Глава 52
Порой за счастье нужно бороться даже с самим собой.
("Гордость и предубеждение")
Эйден
Вечер сменялся ночью, небо становилось все темнее и темнее, пока не приобрело характерный сине-черный цвет, позволявший звездам сиять еще ярче. Я рассказывал, говорил все, как было, стараясь не смотреть в это время на Айрин, так как испытывал глубокое чувство вины и страх потерять ее. Айрин, заставшая в одной позе, сидела молча. Изредка я кидал на нее короткие взгляды, отмечая, что выражение ее лица ничуть не поменялось, что она смотрит на меня во все глаза, в которых было то, что мне не дано прочитать. Когда я замолчал, она вздрогнула, будто очнулась ото сна, заморгала и посмотрела на меня совсем иначе. И все же не издала ни единого звука. Гнетущее молчание было хуже любой истерики, которую Айрин могла здесь устроить: лучше бы она кричала на меня, орала, вопила, била - делала хоть что-нибудь, что позволило бы мне понять, что Айрин испытывает сейчас. Но нет. Она молчала, больше не глядя на меня. Вперив взгляд в распахнутое окно,Айрин просидела на кровати еще пару минут, а затем встала.
- Скажи хоть что-нибудь, - хриплым голосом попросил ее, чувствуя, как нить, связывавшая нас, начинает трещать.
- Пойдем вниз, - сказала она. - Я голодна.
Я послушно встал, ощущая воображаемый камень, висевший у меня на шее и тянувший на дно. Айрин, даже не пытаясь ждать, быстрым шагом направляясь к двери, отперла ее и выскочила в коридор. Я устремился за ней, схватив за руку, но она выдернула ее, все так же ничего не говоря. Для меня это было сродни пощечине.
- Айрин, - умоляюще прошептал я, но мой голос потонул в шуме, исходившем из столовой первого этажа.
Айрин
Собравшись с духом и встряхнув дрожащие руки, я вошла в столовую, надеясь, что Эйден стоит достаточно далеко от меня. Надо держаться, надо выстоять еще пару часов, а затем можно будет спрятаться в своей раковине и зализать все те раны, что успели образоваться за этот вечер. Они врали мне. Близкие, даже мои родные - все они лгали мне, делая вид, будто за год, что мой разум решил забыть, не произошло ничего из того, что было важным для меня. Было, мать вашу! Было! Я встретила человека, которого...которого...я полюбила...всем сердцем...
Широко улыбнувшись, я вошла в столовую, играя ту роль, которой меня наделили сегодня. Я стану хныкать, не стану плакать - я должна быть сильной... Хотя мне так хотелось зарыдать от обиды на всех тех людей, которым я безропотно доверяла, потому что думала, что они не способны обмануть меня. Что Эйден не способен лгать мне...
- Айрин! - радостно воскликнула Валери, махнув мне. - Присоединяйся к нам!
Все девушки скомпоновались и сели вместе, оставив вне поля лишь Джейн, которая, словно не пришей кобыле хвост, сидела подле них, но не была втянута в разговор.
- С удовольствием, - произнесла я, садясь напротив той, кто когда-то причинил немыслимую боль Эйдену.
Накрыв ноги тряпичной салфеткой, я взяла свой бокал и налила туда вина, ощущая, как кровь закипает в жилах при одной только мысли о том, что произошло. Джейн улыбнулась мне, фальшиво, слишком широко, и я, сделав глоток, улыбнулась в ответ. Мы негласно вступили с этой сукой в игру "кошки-мышки", и так просто я не сдамся. Пока Эйден рассказывал мне, я вспомнила лишь ярмарку, на которой была с Софи, торжество на лице Джейн.
Валери, Билл и Айрис смотрели на меня с толикой страха в глазах, но я проигнорировала это, чувствуя, как Эйден садится рядом. Он так же, как и я, не выдавал своих истинных чувств, нацепив маску. Напротив него на стул опустился Грег, на пиджаке которого алело небольшое пятно. Скорее всего, это был томатный соус, поданный к мясу. Грег, при всей мои любви к людям, представлял собой жалкое зрелище: нечесаный, с отросшей щетиной, придававшей ему неопрятности, изнеможденным выражением лица, темными кругами под блеклыми глаза и коричневого цвета костюмом. Джейн на его фоне казалось еще красивее, а вот он на ее комичнее. Театр абсурда, ей Богу.
