Глава 57
«Лучше на три часа раньше, чем на минуту позже».
(Уильям Шекспир)
Рафаэль
- Нельзя было как-нибудь помягче? - спросил я, как только с моей головы сняли мешок.
Руки, завязанные сзади, неприятно ныли, но z решил, что это подождет. В любом случае скоро снимут с меня все кандалы. Никто не ответил на моей вопрос, и я повернулся к окну, за которым все равным счетом ничего не было видно. Мы ехали в кромешной темноте, лишь фары освещали впереди сидящим путь. Машина остановилась, и я взглянул на того, кто был рядом со мной: голова, похожая на мяч для гольфа, с неровностями и абсолютно лысая, орлиный нос, довольно-таки большие губы, с пересекающим верхнюю часть шрамом, идеальный черный костюм и галстук, который не съехал ни на миллиметр за время нашей прогулки - ну прям жених на выданье.
Водитель показал какую-то бумажку, но человек с автоматом в руках посчитал это недостаточным, и тогда в игру вступил чувак, которого я нарек мячом для гольфа: открыв окно, он показал свое миловидное личико, и о, чудеса, ворота открылись.
- Рано мы с него сняли шляпку, правда? - его голос был скрипучим, жестким, я неприятно поежился. - Я всего лишь хотел поглядеть на твое лицо, насколько ты красив и насколько вы похожи.
Певцом ему точно уже не стать. Покорно склонив голову, я почувствовал, как на меня вновь натягивают мешок. Идиоты, не могут выполнить свою работу чисто: кто не завершив начатое, раскрывает противнику карты? Хотя ладно, я им не противник, ему я точно не противник. Я знал, к кому мы направляемся, знал, потому что сам просил об этой встрече. Только он может помочь нам в этой ситуации, только у него есть сила заткнуть поганый рот Гвидиче, отменить договор и освободить Айрин. Ему подвластно все, нет никого, кто мог бы ему отказать и не поплатиться потом за это. Я почувствовал, как тронулся автомобиль. Из-за таинства встречи я не мог сообщить о ней никому, абсолютно никому, даже Зейну. Бог только знает, что с ними творится и как на них повлиял мой уход, точнее похищение. Хоть я обо всем и знал, но по-другому у меня это назвать не получается.
Несколько долго тянущихся минут мы ехали и ехали, но в какой-то момент машина все-таки остановилась. Наконец меня вытащили из машины, и двое, взяв под руки, потащили в непонятном мне направлении. Я не сопротивлялся, лишь изредка спотыкался, неуверенно шагая по незнакомой мне дороге. Хотя в детстве я и был здесь, но все же прошло слишком много времени, чтобы я помнил, как выглядела местность. Уверен, за прошедшие года многое здесь изменилось. Когда прохладный воздух сменился теплым, я понял, что меня завели в дом.
- Дальше лестница, не торопись, - раздался рядом все тот же скрипучий голос.
Кивнув головой, я стал медленно, но верно подниматься по лестнице. Шаги наши утопали в мягкости ковра, из-за чего я не понимал, сколько людей меня окружает. Никакого чувства страха, наоборот, полноценное доверие и понимание того, что здесь никто меня не обидит. Я ждал этой встречи, написал ему неделю назад и только сейчас получил положительный ответ. Не каждый удостаивался чести оказаться здесь.
Наконец меня усадили в кресло и сняли мешок с головы. Я тут же вздохнул полной грудью, прикрыв глаза из-за ударившего в них яркого желтого света. Мяч для гольфа ехидно улыбнулся.
- Не нравится? - спросил он.
По мне разве не видно? Да я прям умираю от удовольствия, еще чуть-чуть, и я оргазмирую тебе прям на штаны, урод ты лысый.
- Все в порядке, - произнес я, а затем подергал руками. - Христа ради, снимите уже с меня это. Ей Богу, я уже не чувствую рук.
Мяч для гольфа усмехнулся, из-за чего шрам на его губе растянулся и невольно приковал мое внимание, и дал знак двум парням, таскавшим меня все это время, чтобы те развязали веревки.
- Тебе нужно будет немного подождать. Босс задерживается.
