, и ярость сменилась усталостью. Он кивнул, едва заметно. Извинился взглядом.

- Ладно, ребята, хватит, - примирительно сказал Томас.

Но спор прервал Арис.

- Погодите. Дженсон упомянул кое-что, - сказал он. - Людей, которые скрываются в горах. Некое сопротивление или армия, которая выступает против ПОРОКа.

Томас резко поднял голову.

- Правая рука, - выдохнул он, вспоминая слова этого гада.

- Класс, - Ньют снова вернулся к своей саркастичной маске, хотя голос всё ещё дрожал. - Люди в горах? Я правильно понял? Это твой план? Идти вслепую к людям, о которых мы ничего не знаем?

Я сжала его плечо чуть сильнее, пытаясь передать спокойствие. Ньют выдохнул и кивнул.

- У нас нет другого выхода, - сказал Томас.

- Ладно, что ж... - начала я, подбирая слова.

- Эй, ребята, поглядите, - перебил нас Уинстон.

Он сидел на корточках у дальней стены, освещая пол лучом фонаря, который, видимо, забрал вместе с пистолетом у того самого солдата. Луч выхватил из пыли странные отметины на бетоне, покрытые песком.

- Следы, - сказал Уинстон. - Здесь кто-то был.

Я подошла ближе, присмотрелась. Отпечатки ботинок и босых ног.

Сердце пропустило удар, затем забилось где-то в горле, тяжёлым, гулким ритмом. Это не было радостью. И не совсем страхом. Скорее холодное осознание хрупкости нашего положения. Следы означали присутствие. А присутствие означало неизвестность. Эти следы принадлежали кому-то, кто жил или живёт здесь. Кто они? Беглецы, как мы? Или что-то худшее - охотники, мародёры, те, кто научился выживать за счёт других?

- Нам нужно осмотреться, - сказал Томас, возвращаясь к роли лидера. - Найти что-то полезное. Одежду, рюкзаки, может еду. Всё, что может пригодиться в дальнейшем.

Мы прошли всего несколько шагов, как упёрлись в тяжёлую металлическую решётку, преграждавшую проход. Она вросла в пол, покрытая слоем ржавчины и пыли, но петли ещё держались.

Томас ухватился за край.

- Фрай, помоги.

Фрайпан тут же подскочил, упёрся плечом в холодный металл. Вместе они навалились, мышцы напряглись, и решётка с глухим, протяжным скрежетом подалась вверх. Томас зафиксировал её, Фрайпан проскользнул первым, потом мы все один за другим протиснулись в образовавшийся проём.

Внутри оказалось просторное помещение, утопающее в полутьме. По стенам тянулись стеллажи, многие покосившиеся, с обвалившимися полками. Посреди комнаты стояли несколько столов, рядом валялся старый диван с ободранной обивкой, из которой торчали пружины. Везде был разбросан мусор: обрывки ткани, пустые коробки, засохшие листья каких-то растений, давно превратившиеся в труху, и прочий хлам. Воздух здесь был плотнее, пахло старой бумагой, пылью и чем-то сладковатым.

Помещение переходило в широкий коридор, из которого виднелись проходы в другие залы. Судя по планировке, остаткам витрин и выцветшим наклейкам на стенах, когда-то здесь работал торговый центр. Теперь от него осталась лишь скорлупа.

Я прошла вдоль стеллажей, стараясь не задевать хрупкие конструкции. На одной из дряхлых полок, почти у самого пола, лежал небольшой фонарик. Пластик потрескался, линза была мутной от времени. Я нажала кнопку. Он мигнул, погас, затем вспыхнул снова, давая тусклый, неровный луч. Но работал.

Остальные тоже не теряли времени. Фрайпан нашёл массивный фонарь с прочной ручкой, Минхо подобрал компактный, тяжёлый, с металлическим корпусом. Он щёлкнул переключателем, луч резанул по стене, затем он повернулся ко мне. Без слов протянул запасную батарейку, найденную рядом. Я кивнула, принимая её. Его пальцы на секунду задержались на моих, затем он отвёл взгляд, будто это было лишь делом техники.

