Искушение/18+

«Знаете ли вы невероятную вещь: я вас с каждым днём люблю больше, а ведь это невозможно. И после этого мне не быть фаталистом?»
(Ф.М. Достоевский «Игрок»)

Странно зависеть от человека. Странно испытывать такие чувства к незнакомцу. Странно думать, что вы были знакомы до этого. Странно осознавать, что ты уже не можешь представить свою жизнь без него.

- Так вы раскроете мне свой секрет? - приглушенным голосом спросила я.

Глаза Эйдена потемнели, когда я заерзала на нем. Он стиснул зубы.

- Будьте осторожнее, мисс О'Лири. Я могу не сдержаться.

Я улыбнулась и прошептала:

- Может быть, вам и не нужно сдерживаться?

На его лице появилась понимающая улыбка, затуманенный взгляд остановился на моих губах. Эйден вновь прикоснулся к ним большим пальцем, и я, не выдержав, облизнула его, прикусив подушечку. В низ моего живота уперлось что-то твердое. Мы оба томно улыбнулись, понимая, что это значит.

- Вы любите рисковать? - хрипло спросил мистер Янг.

Его руки блуждали по моему телу, и я пожалела, что в этот момент сидела в одежде. Я хотела его. Безумно. Жестко.

- Почему бы вам не коснуться оголенной кожи?

- К сожалению, перед мной возникло препятствие, которое я могу преодолеть только с вашего разрешения, - он положил руку на неприкрытый участок моей груди, и я затаила дыхание, следя за движениями длинных сильных пальцев. - Вы позволите мне снять с вас одежду?

Никогда ни одна из просьб, с которыми ко мне обращались, не звучала так сексуально, чувственно и страстно, как эта. Не выдержав нарастающего напряжения, я качнулась, ощутив тазом его вставший член, и с удовлетворением заметила, что это движение привело Эйдена в безумие.

Схватив меня за волосы и медленно намотав их на кулак, он томно улыбнулся, приблизил мою голову и взглянул в глаза.

- Вы играете не по правилам, дорогая.

Его низкий, вибрирующий голос заставил меня поежиться.

- В мире слишком много правил, чтобы следовать им и здесь, прямо сейчас.

Ничего не ответив, Эйден наклонил голову и запечатлел легкий поцелуй на моей шее. Я закатила глаза, дыхание участилось. За одним поцелуем последовал второй, третий, четвертый- все они оставляли на моей коже горячие следы. Не выдержав, я застонала, качнулась, требуя большего, и попыталась поцеловать Эйдена, однако он схватил меня за подбородок и удовлетворенно улыбнулся.

- Вы даже представить не можете, как сильно я хочу вас.

Я содрогнулась от его слов. Отпустив волосы, Эйден коснулся приоткрытого ворота моей рубашки. В его глазах был немой вопрос, и я, не долго думая, кивнула головой. Послышался треск ткани, кожу обдало холодом, на лице Эйдена появилась плутовская улыбка. Он жадно разглядывал то, что скрывалось под тканью одежды все это время. Мое тело, словно живя отдельно от сознания, выгнулось, руки вцепились в предплечья сидевшего перед мной полуобнаженного мужчины, что вызывал хаос в голове и сердце.

Схватив меня за волосы, Эйден заставил посмотреть ему в глаза, а затем нарочито медленно приблизился к груди, что была прикрыта кружевным бельем. Соски топорщились, натягивая ткань. Он обхватил один из них, и я, не помня себя от блаженства, выгнулась еще сильнее, перестала сдерживаться, позволив выпустить наружу ту Айрин, что долгое время скрывалась от всех.

- Смотри мне в глаза, - потребовал Эйден, оторвавшись. - Я хочу видеть твою суть!

Я повиновалась, правда, перед этим скинула с себя лифчик.

- Так лучше? - спросила я, выгнув бровь.

Сердце отчаянно колотилось, грудь судорожно поднималась и опадала, Эйден криво улыбнулся, накрыв ее рукой.

- Решили дерзить?

- Вы дурно влияете на меня, мистер Янг. Боюсь, с этим ничего нельзя сделать.