Я кивнул головой, решив пока осмотреться. Откровенно говоря, у человека, создававшего это помещение, определенно был отличный вкус: стены, обшитые лакированными деревянными панелями, имели несколько выступов, из-за чего в двух местах создавались альковы со сделанными внутри них книжными полками, между ними ровно по центру висела картина, икона, изображавшая Иисуса Христа, смотрящего на тебя так, словно он был живым, словно хотел вывести все тайны, скрытые в темных уголках твоей души. Я перекрестился и поцеловал свой медальон в форме креста. Собственно перед иконой расположился стол, с поставленным на него светильником и лежащими парой тетрадями, одна из которых была сплошь исписана.
Послышался шум, и я отвлекся, обратив взгляд на дверь. Те двое, что тащили меня сюда, тут же заняли свои позиции у противоположной от нас стены, а мяч для гольфа даже привстал. Тогда-то я и понял, что наконец-то пришел Босс. Дверь в комнату открылась, и в помещение вошел высокий мужчина с широким разворотом плеч. Поступь его была твердая, уверенная, взгляд больших ясных синих глаз цепким, холодным. Цвет их был еще ярче на фоне вьющихся черных густых волос, несколько прядей из которых падали на лоб.
- Вон отсюда, - произнес мужчина, и я увидел, как двое тут же ретировались, боясь даже взглянуть в сторону их хозяина, а затем он обратился ко мне. - Рафаэль.
Не успел я и глазом моргнуть, как мужчина схватил меня, поставил на ноги и обнял за плечи. От его силы я даже поперхнулся.
- Сеньор Амманати, - постучался в дверь какой-то человек.
Он не успел просунуть голову, как Аид тут же рявкнул:
- Я сказал, вон отсюда!
Дверь тут же закрылась. Мяч для гольфа усмехнулся.
- Сколько времени ты будешь пугать своих же людей?
Аид взглянул на мужчину так, что улыбка с лица последнего просто исчезла. Мне показалось, или температура в комнате опустилась ниже нуля?
- Оставь меня с Рафаэлем наедине, Антонио, - тоном, не терпящим возражений, бросил Аид.
Положив на стол мобильник, он закрыл отрытую тетрадь и убрал стопку в ящик стола. Антонио незамедлительно исполнил приказ, мы остались одни.
- Как ты? Как мама? - спросил Аид будничным тоном.
- Все хорошо, спасибо, - ответил я, расстегнув ворот рубашки. - Твои как? Ты?
- Отец на пенсии, проводит дни в теплице, ухаживая за цветами, братья на службе, сестра замужем. Все как в обычной мафиозной семье.
Аид Амманати. Мне не верилось, что этот человек разговаривал со мной так, словно мы сидели с ним на кухне и пили чай, обсуждая бытовые дела. Почему? При упоминании только его имени люди содрогались, оглядывались, боялись. Этот мужчина был самым опасным из всех глав итальянской мафии, держал в страхе Вендфорд и северо-восточную часть США. Его влияние быстро распространяется и на остальную территорию Америки, а также Италии и Японии. Тесная связь Аида с Якудзой, мексиканской и русской мафиями заставило напрячься остальные четыре правящие семьи Вендфорда.
Аид был очень жесток по отношению к своим недругам, молва о пытках, которые он проводил, и способах убийства заставляла содрогаться даже бывалого члена мафиозного клана. Беспощадный, безжалостный, неумолимый, мстительный, свирепый, неистовый, ужасный - он не зря носил прозвище «Демон».
Я взглянул в его глаза, и на мгновенье мне показалось, что я плыву по волнам Тихого океана: в глазах Аида удивительно органично смешивались спокойствие и мятежность.
- Что тебя привело ко мне, Рафаэль? - спросил он, налив нам обоим воды. - Я не держу алкоголь в своем кабинете.
Я покачал головой, как бы давая понять, что не особо желал этого.
- Мне нужна твоя помощь, Аид.
Аид никогда не улыбался. После определенных событий, произошедших с ним, он больше не улыбался. Шутки, комичные ситуации, забавные истории- ничто из этого не могло заставить хотя бы дрогнуть уголки его губ.
