⋉Глава 10 - Правда⋊
Ночь выдалась, мягко сказать, ужасная. Сейчас можно было думать лишь об одном: что будет с нами дальше? И на этот вопрос нашёлся ответ у обезумевшего Галли. Он продолжал твердить всем, что мы во всём виноваты. Я уже и не знаю, как он умудрился приплести сюда меня с Терезой. Но дай этому человеку повод, и он будет винить тебя лишь потому, что ты другого пола. В общем, как я поняла из рассказа Ньюта, Галли сдвинул того с поста главного и решил, что самое лучшее место для нас — лабиринт.
Этот парень сам по себе очень неуравновешенный и склонный к конфликтам. Он всегда ставит себя выше других. Но то, что он делает сейчас, — безрассудно и необдуманно. Ничего не выяснив и ни в чём не разобравшись, он стоит возле открытых врат и жаждет поскорее нас изгнать.
Всю оставшуюся ночь я провела под боком у Томаса и Терезы. Парень всё так же был в глубоком сне, расположившись на коленях своей подруги. Последнюю сыворотку, которая была у Терезы, когда та только прибыла, мы потратили на Томаса, и теперь оставалось только ждать, когда он придёт в себя.
Я лишь изредка прерывалась на сон. Недолгий и неглубокий. Часто просыпалась от резкой, но не продолжительной боли. Моя голова была закутана в белый спиртовой бинт с красным пятном крови на затылке, поэтому сама рана болела не так сильно. Каждый раз, открывая глаза, я видела Терезу, которая пристально наблюдала за Томасом и его состоянием. Думаю, он привлекал её, и мне казалось, что я здесь третья лишняя. Да и втроём в яме было довольно тесно.
Старый солнечный Глэйд превратился в выгоревшую деревушку. Каждая постройка, каждый маленький домик, кухня, на которой мне даже удалось недолго поработать, — всё это было охвачено адским пламенем. И сейчас от всего этого остался лишь дым и пепел. Я видела, как на стене, где были выбиты имена всей нашей большой семьи, зачёркивали имя за именем. Мне было жаль тех, кто потерял своих лучших друзей и напарников. Я мало с кем была знакома и не могла чувствовать за ними горе. Мои друзья остались целы, и сейчас для меня это самое главное.
Утро я провела в компании Ньюта, Чака и Минхо. Лишь изредка подключая в разговор Терезу. Это было время, когда можно отвлечься и поговорить о чём-то хорошем. Этот момент напомнил мне мой первый день, когда ребята просвещали меня в глэйдеры и рассказывали забавные истории из жизни здесь. Когда я ещё не побежала в лабиринт и всё не пошло по одному месту.
Томас очнулся, когда солнце уже высоко поднялось над Глэйдом. Юноша лежал без движения, а затем внезапно распахнул глаза да так резко, что внимательно следившая за ним Тереза дёрнулась от неожиданности.
— Очнулся-таки, — сказал Ньют, и на его лице появилась тёплая улыбка.
— О чём ты только думал? — Чак говорил сердито, но в голосе сквозило беспокойство. Он смотрел на Томаса и размахивал руками, словно отчитывал нашкодившего мальчишку.
— Долго я был в отключке? — Томас приподнялся, аккуратно садясь, и поморщился от резкого движения.
— Пару часов. Ничего критичного, — ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё ещё бушевала тревога.
— У нас произошла смена власти, — начал Минхо, скрестив руки на груди. Он сидел недалеко от решётки и внимательно следил за реакцией Томаса. — Если по порядку, то Галли убедил всех в твоей виновности.
— И что он им сказал? — Томас перевёл взгляд с Минхо на Ньюта.
— Он дал нам выбор: либо с ним, либо с тобой.
— И вы выбрали меня?
— Сделаем вид, что он сказал «спасибо», — с улыбкой обратилась я к сидящим наверху, стараясь немного разрядить обстановку.
— Не только мы. Есть ещё пара человек, — ответил Ньют, и его голос прозвучал глуше обычного. — Но это не сравнится с тем, сколько переманил к себе Галли.
