2230 (Бегущий в Лабиринте) | Минхо

Время здесь текло странно - не медленно и не быстро, оно просто теряло смысл. Лампы под потолком горели ровным, мёртвенно-белым светом, и невозможно было понять, сколько прошло минут. Десять. Час. Больше.

Ньют сидел у стены, положив руки на колени. Томас всё ещё не вернулся. Остальные старались не смотреть друг другу в глаза.

Я сидела на нижней койке и смотрела в пол. Пылинки танцевали на свету, но мне казалось, что я вижу только темноту.

Я услышала шаги раньше, чем подняла голову. Тяжёлые, осторожные шаги по металлической лестнице. Минхо спускался с верхнего яруса. Он остановился рядом. Тень от его фигуры накрыла мои колени.

- Можно?

Я чуть подвинулась, освобождая место на жёстком матрасе.

- Конечно.

Минхо сел. Некоторое время мы оба молчали. Тишина между нами была не пустой, а наполненной всем тем, что мы не решались сказать вслух.

- Никогда не любил ждать, - сказал он наконец. Голос был низким, хрипловатым.

- Думаю, никто не любит.

- Нет. Некоторые умеют.

Он посмотрел в сторону решётки, за которой исчез Томас.

- Ты веришь ему? - спросил он тихо, не глядя мне в глаза. Его взгляд был прикован к вентиляционной решётке.

- Я не знаю, во что верить, Минхо, - ответила я так же тихо. Голос дрогнул. - Но я знаю, что Томас... он не стал бы рисковать, если бы не был уверен.

- А я начинаю представлять худшее.

- И что сейчас представляешь?

Минхо усмехнулся. Усмешка вышла сухой, без веселья.

- Что его поймали. Или что он нашёл что-то такое, о чём лучше было бы не знать.

Странно, но именно это беспокоило меня больше всего. Не опасность, а правда. Потому что каждый раз, когда нам казалось, что мы наконец что-то поняли, оказывалось, что мы ошибались. Снова. И снова. Как будто кто-то стирал доску и писал новые правила, пока мы ещё пытались выучить старые.

- Ты боишься? - спросил Минхо.

Я задумалась.

- Уже не так, как раньше.

- Это как?

- Раньше я боялась того, что может случиться. Будущего.

Я подняла взгляд. Встретилась с его глазами.

- Теперь боюсь того, что уже случилось. Прошлого. Того, что мы не помним, но что управляет нами сейчас.

Минхо долго смотрел на меня. В его взгляде не было осуждения. Только понимание.

- Звучит не очень оптимистично.

- А мы давно живём в оптимистичном месте?

На этот раз он тихо рассмеялся.

- Знаешь, - сказал он, понизив голос, - когда всё это закончится...

- Ты всё ещё веришь, что закончится?

- Хочу верить.

Он пожал плечами. Жест вышел небрежным, но в нём чувствовалась тяжесть.

- Иначе зачем вообще двигаться дальше?

Я ничего не ответила. Слова казались лишними. Минхо повернулся ко мне полностью.

- А ты?

- Что я?

- Что будешь делать потом? Если будет это «потом».

Вопрос оказался неожиданным. Резким, как удар ножом.

«Потом».

Такого слова давно не существовало в нашем лексиконе. Было только «сейчас». Следующий час. Следующая опасность.

- Не знаю, - честно призналась я.

Я улыбнулась краешком губ. Усталой улыбкой.

- Возможно, впервые попробую пожить нормально. Просыпаться не от страха. Есть, когда голодна. Спать, когда темно.

- Нормально скучно, - заметил Минхо.

- После всего этого? - Я посмотрела на него. - После лабиринта? Скучно будет самым лучшим подарком.

- Ладно. Согласен.

Мы замолчали.

- Рад, что ты здесь, Джейн, - вдруг сказал бывший бегун.

- Я тоже рада, - тихо ответила я.

Минхо кивнул.

