⋉Глава 9 - Боль⋊
— Быстрее, все внутрь! — командовал Томас, и в его голосе слышалось то редкое сочетание паники и жёсткой собранности, которое бывает только у людей, оказавшихся на грани.
Он стоял у двери, пропуская всех внутрь, и одновременно помогал Уинстону нести Алби. Тело лидера безвольно болталось между ними, ноги волочились по земле, голова моталась из стороны в сторону. Алби был в сознании, но выглядел так, будто его душа находилась где-то очень далеко.
Я забежала в здание последней, обернулась на секунду и увидела, как чёрные силуэты гриверов двигались между домами. Они знали, что мы никуда не денемся.
Дверь захлопнулась. Кто-то подпёр её досками. Мы сбились в кучу посреди комнаты — испуганные, мокрые от пота, тяжело дышащие. Наступила тишина. Такая густая, что я слышала, как бьётся моё собственное сердце. Как скрипят половицы под чьими-то ногами. Как кто-то громко и судорожно сглатывает.
Раньше я думала, что в лабиринте есть только одно безопасное место. Глэйд. Наша поляна, наш островок посреди каменного моря. А теперь и он стал ловушкой. Я стояла не шевелясь. Даже дышала через раз. Потому что знала, что за дверью, в темноте, гривер слушает. Ждёт.
— Может, он уже ушёл? — шёпотом спросил Чак.
Он стоял рядом со мной, и я чувствовала, как дрожит его рука, касающаяся моего локтя. Я быстро прижала палец к губам и покачала головой. Слишком поздно. Гривер услышал.
Сначала он просто замер. Тишина стала ещё тяжелее. А потом начал ходить вокруг здания. Я слышала, как скрежещут его металлические лапы. Как он не сильно бьётся о стены, скорее пробуя их на прочность. Потом он попытался выбить дверь. Удар. Ещё удар. Древесина трещала, но держалась. Баррикада ходила ходуном, но не поддавалась. Гривер затих на секунду, и я подумала, что неужели ушёл?
— Все назад! — скомандовал Ньют.
Его голос был пугающе спокойным. Таким спокойным, каким бывает только перед бурей. Мы отступили к дальней стене. Гривер переместился. Теперь он был на крыше. Я слышала, как скрипят балки под его тяжестью.
— Не двигайтесь, — прошептал кто-то.
Мы замерли. Я смотрела в потолок, туда, откуда доносился звук. Гривер ходил из угла в угол. Искал слабое место. Он затих. А в следующую секунду крыша проломилась. Огромная клешня пронзила дерево с такой лёгкостью, будто это была бумага. В комнату посыпались щепки, пыль. Кто-то закричал. Я отшатнулась, но ноги не слушались, будто приросли к полу. И тут в голове что-то взорвалось. Внезапно пришла острая, пульсирующая, как будто кто-то вогнал раскалённую спицу прямо в затылок, боль. Я присела, а потом осела на пол, потому что ноги просто перестали держать. В глазах всё поплыло. Мир вокруг растёкся, потерял чёткость, превратился в размытое пятно из теней и огней. Я слышала голоса, но они доносились словно из-под воды. Глухие, далёкие. Кто-то звал Чака. Кто-то ругался. Гривер выл или мне показалось?
Я хотела встать. Хотела помочь. Чак был там, в лапах чудовища, а я сидела на полу и не могла даже пошевелиться. Попытка подняться не удалась. Голова закружилась так сильно, что к горлу подступила тошнота. Я упёрлась ладонями в пол, но он уходил из-под меня, как палуба корабля в шторм.
И тут я почувствовала тепло. Тёплая, липкая жидкость стекала по затылку, спускалась на шею, затекала за воротник. Я поднесла руку. Пальцы стали мокрыми и красными. Кровь. Вот почему так болит. Вот почему плывёт сознание.
— Джейн. Джейн, ты меня слышишь?
Голос пробивался сквозь шум в ушах. Я узнала его — низкий, хрипловатый, с нотками паники, которую он отчаянно пытался скрыть.
Минхо.
Он был рядом. Я чувствовала его руку на своём плече.
— Слышу, — прошептала я. Или только подумала. Я не была уверена.