— Они все повелись на красивые слова, — Минхо покачал головой и сплюнул в сторону. — Честно сказать, никогда не слышал от него такого красноречия. Он красочно описал, какое Томас подлое дерьмо.
— В чём-то он прав, — неожиданно подал голос Томас, и в наступившей тишине эти слова прозвучали как пощёчина.
— О чём ты? — Тереза заговорила впервые за долгое время. Она сидела рядом с Томасом, подобрав ноги к груди, и смотрела на него с тревогой.
— Я не такой уж и хороший человек, — Томас опустил голову, и его плечи поникли. — Теперь я знаю, почему Алби сказал, что всё дело во мне. Он вспомнил меня. Ведь я работал на ПОРОК.
То, что я и остальные были в шоке, — ничего не сказать. В прямом смысле у меня отвисла челюсть. Я смотрела на Томаса, пытаясь переварить услышанное. Но ведь то, что было раньше, не делает его плохим сейчас. Я хотела сказать это вслух, но не успела.
— Но я делал это не один, — продолжал Томас, поднимая голову. Его взгляд остановился на Терезе. — Мы делали это вместе, Тереза.
— Что? Нет, — она резко мотнула головой, отодвигаясь от него. Её лицо побледнело.
— Мы работали в лабораториях, изучали людей и активно помогали создателям. А потом мои друзья начали исчезать. Один за другим. Каждый месяц, как по часам.
— Они отправляли их в лабиринт, — вставил Ньют тихо.
— Да, — подтвердил Томас, сжав кулаки. — Ещё я отчётливо помню Джейн.
При упоминании своего имени я вскинула взгляд на парня, и сердце пропустило удар.
— Мы были очень близки. Ближе, чем с кем-либо ещё. Мы встречались каждый вечер, и я что-то пытался тебе сказать. Но не помню что. Что-то очень важное. Чаще всего я работал с Терезой, и она, как я понял, отговаривала меня от разговоров с Джейн.
— Мы были друзьями или... — я запнулась, не решаясь договорить. В горле пересохло.
— Нет, — Томас посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде не было ни тени сомнения. — Мы родные брат и сестра.
Мы все переглянулись, обмениваясь удивлёнными взглядами. Я сидела и смотрела в глаза Томаса, не в силах вымолвить ни слова. Слова о том, что он мой брат, тронули меня до глубины души. Я мало думала о семье и не знала, есть ли она у меня вообще. И тут человек, с которым я не сильно знакома, но который успел стать мне другом, оказывается моим братом.
Я не стала сдерживаться. Поднявшись на колени я придвинулась к нему и обняла так крепко, как будто вижу в последний раз. Он сначала замер, а потом медленно положил руки мне на спину. Я обнимала, наверное, единственного близкого мне человека. Теперь я уж точно не была готова потерять его.
— Я, конечно, потрясён не меньше вас, хотя однажды сказал, что вы похожи, — нарушил тишину Минхо. Он неловко переступил с ноги на ногу. — И я не хочу прерывать ваши семейные объятия, но давайте думать, что нам делать дальше.
— Всегда ты торопишься, Минхо, — сказала я, выпуская из своих рук брата. На глаза навернулись слёзы, но я сдержалась и вытерла их тыльной стороной ладони.
— Знаете, кем вы не были и чем бы вы ни занимались по ту сторону, это уже не важно, — начал Ньют. Он говорил спокойно, размеренно, как человек, который привык улаживать споры. — Важно лишь то, кто мы и что делаем прямо сейчас. И будь Алби жив, он говорил бы вам то же самое. Вы нашли выход, и я, конечно, очень за вас рад. Но сейчас вы поднимете свои задницы и закончите начатое.
Он обвёл нас всех взглядом, и в его глазах горела решимость.
— Так что там дальше по плану? — спросил Минхо, и в его голосе проскользнули привычные деловые нотки.
Томас, всё ещё слегка покачиваясь, выпрямился и посмотрел на разорённый Глэйд, на дым, который тонкой струйкой поднимался к небу, и на открытые врата лабиринта, у которых всё ещё стоял Галли с группой своих сторонников.
— Есть один план, — сказал он тихо, но твёрдо. — Я выведу вас отсюда.