Он зажал двумя пальцами сосок, и я прикусила губу, задыхаясь от чувств. Еще немного, и я просто кончу прямо здесь и вот так, сидя на его коленях, а не на нем. Боже, как же хотелось ощутить Эйдена внутри.

- Насколько дурно я на тебя влияю? - допытывался он, делая с моей грудью такое, отчего я стала задыхаться.

Лаская их губами, он дразнил покусываниями, захватывая их в плен, он лизал чувствительную кожу, доводя меня до отчаяния.

- Ну же, Айрин, - подначивал он, - ты же пай-девочка, - его рука двинулась вниз, едва касаясь оголенной кожи, и остановилась у пуговицы джинс,- ты же не сделаешь ничего, что выйдет за пределы правильного...

Не дав договорить, я впилась в губы, ощущая острую потребность в этом человеке, в его присутствии во мне, на мне, подо мной. Одобрительно рыкнув, Эйден грубо вцепился в мои волосы, углубляя поцелуй, испытывая меня на прочность, пробуждая в нас животное начало. Никогда в своей жизни я не хотела никого так, как хотела Эйдена Янга. Никогда и никто не вызывал во мне такой всплеск чувств, как этот человек. Никогда я еще не хотела отдаться так самозабвенно, как этому невероятно чувственному мужчине, рядом с которыми ощущала гармонию и хаос одновременно.

Я упоенно вздохнула, погружаясь в Эйдена Янга, в мир, который был запретен для меня, но так манил.

Жадный, голодный, он целовал меня так, что я больше не сдерживалась ни в стонах, ни в выражениях, так, словно он пытался поглотить меня, сделать частью себя, впитать в свое тело. Наши дыхания смешались, тела сплелись, языки вели отчаянную борьбу за право обладания друг другом. Мне казалось, что я медленно умираю. Но эта была лучшая из всех смертей. Та боль, что растекалась по моему телу, приносила немыслимое удовольствие, побуждая меня требовать то, что было моим по праву, Эйдена Янга. Не знаю, откуда эта мысль возникла в моей голове, но она была настолько приятной, что захотелось замурлыкать.

- Ты убиваешь меня, - горячо прохрипел Эйден, пока я прокладывала дорожку поцелуев от его шеи до ключиц. - И при это рядом с тобой я хочу жить..., - он сжал руки на моей талии, хотя им следовало быть гораздо ниже. - Я не должен, Айрин..., - я вновь прервала Эйдена, захватив в плен сладчайшие губы на свете, а затем настойчиво прижалась к его паху, на краткое мгновенье удовлетворив свое желание, которое через несколько секунд стало ярче и сильнее окутывать мой разум дурманом. - Господи Иисусе!

За его коротким возгласом, последовал мощный толчок вверх, и буквально в следующее мгновенье я оказалась на полу, прижатой к нему горячим, жестким и одновременно нежным Эйденом, что срывал с меня остатки одежды. Он остановился лишь тогда, когда единственной преградой осталось мое нижнее белье.  Его зеленые глаза озорно вспыхнули, на губах появилась лукавая улыбка, и я на миг потеряла дар речи, завороженная невероятной красотой этого человека. Сердце сжалось, к глазам подступили слезы. Во мне было столько нежности к Эйдену, такая сильная привязанность, что в какой-то момент я ощутила сильную боль в груди, словно кто-то очень важный был потерян для меня. И этим кто-то был мистер Янг. Почему я испытываю к нему такие чувства? Почему мое сердце неистово стучит, как только в голове возникает его образ? Почему сама мысль, что этого человека не будет рядом, что все, что произойдет сейчас, останется здесь и в этом вечере, больше никогда не повторившись, убивает меня?

- Айрин? - улыбка пропала, лицо приняло серьезное выражение. - Я сделал вам больно? - он стал осматривать сначала мою голову, а затем и тело. - Айрин?

Я изо всех сил пыталась проглотить вставший в горле ком, когда поняла, что все же не справилась: слезы потекли по щекам. Меня переполняли чувства, что вихрем кружились в груди, сдавливая стенки моего мира, буквально трещавших по швам.

- Простите, - выдавила я, закрыв лицо руками. - Прос-стите...

