ты не можешь сбежать
Т/и убирала пыль с полок, когда в дом снова вошли Хан и Чонин. Они бросили на неё короткий взгляд, сели на диван и начали тихо разговаривать между собой. Она краем уха уловила обрывки фраз, но старалась не вслушиваться.
Наконец, она не выдержала. Подойдя к ним, она нерешительно произнесла:
- Я... хочу уйти отсюда.
Хан поднял на неё глаза и пожал плечами.
- Можешь попробовать, - спокойно сказал он. - Мы не держим. Только... будь осторожна.
Чонин усмехнулся, но не издевательски - скорее грустно.
- Если он найдёт тебя... сам знаешь, чем это закончится. Он не прощает.
- Он чувствует страх, как зверь, - добавил Хан. - И всегда находит.
Т/и замерла. Их слова звучали как предупреждение, но не запрет. Её сердце билось всё быстрее. Это был шанс... или ловушка?
Ночь. Лёгкий туман стелился по дороге, когда чёрная машина резко затормозила у ворот особняка. Хлопнула дверь. Хёнджин вытащил Т/и за руку, словно вещь. Она дрожала от холода, страха и усталости, но он не замечал - или не хотел замечать.
- Думаешь, сможешь сбежать от меня? - прошипел он, с силой усаживая её в машину.
Ни одного слова в пути. Только тишина, давящая и мрачная, как буря перед ударом.
Когда он затащил её обратно в дом, Хан и Чонин уже были там. Они переглянулись, но ничего не сказали.
Стук двери. И вот она - снова на полу. Хёнджин резко толкнул её так, что она упала, ударившись плечом о мрамор. Он подошёл, не давая ей встать, и начал жестоко бить: по рукам, по спине, по ногам.
- Ты никто, - проговорил он сквозь зубы. - Больше никогда не смей даже думать о побеге.
Т/и не кричала. Лишь тихие всхлипы срывались с её губ. Она закрыла голову руками, как будто могла хоть немного защититься от ярости того, кому когда-то смотрела в глаза с надеждой.
Хан отвёл взгляд. Чонин медленно вышел из комнаты.
Он вновь занёс руку, но в тот миг Т/и, почти лежа на полу, дрожащими пальцами схватила его за запястье. Её голос сорвался от боли и страха:
- Пожалуйста... остановись... прошу...
На секунду Хёнджин замер. В её глазах не было вызова - только мольба, слёзы и искренний страх. Он смотрел на неё, будто впервые видел - такую хрупкую, разбитую, израненную и всё ещё цепляющуюся за остатки надежды.
Его челюсть сжалась. Он вырвал руку с грубым рывком.
- Не смей трогать меня, - бросил он холодно, но удар не последовал. Вместо этого он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что стены вздрогнули.
Т/и осталась лежать на полу. Она не знала, почему он остановился. Может, мольба подействовала... а может, он просто устал.
Прошло несколько минут. Т/и всё ещё лежала на полу, не в силах подняться. Её тело болело от ударов, а сердце - от страха. Она уже не плакала - слёз просто не осталось.
В дверь тихо постучали. Она не ответила. Дверь медленно отворилась, и в комнату вошёл Хан. Следом за ним - Чонин. Они переглянулись, потом подошли к ней.
- Т/и... - тихо позвал Хан, опускаясь на колени рядом. - Ты жива?
Она чуть повернула голову. С трудом, но кивнула.
- Мы... мы не знали, что он сделает это, - пробормотал Чонин, выглядел он подавленным. - Мы бы не позволили, если бы знали...
- Знаю, - прошептала она. Голос был слабый, почти не слышный.
Хан осторожно подал ей руку:
- Давай, я помогу тебе встать. Мы обработаем раны... и ты поешь. Ты не одна. Мы рядом.
Т/и колебалась. Она не знала, можно ли им доверять. Но сейчас - ей просто нужно было чьё-то тепло, хоть немного.
Она взяла его руку.
Хан помог Т/и подняться, Чонин подал ей стакан воды. Они молча провели её в комнату, укрыли одеялом. Она не говорила - просто лежала, закрыв глаза, ощущая, как ноет тело. Но в глубине души было странное чувство... будто кто-то, наконец, увидел её боль.
- Мы будем рядом, - тихо сказал Хан, прежде чем они вышли.
Т/и ещё долго смотрела в потолок. Но усталость и боль взяли своё. Вскоре она погрузилась в сон.
Утром Хёнджин резко распахнул дверь и, не скрывая раздражения, бросил:
- Вставай. Работа ждёт.
Т/и с трудом приподнялась, ощущая боль по всему телу.
- Мне... больно... - прошептала она, едва удерживая себя на локтях.
Но его это не остановило. Он подошёл, грубо схватил её за руку и рывком поднял с кровати. Она вскрикнула от боли, но он не обратил внимания.
- Меня не волнует, - прошипел он. - Ты здесь не отдыхать пришла.
Он швырнул перед ней ведро и тряпку.
- Полы. Сейчас.
Т/и, еле сдерживая слёзы, опустилась на колени и начала тереть пол, дрожа от боли и усталости.
Т/и больше не могла терпеть. Она резко встала, отшвырнув тряпку в сторону, и закричала сквозь слёзы:
- Хватит! Я не вещь! Ты не имеешь права так со мной обращаться!
Голос её срывался от боли и отчаяния. Она дрожала, но не отступала, смотрела на него с полной слез глазами.
Хёнджин застыл на секунду, а затем, с яростью во взгляде, подошёл ближе и со всей силы ударил её по щеке. Её голова резко дёрнулась в сторону, и она пошатнулась, упав на колени. Слёзы лились сильнее, но она не издала ни звука - только тихо всхлипнула, закрыв лицо руками.
Хан и Чонин услышали всё из другой комнаты, но пока не вмешивались.
Хёнджин стоял над ней, тяжело дыша, с сжатыми кулаками. Его глаза пылали гневом, но в глубине промелькнуло что-то иное - тень растерянности. Он отстранился, будто испугавшись собственных действий, и без единого слова развернулся, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
Т/и осталась лежать на полу, всё ещё дрожа. Щека горела от удара, слёзы не переставали течь. Комната наполнилась оглушающей тишиной, и только её тихие всхлипы напоминали о том, что боль жива.
Т/и, несмотря на боль и усталость, заставила себя подняться. Её тело было от ударов, но она стиснула зубы и начала убираться, как он велел. Каждое движение отдавалось болью, но она молчала.
К обеду она накрыла стол: аккуратно разложила приборы, поставила тарелки, наливала напитки дрожащими руками. Хан и Чонин смотрели на неё молча. В их взглядах не было насмешки - только тень сочувствия, которую они пытались скрыть.
Т/и тихо стояла у стены, ожидая, когда они сядут за стол.
Дверь с шумом открылась, и в дом вошёл Хёнджин. Его холодный взгляд сразу упал на Т/и, стоявшую у стены. Она вздрогнула, инстинктивно опустив глаза в пол.
Он медленно подошёл, не говоря ни слова. Обвёл взглядом накрытый стол, чистоту в комнате - и на миг замер. Потом холодно бросил:
- Хоть раз сделала что-то нормально.
Т/и не ответила. Она лишь тихо кивнула, всё ещё боясь поднять взгляд.
Хан и Чонин молча сели за стол, будто по команде. Хёнджин сел первым, а потом резко сказал:
- Принеси мне воду. И быстро.
Она кивнула и пошла на кухню. Хан мельком взглянул на неё, затем перевёл взгляд на Хёнджина, но ничего не сказал.