Искушение/18+

Ты принадлежишь мне, я сделал тебя своей, и ни в одной сказке нет женщины, за которую сражались бы дольше и отчаяннее, чем я сражался за тебя с самим собой. Так было с самого начала, так повторялось снова и снова, и так, видно, будет всегда...

(Франц Кафка)

Открыв глаза, я сразу же увидел Айрин: она, обнаженная и умиротворенная, спала с полуоткрытым ртом. Холодное, серое небо ревностно и злобно смотрело на меня; оно имело право, ведь сегодня ночью я похитил Солнце, рыжие волосы которого разметались по подушке. Я тихо вытянулся во весь свой немалый рост, скинул с ног одеяло, ощущая, как по венам растекается жидкий огонь, и стал наблюдать за Айрин, олицетворявшей собой целый мир для меня.

Ее сладкий, маленький носик и упругие щечки были усыпаны веснушками, каждую из которых безумно хотелось поцеловать. Моя Айрин была великолепна. Ее длинные, изящные руки потянулись в мою сторону, и я поспешил обхватить хотя бы одну, чтобы ничто не потревожило сон моей звезды. Я уморил ее этой ночью прикосновениями, поцелуями, единением. Уморил неконтролируемым голодом и отчаянным желанием овладеть не только ее телом, но и душой.

Одеяло соскользнуло с ее правой груди, обнажив розовый выпирающий сосок, который требовательно взывал меня к себе, и, откровенно говоря, я не пытался бороться, а, как покорный слуга, склонился над ним, обдавая жарким дыханием Стоило мне коснуться ее, и я уже не смог остановиться: мое тело оказалось сначала над ее, медленно опускаясь все ниже и ниже. Ощущение было, словно оно больше мне не принадлежит. Инстинкты знали гораздо лучше, что мне нужно было делать. Айрин, все еще пребывая во сне, тихо вздохнула, положила руку на мою голову и стала мягко поглаживать пряди волос. Я улыбнулся, скинул с нее одеяло и остановился возле ее лона. Потеревшись щекой о внутреннюю поверхность бедра, я оставил на нем несколько коротких поцелуев, а затем...а затем коснулся губами клитора. Бедра взметнулись вверх, Айрин издала возглас. а затем бессвязно заговорила со мной, то и дело выкрикивая: "О Боже!". Я тихо рассмеялся и погрузился в приятный процесс, который должен бфл в конечном счете привести мою звездочку к оргазму.

Она была такой мягкой, такой нежной, такой гладкой...Ее руки сжались на моих волосах, потянули их в сторону, а я, достаточно поиграв с клитором, погрузил язык в Айрин, ощутив чуть солоноватый приятный привкус. Она вцепилась другой рукой в свои волосы и задвигала бедрами. Выражение ее лица стремительно менялось. Я ласкал ее, поглощал без остатка, чувствовал, как дрожат ее ноги, руки, тело, и испытывал такое удовольствие, от которого мог в скором времени кончить сам. Взметнув высоко бедра, Айрин вскрикнула, схватившись за мои волосы, прижала мою голову плотнее и подарила мне возможность забрать все, что она так щедро отдавала. Я лизнул ее клитор, вход, провел языком по половым губам, собирая остатки растекающегося сока, и наблюдал за тем, как Айрин просыпается, как осознает то, что сейчас произошло, как сначала испуганно, а затем благодарно и смущенно смотрит на меня сквозь длинные пушистые реснички.

Моя девочка.

Поцеловав ее лоно напоследок, я вытянулся над Айрин и заключил мое хрупкое нежное создание в объятия. Она все еще вздрагивала в моих руках, пока я гладил ее по плечам, рукам, бедрам.

- Доброе утро, - счастливо улыбнулась Айрин.

Не выдержав столь прекрасного вида, я зарылся в ее шею, ощущая, как каменеет и без того напряженный член. Бог мой, я и подумать не мог, что он так может. Твою мать... Стало больно, хотелось погрузиться в Айрин, но у нас не было времени. Через час я должен был быть на встрече с Харви и профсоюзными представителями.

- Доброе утро, - глухо отозвался я, все же позволив себе немного пошалить.

Айрин громко застонала, когда мой член коснулся ее влагалища. Черт побери, да я сам чуть не вскрикнул от пронзившего сознание удовольствия.

- Эйден? - вопросительно обратилась ко мне Айрин и задвигала бедрами, касаясь лоном чувствительной головки.

Я прикусил ее плечо, затем мочку уха, после шею, пока она мучила меня собой, своей гиперчувствительностью,сексуальностью.

