Глава 42
"Когда даёшь себя приручить, потом случается и плакать".
(А. де Сент-Экзюпери "Маленький принц")
Айрин
Сняв наушники затолкав плеер подальше в сумку, я принялась переодеваться, после чего приступила к своим обязанностям. Итак, время раннее, я была почти одна, и это позволило мне включить музыку и творить. Закончив с основным меню, я перешла к тому, что менялось каждую неделю. Мне предстояло сделать запеченные груши в вине (с корицей и звездочками бадьяна - м-м-м-м-м-м), рождественские пряники, покрытые глазурью, торт Данди и Кранахан.
Пока мои руки были заняты делом, в голове каждую минуту вспыхивал образ зеленоглазого мужчины, из-за которого мне в какой-то момент показалось, что моя жизнь разделилась на до и после. Оставалось пять дней до Рождества, и я уже обдумывала, когда и где пригласить Эйдена на празднование к нам домой. Мои родители ежегодно устраивали большой праздник у себя дома и собирали у себя всех детей, их детей, друзей, друзей друзей, друзей детей и т.д.. Девиз такой: чем больше народу - тем лучше. Еще я хотела позвать Харви, Генри и Рейчел. Кстати, нужно познакомить Эйдена с ними.
Кафе уже открылось, когда я почувствовала чьи-то руки на своей талии. Оглянувшись, я увидела Джин, которая обнимала меня.
- Здравствуй, золотко наше, - ласково произнесла она.
Джин иногда напоминала мне мою маму, и потому рядом с ней было так уютно, комфортно и классно, что хотелось выложить ей все, что у меня произошло за эти дни, однако, прекрасно понимая, к чему это все может привести, промолчала.
- Привет!
Я обняла ее в ответ. Поговорив, каждая из нас приступила к своим обязанностям, то и дело перебрасываясь шуточками. Я высказала ей идею, что хотела бы предложить Харви нанять еще одного кондитера, так как объем работы для меня слишком большой. Приходилось приходить в три утра, чтобы успеть сделать все, однако иногда даже и этого времени было мало, из-за чего официанты с опозданием заполняли витрины. Не могу сказать, что по утрам много посетителей, скорее, они наплывают в обед и вечер. И все же.
Закончив наконец с работой, я принялась относить десерты в зал. Там было всего три гостя, которые уже вовсю рассматривали обновленное меню. Вообще все блюда были на тематику Рождества, и все же именно Джинн настояла, чтобы мы в этом месяце еженедельно обновлялись. В связи с тем, что она предпочитала делать меню разнообразным и не сосредотачивалась на кухне какой-то определенной страны, посетители могли позволить себе насладить пищей разных культур, что в свою очередь сыграло нам на руку. Гостей становилось все больше. Я тоже внесла лепту, и от этого на сердце становилось так тепло.
Невольно мой взгляд упал на дверь, за которой скрывались кабинеты Эйдена и Харви. При мысли о первом мне сразу же захотелось броситься к нему, чтобы почувствовать прикосновения широких горячих ладоней к своему лицу. Воспользовавшись моментом, я все же проскользнула в коридор и оказалась перед дверью в кабинет Харви. Постучавшись и услышав одобрительный ответ, я заглянула внутрь: мистер Бэлл сидел за столом и что-то обсуждал по телефону, параллельно делая пометки в ежедневнике.
Увидев меня, он расплылся в таинственной улыбке и подмигнул, и только в этот момент я подумала о том, что вообще-то с Эйденом меня свел Харви, который назвал адрес того стадиона. Я впервые задумалась об этом, поэтому была ошарашена своей догадкой. Неужели он все заранее спланировал? Я села на стул около и стала дожидаться, когда он закончит разговор.
- Здравствуй, Айрин, - странным тоном произнес Харви, после чего его улыбка стала шире. - Как дела?
Я склонила голову к плечу, все же утвердившись в мысли, что этот человек все знал, знал гораздо раньше нас обоих, что будет. Но как?
- Прекрасно, - ответила я, еле сдерживая себя, чтобы не накинуться на него с вопросами. - Ты как?
- Лучше всех. Я понаблюдал за мистером Янгом несколько дней. Ты не знаешь, почему он ходит такой счастливый?
Я чуть не подавилась своей слюной. Харви вновь мне подмигнул и засмеялся.
- Расслабься, я все знаю, так что можешь от меня ничего не скрывать, - он легонько шлепнул меня по руке и принялся печать что-то на клавиатуре. - Он классный, правда?
Я смущенно кивнула головой, потянувшись к волосам, убранным в хвост. Рефлекторно захотелось провести по ним рукой, и все же я вовремя осеклась.
- Слишком классный...