В этот момент решётка вентиляционного люка с грохотом вылетела наружу. Мы все вздрогнули. Из темноты вывалился Томас. Он двигался резко, хаотично, словно загнанный зверь. Лицо его было бледным, глаза расширены от ужаса. Он не сказал ни слова. Бросился к ближайшей кровати, сорвал матрас, схватил одеяло.

- Томас! - крикнул Ньют, вскакивая. - Что случилось? Что ты видел?

Томас игнорировал его. Он тащил матрас к двери, волоча его по полу. Одеяло он комкал в руках, пытаясь заткнуть щели под дверью.

- Томас, остановись! - я подбежала к нему, хватая за плечо. - Скажи нам!

Он вырвался, продолжая свою безумную возню. Арис стоял у стены, как вкопанный.

Наконец Томас остановился. Он прислонился спиной к заваленной двери, тяжело дыша. Грудь его ходила ходуном.

- Я видел её... Аву, - выдохнул он. Голос был хриплым, сорванным. - Это она. Это ПОРОК. Это всё ПОРОК. И всегда был ПОРОК.

Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Шока не было. Было лишь тяжёлое подтверждение худших опасений. Сомнений быть не могло: это не конец. Это только начало. Как сказал кто-то когда-то: «Когда вы думаете, что достигли дна, оказывается, что под дном есть ещё один этаж».

- Нам нужно убираться, - сказал Томас, приходя в себя. Его голос стал твёрдым, командным. - Пока они не пришли за нами. Сейчас же.

Арис кивнул и первым полез обратно в вентиляцию. За ним последовал Томас.

- Быстрее! - поторопил нас он.

Ньют, Минхо, Фрайпан, Уинстон и я полезли следом. Шахта была узкой, тесной. Пахло пылью. Мы ползли на четвереньках, цепляясь локтями и коленями за металлические выступы. Темнота давила на глаза. Слышалось только наше тяжёлое дыхание и скрежет металла.

- Левый поворот, - шептал Арис спереди. - Потом прямо.

Мы перебирались по шахте, торопясь при каждом повороте. Наконец, показался тусклый, мигающий свет коридора. Мы вылезли из люка, расположенного прямо у пола одного из служебных коридоров. Здесь было пусто.

- Быстрее, - поторопил Томас, становясь на ноги.

- Погоди, - перебил Арис. - Мне нужно кое-что сделать, - сказал он тихо.

- Что? - переспросил Ньют. - У нас нет времени!

- Поверьте! Это важно, - ответил Арис.

Уинстон шагнул вперёд.

- Я пойду с тобой, - сказал он. Его голос звучал спокойно, но в глазах мелькала решимость. - Если кто-то появится, я прикрою.

Арис посмотрел на него, затем кивнул.

- Идём.

Они растворились в вентиляции, оставив нас стоять в одиночестве. Томас сжал кулаки, глядя им вслед.

- Надеюсь, он знает, что делает, - пробурчал Минхо.

- Он знает, - сказал Томас, подходя ближе.

Коридоры тянулись бесконечно. Серый бетон, гудящие лампы.

И вдруг появилась она.

Дверь справа бесшумно отъехала в сторону, и на пороге возникла женщина в белом халате. Я видела её раньше. Та самая, что осматривала Терезу в первый день.

Она замерла, увидев нас. Её глаза расширились от удивления, затем сузились. Её взгляд скользнул по нашим лицам, по одежде, по Томасу, который шёл первым, сжав кулаки так, что костяшки побелели.

- Что вы здесь делаете? - спросила она удивлённо и немного испуганно. Даже раздражённо. Как учительница, заставшая учеников за курением в туалете.

Никто не ответил. Тишина повисла тяжёлой, липкой пеленой.

И тут вспыхнул свет. Сирена ударила по ушам резким, визжащим воем. Лампы на потолке мигнули и залили коридор багровым светом. Тени заметались по стенам, словно живые.