Ньют, копаясь в углу под грубой брезентовой накидкой, вытащил старый, но добротный рюкзак. Он осмотрел лямки, проверил молнии, кивнул сам себе и перекинул его через плечо.

- Берите всё необходимое, - бросил Томас, не оборачиваясь. Его голос эхом разнёсся под высоким потолком. Он уже шагал вглубь помещения.

Я двинулась дальше, вдоль ряда стеллажей, где когда-то, наверное, стояли манекены или полки с обувью. Теперь там лежали только обломки пластика и комки пыли. Фонарик в моей руке мигнул. Я провела им по полу, выхватывая из темноты разорванные коробки, смятую жестяную банку, чей-то потерянный ботинок без шнурков.

Шаги за спиной я услышала раньше, чем обернулась. Минхо шёл вдоль того же ряда, держа свой фонарь опущенным, чтобы свет не бил в глаза. Он поравнялся со мной, остановился, поворошил носком ботинка кучу тряпья.

- Твой фонарик долго протянет? - спросил он, кивая на мою руку.

- Не знаю. Пока работает.

- Пока работает, - повторил он, и в голосе прозвучала усмешка. - Оптимистично.

Я пожала плечами.

- Другого нет.

Минхо хмыкнул. Посмотрел на меня сбоку, прищурившись.

- Если сдохнет, придётся мне ходить за тобой и светить. Как собачке на прогулке.

- Обойдусь.

- Ага. А потом споткнёшься о манекен и свернёшь себе шею. А мне потом Томасу объяснять, почему его сестра валяется в куче мусора.

- У тебя это хорошо получится, - усмехнулась я.

- У меня получается врать, - поправил он. - Это другое.

Я тихо рассмеялась. Он покосился на меня, и на секунду его лицо смягчилось, потеряв привычную колючесть. Потом он снова уставился на полки, будто искал что-то очень важное среди мусора.

- Рука, - сказала я.

Он замер.

- Что?

- У тебя кровь.

Он посмотрел на своё предплечье. Там, ниже локтя, темнела длинная царапина, которую он, видимо, получил ещё у ПОРОКа. Кровь уже подсохла, но ткань вокруг пропиталась.

- А, это, - он махнул рукой. - Ерунда.

- Ерунда воспаляется.

- Джейн, я не умру от царапины.

- Не спорь.

Я быстро обвела фонариком вокруг. Аптечки не было. Ничего похожего. Только мусор, тряпьё, обломки, кучи старой одежды, сваленной у ножки стеллажа. Я шагнула туда, поворошила. Пальцы наткнулись на что-то относительно чистое - полосатая рубашка, порванная по шву, но сухая. Я оторвала от подола длинный лоскут. Ткань была грубой, но целой.

- Давай, - сказала я, возвращаясь.

Минхо смотрел, как я разворачиваю лоскут, и молчал. Только челюсть чуть напряглась.

- Сама или помочь? - спросил он, но руку всё-таки протянул.

- Сама.

Я взяла его за запястье. Кожа была горячей, шершавой. Он не сопротивлялся, только чуть отвёл взгляд, будто ему было неловко. Я обмотала ткань вокруг предплечья, стараясь не затягивать слишком туго. Пальцы слушались плохо, но я справилась.

- Туго? - спросила я.

- Не-а.

- Врёшь.

- Немного.

Я ослабила узел. Он тихо фыркнул.

Закончив, я не сразу отпустила его руку. Просто держала, чувствуя, как под пальцами бьётся пульс. Минхо не двигался. Смотрел куда-то в сторону, на тёмные полки.

- Ладно, - сказал он наконец. Голос вышел чуть хрипловатым. Он осторожно высвободил руку. - Спасибо.

Я кивнула. Сунула фонарик в карман.