Харви хмыкнул:
- Именно поэтому он наш любимчик. Эйден бесподобен.
- Каждый из вас бесподобен.
Харви отмахнулся и ухмыльнулся.
- Поверь, я заурядный ворчливый старик, застрявший в теле молодого.
- И ты думаешь, что я в это поверю? - вскинула брови я. - По тебе видно, что ты очень заботливый и интересный молодой человек.
- С очень богатым внутренним миром? - повернулся ко мне всем корпусом Харви, после чего встал и подошел к шкафу, чтобы достать оттуда какую-то толстенную папку.
- Именно!
- А ты уже успела в деталях рассмотреть богатый внутренний мир Эйдена?
Папка с грохотом приземлилась на стол, заглушив мой писк. Я взгляну на Харви, который откровенно потрунивал над мной.
- Фу, Харви, как ты так можешь? - рассмеялась я.
Харви принял серьезный вид и окинул меня хмурым взглядом.
- Ты о чем? Я говорил о его золотом характере и начитанности, а ты о чем? - внимательно посмотрев на меня, он театрально изобразил отвращение. - Фу, Айрин, я не знал, что ты такая...
Я захохотала. Харви был прекрасен. Он по-дружески обнял меня, и мы просидели так несколько минут.
- Меня только напрягает, что все очень быстро закрутилось. Это странно, - призналась я. - Неужели так бывает?
- Когда живешь сердцем - бывает и не такое, Айрин. Просто доверься ему в этот раз, думаю, оно тебя не обманет, - произнес Харви, после чего отстранился. - Иногда так бывает, что ты просто видишь человека и понимаешь, что все остальные перестали для тебя существовать. Есть только ты и она. "Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь".
- Читал "Маленького принца"? - от его слов у мен перехватило дыхание, поэтому я не сразу нашлась с ответом.
- Почитывал иногда, - коротко бросил он.
Не знаю почему, но мне показалось, что в этот момент его что-то задело.
- А твое сердце зорко?
Харви, до этого ходивший без конца от шкафа к столу и искавший нужные ему документы, остановился ко мне спиной, замерев на месте. Его напряженная поза говорила сама за себя.
- Нет, оно слепо, - сказал Харви, после чего ускорился.
- Может быть, стоит открыть ему глаза? - осторожно предложила я.
Харви, не глядя меня, промолвил:
- Для этого слишком поздно. Его не примут.
Движения стали резкими, рваными, словно его кто-то торопил.
- Никогда не поздно сказать, что ты любишь.
Харви впился в меня взглядом.
- Здесь поздно, Айрин.
Я замолчала, смотря на ускоряющиеся движения Харви, который проглатывал одну страницу за другой. Иногда он подписывал документы, линии подписей уходили то вверх, то вниз, то в стороны, свидетельствуя, что сейчас внутри Харви разворачивался целый ураган. Я встала и подошла к нему, обняв сзади за плечи. Харви громко выдохнул, напряженные руки расслабились и опустились на стол.
- Ты ведь знаешь, что я всегда готова тебя выслушать?
Харви кивнул головой, и мы остались в таком положении на некоторое время, а затем он все же решился открыться.
- Я боялся ее потерять. Мне было восемнадцать, ей семнадцать, когда произошла вся эта история с нашими отцами. Видя, как страдает Билл, в какой опасности она была, когда мы вытаскивали ее из горящего здания, как она переживала за свою мать, зная, на что способны Каратели, я не мог продолжать отношения с Лили,- его голос стал тяжелым, выдавая всю ту усталость, которой был окутан Харви все это время. - Все то время она подвергалась опасности, и это я не смог себе простить. Чтобы обезопасить ее, исключить любой вариант, я решил, что нам лучше расстаться. Обидев ее, ранив так глубоко, чтобы она больше не думала обо мне, я ушел, но выкинуть из своей головы, прогнать из сердца так и не смог.
Я прижала его к себе, ощущая, как по щекам текут слезы.
- Мне так жаль, Харви...так жаль, - прошептала я.
Подняв руки, он опустил их на мои.
- Мне тоже. Я просто хотел как лучше.
- Но ты ведь можешь сейчас вернуться к ней? Сказать Лили, как сильно ее любишь?
Он отрицательно покачал головой и несколько раз похлопал меня по ладоням.
- Мы виделись с ней в последний раз четыре года назад и не смогли решить все те проблемы. Три года назад у нее появился другой. Она обручилась с ним.
Я вздрогнула. Обручена. Не с Харви.
- И ты не будешь пытаться...
Харви перебил меня:
- Не буду. Я не считаю правильным давить на человека. Она дала мне понять, что хочет быть с другим. Какое я имею право вмешивать в ее жизнь и делать то, что заблагорассудиться мне? Мое желание обрести с ней счастье не должно идти в разрез с ее.