- Айрин, - простонал я, - я не смогу долго, понимаешь? Он так напряжен, что мне кажется, что я кончу через минуту, после того как войду в тебя..., - когда она настойчиво дернулась, призывно глядя мне в глаза, я сокрушенно выдохнул:- И у меня был только один презерватив...

Она кивнула в сторону тумбочки.

- Они внутри, - я взглянул на Айрин. - Я хочу тебя, Эйден, - произнесла она не терпящим возражений тоном. - Эйден! - я хохотнул, покачав головой. Айрин с томной улыбкой спросила: - Чего ты ухмыляешься, Янг? Нашел меня смешной?

Она вновь качнула бедрами, и я фыркнул, чуть не взорвавшись от смешавшейся с удовольствием боли.

- Меня удивляет, насколько дерзкой ты можешь быть при внешности ангела, - проскрежетал я, после чего вцепился в ее ноги и с силой надавил на них. - Не стоит испытывать мое терпение, Айрин.

Она вздернула подбородок и вызывающе взглянула на меня.

- Что вы сделаете, мистер Янг? Накажите меня? - она схватила меня за член, и я, ошеломленный смелостью своей звездочки, зашипел. Он пульсировал в ее руках. Еще немного, и я буду фонтанировать спермой, словно юнец, у которого случился первый секс. - Поверьте, моя задница будет совершенно не против, чтобы вы отхлестали ее ремнем, не говоря уже о шлепках.

Ну что ж, Айрин, ты сама напросилась. Схватив лежащий на тумбе мобильник, я написал Харви, чтобы он перенес встречу на завтра и предупредил его, что Айрин сегодня будет отсутствовать на работе. Кинув мобильник обратно, я схватил лежавшую на кровати Айрин, сел и уложил ее на колени так, чтобы прекрасная, желающая приключений зданица была в удобном для моей руки положении. Айрин возбужденно позвала меня по имени, и я ударил ее, ощущая, как дергается мой член. Твою мать. Айрин блаженно ахнула и я, взбудораженный ею, принялся оставлять красные следы на бледной коже. Зрелище было завораживающее. Айрин вскрикивала, впившись ногтями в мое бедро.

- Эйден! - укусив меня, зарычала она. - Возьми меня, Эйден!

Я перевернул ее, схватив за лицо и приблизил к себе. Ей пришлось встать на колени и подползти ко мне. Жаль, конечно, ее кожу, но эти синяки будут напоминать потом о том, что произошло здесь, в этой спальне.

- Я трахну тебя, только если ты попросишь у меня этого, - снисходительно ответил я.

Отпустив ее, я принялся наблюдать за тем, как Айрин садится на колени, кладет руки на мои ноги и умоляюще смотрит на меня:

- Эйден, возьми меня.

- Ты такая грубая, - покачал головой я, мысленно представляя, как беру ее во всех позах.

В ней столько секса, столько секса!, что этот огонь грозился сжечь нас обоих. Я думал, что таких не существует, но Айрин разбила вдребезги все мои представления о желании, сексе и удовольствии. С ней я был таким чувствительным, таким страстным, ненасытным, что это даже пугало.

- Пожалуйста, Эйден, - нежно попросила она.

Я усмехнулся, оставив короткий поцелуй на ее опухших губах. Она протестующе захныкала, когда я отстранился.

- Что «пожалуйста»?

Нетерпеливо отбросив волосы назад, она сначала поцеловала мои бедра, а затем обхватила правую руку и погрузила указательный палец в рот. Член дернулся, сокрушаясь, что это не он оказался там. Вспомнилась вчерашняя ночь. Выпустив палец изо рта, она ласково, выгнувшись, коснулась обнаженными грудями моих ног, взбудоражив еще сильнее, и невинным голосом произнесла:

- Эйден, пожалуйста , - а затем, приблизившись ко мне, заглянула в глаза и протянула: - трахни меня.

Это было выше моих сил. Открыв ящик, я схватил невскрытую коробку презервативов, разорвал ее, натянул один. Голова совершенно не соображала, хотелось только трахать и трахать Айрин, доводить ее до иступления, слушать, как она достигает пика, ощущать, как она сжимается вокруг меня, вбирая без остатка. Я прижал ее к стене, обвил ногами свои бедра и принялся отчаянно, неистово входить в Айрин, которая стонала, кричала мое имя, умоляя не останавливаться. Ее лицо было напряжено, тело, словно струна, натянутое, жаждущее освобождения.