Доктор моргнула, растерянно оглядываясь на мигающие огни. В её глазах мелькнуло недоумение, сразу поняв, что происходит. Она открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но не успела.

Томас рванулся вперёд. Он схватил её за предплечье. Жестко. Грубо. Притянул к себе так, что она споткнулась и едва не упала.

- Тереза, - прорычал он. Голос был низким, хриплым от напряжения. - Где она? Ты знаешь?

Женщина попыталась вырваться, но Томас держал её мёртвой хваткой. Её глаза расширились. Она посмотрела на него, потом на нас, стоящих полукругом. Страх начал проступать сквозь маску профессионализма.

- Я спрашиваю, где она! - Томас тряхнул её.

- В... в медицинском крыле «Альфа», - выдавила она. Голос дрожал. - Сектор наблюдения.

Томас отпустил её. Женщина отшатнулась, прижимая руку к груди, где остались красные следы его пальцев. Она смотрела на нас широко раскрытыми глазами, дыша часто и поверхностно.

- Веди нас, - сказал Томас.

Она колебалась секунду. Затем кивнула. Медленно. Повернулась и быстрым шагом пошла вперёд.

Мы последовали за ней. Шаг за шагом. Мы шли за доктором, как стадо овец за волком, который вдруг решил стать пастухом.

Мы шли недолго. Может, минуту. Время потеряло смысл. Только стук наших ног по бетону и вой сирены, ставший фоновым шумом.

Доктор свернула за угол. Мы за ней.

И наткнулись на охранника. Он стоял спиной к нам, у перекрёстка коридоров. Широкоплечий, в чёрной форме. Автомат висел на ремне через плечо. Он что-то говорил в рацию, не слыша нас за воем сирены. Видимо, услышав наши шаги, он мгновенно развернулся. Автомат теперь был направлен прямо на нас. Дуло казалось чёрной дырой, готовой поглотить всё живое.

- Стоять! - рявкнул он.

Томас резко толкнул всех назад, в сторону предыдущего поворота.

- Назад! Быстро!

Мы отступили, прижимаясь к холодной стене. Сердца бешено колотились. Охранник сделал шаг вперёд, целясь точнее.

И тут Минхо развернулся.

Я увидела это движение краем глаза.

- Минхо, - тихо позвала я.

Он не услышал. Или не захотел слышать. В следующую секунду он сорвался с места.

Не назад. Вперёд.

- Минхо! - крикнула я, пытаясь схватить его за рукав, но пальцы сомкнулись на пустоте.

Он влетел в поворот точно в тот момент, когда охранник выглянул из-за него. Плечо Минхо ударилось в грудь солдата с глухим, тошнотворным звуком.

Охранник отлетел назад. Его голова с хрустом ударилась о бетонную стену. Тело обмякло мгновенно, как марионетка, у которой перерезали нити. Автомат выпал из рук, проскользив по полу.

Мы подбежали к ним. Минхо уже стоял на ногах. Он тяжело дышал, потирая ушибленное плечо. Лицо было бледным, но спокойным.

- Чёрт, Минхо, - выдохнула я. Голос дрожал. - Ты мог погибнуть.

Он пожал плечами. Криво усмехнулся.

- Рассчитал время, - буркнул он. - И мне повезло.

- Идём, - сказал Томас, поднимая его автомат.

Доктор стояла рядом, прижавшись к стене. Она смотрела на неподвижное тело охранника, затем на нас. В её глазах теперь был только животный страх. Она молча повернулась и пошла дальше. Мы перешагнули через тело и двинулись за ней. Шла она быстро, почти бежала. Белые полы её халата взметались, как крылья испуганной птицы. Мы следовали за ней по пятам, стараясь не отставать. Наконец она свернула в боковой проход. Здесь было тише. Сирена звучала приглушённо, словно доносилась из другого мира. Доктор остановилась перед массивной дверью с матовым стеклом. Её рука дрожала, когда она тянулась к ручке. Женщина приоткрыла дверь на пару сантиметров, скользнула внутрь, словно извиняясь за вторжение.