- Харви...ты такой сильный, Харви...
Он повернулся ко мне и горько улыбнулся.
- Я просто стараюсь поступать правильно. Внутри я уже давно сломлен.
- Не говори так! - жарко воскликнула, прогоняя слезы. - Ты не знаешь, кого тебе пошлет Бог.
Харви рассмеялся, безрадостно, скорее даже со злостью.
- А если я не хочу? Может быть, мне нравится страдать?
Я открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что здесь мне сказать нечего. Я не знала Харви настолько хорошо, чтобы утверждать обратное или соглашаться с высказанной вслух мыслью, а потому решила все же промолчать. Когда открыл очередную папку и убрал в нее листы, в кабинете раздался звонок. Взяв мобильный в руки, он ослабил галстук, взглянул на экран и уже собирался ответить, как вдруг остановился. Его брови сначала взметнулись вверх, затем устремились друг к другу. Посмотрев на меня, харви поднял трубку.
- Здравствуйте, мистер Робертс, - осторожно начал он.
Я насторожилась, чувствуя что-то неладное: сердце подсказывало мне, что звонят не с очень хорошей новостью. Кто такой мистер Робертс? Я смотрела на Харви, который встал на ноги и стал нервно мерить шагами комнату, и в какой-то момент все остановилось: он замер, его глаза распахнулись, кожа посерела, а затем и вовсе лишилась каких-либо красок, руки задрожали, кадык нервно задергался - Харви вот-вот готов был расплакаться. Я поспешила к нему, схватив за руку и посадила в кресло, испытывая ужасную тревогу.
- Что случилось? - спросила я, стараясь держать себя в руках.
Харви молчал, а человек по телефону продолжал говорить, то и дело зовя его по имени, но ответа не было. Я поспешила налить стакан воды и открыть окно, чтобы впустить свежий воздух в помещение. Пока Харви продолжал слушать то, что ему говорили, я быстро набрала Эйдена и кратко рассказала ему, свидетелем чего стала. Он сказал, что будет через несколько минут.
- Харви, милый, - начала я, сев перед ним на корточки.
Он был потерянным, выглядел так, словно ему сообщили... Нет... Я аккуратно взяла телефон из его рук, когда в дверях появился Эйден, красный, запыхавшийся. Он выглядел озадаченным, но, увидев своего друга, явно испугался.
- Харви? - вопросительно обратился он к нему.
Я передала Эйдену телефон.
- Алло?... Мистер Робертс, это Эйден Янг. Что-то случилось?
Он стал внимательно слушать: выражение его лица стремительно менялось, взгляд был прикован к Харви, на которого страшно было смотреть. У меня задрожала нижняя губа, слезы подступили к глазам. Что происходит? Что... что случилось?
- Мне очень жаль, мистер Робертс, - выдавил Эйден, который старался держать голос ровным, но у него не очень хорошо получалось. - Ничего нельзя сделать? Совсем ничего?...Что говорят врачи?...Когда это все произошло?...Я понял...Завтра днем мы будем в Хейтфорде, скажите ей об этом, пожалуйста..., - Эйден отвернулся от нас, его голос был глухим. - Может быть, это поможет ей...продержаться...и увидеть его в последний раз.
Я резко повернула голову к Харви, поняв, о чем шла речь: у меня перехватило дыхание, ноги задрожали, отчего я упала на колени, стало так холодно, словно все тепло исчезло из мира. Харви не плакал, он только смотрел сквозь меня пустым взглядом. Белый, как полотно, он был похож на призрака. Закончив разговор, Эйден подошел к нам. Опустившись перед Харви на колени, он помог мне привстать, после чего взял друга за руки.
- Харви? - позвал он, а затем ласково позвал его: - Хей, Харви?
Словно очнувшись ото сна, Харви перевел взгляд на Эйдена, все его тело дрожало, плечи тряслись, но слез и криков не было.
- Я потеряю ее, да? Ее не спасти?
Эйден еле держался, стараясь быть твердым, но я видела эту трещину, видела, как она расползается, как из-за нее показываются эмоции, истинные...
- Скажи мне правду, Эйден, скажи! - сорвался Харви. - СКАЖИ МНЕ ПРАВДУ!
Не в силах озвучивать это, Эйден кивнул головой, по его щеке стекла слеза. Все вещи со стола были сброшены на пол, ноутбук с грохотом влетел в стену, в помещении истошно кричали, орали, вопили, умоляя сказать, что все это - сон. Но это был не сон. Тщетно Эйден пытался сдерживать друга: разве можно быть спокойным, когда ты знаешь, что той, которую ты любишь, суждено умереть?