Ничего больше не говоря, Эйден Янг встал на ноги, кинув на меня взгляд, что я истолковала как прощальный. Закрыв лицо руками, я сложилась в позе ребенка и заплакала, ощущая такую утрату, от которой хотелось выть. Больно. Так больно, что перехватывает дыхание. Так больно, что хочется забыться сном и не просыпаться, пока это все не утихнет, не забудется. Окончательно смирившись с тем, что Эйден Янг ушел, я погрузилась в свои переживания, как вдруг оказалась в чьих-то сильных руках. Перестав дышать, я отняла руки от лица и взглянула на того, кто нес меня к скамье. Эйден. Он сел на деревянную поверхность, усадив меня на свои колени.

- Почему вы перестали плакать? - как ни в чем не было, осведомился он. - Если вы хотите плакать - плачьте столько, сколько вам нужно.

Его ласковый и при этом наполненный спокойствием взгляд блуждал по моему лицу, пальцы проворно двигались вдоль спины, успокаивая размеренными движениями.

- Потому что поражена.

Бровь Эйдена взметнулась вверх.

- Правда? И чем же?

- Вами, - без обиняков ответила я, икнув.

Эйден обворожительно улыбнулся, и мое сердце вновь пропустило удар. 

- И как давно вы поражены мною?

Я задумалась, пытаясь понять, как сказать ему, что он запечатлелся во мне еще с момента первой встречи.

- Давно,- выдохнула я. - Мне кажется, что еще с прошлой жизни. Мы были с вами знакомы?

Вместо того, чтобы посмеяться над этой мыслью, Эйден внимательно посмотрел на меня, явно обдумывая услышанное. Его адамово яблоко дернулось, прежде чем он произнес хотя бы слово, и я почему-то захотела провести по нему пальцем. Не удержавшись, я все же сделала это, не сразу заметив, что Эйден все это время не дышал.

- Говорят, что когда человек встречает свою путеводную звезду, она кажется ему до того знакомой, будто эти двое были вместе с самого начала, сопровождая друг друга в жизненном пути, - задумчиво произнес Эйден, и я вздохнула. - Может быть, вы и есть моя звезда, Айрин?

Обомлев, я не сразу нашлась с ответом. Он назвал меня звездой? Его путеводной звездой? Той, что была с ним в начале и будет в конце?

- Я бы хотела, чтобы именно мой свет освещал вам дорогу, - ответила я, жадно вглядываясь в его лицо. - Но боюсь, что мое желание не имеет ничего общего с реальностью.

У Эйдена Янга была настолько чарующая улыбка, что, глядя на нее, ты невольно забывал обо всем на свете.

- Вы уже давно это делаете, Айрин, - отозвался он. - Если бы не вы, я бы потерялся во тьме жизненных трудностей и всепоглощающих мыслей, твердящих о моем сердце, пораженном одним из человеческих пороков.

Невольно я положила руку на его грудь, туда, где находилось сердце, и на несколько мгновений мы погрузились в тишину, слушая лишь, как главная мышца нашего тела отбивает ритм. Хочется слышать его всякий раз, когда я буду ложиться спать, а затем, на утро, просыпаться, вновь чувствуя пульсацию, жизнь, текущую по сосудам.

- И каким же пороком поражено ваше сердце?

Эйден вздохнул, потупил взгляд, после чего все же посмотрел мне прямо в глаза, и в его промелькнуло что-то такое, что мне захотелось немедленно обнять его сильные плечи, шепнуть на ухо несколько нежных слов и укоренить в нем мысль, что я всегда буду рядом. Что бы ни случилось.

- Надеждой, Айрин, оно поражено надеждой.

Эйден тяжело вздохнул, и почему-то в голове возникла мысль о разочаровании, о том, что он так часто разочаровывался и надеялся, что все обойдется, исправится, окажется другим... И почему я так подумала? Интересно.

- Но ведь надежда не порок, а благодать. Без надежды на лучшее человеческое сердце увянет, словно цветок.

Эйден закрыл глаза, и по нему проскользнула тень. Я положила руку на его щеку, нежно погладила ее пальцами, провела подушечкой по бровям и наконец запечатлела два поцелуя на веках. Эйден, до того так сильно напряженный, опустил поднятые плечи, расслабил тело, а затем медленно улыбнулся. Едва. Но эта улыбка была дороже мне всего остального.