Господи, как же было хорошо, как же это охрененно погружаться в нее, видеть ее глаза, саму Айрин, которая глядела на меня так, словно никого в этом мире больше для нее не существовало. Были только я и она. Она моя. Я ее.

- Кому ты принадлежишь, Айрин? - сквозь зубы спросил я, ощущая, как стенки ее влагалища крепко сжимают мой член.

Это невозможно терпеть, невозможно так долго сдерживать себя! Я стал задыхаться, кровь прилила к голове, которая словно была готова взорваться. Айрин вскрикнула, когда я оказался слишком глубоко.

- Как же хорошо, Эйден, как же хорошо! - восклицала она, вонзив ногти в мои плечи.

Я зарычал, ударив по стене.

- Ответь на вопрос, Айрин! Кому ты принадлежишь?!

Она уже достигала своей вершины: ее безупречное лицо исказилось, а затем на нем стала появляться улыбка, предвосхищавшая оргазм.

- Тебе, Эйден, я только твоя, - промурлыкала Айрин, лихорадочно водя по мне руками. - Твоя...

На секунду ее брови взметнулись вверх, а затем она закричала:

- Да! Да! Эйден,да, Боже...Эйден!

Я чувствовал, как сокращается ее матка, влагалище, словно сдувавшийся и надувавшийся шар, то сжималось вокруг моего члена, то расслаблялось. Не выдержав, я кончил, ощущая себя так, словно сто лет держал аскезу и наконец-то нарушил. Даже мое тело отказывало держаться на дрожащих ногах, и потому я поспешил с лежавший в моих руках Айрин к кровати. Рухнув на белые простыни, я раскинул руки и стал слушать, как грохочет в груди сердце, гоняющее кровь по моим сосудам. Хотя, судя по тому, насколько я был мокр, там тек огонь, что устроил самую настоящую жаровню внутри.

Свернувшись калачиком под моей рукой, Айрин оставила несколько поцелуев на груди, и я тут же привлек ее к себе, ощущая в этом острую необходимость. Эта женщина сводила меня с ума. Эта женщина открывала во мне то, с чем даже я был незнаком. Она доводила меня до отчаяния. Я хотел впитать ее в себя, запечатлеть в себе, оставить хоть какую-то ее часть, чтобы она всегда, абсолютно всегда, была рядом.

- Ты убиваешь меня, Айрин, - прохрипел я. Она зашевелилась, сонно взглянув на меня. - Рядом с тобой я не властен над собой.

Она томно улыбнулась мне, и я почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Тем человеком, которого Айрин удостоила своим присутствием, своей чарующей, незабываемой улыбкой, что навсегда осталась в моем сердце.

- Рядом со мной тебе не нужно контролировать себя, - она поцеловала мое плечо. - Тебе нужно быть самим собой.

- Я боюсь испугать тебя, - прошептал я.

Она провела рукой по моему лицу, остановившись возле губ. Ее зелено-голубые глаза были такими яркими, что в какой-то момент мне показалось, что они сделаны из драгоценных камней, переливающихся миллионами оттенков в свете солнца.

- Рядом с тобой я ощущаю себя в безопасности, - произнесла она. Я затаил дыхание, сердце пропустила удар. - Ты моя крепость, Эйден, стены которой надежно охраняют меня. Ты мой дом.

Я закрыл глаза. Стало больно. Она назвала меня своим домой, своей крепостью... Разве я заслужил это право? Разве я достоин ее?!

- Ты самое дорогое, что есть в моей жизни, Айрин, - прошептал я, услышав, как она тихо засопела, провалившись в глубокий сон. Она была прекрасна, настолько красива, что у меня перехватило дыхание. - И я ни за что не потеряю тебя. Я буду бороться. За тебя. за себя, - помолчав немного, я провел рукой по ее щеке, убрав прядь волос, а затем добавил: - за нас.

От автора.

Я немного в шоке, если честно. С Валери и Джейми все было по-другому. С этой парочкой... у меня нет слов. Я понимаю, что я сама создала своих героев, но, черт побери, я так с них балдею, так чувствую их, что даже сейчас у меня дрожат руки. Эйден как мужчина - это моя любовь. Я так привязана к нему, хотя это просто персонаж, что хочется плакать, ведь его нет в реальности - он плод моего воображения.

Девочки, мои родные, вы - мое вдохновение, вы - моя сила, - вы - моя опора и поддержка. Я так вас ценю, что хочется плакать. Спасибо, что вы у меня есть. Огромное вам спасибо! Люблю всем сердцем, мои неземные💕❤