Сердце Оливии

- Оливия... - послышался знакомый голос, полный заботы и тревоги.

Я не могла поверить своим ушам. Это была Элена. За все эти минуты, проведенные в безысходности, я не заметила, как она подошла ко мне, ощущая только свою боль. Тонкая рука вытянулась вперед, закрывая меня зонтом от дождя. Он был ярким, как лучик света в этом мрачном мире, и я посмотрела на нее, не веря, что она здесь, рядом со мной.

- Оливия. - продолжала она, опускаясь на колени. - Прошу, вставай.

Слезы продолжали течь, но теперь я чувствовала, как что-то теплое разливается внутри меня. В ее глазах была та же глубокая забота, которую я так хотела видеть в его, но теперь пришло время принять ее поддержку. Я подняла голову и встретила ее взгляд - там не было осуждения, только понимание и любовь.

- Ты не одна, Оливия. - сказала она, обнимая меня, и я наконец почувствовала, как моя боль начинает понемногу униматься. - Мы пройдем через это вместе. Дождь когда-то прекратится, а ты останешься.

Она помогла мне встать, и ее рука крепко держала меня, словно обвивала вокруг меня невидимый щит. Дождь все падает, и ничто не может его остановить, но во всей этой серой пелене я почувствовала тепло и поддержку.

- Давай вернемся в машину.

Я кивнула, и, шаг за шагом, мы отдалились от аэропорта, где стоял гул самолетов, в одном из которых улетал мой Ной, оставляя меня совершенно одну в этом когда-то самом любимом городе.

Казалось, весь мир сжался до размеров этой одной, проклятой полосы земли, по которой мы шагали. Мне было так одиноко, что хотелось кричать, но вместо этого только слезы сочились из глаз, как будто вместе с дождем они хотели смыть всю эту боль.

Боль, которую причинил мне Ной.

Элена шептала утешительные слова, но я не могла их услышать. В голове все крутились образы - как он смеется, как мы гуляем по этим улицам, как все заботы кажутся неважными, когда он рядом. А теперь?

Больше всего меня терзала одна мысль: как легко он оставил меня. Улетел, как будто уже не было никаких «мы».

- Не верю, что это все. - выговорила я, и слезы снова признались мне в своих правах. - Я думала, что он мой навсегда...

Элена остановилась и обернулась ко мне, и ее глаза светились пониманием.

- Он вернется. - уверенно заявила она. - А пока позволь мне быть рядом, ладно?

Я смотрела на нее, и в сердце появилось смятение - как могла она так уверенно говорить о Ное? Как будто не понимала, что потеря уже остра, как нож, и даже самые глубокие раны нелегко залечить. Тем не менее, ее слова были как бальзам: они успокаивали мою бурю внутри.

- Почему ты так уверена? - спросила я, вытирая слезы с лица. - Разве не видно, как все запутано?

Элена сделала шаг ближе, и ее голос стал мягче, но по-прежнему решительным.

- Я знаю, как сложно сейчас. Но ты заслуживаешь лучшего, и, если он действительно твой, он найдет путь обратно. А пока давай сосредоточимся на тебе. Ты не одна, запомни это.

Элена заметила, как я тону в своих мыслях, и не позволила мне погрузиться в бездну отчаяния. Она крепко взяла меня за руку и, не дожидаясь, пока я сделаю шаг, направилась к своему автомобилю.

Он был идеальным отражением ее характера - аккуратный, уютный и полон мелочей, которые создавали атмосферу тепла. Я уселась на пассажирское сиденье, и, хотя внутри меня бушевали эмоции, взгляд Элены выглядел решительным и полным заботы. Она запустила двигатель, и звуки городской суеты выглядели немного тише, став фоновой мелодией в этом моменте, который казался одновременно бесконечным и мимолетным.

По пути я смотрела в окно, наблюдая, как знакомые места мимо проносятся, расплываясь в ярких пятнах. Все напоминало о Ное. Каждая улица, каждый поворот - мой любимый ресторанчик, где он смеялся над шутками, и то самое граффити, которое мы рисовали вместе.

Теперь все это лишь напоминало о том, что я потеряла. Элена, словно читая мои мысли, включила тихую музыку, которая заполнила пространство мелодией, и во многом ее выбор оказался очень уместным. Мелодия обволакивала нас, как теплый плед, придавая хоть немного успокоения.

Valeria Castro - Algo Contigo.

- Я обещаю, что буду рядом. - взяла мою ладонь в свою она. - И Андрес, и Моника, и даже Пабло. Ты ведь его частичка, Оливия.

Я просто кивнула, не в силах произнести ни слова. По щекам снова потекли слезы, и я невольно отвернула лицо к окну, не в силах справиться с эмоциями.

Черт. Я не думала, что будет настолько больно.

Когда мы подъехали к дому, я вздрогнула. Обычный фасад, который когда-то вызывал у меня радость, теперь казался неприветливым и чужим. Я сидела в машине, чувствуя, как внутри меня бушуют эмоции, и просто не могла заставить себя выйти.

Я перевела взгляд на Элену, и она сразу все поняла - в ее глазах читалось такое понимание, что даже и не нужно было ничего говорить. Она не настаивала, просто ждала, как настоящая подруга, готовая подставить плечо.