В этот момент из-за стеллажей появился Томас. Луч его фонаря резанул по полу, выхватив наши фигуры.

- Минхо, - позвал он, подходя ближе. - Пойдём проверим коридоры дальше.

Минхо кивнул.

- Иду.

Он сделал шаг к Томасу, но на секунду задержался и обернулся.

- Не потеряйся тут, - бросил мне.

- Не потеряюсь, - ответила я.

Он усмехнулся и пошёл за Томасом, растворяясь в темноте коридора. Я постояла ещё мгновение, глядя им вслед.

Я вернулась к остальным, когда Фрайпан как раз пытался открыть консервную банку найденным где-то тупым ножом, а Уинстон держал её коленями, чтобы она не укатилась по полу. Банка издавала жалобный скрежет, и Фрайпан тихо ругался себе под нос. Ньют сидел на перевёрнутом ящике, перебирая содержимое своего нового рюкзака, и время от времени бросал на них взгляды, в которых читалось снисходительное терпение человека, наблюдающего за чужой бытовой катастрофой.

Тереза стояла чуть поодаль, у стены, где громоздились какие-то старые стеллажи с остатками товара. Когда я подошла, она повернула голову. Её взгляд скользнул по мне, задержался на моём фонарике, потом на моей одежде.

- Иди сюда, - сказала она, кивая в сторону.

Я подошла. За стеллажом, в нише, куда почти не попадал свет, лежала куча одежды, сваленная в беспорядке, но относительно целая. Тереза указала на неё подбородком.

- Там есть относительно чистое. Я уже посмотрела.

- Спасибо, - сказала я.

Она пожала плечами.

- Не за что.

Я не стала спорить. Шагнула в нишу, присела на корточки и начала разбирать кучу. Пальцы сразу утонули в ткани. Пахло пылью, старой синтетикой. Я откинула в сторону чью-то растянутую кофту с выцветшим принтом, потом ещё одну, с дыркой на локте. Под ними нашлась тёмная футболка, плотная, без рисунков. Я развернула её, поднесла к свету фонарика. Пятен не было. Только лёгкая потёртость на вороте.

Дальше пошли джинсы. Тёмные, почти чёрные, с небольшими потёртостями на коленях и бёдрах. Я прикинула размер на глаз. Вроде мой. Ткань была грубой, но не дубовой. Рядом валялись ботинки - не новые, конечно, но подошва целая, шнурки на месте, внутри сухо. Я сунула в них руку, проверила. Размер подходил.

Сверху, на самой вершине кучи, лежала куртка. Тёмно-коричневая, короткая, с металлической молнией и двумя карманами на груди. Я взяла её, встряхнула. Пыль поднялась облаком, и я невольно закашлялась, отмахиваясь рукой. Тереза, стоявшая рядом, чуть отступила.

- Выглядит хорошо, - сказала она, разглядывая куртку. - Молния работает?

Я дёрнула за бегунок. Молния прошла ровно, без заеданий.

- Работает.

- Тогда бери.

Я кивнула. Рядом, в углу ниши, валялся небольшой рюкзачок. Самый обычный, с потёртым дном. Я открыла его. Внутри было пусто, только на дне лежал скомканный шарфик, тонкий, тёмно-серый. Я вытащила его, развернула. Ткань была мягкой и без дыр. Сунула обратно в рюкзак, вдруг пригодится. Ночью, если станет холодно, можно будет обмотать шею.

- Переоденусь, - сказала я, поднимаясь с корточек. В руках у меня была вся найденная одежда, ботинки болтались, зажатые под мышкой.

Тереза кивнула в дальний угол зала, где стояли несколько высоких стеллажей и грязные, поломанные манекены, образуя подобие перегородки.

- Там никто не увидит.