- Дорогой, ты не мог бы положить мне немного салата? - обратилась я к Эйдену, который, явно не веря своим ушам, уставился на меня.
Если бы не вся та злость, что я испытывала к нему на данный момент, то в это мгновенье я притянула бы к себе Эйдена, чтобы зацеловать этого человека до смерти. Я в который раз поразилась красоте его зеленых глаз.
- Да, конечно.
Эйден положил мне на тарелку салат "Капрезе", и я, взяв вилку, стала неспешно есть его, потягивая вино. Во мне клокотала злость, пытающаяся вырваться наружу, но, к сожалению, никто не хотел вступить со мной в схватку. Разве что...
- Как прошел ваш медовый месяц? - спросила я у Джейн и Грега.
Джейн искусственно улыбнулась, глядя на Грега, а затем бросила взгляд на Эйдена.
- Все было прекрасно, правда, милый? - ответила она, обращаясь к мужу, но все еще палясь на моего парня.
На. МОЕГО. Парня.
- Да, мы чудесно провели время, - рассеянно бросил Грег, разглядывая меня и своего брата.
Эйден взял меня за руку, и я, не в силах бороться с ним да и не желая этого, сжала ее, переплетая наши пальцы. Теперь я чувствовала себя сильнее. Неожиданно для меня Эйден поднес мою ладонь к себе и оставил на коже горячий поцелуй. Я стремительно повернула к нему голову, прожигая этого человека взглядом, на что Эйден качнул головой и одновременно нежно и печально посмотрел на меня. Так, не плакать...не плакать, Айрин!
- Я люблю тебя, - прошептал он одними губами, и я почувствовала, как ком встал в горле.
Я злилась на него, злилась, потому что бесилась от одного факта, что меня столько времени держали в неведении, что от меня скрыли такую важную часть жизни, о которой я хотела бы помнить всегда. Даже если было больно, даже если было невыносимо, я хотела помнить все это, потому что это часть меня, моей жизни, моей истории. Весь этот месяц я постоянно обдумывала, почему мои чувства к Эйдену оказались так сильны, почему я испытываю к нему такое притяжение еще с первого дня знакомства, хотя никогда не встречала его до того вечера в кафе. Иногда мне казалось, что я сумасшедшая, потому что человек не может так окунаться в отношения, а теперь...теперь все встало на свои места: почему мне мерещились странные видения, почему я была зациклена на мужчине с зелеными глазами, почему Рейчел и родители так настаивали на том, что за этот год не произошло ничего из того, что мне нужно знать...
И Эйден, Эйден, который перевернул мой мир с ног на голову, скрывал от меня правду, водя за нос все это время...
- И я тебя люблю, -искренне призналась я, чувствуя, как из-за невыплаканных слез жжет глаза.
Мы оба не выдержали и обнялись так крепко, словно пытались спасти друг друга в огромном пустом океане.Я сжимала Эйдена, чувствуя руками и телом стальные мышцы и жар кожи, слушала чудесный пряный аромат, исходивший от нее, ощущала, как неистово стучит сердце в груди, что тянется к тому, кто навсегда похитил его покой. Эйден душил меня в своих объятиях, обнимал так крепко, словно я могла исчезнуть, будто кто-то мог вырвать меня из его цепких рук, шептал на ухо извинения и признавался в любви снова и снова. Вся моя злость исчезла, улетучилась, подобно дыму, оставив место для самых нежный чувств к человеку, сидевшему рядом, касавшемуся моей души.
- Прости меня, - отчаянно прошептал Эйден, оставив поцелуй на лбу.
- Я знаю, что ты боялся причинить мне боль, - прошептала я в ответ ему на ухо. - Мне больно, но это пройдет. Спасибо, что ты признался сейчас.