- Ты хочешь найти Лукрецию?
Удивленный услышанным, я отвел стакан от рта и едва не подавился слюной.
- Откуда ты знаешь? - такой глупый вопрос мог задать только я. - Хотя это понятно. Да, я хочу найти Лукрецию.
Аид откинулся на спинку кресла, и я, несмотря на то, что был мужчиной, восхитился его неидеальной красотой. Аид был высоким (что немного нетипично для итальянца), примерно одного со мной ростом, подтянутым, спортивным, плечи его широкими, бедра чуть узкими, ладони большими. Лицо его было фактурным: выразительные большие глаза, нос, когда-то идеальной ровный, а теперь с горбинкой, полные губы, ярко-выраженные скулы и цвета вороного крыла волосы, вьющиеся на концах. Наравне с горбинкой (последствия сломанного носа) в тот злополучный период жизни Аид приобрел еще одну отметину, которая всегда будет напоминать всем о том, что было в его жизни: широкий шрам, тянущийся по диагонали от внутреннего уголка правого глаза до конца щеки, и такой же, но покороче и чуть ниже внешнего уголка до самого уха. Чудо, что при пытках не задели его глаз.
- Ты помог ей спрятаться? - догадался я.
Уголок брови Аида чуть дернулся вверх, как бы являясь ответом на мой вопрос. Конечно. Как я раньше до этого не додумался? Мы так долго искали Лукрецию, задействовали так много людей, но ничего не добились в конечном итоге. Даже отец Лу с его-то связями не мог найти свою дочь.
- Она так просила, что я не смог ей отказать, - произнес Аид.
Взгляд его был проницательным. Глядя в его глаза, я всякий раз думал, что от Аида правду не скрыть. Он видит человека насквозь. Он знает тебя лучше, чем ты сам. Аид был немного старше меня. Между нами разница была всего два года - ему двадцать восемь, мне двадцать пять. Жизнь его была несладкой, как и у всех нас, но я бы предпочел гнет отца и насилие, чем то, что произошло с Аидом. Отец мою мать не трогал по двум причинам: он был влюблен в нее с юношеских лет, а еще потому, что она является любимой двоюродной сестрой дона Амманати, отца Аида. Я как бы троюродный брат Аида, и, на удивление, мы с ним в детстве были очень похожи друг на друга, хотя являемся дальними родственниками друг другу.
- Аид, мне нужно узнать, где находится Лукреция.
Аид потер подбородок.
- Зачем?
Я кратко рассказал ему о том, что произошло в прошлом году и с какими последствиями мы сейчас разбираемся. Аид слушал молча, лицо его ни разу не дрогнуло. Я не боялся его, потому что знал, что не сделал ничего, за что мог бы получить гнев Аида, к тому же ни пытки, ни смерть меня нисколько не страшили, но вот остальные... Остальные дрожали, и, как бы ужасно не звучало, Аид вызывал этим у меня уважение. Когда ты состоишь в мафии, да и к тому же являешь доном в этой группировке, без животного страха и уважения со стороны окружающих, внутренней мощи и умением защищать свое тут не выжить.
- Интересный случай, - наконец произнес Аид, - но вынужден отказать тебе.
Я напрягся всем телом, не ожидая услышать такой ответ. Боже, дай мне терпения.
- Почему? - еле сдерживая эмоции, спросил я.
Взгляд Аида выражал уверенность.
- Она находится под моей протекцией.
Я встал, чувствуя, как дрожат мои руки. Мне нужно что-то ударить, что-то разбить. Я дошел до противоположной стены и прислонился к ней лбом, надеясь, что она поможет остудить мой пыл, но нет.
- Пойдем, - резко встал Аид и направился к двери.
Я направился за ним, проходя один коридор за другим, Аид остановился лишь тогда, когда перед нами возникли широкие двери. Он открыл их, и мы вошли. Это был спортивный хал, с разбитым в центре рингом, на котором виднелись свежие следы крови. Аид прошел к металлическому шкафу, взял оттуда спортивные шорты и кинул мне. Я был рад, о как же я был рад. Переодевшись, я направился к груше, висевшей недалеко от ринга, но Аид, так же надевший шорты, зацокал.
