2230 (Бегущий в Лабиринте) | Минхо

Ночь выдалась, мягко сказать, ужасная. Сейчас можно было думать лишь об одном: что будет с нами дальше? И на этот вопрос нашёлся ответ у обезумевшего Галли. Он продолжал твердить всем, что мы во всём виноваты. Я уже и не знаю, как он умудрился приплести сюда меня с Терезой. Но дай этому человеку повод, и он будет винить тебя лишь потому, что ты другого пола. В общем, как я поняла из рассказа Ньюта, Галли сдвинул того с поста главного и решил, что самое лучшее место для нас - лабиринт.

Этот парень сам по себе очень неуравновешенный и склонный к конфликтам. Он всегда ставит себя выше других. Но то, что он делает сейчас, - безрассудно и необдуманно. Ничего не выяснив и ни в чём не разобравшись, он стоит возле открытых врат и жаждет поскорее нас изгнать.

Всю оставшуюся ночь я провела под боком у Томаса и Терезы. Парень всё так же был в глубоком сне, расположившись на коленях своей подруги. Последнюю сыворотку, которая была у Терезы, когда та только прибыла, мы потратили на Томаса, и теперь оставалось только ждать, когда он придёт в себя.

Я лишь изредка прерывалась на сон. Недолгий и неглубокий. Часто просыпалась от резкой, но не продолжительной боли. Моя голова была закутана в белый спиртовой бинт с красным пятном крови на затылке, поэтому сама рана болела не так сильно. Каждый раз, открывая глаза, я видела Терезу, которая пристально наблюдала за Томасом и его состоянием. Думаю, он привлекал её, и мне казалось, что я здесь третья лишняя. Да и втроём в яме было довольно тесно.

Старый солнечный Глэйд превратился в выгоревшую деревушку. Каждая постройка, каждый маленький домик, кухня, на которой мне даже удалось недолго поработать, - всё это было охвачено адским пламенем. И сейчас от всего этого остался лишь дым и пепел. Я видела, как на стене, где были выбиты имена всей нашей большой семьи, зачёркивали имя за именем. Мне было жаль тех, кто потерял своих лучших друзей и напарников. Я мало с кем была знакома и не могла чувствовать за ними горе. Мои друзья остались целы, и сейчас для меня это самое главное.

Утро я провела в компании Ньюта, Чака и Минхо. Лишь изредка подключая в разговор Терезу. Это было время, когда можно отвлечься и поговорить о чём-то хорошем. Этот момент напомнил мне мой первый день, когда ребята просвещали меня в глэйдеры и рассказывали забавные истории из жизни здесь. Когда я ещё не побежала в лабиринт и всё не пошло по одному месту.

Томас очнулся, когда солнце уже высоко поднялось над Глэйдом. Юноша лежал без движения, а затем внезапно распахнул глаза да так резко, что внимательно следившая за ним Тереза дёрнулась от неожиданности.

- Очнулся-таки, - сказал Ньют, и на его лице появилась тёплая улыбка.

- О чём ты только думал? - Чак говорил сердито, но в голосе сквозило беспокойство. Он смотрел на Томаса и размахивал руками, словно отчитывал нашкодившего мальчишку.

- Долго я был в отключке? - Томас приподнялся, аккуратно садясь, и поморщился от резкого движения.

- Пару часов. Ничего критичного, - ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё ещё бушевала тревога.

- У нас произошла смена власти, - начал Минхо, скрестив руки на груди. Он сидел недалеко от решётки и внимательно следил за реакцией Томаса. - Если по порядку, то Галли убедил всех в твоей виновности.

- И что он им сказал? - Томас перевёл взгляд с Минхо на Ньюта.

- Он дал нам выбор: либо с ним, либо с тобой.

- И вы выбрали меня?

- Сделаем вид, что он сказал «спасибо», - с улыбкой обратилась я к сидящим наверху, стараясь немного разрядить обстановку.

- Не только мы. Есть ещё пара человек, - ответил Ньют, и его голос прозвучал глуше обычного. - Но это не сравнится с тем, сколько переманил к себе Галли.