Рядом закашляли, и мы, не спеша оторвались друг от друга. Валери И билл смотрели на нас со слезами в глазах, Айрис улыбалась, украдкой показывая большой палец, а Джейн и Грег выглядели так, словно съели ложку соли. Миссия Янг, Палуцци и Бюрсин ушли на кухню, чтобы подготовить следующие блюда.
- Извините нас, - ровным голосом произнес Эйден, сжимая мою руку под столом. - Мы очень скучали друг по другу.
- Правда? - вызывающе выпятила подбородок Джейн. - Что, поссорились?
Я усмехнулась.
- Для того, чтобы понять, что ты скучаешь по человеку, не обязательно ссориться, Джейн. Уверенна, ты скучаешь по Грегу всякий раз, когда его нет рядом. Верно?
Джейн поджала губы, Грег бросил на нее взгляд.
- Да, верно, - наконец произнесла она, сделав глоток вина. - Как давно вы встречаетесь?
- Четыре месяца, - ответила я.
- Как же четыре месяца? В день, когда мы с тобой случайно встретились на ярмарке, вы вроде еще не были вместе.
- Как знать, как знать.
На лице Джейн появилась ехидная улыбка, в глазах зажегся огонь.
- Но подожди, - она повернулась к Эйдену, - как вы можете встречаться четыре месяца, если ты помолвлен?
Она сказала это та громко, что за столом все замолчали. Валери посмотрела на Джейн с нескрываемой неприязнью. Высвободив ладонь из руки Грега, Джейн переплела пальцы, не дав ему возможности прикоснуться к ней. Эйден погладил меня по коленке, и я, взглянув на него, ощутила ту силу, которую он мне передавал. Эйден сидел прямо, расправив плечи, вытянув крепкую шею, и на лице его играла улыбка, словно он уже праздновал победу над той, кто сейчас всеми силами пытался настроить меня против него. Я знала это. Я знала. чего добивалась Джейн.
Я взглянула на Грега, сгорбившегося, кидавшего на всех враждебные взгляды, несчастного, понимавшего, что вся его жизнь с Джейн - лишь иллюзия. В глубине души он осознавал это, хотя всеми силами старался не принимать. Мне стало жаль его.
- Ты не знала, что он был помолвлен? - спросила Джейн, изобразив удивление и страх. - Прости, Эйден, я думала, что она знает, - я давала Джейн возможность почувствовать торжество. - Разве ты не рассказывал ей про Лукрецию?
- Джейн, - позвала ее Айрис, но она не обратила никакого внимания.
- Кстати, где сейчас Лукреция? Когда вы сыграете свадьбу?
Рафаэль бросил вилку на тарелку к Джейн, сбив при этом бокал, содержимое которого растеклось по белой скатерти.
- Закрой свой рот, пока это не сделал я.
Голос Рафаэля был опасно низким. Джейн, отодвинувшись, смотрела на него как оскорбленная, Грег, надувшийся, как петух, насупил брови.
- Не смей так разговаривать с моей женой! - воскликнул он.
- А то что? - усмехнулся Рафаэль. - Надерешь своими кулачками мою задницу? Боюсь, что они настолько маловаты, что я даже не почувствую удовольствия.
Рафаэль изобразил неприличный жест, и за столом раздался взрыв хохота, который стих, когда Эйден дал знак, что не надо так делать. Грег злобно смотрел на брата, а Джейн - на меня. Мы словно сражались друг против друга.
- Я знаю про Лукрецию и помолвку, Джейн, - произнесла я, широко улыбаясь. - Эйден обо всем мне рассказал.
- Я слышала, что ты потеряла память..., - продолжила она визгливым голосом.
- Я знаю все, милая. Спасибо за то, что переживаешь за меня, но Эйден рассказал мне обо всем. У нас нет тайн друг от друга.
Я посмотрела на него, и он улыбнулся так, что меня затопила волна счастья. Мой любимый.
- Нам пора, - встал Грег, дышавший часто, прерывисто.