- Не спрашивайте, откуда я знаю и почему так говорю, - начала я, смаргивая слезы. Мой голос дрогнул, - вы очень добрый. В вас столько света. Ваше сердце такое большое, что в нем поместятся все люди мира. Не позволяйте ему черстветь из-за того, что кто-то не смог оценить по достоинству его широту и глубину. Поверьте, вокруг вас есть много тех, кто с радостью отдаст вам все, что у них есть. Просто потому, что это... вы.

Эйден тяжело дышал, его взгляд блуждал по моему лицу. Ничего не говоря, он притянул меня для поцелуя. Он был нежным. Он был заботливым. Он был ласковым. Он был разрывающим. Он помог моей душе воспарить к небу. Он позволил раствориться в этом мгновении, в мире, в Эйдене Янге.

- Вы необыкновенная, Айрин, - произнес Эйден, оторвавшись от меня. - Я..., я..., - он не мог найти слов, лихорадочно обдумывая что-то, как вдруг его лицо просияло и взор обратился к моему. - Мое сердце тянется к вашему, Айрин. Сколько бы я не пытался прервать его зов, сколько бы не прятался от него, я все равно слышу настойчивое требование.

- Какое? - едва найдя в себе силы, прошептала я.

Эйден обнял меня крепче, и наши полуобнаженные тела стали ближе. Кожа горела.

- Быть с вами.

Я знаю, что это глупо, и предполагаю, что такого не может быть, когда люди знакомы всего два-три дня, но...Боже, внутри все перевернулось.

- И что же вам мешает? - спросила я.

Мы задвигались, ощущая острую потребность касаться друг друга.

- Я обещан другой, - с отсутствующим видом ответил он.

Я немного напряглась, не совсем понимая, что он имеет в виду, но, не находя слов, устремила свой взор к его левой руке,на которой насчитала аж целых двенадцать родинок. Внутри поднялось какое-то тошнотворное чувство. Некоторые из родинок были большими, а некоторые такими маленькими, что едва виднелись на коже. Стало холодно. Я провела рукой сначала по одной коричневой точке, затем переместила палец на другую. Хотелось спрятаться. Мои пальцы переместились на вены, вздувшиеся под кожей. Словно вылитый на голову ушат ледяной воды, меня настигло понимание того, что он говорил. Сосуды выпуклые, набухшие из-за циркулирующей в них крови, так красиво отливали голубым под белой тонкой кожей. Взгляд невольно упал на его руку, на безымянный палец, на котором было кольцо. Я сжала веки, ощущая, как краснеет мое лицо, как кровь приливает к ушам, как дрожит мое тело... Я сжалась, спрятав голову в шее мистера Янга, прикрыла обнаженную грудь руками, и почувствовала, как горячие слезы обжигают мои щеки.

- Я не люблю ее, - вдруг произнес Эйден Янг.

Я зарылась в него еще глубже, надеясь забыть то, что услышала, что поняла, но боль раненого сердца не давала этого сделать.

- Вы не можете  лгать, мистер Янг, - хрипло прошептала я. - Вы не можете...

- Но я правда не люблю ее, - прервал меня он. - Она мой друг, но не подруга сердца, понимаете?

Я отрицательно покачала головой, шмыгнув носом.

- Так не бывает.

- Как именно? - прошептал Эйден.

- Чтобы люди были обещаны друг другу, когда они не любят.

Он громко,  но  совсем не весело рассмеялся. Я оторвалась от Эйдена, ощущая потребность видеть его лицо, смотреть ему в глаза, чтобы узнать, что там... внутри. И я узнала: страдания.

