Сердце Оливии

Тяжелые дни сменяли друг друга, как кадры в фильме, который я больше не хотела смотреть. Каждое утро вставала с мыслью: «Сегодня точно будет лучше», но надежды рассыпались, как песок между пальцами.

Ноя больше не было.

Ни сообщений, ни звонков, ни случайной встречи, которая могла бы вернуть мне то тепло, что я потеряла. Я словно доживала в каком-то бесконечном тупике, где каждый день казался одинаково серым и пустым.

Было жарко, но мне было холодно. Я искала любой способ убедить маму, что наши чувства были настоящими. Пыталась напоминать ей о всех тех моментах, когда мы смеялись до слез и строили планы на будущее, но все это звучало как бред.

Я стала прятаться в своей комнате, отключаясь от мира: музыку на максимум, чтобы заглушить писк своих мыслей. И делала все, что могла, чтобы вывести себя из этого состояния.

Мысли о Ное терзали меня, убивая изнутри. Каждая его улыбка, каждый взгляд как будто отпечатались на моих внутренних стенах, и уже ничто не могло их стереть. Я листала фото, перечитывала старые переписки, пыталась вернуть тот момент, когда все еще имело смысл. Но, конечно, это ничем не помогало.

Каждый день тянулся медленно, как затянутая резинка, а мир вокруг продолжал вращаться. Энджи с Хосе звали меня гулять, пытались развеселить, но я лишь кивала и улыбалась, будто чувствовала себя зрителем в своей собственной жизни. Ничего не радовало. Я чувствовала себя как в ловушке: ни туда, ни сюда, между прошлым, которое было таким ярким и настоящим, и будущим, черным и пугающим.

Из-за всякого этого мне было грустно, и я понимала, насколько сильно его не хватает. Было моментами так плохо, что кажется, нашла бы его на дне океана, если бы только могла. Но все же, даже терзаясь от отчаяния, я могла лишь ждать, что, может, он когда-то вернется. Вдохнула, но в груди так и было пусто. И каждый день снова становился бесконечным, как эта тоска, что сидела внутри меня, не оставляя шансов на надежду.

– Ты слушаешь, Оливия? – вырвала меня из мыслей Энджи. – Я говорю тебе, что твой телефон звонит!

Я встрепенулась и поднялась с постели, доставая мобильный из сумки. На экране высветился незнакомый номер, и мне в голову тут же лезли всякие идеи.

– Кто это? – спросила я, нахмурив брови.

– Не знаю. – Энджи пожала плечами, но в ее голосе слышалось волнение. – Просто сбрось, если не хочешь говорить. Но... а вдруг это Ной? Звонит с нового номера, чтобы ты точно ответила.

Я почувствовала, как сердце забилось чаще, но тут же обуздала свои эмоции.

– Не может быть. – отрезала я, пытаясь вернуть себе равновесие. – Он же не дурак, чтобы звонить мне после того, как я бросила его.

Энджи смотрела на меня с такой настойчивостью, что мне стало неудобно.

– Но вдруг это действительно он, Оливия? Ты ведь сама говорила, что не готова его потерять. Твой план по его возвращению затянулся до апреля, тебе не кажется, что это слишком?

Я снова уставилась на экран, и в голове крутились сомнения, но я не могла рисковать. Этой мысли было достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание. Снова все это. Снова пустота. Снова он.

Я плюхнулась обратно на кровать, сильно сжав подушку в объятиях. От отчаяния слезы вновь начали подступать. Я не хотела их показывать. Взгляд Энджи был полон сострадания, но я не могла позволить себе сломаться на ее глазах.

– Просто сбрось, Оливия. – повторила она, но в ее голосе была нотка, которую я не могла игнорировать. – И потеряй его навсегда.

Я перевела взгляд на телефон, снова почувствовав это тягучее чувство: а вдруг он все же попробует связаться? А вдруг все еще не потеряно? Возможно, его искренность и чувства к нам все еще живы, несмотря на разрыв. Но затем в голове снова всплыла реальность: тишина, прощание, которое мне пришлось произнести... и, конечно же, моя мама.

– Я не могу. – наконец выдохнула я, и с этим выдохом выплеснула прочь всю горечь, которую прятала в себе. – Я просто не готова.

– А что, если это последний шанс?

Телефон перестал звонить, и я приняла это как знак. Своего рода освобождение.