Я заставила себя поднять голову. Перед глазами всё плыло, но я всё же разглядела силуэты. Томас сжимал в руках копьё. Ньют тянул Чака в сторону. А потом появился Алби. Он двигался как в трансе. Медленно, но с какой-то жуткой решимостью. Он схватил палку, валявшуюся на полу, и с диким криком обрушил её на гривера. Раз, другой, третий. Удар пришёлся по сочленению клешни. Металл хрустнул, и жало — длинное, изогнутое — отвалилось и покатилось по полу, оставляя за собой тёмную слизь. Гривер взревел. Не завыл, а именно взревел, как раненый зверь. Он отпустил Чака, и мальчик кубарем откатился в сторону. Чудовище исчезло в дыре, и я на секунду потеряла его из виду.
— Минхо, там... — попыталась сказать я. Я хотела предупредить. Хотела крикнуть, что гривер не ушёл, что он просто перегруппировывается.
— Джейн, как ты? — Он не слушал. Он смотрел на меня, на кровь на моём затылке.
— Алби... — прошептала я.
Я увидела это раньше, чем успела договорить. Клешня снова появилась в дыре. На этот раз она двигалась быстрее, точнее. Она схватила Алби поперёк туловища и рванула вверх.
— НЕТ! — заорал Томас.
Он прыгнул вперёд, схватил Алби за руку, повис на нём всем телом. Я видела, как напряглись мышцы на его руках, как побелели костяшки пальцев. Он пытался удержать. Пытался спасти. Но гривер был сильнее.
Алби исчез в дыре, и его крик оборвался так же внезапно, как и начался. Томас рухнул на пол, больно ударившись коленями. Я смотрела в дыру в потолке, откуда теперь не доносилось ни звука. Гривер ушёл. Забрал свою добычу. В голове замелькали картинки. Первый день в Глэйде. Как я стояла посреди поляны, испуганная и растерянная, а рядом был Алби, который стоял рядом и улыбался. Он рассказывал мне правила, объяснял, кто есть кто, знакомил со всеми. Он был для всех примером. Тем, на кого равнялись. Тем, кто держал этот безумный мир в узде. Он не заслужил такой участи. Никто из них не заслужил.
А потом Томас вскочил и выбежал на улицу. Я не поняла, зачем он это сделал. Может быть, хотел найти тело Алби. Может быть, просто не мог больше находиться в этой душной комнате, пропитанной запахом крови. За ним потянулись остальные. Я слышала шаги, топот, голоса. Всё это сливалось в один сплошной шум.
— Джейн... — Минхо снова позвал меня. В его голосе появилась настойчивость. — Джейн!
Я с трудом сфокусировала на нём взгляд. Он сидел на корточках рядом, и его лицо было так близко, что я могла разглядеть каждую трещинку на губах, каждую царапину на лице.
— Да? — мой голос прозвучал хрипло, как у больной.
— Встать сможешь?
Я задумалась. Проверила свои ощущения. Голова всё ещё болела, но уже не так, как раньше. Тошнота отступила. Ноги казались ватными, но, кажется, могли держать.
— Попробую, — ответила я.
Минхо взял меня под локоть. Он помог мне подняться, и я пошатнулась. Мир качнулся перед глазами, но я удержалась, вцепившись ему в предплечье.
— Держись, — сказал он тихо. — Я тебя не отпущу.
Он повёл меня к выходу. Я опиралась на него сильнее, чем хотелось бы, но он не жаловался. Просто шёл рядом, поддерживая, и время от времени бросал на меня короткие взгляды, проверял, не стало ли хуже.
Глэйд, который я увидела, выйдя наружу, был неузнаваем. Это место больше напоминало поле после битвы. После жестокой, бессмысленной войны. Дома, которые ребята строили, выгорели дотла или стояли с проломленными крышами. Плантации были вытоптаны. Скотный двор разрушен.
Чёрный дым поднимался к небу, смешиваясь с багровым светом пожаров. Пахло гарью и чем-то сладковатым, наверное то, что оставили после себя гриверы. Я смотрела на это и не могла поверить. Столько лет труда. И всё сгорело за одну ночь. Гриверов больше не было. Они получили своё и убрались обратно в лабиринт, утащив с собой невинные жизни. Я даже не знала, сколько человек погибло. Не хотела знать.
На фоне огня я увидела силуэты. Они двигались к нам. Группа из пяти или шести человек. Когда они подошли ближе, я узнала Галли. За ним шли его ребята, те, кто всегда держался вместе с ним, кто разделял его мысли. Он не стал ничего говорить, просто бросился на Томаса, и его кулак врезался парню в скулу.