- Доктор Кроуфорд? - раздался спокойный мужской голос изнутри. - Мы думали, вы уже...

Томас не дал ему договорить. Он пнул дверь ногой. Та с грохотом распахнулась, ударившись о стену. Томас ворвался в комнату, направляя дуло автомата на троих людей в белых халатах.

- Где она?! - рявкнул он. Голос эхом отскочил от стерильных стен.

Врачи замерли. Женщина вскрикнула, закрыв лицо руками. Мужчина, высокий, с залысинами, поднял руки, но его глаза метнулись вправо.

Я проследила за его взглядом. Там стояла белая ширма на колёсиках. Она отделяла дальний угол комнаты от основного пространства. Я сделала два быстрых шага, обойдя Томаса, и рванула ширму в сторону.

За ней была койка. На ней лежала Тереза. Бледная, неподвижная. Рядом стоял монитор жизненных показателей. Экран мигал зелёными линиями, отсчитывая ритм её сердца. Из носа выходили тонкие пластиковые трубки, уходящие куда-то под одеяло. Капельница медленно цокала, отмеряя секунды её жизни.

- Она здесь, - выдохнула я.

Я обошла койку справа. Томас уже был рядом. Он передал автомат Минхо, не отрывая взгляда от лица девушки.

- Следи за ними, - бросил он Минхо. Тот кивнул, направляя дуло на врачей, которые стояли, прижавшись к стене, как испуганные дети.

Томас осторожно коснулся щеки Терезы.

- Тереза. Эй. Очнись.

Девушка медленно приоткрыла глаза. Сначала они были расфокусированными, мутными. Потом зрачки сузились, привыкая к яркому свету ламп. Она моргнула, посмотрела на Томаса, потом на меня.

- Томас? - её голос был слабым и хриплым. - Что... что происходит?

- Не сейчас, - коротко ответил он. - Нам нужно идти.

Он начал аккуратно отсоединять трубки от её носа. Я помогла ему, снимая датчики с пальцев и отклеивая пластырь. Тереза попыталась сесть, но голова закружилась, и она снова опустилась на подушку.

- Помоги мне, - сказал Томас мне.

Мы вдвоём подняли её. Она была лёгкой, почти невесомой.

В этот момент я заметила движение за окном. Оно находилось справа от входа, закрытое серыми жалюзи. Но сквозь щели между пластинами мелькали тени. Кто-то бежал.

И тут же тяжёлый удар в дверь.

Дверь дрогнула.

- Они здесь, - прошипел Ньют.

Он огляделся. В углу стояла металлическая тележка с инструментами. Ньют рванул её к двери, опрокинул. Тележка с лязгом упала, перегородив вход. Вторая тележка, стоявшая рядом, тоже покатилась и заблокировала первую.

Удары стали чаще. Дверь начала подаваться. Петли заскрипели.

- Томас, у нас проблемы! - крикнул Ньют, упираясь плечом в конструкцию. - Долго не протянет!

Томас обернулся. Его взгляд метнулся по комнате. Оставался единственный путь отхода - через окно в другом конце комнаты. Большое, во всю стену, выходящее в соседний коридор.

- Разбивай! - крикнул я.

Томас схватил стул на колёсиках. Размахнулся. Ударил. Стекло прогнулось, как натянутая плёнка, но не треснуло.

- Чёрт! - выругался он.

- Давай вместе! - крикнул Ньют, не отрываясь от двери.

Томас кивнул Ньюту. Тот, оставив дверь на попечение инерции тележек, схватил второй стул.

- Раз, два... три!

Они ударили одновременно.

Звук был похож на взрыв. Стекло треснуло, посыпалось осколками, но рама осталась целой. Томас пнул ногой остатки стекла, очищая проём.

- Сюда! Живо! - скомандовал он.

Он схватил плотное больничное покрывало с пустой койки и набросил его на острые края рамы, чтобы никто не порезался.