С тяжестью на сердце я вытащила из сумки ключи от квартиры Ноя. Эти крошечные куски металла были полны воспоминаний - о смехе, о бесконечных вечерах в нашей любимой атмосфере.

Но сейчас они просто напоминали о том, что было и уже не вернется. Я посмотрела на ключи, и вдруг по щекам покатились теплые, соленые слезы. Они падали на ключи, словно пытались смыть все те моменты, которые затмили мое сердце.

- Я не уверена, что смогу туда зайти. - выдавила я с трудом, и голос дрожал. - Я знаю, что он не уехал бы, не надави на него моя мать.

От осознания этих слов тело пронзила жгучая боль.

- Отвези меня к Ною, Элена. - прошептала я. - Умоляю.

Я совершенно не помню, как мы доехали до квартиры Ноя, но сердце стучало так, как будто хотело вырваться из груди. Наступила тишина, и только шум мотора постепенно утихал, заменяясь моим дыханием, которое стало поверхностным и напряженным. Я вышла из машины, словно шагала на минное поле, и каждый шаг был опасным.

Наконец, мы подошли к двери. Я стояла, замерев на секунду, словно собираясь с силами. Мои руки тряслись, и я осторожно потянула за ручку. Дверь открылась, и в воздухе повисло ощущение чего-то потерянного.

Квартира выглядела так же, как и всегда: его любимый диван, маленькая кофейня на столе и тот самый плед, с которым мы проводили бесчисленные вечера. Но сейчас все казалось чужим, пустым - как будто само пространство знало, что его хозяина здесь нет.

- Я потеряла его! - разорвала тишину я. - На самом деле потеряла!

Я сбрасывала все вещи, которые попадались мне на пути, словно пыталась стереть его присутствие, избавиться от напоминаний о том, что было и уже никогда не будет. Этот манящий запах, который когда-то дарил тепло и уют, теперь казался самым отвратительным в тот момент. Каждая вещь, которую я трогала, напоминала мне о счастье, которое теперь превратилось в боль.

Мягкие простыни, где мы недавно встречали рассветы, стали холодными и бесполезными, как заброшенный дом, в который больше никто не приходит. Я чувствовала, как сердце наполняется пустотой, а в душе воцарилась тишина, пронзительная и мучительная.

Любовь ушла, оставив лишь дикую боль в груди, и время в это мгновение словно остановилось. Все тот жар, что был между нами, остался лишь в воспоминаниях, рвущих на куски все счастливые моменты, которые мы пережили вместе.

Упав на пол, я больше не смогла сдерживаться. Слезы хлынули рекой из моих глаз, оставляя темные разводы на моем лице. Тело начинало дрожать, и крики отчаяния и бессилия разрывали воздух, словно в этом шуме скрывалось мое единственное желание - освободиться от этой бездонной печали. Руки бесполезно пытались успокоить сердце, ударяясь в грудь, но по-прежнему содрогались от каждого пронзительного всхлипа.

Я чувствовала, как вокруг меня все распадается, из-за этой безысходности, от которой не было спасения. В воспоминаниях накатывали волны: его смех, наши разговоры до утра, совместные мечты. Все это стало такой же далекой сказкой, как будто я читала о счастье кого-то другого. В каждой капле слезы я ощущала безвозвратность, в каждом всхлипе - осознание, что эта часть меня, та, которая любила и чувствовала, навсегда потеряна.

- Я ненавижу себя!

Телефон заполнялся пропущенными от мамы и Энджи, но в тот момент ни один из этих звонков не имел для меня значения. Я сидела у кровати, оседая в этой всепроникающей тишине, пытаясь понять, как жить дальше, как справиться с тем хаосом, который заполнил мою душу.

Элена тихо опустилась рядом, и ее присутствие стало неожиданной поддержкой. Она протянула мне бокал вина, и, когда я посмотрела в ее глаза, увидела в них такое глубокое понимание, что мне на мгновение показалось, что я и вправду не одна в этом мраке.

- Я тоже ненавидела себя так. - произнесла она, и в ее голосе звучала горечь, охватывающая сердца.

Я заметила, как слезы стекают по ее щекам, но с каждой каплей они падали все медленнее, как будто она уже научилась с этим жить.

- За то, что лишила себя возможности быть мамой, когда сделала аборт. Мы с Андресом были слишком молоды, и я думала, что мы не справимся. Но как же я ошибалась...

- А что потом? - немного успокоилась я, садясь рядом с ней. - Тебе стало легче?

- Нет. - отрицательно качала головой Элена, и ее взгляд был полон печали. - Боль притупилась. И ненависть к себе стала не частью прошлого, а моим сопровождением в жизни. Андрес никогда не упрекал меня, но, видя, как дети Моники и Пабло бегают по дому, он всегда приходил расстроенным.

- Поэтому ты отвезла меня к нему? Чтобы я не жалела? - спросила я, хотя уже понимала ее ответ.

- Все равно будешь жалеть. - обнадеживающе произнесла она, и от ее слова стало чуть легче на сердце. - Просто так ты увидела, что он делает это не ради себя, а ради тебя. Поэтому дождись его, ладно?