- Они все повелись на красивые слова, - Минхо покачал головой и сплюнул в сторону. - Честно сказать, никогда не слышал от него такого красноречия. Он красочно описал, какое Томас подлое дерьмо.

- В чём-то он прав, - неожиданно подал голос Томас, и в наступившей тишине эти слова прозвучали как пощёчина.

- О чём ты? - Тереза заговорила впервые за долгое время. Она сидела рядом с Томасом, подобрав ноги к груди, и смотрела на него с тревогой.

- Я не такой уж и хороший человек, - Томас опустил голову, и его плечи поникли. - Теперь я знаю, почему Алби сказал, что всё дело во мне. Он вспомнил меня. Ведь я работал на ПОРОК.

То, что я и остальные были в шоке, - ничего не сказать. В прямом смысле у меня отвисла челюсть. Я смотрела на Томаса, пытаясь переварить услышанное. Но ведь то, что было раньше, не делает его плохим сейчас. Я хотела сказать это вслух, но не успела.

- Но я делал это не один, - продолжал Томас, поднимая голову. Его взгляд остановился на Терезе. - Мы делали это вместе, Тереза.

- Что? Нет, - она резко мотнула головой, отодвигаясь от него. Её лицо побледнело.

- Мы работали в лабораториях, изучали людей и активно помогали создателям. А потом мои друзья начали исчезать. Один за другим. Каждый месяц, как по часам.

- Они отправляли их в лабиринт, - вставил Ньют тихо.

- Да, - подтвердил Томас, сжав кулаки. - Ещё я отчётливо помню Джейн.

При упоминании своего имени я вскинула взгляд на парня, и сердце пропустило удар.

- Мы были очень близки. Ближе, чем с кем-либо ещё. Мы встречались каждый вечер, и я что-то пытался тебе сказать. Но не помню что. Что-то очень важное. Чаще всего я работал с Терезой, и она, как я понял, отговаривала меня от разговоров с Джейн.

- Мы были друзьями или... - я запнулась, не решаясь договорить. В горле пересохло.

- Нет, - Томас посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде не было ни тени сомнения. - Мы родные брат и сестра.

Мы все переглянулись, обмениваясь удивлёнными взглядами. Я сидела и смотрела в глаза Томаса, не в силах вымолвить ни слова. Слова о том, что он мой брат, тронули меня до глубины души. Я мало думала о семье и не знала, есть ли она у меня вообще. И тут человек, с которым я не сильно знакома, но который успел стать мне другом, оказывается моим братом.

Я не стала сдерживаться. Поднявшись на колени я придвинулась к нему и обняла так крепко, как будто вижу в последний раз. Он сначала замер, а потом медленно положил руки мне на спину. Я обнимала, наверное, единственного близкого мне человека. Теперь я уж точно не была готова потерять его.

- Я, конечно, потрясён не меньше вас, хотя однажды сказал, что вы похожи, - нарушил тишину Минхо. Он неловко переступил с ноги на ногу. - И я не хочу прерывать ваши семейные объятия, но давайте думать, что нам делать дальше.

- Всегда ты торопишься, Минхо, - сказала я, выпуская из своих рук брата. На глаза навернулись слёзы, но я сдержалась и вытерла их тыльной стороной ладони.

- Знаете, кем вы не были и чем бы вы ни занимались по ту сторону, это уже не важно, - начал Ньют. Он говорил спокойно, размеренно, как человек, который привык улаживать споры. - Важно лишь то, кто мы и что делаем прямо сейчас. И будь Алби жив, он говорил бы вам то же самое. Вы нашли выход, и я, конечно, очень за вас рад. Но сейчас вы поднимете свои задницы и закончите начатое.

Он обвёл нас всех взглядом, и в его глазах горела решимость.

- Так что там дальше по плану? - спросил Минхо, и в его голосе проскользнули привычные деловые нотки.

Томас, всё ещё слегка покачиваясь, выпрямился и посмотрел на разорённый Глэйд, на дым, который тонкой струйкой поднимался к небу, и на открытые врата лабиринта, у которых всё ещё стоял Галли с группой своих сторонников.

- Есть один план, - сказал он тихо, но твёрдо. - Я выведу вас отсюда.