Ньют и Фрайпан перелезли первыми. Ловко, быстро, как крысы, спасающиеся с тонущего корабля.

- Томас, помогай Терезе, - крикнула я, перекрикивая грохот ударов в дверь.

Томас уже был рядом со мной. Лицо Терезы всё ещё было бледным, но глаза смотрели ясно.

- Я могу, - хрипло сказала она, и я отпустила её.

Томас придержал её за локоть, страхуя каждый шаг. Они подошли к окну. Парень помог ей перекинуть ногу через подоконник, покрытый осколками. Затем вторую. Она ловко, насколько позволяла слабость, перевалилась через раму. Томас держал её за руку, пока она не нашла опору на той стороне. Как только её ноги коснулись пола соседнего коридора, она выпрямилась. Покачнулась раз, другой и замерла. Встала твёрдо. Взгляд стал сфокусированным.

Минхо тем временем держал врачей на прицеле.

- Джейн, давай! - крикнул он мне.

Он протянул руку. Я схватила её. Его пальцы были холодными, но хватка надёжной. Он рывком вытащил меня через окно. Я приземлилась на пол соседнего коридора, отряхивая себя невидимую пыль.

Минхо перекинул автомат Томасу, который уже выбрался следом, и сам ловко перелез через раму, приземляясь бесшумно, как кошка.

В этот момент дверь в палату с глухим скрежетом подалась. Тележки начали съезжать.

- Бежим! - скомандовал Томас.

Мы рванули вперёд, оставляя позади испуганных врачей и вломившихся солдат.

Коридоры сливались в одно серое пятно. Бетон, свет, тени, двери. Мы бежали, сбивая дыхание, ноги гудели от напряжения.

- Быстрее! - хрипел Томас впереди. - Не останавливайтесь!

Мы завернули за очередной поворот и моментально остановились, готовясь развернуться в другую сторону. В конце коридора стояла группа солдат. И среди них Дженсон. Он выглядел так, будто только что вышел с прогулки: спокойный, уверенный, с лёгкой улыбкой на губах.

Увидев нас, он даже не дрогнул. Солдаты же мгновенно вскинули оружие.

- Назад! - крикнул Минхо.

Мы развернулись, едва не падая, и рванули обратно. За спиной послышались тяжёлые шаги преследователей, но, виляя между ответвлениями коридоров, мы смогли оторваться. Или хотя бы выиграть несколько секунд.

Мы влетели в тупик. В конце оказалась единственная металлическая дверь. Томас рванул ручку. Дверь открылась. На пороге стоял солдат. Он даже не успел поднять оружие, как Томас выстрелил.

Раздался сухой щелчок, похожий на удар хлыста. Из ствола вылетел небольшой диск. Он впился в грудь солдата. Тело мужчины дёрнулось в конвульсиях, глаза закатились, и он рухнул на пол, парализованный разрядом тока.

- Чёрт, - выдохнул Минхо, перешагивая через тело. - Аккуратнее.

Мы побежали дальше. Минуты тянулись как часы. Наконец, впереди мелькнула знакомая деталь - большая железная дверь. Та самая, через которую нас ввели в первый день. Сверху всё так же было прямоугольное окно из толстого, армированного стекла.

Надежда вспыхнула очень ярко.

Мы подбежали к двери. Томас схватил ключ-карту, которую всё это время сжимал в потеющей ладони, и приложил к считывателю.

Писк. Красный огонёк. Дверь не открылась.

- Чёрт! Твою мать! - рявкнул Томас, ударяя кулаком по панели.

- Томас!

Голос прозвучал спокойно, почти ласково, в самом конце коридора.

Мы обернулись.

Дженсон шёл к нам медленно, окружённый солдатами. Они не бежали. Они знали, что нам некуда деться.

Томас швырнул нерабочую карту на пол. Схватил потуже автомат. Медленно, шаг за шагом, пошёл навстречу им. Дуло было направлено прямо на Дженсона.