Я пошла туда, лавируя между обломками мебели и кучами мусора. За стеллажами было темно и тихо. Я положила фонарь на пол, направив луч в стену, чтобы он давал хоть какое-то рассеянное освещение. Сняла старую одежду, бросила на пол. Футболка, которую я нашла, оказалась чуть свободной, но не висела мешком. Джинсы сели хорошо, только в талии пришлось затянуть найденным здесь же ремнём с потёртой пряжкой. Ботинки я зашнуровала туго, до самого верха. Нога в них сидела плотно, не болталась. Куртка оказалась чуть великовата в плечах, но молния застегнулась до конца. Я поворошила волосы пальцами, убирая их с лица. Рюкзачок перекинула через плечо.

Когда я вышла из-за стеллажей, Фрайпан наконец справился с банкой. Тушёнка, найденная неизвестно где, блестела в тусклом свете, и он с гордым видом протягивал её Уинстону, будто вручал награду. Уинстон принял её с серьёзным лицом, но в глазах мелькнула усмешка.

- О, - сказал Фрай, заметив меня. - Теперь ты похожа на человека.

- Спасибо, - ответила я сухо. - Старалась.

Ньют поднял голову от своего рюкзака. Осмотрел меня с ног до головы, задержав взгляд на ботинках.

- Подошли? - спросил он.

- Почти.

- Почти не считается. Но сойдёт.

Я подошла ближе, присела на край ящика рядом с ним. Ньют молчал, перебирая какие-то мелочи в рюкзаке: моток верёвки, полупустую пачку спичек, найденную где-то жестяную кружку. Я смотрела на его руки. Они двигались медленно, методично, но в этой методичности чувствовалось напряжение. Он всё ещё был на взводе после разговора с Томасом. Я видела это по тому, как он сжимал челюсть, когда думал, что никто не смотрит.

- Ньют, - сказала я тихо.

Он не поднял глаз.

- М?

- Ты зря тогда на него наехал.

Он замер. Пальцы остановились на мотке верёвки. Секунду он молчал, потом медленно выдохнул.

- Знаю, - сказал он. Голос был глухим. - Просто... сорвалось.

- Бывает.

- Бывает, - повторил он. Поднял голову, посмотрел на меня. В глазах не было вины, скорее усталость. - Но я не хотел, чтобы это выглядело как... ну, что я злюсь на него. Я не злюсь.

Я кивнула. Не стала говорить, что понимаю. Не стала говорить, что всё будет хорошо. Просто сидела рядом и смотрела, как он снова принимается перебирать вещи.

- На, - сказал он вдруг, не глядя на меня.

Я посмотрела. В его руке был нож. Небольшой, с коротким лезвием и деревянной рукояткой, потёртой от времени.

- Зачем? - спросила я.

- Мало ли, - он пожал плечами. - У тебя его нет. А у меня ещё один есть.

Я взяла нож. Рукоятка легла в ладонь удобно, будто её делали под мою руку. Лезвие было не новым, но заточенным. Я провела большим пальцем по обуху, проверяя на остроту.

- Спасибо, - сказала я.

- Не благодари. Просто не потеряй.

Я усмехнулась. Сунула нож в рюкзачок, в боковой карман. Он лёг там плотно, не болтался.

Фрайпан тем временем разделил тушёнку на несколько порций, используя крышку банки как импровизированную тарелку. Уинстон держал её, пока Фрайпан аккуратно, почти хирургически, отделял куски.

- Идите есть, - позвал Фрайпан, не поднимая головы. - Выглядит не сильно испорчено.

Мы подошли. Сели на пол, образовав неровный круг. Ели молча, передавая банку по кругу, зачерпывая пальцами. Тушёнка была холодной, жирной, с привкусом жести, но казалась почти деликатесом. Тереза ела медленно, маленькими кусочками, но не отказывалась. Ньют съел свою порцию быстро, вытерев руки о штаны

Когда банка опустела, Фрайпан отставил её в сторону, удовлетворённо крякнул.

- Ну что, - сказал он, оглядывая нас. - Осмотримся ещё?

- Вроде есть всё необходимое, - ответил Ньют.

