глава 7.
Флёр потирала запястья, пока Матео пил воду у стены.
Пульс постепенно выравнивался. Боль в боку уже привычно пульсировала, но она не обращала на неё внимания — только внутреннее ощущение движения, как будто тело всё ещё продолжало бой. Она повернулась, пошла по залу, будто случайно, и на долю секунды — взглянула в сторону двери.
Щель.
Маленькая, но говорящая о многом.
Она знала, что он там.
Он не мог удержаться. Не такой он человек.
Флёр чуть улыбнулась. Ни тени радости — просто констатация факта.
Развернулась и подошла к Матео.
— Всё. На сегодня — достаточно. Возвращайся в корпус. Лёд на плечо, и через час — душ. Понял?
Матео, удивлённый, кивнул.
— Что-то не так?
— Всё так. Просто...
Она чуть склонила голову.
— Сейчас мне нужен другой спарринг-партнёр.
Он промолчал, но уловил нотку, которой раньше в её голосе не было.
Что-то хищное. Что-то личное.
Он ушёл, бросив взгляд на дверь, как будто догадывался, кто ждёт с той стороны.
---
Флёр выпрямилась, провела пальцами по волосам, подошла к центру зала и, не оборачиваясь, громко и чётко сказала:
— Хватит прятаться. Заходи.
Пауза. Тишина.
А затем щелчок — дверь открылась.
Габриэль вошёл. Медленно, с тем самым выражением лица, в котором никаких эмоций, только контроль. Он закрыл за собой дверь. Его походка была неспешной, но в каждом шаге — вызов.
— Думаешь, я прятался? — спросил он, подходя ближе.
— Думаю, ты выжидал, — ответила Флёр, закручивая повязку на запястье. — Надеялся, что он облажается. Что я отвернусь. Что ты сможешь снова стоять рядом… один.
Габриэль остановился в двух шагах от неё. Он выше, мощнее, но сейчас это не имело значения.
— Он хорош.
— Но не ты.
— Ты хочешь проверить, остался ли я прежним? — в его голосе появилось напряжение. — Или ты просто хочешь ударить меня?
— Хочу, чтобы ты не говорил. А дрался.
И в ту же секунду Флёр нанесла первый удар.
---
Он не ожидал.
Не потому, что недооценил. А потому, что всегда помнил её стиль. Но сейчас она изменилась.
Флёр пошла в разрез — ближний бой, локти, колени, резкие развороты. Он блокировал, уходил, подставлял плечо под удар, а потом — вспыхнул сам.
Габриэль пошёл в контратаку, мгновенно сократив дистанцию. Схватил её за талию — и попытался сбить с ног. Но она ускользнула, как вода, прыгнула ему за спину, оттолкнулась, прокрутилась и ударила пяткой в затылок. Не в полную силу, но достаточно, чтобы напомнить — она больше не та девочка.
— Быстрее стала, — выдохнул он, отступая.
— А ты — медленнее. Или просто отвлекаешься?
— От тебя невозможно не отвлекаться.
И в этот момент он пошёл всерьёз. Его удары стали жестче, движения точнее. Он бил не как брат старшего — а как соперник равной. Флёр отражала, отвечала, ныряла и скользила, их тела то соприкасались, то отскакивали. Это был уже не спарринг — это была проверка связи.
Удара. Сердца. Гнева. Жизни.
Флёр попала ему в челюсть.
Он — зажал её руки и развернул, прижал к полу, тяжело дыша.
Лица — близко. Глаза в глаза. Пот. Гнев. Искра.
— Всё ещё хочешь, чтобы я замолчал? — прошептал он.
— Если не собираешься целовать, — ответила Флёр, — то да.
Он отпустил.
Она встала.
Молчание затянулось.
Флёр вытерла кровь с губы.
— Ты всё ещё дерёшься так, как будто хочешь доказать, что я принадлежу тебе.
Габриэль встал, глаза всё ещё полыхали.
— Нет. Я дерусь, потому что не хочу, чтобы ты принадлежала ему.
Флёр усмехнулась.
— Значит, будем драться чаще.
И вышла из зала, не оборачиваясь.
А он остался. Один. На мокром татами.
И понял: она снова победила. Но не в бою.
В войне взглядов, гордости и желания…
…где правила пишет только она.
Продолжение следует...