- А что так рано? - спросил Рафаэль. - Вы не будете ждать распаковки подарков?
- Нет, - бросил Грег.
Он потянул Джейн за руку, но та даже не попыталась встать. испепеляя нас взглядом.
- Жаль, конечно, но вы правы. Мы не ждали вас, поэтому не готовили подарки. Из всего, что у меня есть, остался только костюм медсестры, - театрально печальным голосом произнес Рафаэль, а затем подмигнул им.
Раздался новый взрыв хохота, и, признаюсь честно, даже мне было трудно сдерживаться. Джейн вскочила и поспешила за Грегом, который в спешке покидал комнату. Эйден, до этого напряженный, расслабил плечи и откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Все замолчали, слышался только шум из кухни.
- Эйди, - ласково позвал его Джейми.
Эйден не откликнулся, и открыл глаза лишь после того, как я сжала его руку несколько раз.
- Расслабься, братишка, - сказал Темпл. - Мы хоть и не очень красиво поступили, но правильно. Извини нас, мы знаем, что это твой брат, но если честно, он мудак и полностью заслуживает этого.
- Они с Альваро делают то же самое, - выставил вперед руки Рафаэль, - и я ничуть не против этого. Грег и Альваро наказаны за свое плохое поведение.
- Ты еще предложи поставить их в угол, - фыркнул Эйден.
- Зачем ставить их в угол, если можно посадить на кол?
Эйден не выдержал и захохотал во все горло, из глаз его брызнули слезы. В комнату вошли прекрасные три дамы, одна из которых нахмурилась, не найдя за столом своих сына и невестку.
- А где Грег и Джейн? - спросила миссис Янг.
- Они уехали, сказав, что хотят провести последние часы праздника наедине, - широко улыбнулся Рафаэль и подмигнул.
Щеки миссис Янг заалели, когда она поняла, на что намекал Рафаэль, а миссис Палуцци воскликнула:
- Orsetto, ты наглец! как ты разговариваешь со взрослыми?!
- Я не сказал ничего такого, мам, - невинно бросил Рафаэль, залпом выпив стакан воды и набросившись на мясо. - Мадре, положи мне две отбивные.
Миссис Палуцци ударила его по руке, но Рафаэль все равно выхватил у нее тарелку, стащив два огромных куска мяса. Все смеялись, держась за животы, даже миссис палуцци не выдержала.
- А что вы сказали по-итальянски? - спросила я.
- О, это она его так с детства ласково называет медвежонком, - пояснила Айсу.
- А почему медвежонок?
Миссис Палуцци с любовью взглянула на сына, который за обе щеки уплетал все, что лежало на его тарелке, и болтал с Зейном и Темплом.
- Он с детства обожал мед и все, что было приготовлено на нем. После того, как я объяснила ему, откуда появляется этот продукт, он попытался залезть в пчелиное гнездо, словно медведь. Поняв, что мой сын немного сумасшедший я купила улей, чтобы он сам ухаживал за пчелами и получал свой мед. Поэтому он медвежонок.
- А Эйден в детстве был Тором, - бросила Валери, показав Эйдену язык.
Я удивленно взглянула на него.
- Что?! Почему?
- Мама одела меня на Рождество в костюм Тора, хотя я всегда хотел быть Одином.
- Он предлагал мне выколоть ему глаз! - рассмеялась миссис Янг.
- Чтобы ходить с повязкой и иногда быть похожим на пирата, - улыбнулся Эйден.
- Видела бы ты его детские фотографии, - вмешалась Айрис, - поедая клубнику. - Он там такой сладенький.
- Я и сейчас ничего, - выгнул бровь он.
Я улыбнулась, положив голову на плечо Эйдена, и он обхватил меня за талию, придвинув ближе. Он врал мне, но делал это потому, что не знал, как сказать правду. Лгал, не в силах бороться со своими чувствами. И все же внутри меня жила обида. Близкие люди скрывали его от меня, и он сам скрывался. Что делать? Я не знаю. Но сейчас...сейчас я просто хотела быть счастливой рядом с тем, кто был мне дороже Солнца.