Я прошла вдоль столов в последний раз, заглядывая в углы. Нашла полупустую бутылку воды, запечатанную, с этикеткой, которую давно съела пыль. Сунула в рюкзачок. Рядом валялся моток изоленты, старый, но ещё липкий. Взяла. Пригодится. Уинстон нашёл ещё один фонарь, большой, с треснувшим стеклом, но работающий. Фрай откопал где-то под столом пару перчаток, одну с дыркой на пальце, но надел обе. Арис вернулся из другой комнаты с небольшими батончиками и раздал их всем, оставив Томасу и Минхо.

Через несколько минут мы собрались у выхода из зала. Широкий коридор, куда мы вышли, был пустым и тихим. Мы встали полукругом, прислонившись к стенам, и начали ждать.

- Долго они там? - спросил Фрай, глядя в темноту коридора, куда ушли Томас и Минхо.

- Не знаю, - ответил Ньют. - Но если бы что-то случилось, мы бы услышали.

- Или не услышали, - заметил Уинстон тихо.

Ньют покосился на него.

- Не нагнетай.

Уинстон пожал плечами.

- Просто говорю.

Тереза стояла чуть в стороне, прислонившись спиной к стене. Она не участвовала в разговоре, но слушала.

- Как ты? - спросила я тихо.

Она повернула голову. Посмотрела на меня. В полумраке её глаза казались очень тёмными.

- Нормально, - сказала она. - А ты?

- Тоже.

Она просто кивнула и снова уставилась в коридор. Мы стояли рядом, плечом к плечу, и молчали.

Фрайпан тем временем пытался развлечь Ариса, рассказывая какую-то историю про то, как в Лабиринте они с Минхо поспорили, кто быстрее добежит до стены и обратно. Арис слушал с вежливым интересом, изредка вставляя короткие реплики. Ньют сидел на корточках, рисуя что-то пальцем на пыльном полу.

Время тянулось медленно. Коридор оставался пустым. Я прислонилась затылком к стене, закрыла глаза. Ноги гудели. Спина ныла. Куртка холодила плечи, но внутри, под футболкой, уже накопилось тепло. Я почти задремала, когда...

Щёлк.

Звук был тихим, но он прозвучал так резко, что напугаться было несложно. Я открыла глаза.

Сначала мигнула одна лампа под потолком. Потом вторая. Третья. И вдруг всё вспыхнуло. Каждая лампа, каждый светильник, каждый аварийный плафон. Коридор залился жёлтым светом. Я невольно прищурилась, поднимая руку, чтобы прикрыть глаза. После долгой темноты свет резал, как нож.

- Что это? - спросила Тереза.

Ньют медленно поднялся с корточек. Посмотрел на потолок, на лампы, на коридор, который теперь был виден до самого конца. На его лице расплылась широкая, почти мальчишеская улыбка.

- Видимо, парни балуются, - сказал он, и в голосе прозвучало облегчение. - Наконец-то можно нормально видеть.

Фрайпан зажмурился, потом открыл один глаз, потом второй.

- Красота, - выдохнул он. - Я уж забыл, как выглядит мир без фонарика.

Свет гудел где-то под потолком, ровно и монотонно, и в этом жёлтом сиянии коридор выглядел почти обычным. Ньют продолжил чертить что-то пальцем на пыльном полу, хотя я видела, что он уже не смотрит на свои каракули, а слушает тишину так, будто ждёт от неё подвоха.

И тишина подвела.

Сначала это был едва уловимый звук, долетевший откуда-то из глубины коридора. Он походил на крик, но такой далёкий и сдавленный, будто кто-то кричал сквозь плотно сжатые ладони или из-за толстой стены. Я повернула голову, прислушиваясь, и заметила, как все напряглись.

- Слышали? - спросил Фрай.

- Тихо, - оборвал его Ньют, не поднимая головы, и в его тоне было столько тревоги, что Фрай сразу замолчал.