Минхо метнулся к карте, лежащей на полу. Поднял её. От пластика шли слабые синие искры.

- Замкнуло, - буркнул он, пытаясь стереть нагар пальцами, и бросился к панели управления сбоку от двери, пытаясь открыть дверь, но та всё также не поддавалась.

- Открой эту чёртову дверь, Дженсон! - рявкнул Томас.

Дженсон остановился в десяти метрах от нас. Улыбка не сходила с его лица.

- Успокойся, Томас. Всё кончено. Вам некуда идти.

- Открой дверь! - заорал Томас. Голос сорвался. - Или я убью тебя.

Дженсон покачал головой. С искренним сожалением.

- И что вы будете делать, если выберетесь? - спросил он тихо. - Если не стихия убьёт вас в пустыне, то заражённые. Или голод. Этого ты хочешь для своих друзей? Для неё?

Он кивнул в мою сторону.

Я сделала шаг вперёд.

- Лучше смерть на свободе, чем жизнь в вашей клетке, - сказала я.

Дженсон усмехнулся.

- Дай угадаю, - продолжил Томас, приближаясь ещё на шаг. - ПОРОК - это хорошо?

Лицо Дженсона изменилось. Улыбка стёрлась, словно её смыли водой. Осталось холодное, расчётливое выражение.

- Вы не пройдёте через эту дверь, Томас, - сказал он сухо.

В ту же секунду замок на двери пикнул. Зелёный огонёк. Дверь двинулась вверх. За ней стояли Уинстон и Арис.

- Ну, привет, - оптимистично сказал Арис.

- Живо! - крикнул Томас.

Мы рванулись вперёд, проскальзывая в открывшийся проём. Томас, не оборачиваясь, дал очередь в сторону солдат. Пули звонко ударились в специальные прозрачные щиты, которые те мгновенно выставили перед собой. Они были непробиваемыми. Обойма опустела. Томас щёлкнул пустым магазином, швырнул бесполезное оружие на пол и побежал вслед за нами.

Дженсон что-то крикнул в наушник.

- Закрыть главный вход! Немедленно!

Дверь начала опускаться.

Томас ускорился. Он бежал на пределе возможностей.

В последнюю миллисекунду, когда между полом и опускающейся створкой оставалась лишь узкая щель, он скользнул под ней, как змея. Его футболка зацепилась за край, но он выдернулся, оказавшись по нашу сторону.

Арис уже возился с замком изнутри. В его руках блестел какой-то металлический пруток. Он воткнул его в механизм и резко провернул. Раздался хруст ломающегося пластика и металла.

Дженсон подбежал к двери с той стороны. Приложил свою карту.

Ничего.

Он ударил по стеклу ладонью. Посмотрел на нас сквозь мутное стекло верхней части двери. Его лицо исказила гримаса бессильной ярости.

- Нужно уходить, Томас! - торопила я брата, дёргая его за рукав. - Сейчас сюда прибегут остальные!

Томас поднял взгляд на Дженсона. Медленно, демонстративно поднял руку и показал средний палец.

Уинстон, стоявший рядом с мёртвым охранником, которого они с Арисом нейтрализовали ранее, подобрал с пола пистолет. Проверил обойму. Кивнул нам.

Мы побежали.

Впереди был огромный цех. Трубы, контейнеры и в конце гигантская железная дверь, ведущая наружу.

Мы добежали до неё. Томас ухватился за массивный красный рычаг. Металл был шершавым, покрытым слоем пыли и сухого конденсата. Он вцепился обеими руками и рванул вниз.

Механизм загудел. Вибрация пошла по полу, поднимаясь по подошвам ботинок. Гидравлика завыла, сопротивляясь, потом поддалась. Две створки, толщиной с ладонь, начали расходиться.

Снаружи ударила стена песка.

Было уже темно. Ветер нёс тучи пыли, очень мелкий песок бил в лицо. Ничего не было видно, кроме серой, кипящей мглы.