– Видишь? Я не успела ответить. Точка.

Но едва я произнесла это, как телефон снова взорвался звонком, настойчивым и резким. Я почувствовала, как внутри все защемило. Сорвавшись с места, вновь подняла телефон, взглянув на экран. Сердце колотилось так, будто ожидало ответа. Руки чуть дрожали, когда я, закусив губу, приняла вызов и поднесла телефон к уху.

– Оливия! – ворвался в мое сознание знакомый, почти обезумевший голос.

Это был не Ной. Это была Элена.

– Срочно выходи. Я жду тебя!

– Элена? – удивилась я, слегка теряясь. – Почему звонишь мне? Я же...

– Брось все свои вопросы! – прервала она меня, и в ее голосе ощущалась паника. – Быстро выходи!

Я в замешательстве уставилась в окно, где серая улица казалась безжизненной. Но в голосе Элены была такая настойчивость, что мне не оставалось выбора.

– Что случилось? – я старалась звучать уверенно, хотя внутри все обмякло от тревоги. – Что с Ноем?

– Не спрашивай, просто спускайся сейчас же!

Быстро переодевшись в джинсы и футболку, я во мгновение ока оказалась на улице. Ветер бросал холодные потоки на мое лицо, и я чувствовала, как адреналин пульсирует в жилах. Всего через секунду рядом со мной оказалась машина, и я поняла, что Элена и правда приехала забрать меня. Она быстро открыла дверь не выходя из машины, и я села внутрь, натягивая ремень безопасности.

– Куда мы едем? – обеспокоенно спросила я, пытаясь понять, что происходит.

– В аэропорт. – бросила она, не оборачиваясь.

– Как это в аэропорт? – переспросила я. – Что там делает Ной?

Элена нетерпеливо повернулась ко мне, и я заметила, что ее лицо отражает больше злости, чем тревоги.

– Ты думаешь, он такой дурак? – выпалила она, сжимая руки на руле. – Поверил в то, что ты сказала? Ну уж нет. Если Ной не поступит по-своему, рухнет мир! Я сто раз сказала ему просто ждать, но ему было этого мало.

Ее голос звучал на фоне моей боли, разрывающей все внутри. Последние слова Элены о Ное резали как нож. Я знала, что она права, но об этом не хотелось даже думать.

– Оливия, ты же любишь его! – разорвала меня на части она, и ее слова побуждали меня снова и снова вспоминать, что произошло. – Почему? Почему ты не пришла к нему? Почему ты оставила это все?

Я чувствовала, как в груди поднимается волнение и растерянность.

– Я... я не знала, что делать. – пробормотала я, пряча глаза в сторону. – Все... все было слишком сложно.

– Сложно?! – Элена чуть повысила голос. – Он уезжает, и ты все еще считаешь это сложным?! Ты же не можешь так просто от него отказаться!

Мои мысли закружились, вызывая в памяти образы, полные нежности, и воспоминания о нашем разрыве становились острыми иглами.

– Ты не понимаешь, Элена. – с трудом выговорила я. – Я не могу просто все оставить позади и вернуться. Я... я боюсь.

Она моментально припарковала машину на стоянке аэропорта и, сделав громкий выдох, перевела на меня свой взгляд.

– Беги, Оливия. – произнесла она, теперь уже более спокойно. – Это твой последний шанс хотя бы попрощаться с ним так, как он достоин этого.

Ее слова отозвались эхом в моем сердце. Я боролась с собственными страхами, сомнениями и неуверенностью, но понимала, что время уходит. Ной не ждал меня, и, если я не пойду сейчас, возможно, я никогда его больше не увижу.

– Спасибо. – сдавленно сказала я, открывая дверь и выходя из машины, словно отбрасывая на весы свои сомнения. – Спасибо, что заставила меня прийти.

A Great Big World, Christina Aguilera – Say Something.

Элена кивнула, и, не дождавшись, пока она ответит, я бросилась к входу в аэропорт. Сердце колотилось в груди, и мне казалось, что весь мир вокруг остался за дверями. Я пробежала мимо стойки регистрации, мимо магазинов, не замечая ни лиц, ни движений. Все стремились к своим целям, а я искала его – Ноя.

С каждым шагом я чувствовала, как страх уходит, уступая место решимости. Да, я боялась, но это был мой выбор, и я не собиралась терять его без последней попытки.