Звук повторился, теперь чуть громче, и в нём уже не было ничего человеческого. Это был не крик боли и не крик зова, а какой-то рваный, булькающий хрип, вырванный из глотки, которая давно забыла, как произносить слова. С каждой секундой он становился громче. К нему присоединился второй голос, потом третий, и вскоре из-за поворота доносился уже целый хор таких звуков, скрежещущих, накладывающихся друг на друга так, что невозможно было разобрать, где заканчивается один и начинается другой.

- Что за... - начала я, но не договорила, потому что Ньют резко поднялся с корточек и сделал шаг вперёд, заслоняя собой пространство перед нами.

- Назад, - сказал он.

Мы попятились почти одновременно, не сводя глаз с поворота. Фрайпан встал рядом с Уинстоном, плечом к плечу, Тереза чуть отступила от стены, её пальцы сжались на кофте так, что побелели костяшки, а Ньют сделал ещё один шаг назад, увлекая меня за собой. Арис стоял чуть поодаль, и его лицо оставалось почти неподвижным, только глаза сузились, а пальцы медленно сжались в кулаки, будто он уже знал, что именно сейчас появится из-за поворота, и это знание не вызывало у него ни удивления, ни паники. Мы переглядывались, не произнося ни слова.

А потом из-за поворота вылетели Томас и Минхо. Они бежали так, будто за ними гналась сама смерть, тяжело дыша, их лица были искажены тем выражением, которое я никогда не видела.

- Бегите! - заорал Томас, не сбавляя скорости. Голос сорвался на хрип. - Быстрее уходите!

Минхо бежал следом, размахивая руками, и его крик сливался с криком Томаса в один общий, отчаянный призыв:

- Не стойте, мать вашу!!

И сразу за ними, из того же поворота, вывалились они.

Их было не меньше десятка, а может, и больше, я не смогла сосчитать, потому что мозг отказывался воспринимать их как отдельных людей. Они двигались странно, ломано, будто их тела разучились ходить и теперь вспоминали движения заново, с каждым шагом ошибаясь. Один из них согнулся почти пополам, его спина выгнулась под неестественным углом, и при каждом шаге из его горла вырывался сухой, трескучий звук, похожий на ломку старых досок. Другой волочил за собой ногу, которая болталась, как чужая, и при этом кряхтел, хрипел, издавал влажные, булькающие звуки, будто внутри него что-то переливалось. Кожа на их руках и лицах была покрыта язвами, тёмными, с жёлтыми и багровыми краями, в некоторых местах она трескалась и отслаивалась, обнажая блестящую, воспалённую плоть. Волосы выпадали целыми клочьями, оставляя на черепах неровные проплешины, а глаза смотрели на нас безумным, пустым взглядом, в котором не было никакого сознания и ясности, только голодная, бессмысленная ярость.

- Джейн, - Ньют схватил меня за локоть, и его пальцы впились в ткань куртки так, что стало больно. - Бегом. Быстро!

Я моргнула, заставляя себя отвести взгляд от этой картины, и увидела, что Томас уже поравнялся с нами. Его грудь тяжело вздымалась, пот стекал по вискам, но он не остановился, только схватил меня за руку и дёрнул вперёд, увлекая за собой.

- Быстрее! - рявкнул он. - Все вместе. Не отставайте.

Минхо влетел в нашу группу последним, развернулся, тяжело дыша, и крикнул, размахивая руками:

- Давайте, давайте, не стоять!

И мы побежали.

Все вместе, плечом к плечу, не разделяясь, не оглядываясь, потому что оглядываться не хотелось. Я слышала, как за спиной шаркают их ноги, как трещат их суставы, как хрипят их глотки. Ньют бежал рядом со мной, его рука всё ещё сжимала мой локоть, и время от времени он выкрикивал, не сбавляя скорости:

- Не оглядываться! Джейн, вперёд!

Мой рюкзак бил по пояснице, воздух обжигал лёгкие, но я бежала, держась рядом с Ньютом, рядом с Терезой, не давая ей отстать, рядом со всеми, кто был сейчас моей единственной опорой.