— ЭТО ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — заорал он, и в его крике было столько ненависти, что у меня мурашки побежали по коже. — ЕСЛИ БЫ НЕ ТЫ, АЛБИ БЫЛ БЫ ЖИВ!
Томас не защищался. Он просто стоял и принимал удары.
— ОН БЫЛ ПРАВ! — Галли трясло. Его глаза были красными — то ли от дыма, то ли от слёз. — ЭТО ТЫ ВО ВСЁМ ВИНОВАТ! Я ЗНАЛ ЭТО С САМОГО НАЧАЛА! ЭТО ВСЁ ТВОЯ ВИНА!
— Галли, успокойся, — Фрайпан попытался оттащить его за плечи. — Томас тут ни при чём. Мы все...
— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — Галли вырвался. — ОН ВСЁ ПОМНИЛ! АЛБИ! ЕСЛИ БЫ ОН ВЫЖИЛ, ТО РАССКАЗАЛ БЫ ВСЕМ! КТО ТЫ НА САМОМ ДЕЛЕ! КТО ТЫ И ТВОИ ПОДРУЖКИ!
Он посмотрел на меня. На Терезу. На Минхо. На всех нас, кто пришёл вместе с Томасом. Я хотела подойти к нему. Хотела сильно врезать ему, со всей злости, которая накопилась за эту ночь. Но голова снова закружилась, и Минхо придержал меня за плечо, не давая сделать шаг.
— Не надо, — сказал он тихо. — Он не стоит того.
Я смотрела на Галли и понимала: я не могу полностью отрицать его слова. У всех нас забрали память. Мы ничего не помнили о том, кто мы и откуда. Единственный, кто мог что-то вспомнить — Алби. Потому что прошёл метаморфозу. Тот самый процесс, который случается после укуса гривера, когда к тебе возвращаются кусочки прошлого. Алби что-то знал. И он пытался сказать это Томасу. Но теперь лидер мёртв.
Пока все пытались успокоить Галли, я заметила, что Томас отошёл в сторону. Он стоял один, опустив голову, и сжимал что-то в руке. Я присмотрелась. В руке у него было жало. То самое жало, которое отвалилось от гривера, при попытки Альт отбить ему лапу, которой он вцепился в Чака. Длинное, покрытое тёмной слизью. Томас смотрел на него, как заворожённый.
— Галли прав, — сказал он вдруг.
Все повернулись к нему.
— О чём ты?! — Тереза шагнула вперёд, и её голос дрожал. — Не слушай его, Томас!
— Да, этот псих всегда несёт бред, — поддержал Минхо, но в его голосе я услышала неуверенность.
— Алби вспомнил меня, — продолжал Томас, и его голос был пугающе спокойным. — И, судя по его словам, я сделал что-то плохое. Что-то ужасное. Я не знаю что, но... я должен это вспомнить. Мне ничего не остаётся, как пройти тот же процесс, что и он.
Он поднял жало выше.
— Стой, Томас! — крикнула я, рванувшись вперёд.
Минхо попытался меня удержать, но я вырвалась. Голова взорвалась болью, ноги подкосились, но я успела сделать несколько шагов. Несколько шагов в его сторону. Я не успела его остановить. Томас вонзил жало себе в живот. Сначала он просто замер. Я видела, как расширились его глаза, как побелели губы. А потом судорога скрутила его. Он упал на колени, потом рухнул на землю, скорчившись на траве в болезненном клубке. Из его горла вырвался протяжный стон.
— Идиот, — прошептала я.
Сил в ногах не осталось. Я пошатнулась, и в следующее мгновение сильные руки снова подхватили меня.
Минхо прижал меня к себе, не давая упасть. Одна его рука обхватила мою талию, другая легла на затылок, но осторожно, боясь коснуться раны.
— Ты в порядке? — спросил он, и я почувствовала его дыхание у своего виска.
— Нет, — честно ответила я.
Он ничего не сказал. Просто держал меня крепче, и я уткнулась лицом ему в плечо, закрыла глаза и попыталась не думать о том, что только что произошло. Я стояла в объятиях Минхо и впервые за эту ночь чувствовала себя... не в безопасности, нет. Но хотя бы не одна.
— Всё будет хорошо, — сказал он тихо. — Я тебе обещаю.
Я не ответила. Потому что врать я не умела. А в его голосе было столько уверенности, что на секунду мне почти захотелось поверить.