Наконец, оказавшись в терминале, я увидела экран, на котором мелькали имена рейсов. Словно удар молнии, мысль о том, что он может уже уехать, нехорошо всколыхнулась внутри. Я держала свой телефон в руке, готовясь позвонить ему, но вдруг заметила поток людей, направляющихся к выходу.

Там, среди них, я увидела его. Ной двигался, не подозревая, что я здесь. В его глазах была решимость, которую я знала слишком хорошо. Если бы я могла, я бы остановила время и задержала этот момент.

Я подняла руку, собираясь закричать его имя, но горло сжалось от эмоций. Вместо этого, я просто бросилась к нему, стараясь пробиться сквозь толпу. Когда я уже почти оказалась рядом, он обернулся, и наши взгляды встретились.

– Оливия? – я прочла это на его губах и увидела, как он замер.

Бросилась к нему изо всех сил, и он слегка пошатнулся от того, с какой силой я обняла его.

– Что ты здесь делаешь? – ошарашенно произнес он, взяв мою руку. – Кто тебе сказал?

– Как ты можешь уехать, Ной? – почти сорвалась на крик я, но сдержалась. – Как?

– Я обещаю, что вернусь. – его пальцы оказались на моей щеке, и я почувствовала, как тепло его рук пробирается сквозь мою боль. – И ты должна обещать, что продолжишь учебу, даже если я уеду надолго.

– Ты говоришь точно так же, как моя мать. – выдохнула я, подавляя волну растерянности.

Это она надоумила его?

– Мы правда расстаемся? – этот вопрос эхом отдавался в моей опустошенной душе.

Я всем нутром чувствовала, как каждое слово, вырывающееся из моего рта, было хуже удара ножа.

– Будь на стороне мамы. – произнес он, и в его голосе звучала усталость.

– И это все, что ты можешь сказать мне? – я ожидала больше, чем просто холодные слова. – Но ты не должен быть на ее стороне.

– Если сейчас не прислушаешься к маме, будешь жалеть об этом всю жизнь.

А твои слова хуже меча, Ной.

– Но это моя жизнь! – возразила я, хоть и знала, что этот спор ни к чему не приведет.

– Даже после своего отъезда я буду помнить тебя. – его ладони, наконец, отпустили меня. – Любить значит не жертвовать ради другого, а достичь чего-то действительно важного.

Выждав небольшую паузу, он убрал свои руки в карманы, словно передумав дотронуться до меня в последний раз.

– Не отказывайся от своего будущего. – продолжил он, заставляя мое сердце замирать от каждого слова. – Я не могу забрать его.

– Ты серьезно? – уже не сдерживая слез, я смотрела ему в глаза.

Они начинали расплываться от подступающих эмоций.

– Постарайся до конца учебы забыть меня. – его слова пронзали меня, как острые иглы. – Если не сможешь, встретимся, когда вернусь.

Он натянул улыбку, словно хотел разбавить напряжение, но она не достигла его глаз.

– И не звони мне. Ты же знаешь, я все равно не отвечу.

– Отпустить меня так легко? – первая слеза сбежала по щеке, заставляя меня задыхаться от боли.

– Сложно. – покачал он головой, и мне показалось, что он действительно испытывает ту же боль. – Но я справлюсь. Хочу сказать самому себе, что сделал для твоего будущего все, что мог.

– А если пока тебя не будет, я встречу другого? – вырвалось у меня, и я отвернулась, пытаясь остановить поток слез.

– Я же твой идеал. – его губы растянулись в легкой улыбке, которую я запомню навсегда. – Если нет, то я ошибся, и скажу, что ты должна быть счастлива без меня.

Этого не может быть!

– Я не сдаюсь. Ты показала мне, что такое любовь, а я помог тебе преодолеть свои страхи.

Между нами повисла идиотская тишина, сотрясающая меня в самом глубоком месте души.

– Когда я вернусь, будь опытной роковой красоткой. – подмигнув мне, он снова приблизился, сокращая расстояние между нами. – Иди первая.

– Не сдашься ради меня? – это была последняя возможность, чтобы попросить его о чем-то, что было так важно для меня.

– Нет. – его голос звучал решительно, и я ощутила, как сыплется последний песчинка надежды.