- На ринг, - приказал он.
- Не разговаривай со мной так, - разозлился я.
- Вы не могли бы пройти на ринг, пожалуйста? - будничным тоном произнес он.
Я усмехнулся и сделал то, что мне предложили, не сразу обратив внимание на тело Аида. Когда же мы попали под прямой свет над рингом, я увидел испещренную шрамами спину, один из которым был насколько широким и длинным, что пересекал бок и закачивался в области пупка, уходя вниз.
- Это жизнь, Рафаэль, - только и произнес Аид, а затем нанес мне неожиданный удар в челюсть. - Ко всему нужно быть готовым.
У меня аж зазвенело в ушах. Несмотря на боль, я встал в позицию, и мы стали кружиться, наблюдая друг за другом.
- Лукреция очень красива, - сказал Аид.
Я почувствовал, как волна гнева поднимается от пят до головы, из-за чего случился прилив жар.
- Знаю, - проскрежетал я.
- Очень красива.
Я сделал выпад рукой, но Аид ловко перехватил ее, вывернул и потянул наверх. Я заорал от резко возникшей острой боли, но быстро освободился и попытался сделать захват. Попытка не увенчалась успехом.
- Чем ты так ее обидел?
- Не твоего ума дела.
Брови Аида взметнулись вверх, он запрыгал, и на миг мне показалось, что от приземления его могучего тела, задрожал пол. Ненавижу медлительность. Бросившись к нему, я схватил его за ногу, из-за чего Аид упал на пол. Я навалился сверху, решив сделать захват, но Аид в мгновенье ока перевернулся, и оказался под ним, зажатый его телом.
- Что ты ешь?! - прохрипел я, пытаясь сместить его плечо со своего горла. - Весишь целую тонну!
- Тебя погубит твоя торопливость. Терпение, и будет тебе богатство.
Аид мрачно взглянул на меня и придавил телом еще сильнее. Мне показалось, что я с сейчас лопну, словно надутый шарик в руках глупого ребенка, прыгающего на нем.
- Твою мать !- проскрежетал я, ударив его свободной рукой по голове, из-за чего Аид на секунду отвлекся.
Это дало мне возможность перевернуться и оказаться на нем. Аид все же быстро оказал сопротивление, мы стали кататься по полу, прижимая к нему лица друг друга. И все же наконец оказались на ногах в центре ринга. Опять.
- Знаешь, она понравилась одному из моих людей, - бросил Аид. - Он перспективный, умный, делает все дела чисто. По национальности валлиец. Я вот думаю связаться с ней, предложить выгодную партию. Он не обидит ее, обеспечит ей защиту от отца и его недругов...
Я заорал что есть мочи, осыпав Аида ударами, в которых вложил всю силу. Аид мастерски отражал мои удары, однако под конец подставил мне свое лицо, из-за чего я рассек ему бровь и оставил кровавый след на щеке. Удовлетворившись этим, он резко напал на меня, повалил на пол и зажал так, что я не мог шевельнуться корпусом. Я вытянул голову, пытаясь укусить Аида, но тот укусил меня сам, прямо в плечо. Я заорал от желания убить его.
- Вот чего я хотел! - торжественно прокричал он. - Давай!
С огромным трудом я высвободился из-под тяжелого тела Аида, перевернулся и стал душить его. Аид не оказывал сопротивления, лишь смотрел на меня с удовлетворением. Я отпустил его, лег рядом, тяжело дыша и ощущая, как что-то теплое льется по плечу и лбу. Это была кровь.
- Борись за нее так же, как делал это сейчас, - начал говорить Аид. - Поверь мне, не ты, так другой сделает это. Такие девушки не остаются свободными.
- Потому что она невероятно красивая?
- Потому что в ней огромная любовь к жизни.
Аид встал и, не глядя на меня, произнес:
- Умбрия, город Норча. Девушку по имени Лукреция Гвидиче ты там не найдешь, но вот Катарину Сандрелли может. Только вот проблема в том, что через три дня она должна выйти замуж.