Его пальцы осторожно коснулись моей руки, но резким движением он убрал их, давая понять, что между нами теперь пропасть.

– Иди. – казалось, он тоже держится из последних сил, но этот момент мы не могли избежать.

Слезы скатывались по моим щекам, и я уже не могла их сдерживать. Каждый шаг от Ноя давался мне с огромным трудом, будто я пыталась двигаться сквозь невидимую преграду. Вокруг все словно замерло: не было слышно ни звуков, ни шума, только гудела моя голова, наполненная страхом и тоской.

Сделала решительный шаг назад, решив оставить все позади, но вдруг остановилась. Что-то внутри меня рвалось на части, и я поняла, что не могу просто уйти. Невидимая нить тянула меня к нему, как будто сама судьба шептала: «Вернись».

Я бросилась к Ною, и мои губы коснулись его. В том поцелуе было все – и нежность, и прощание, и горечь осознания. Это был единственный миг, который казался вечностью, момент, наполненный трепетом и безусловной любовью. Время остановилось, и в тот миг не существовало никого, кроме нас двоих.

– Я не смогу без тебя, Ной. – прошептала я, отрицательно качая головой, не веря, что сама это говорю. – Я не могу отпустить и остаться. Не могу уехать за тобой следом. Я ничего не могу. Я такая жалкая.

– Ты не жалкая, – произнес он, и его голос звучал уверенно, несмотря на ту боль, что заполнила его глаза. – Судьба просто посчитала иначе, Кудряшка.

Он сделал шаг назад, словно пытался создать между нами расстояние, чтобы не дать себе сломаться окончательно. Я видела, как его лицо исказила печаль, и это рвало мое сердце на части.

– Я не хочу, чтобы ты видела, как я ухожу. – продолжил он. – Поэтому иди первой.

– Ты знаешь, что ты последний подлец?

– Знаю.

Эти слова, произнесенные с такой глубокой печалью, обожгли меня, словно огонь. Я ощущала, как между нами растет невидимая пропасть, и каждый миг, проведенный в этом прощании, становился все более невыносимым. Он знал, что я не смогу сделать этот шаг, знал, как сильно он будет мне не хватать.

Я хотела сказать что-то утешительное, но слова застревали в горле. Его просьба, полная благородства, разрывала мое сердце, но я понимала, что, возможно, это действительно единственный способ.

Я сделала глубокий вдох и посмотрела ему в глаза, надеясь, что смогу запечатлеть в своей памяти каждый штрих его лица, каждую эмоцию, прежде чем повернуться и отправиться в неизвестность.

– Я люблю тебя. – прошептала я, надеясь, что эти слова останутся лишь шепотом в воздухе, ускользнув от его понимания.

В тот момент, когда я произнесла это, боль охватила меня с головы до ног, словно оковы, сжимающие мою грудь. Сердце сжималось, и каждая клеточка моего тела проклинала эту неизбывную тяжесть, что навалилась на меня.

Я хотела быть сильной, не позволить ему увидеть мою слабость, но изнутри меня вырывались эмоции, которые не поддавались контролю. Я ощущала, как слезы подступают к глазам, но держалась в последние мгновения, стараясь сохранить достоинство.

Но стоило мне выскользнуть за пределы нашего прощания, как мир вокруг вдруг изменился. Небо открылось, и посыпался проливной дождь, словно сама природа понимала, что я чувствую. Он обрушился на меня холодными каплями, и, казалось, был на стороне моей горечи. Я не могла больше сдерживаться. На улице, среди серых облаков и гудящих ветров, я упала на корточки.

Слезы, ринувшись из глаз, смешивались с дождем, и я была не в силах остановиться. Я зарыдала, и звуки моих всхлипов напоминали о бесконечной тоске, которую испытывало мое сердце. Каждый звук отзывался эхом в холодном пространстве вокруг, словно отражал мою внутреннюю разруху.

Я прижалась к холодной, сырой земле, чувствуя, как капли дождя стекают по моему лицу, как будто они пытались смыть эту безысходность, эту горечь. Я по-прежнему видела его глаза – полные неподдельной боли и нежности, а его слова эхом раздавались в моей голове. Чувство утраты охватило меня, как волна, накрывающая с головой. Я была заперта в этом состоянии, где любовь и боль переплетались так тесно, что отталкивали меня от реальности.

Я потеряла его.