- Айрин, о милая Айрин,  - покачал головой Эйден, - вы так наивны. Не думайте, что я пытаюсь оскорбить вас этим. Ни в коем случае. Ваше сердце и вправду так наивно и чисто, что я даже не знаю, за какие заслуги Бог подарил мне вас, - он посмотрел в сторону, фыркнул, а затем взглянул мне в глаза и произнес, медленно, четко, стараясь выглядеть при этом беспристрастным, хотя в душе его разгорался пожар: - Иногда мы сталкиваемся с событиями, которые заставляют нас смириться с положением дел, сдаться, принять то, что есть, и жить дальше с грузом, который, возможно, когда-то окажется нам непосильным. Я был обещан другой не по собственной воле... Хотя нет, я сам согласился, на то была моя воля, но если бы у меня был шанс изменить ход событий, я никогда не согласился бы на эту сделку, ибо она лишила всех нас возможности стать счастливыми.

Я потянулась наверх, села лицом к Эйдену, немного поежилась от холода. Он тут же накинул на меня пуловер, окутав своим запахом.

- Как это могло произойти? - спросила я. - Что за сделка?

Мы оба замолчали. Он разглаживал мои волосы, наматывал локоны на пальцы, а затем распускал их, мечтательно закрывал глаза.

- Это очень долгая история, - молвил Эйден. - Но вам не нужно ее знать. Сейчас, по крайней мере.

- Почему?

Эйден слабо улыбнулся.

- Потому что я хотел бы пригласить вас на ужин, мисс О'Лири, если, конечно, вас не пугает тот факт, что я помолвлен.  Может быть, после нескольких бокалов красного сухого я расскажу вам свою душещипательную историю, чтобы вы пожалели меня и поверили, будто я белый, пушистый романтик, который даже подумать не мог, что своими действиями и словами разобьет ваше сердце.

***

Я последовала за Эйденом, который открыл дверь в ресторан. Помещение было небольшим, но уютным и теплым. Мы сели возле окна за небольшой квадратной формы деревянный стол, на котором уже стояли приборы и лежало меню. Помимо нас, здесь было еще несколько пар и пару человек, которые одиноки сидели за столиками и что-то печатали в ноутбуках.

Эйден, сидевший напротив меня, был удивительно спокоен и молчалив. За все время нашей поездки он не вымолив и слова, а я все гадала, что же за историю он расскажет мне здесь, в этом месте. Мне хотелось услышать ее, хотелось понять, что же побудило его связать свою жизнь другой, что за сделка, о которой шла речь в раздевалке, и почему он употребил «нас». О ком еще должна пойти речь?

Из-за того, что я была не голодна, мой выбор пал на чай с клубникой и гранатом. Я обожала клубнику и постоянно объедалась ею у бабушки на ферме, пока работала в огороде. Жаль, что больше этот опыт повторить нельзя. Ездить туда была не к кому.

- Вы выбрали что-нибудь? - поинтересовался Эйден, закрыв меню и положив его на стол.

Это действие стало сигналом для официанта, поспешившего к нам. Мой взгляд упал на длинные пальцы Эйдена, руки которого лежали на столе. Кольцо, что было на безымянном пальце, издевательски блестело в свете лампы, висевшей над нами. Не в силах выдержать эту пытку, я стала осматривать помещение.

- Да, я бы хотела чай с клубникой и гранатом.

Официант вежливо улыбнулся и записал что-то в блокнотик, периферийным зрением я заметила, как Эйден нахмурился.

- Это все? Может быть, закажите что-нибудь из блюд?

- Благодарю, но я не голодна.

Эйден кивнул головой и озвучил свой заказ. С левой стороны от нашего столика стояла большая барная стойка, за которой бармен готовил напитки. На стене висел триптих, три картины, каждая из которых изображала часть огромного дерева. На ветвях его распускались цветки, очень похожие на плоды вишневого дерева; написанная в белых, розовых и мятных тонах, она почему-то вызывала у меня мысли о весне и любви. Первой настоящей пробудившейся в человеке любви.

Официант удалился, оставив нас наедине, и я тяжело вздохнула, ожидая, когда Эйден первый заговорит о том, из-за чего мы здесь собрались, но время шло, минуты текли долго, слишком долго. Мы оба наблюдали друг за другом, хотя делали вид, что изучаем интерьер, и я поняла одно: понять, что чувствует или о чем думает мистер Янг, невозможно, ибо он умело скрывает все то, что его волнует или может взволновать. Боже, он напоминал мне Беллу из «Сумерек». Похоже, мне придется играть роль Эдварда Каллена, что тщетно пытается прочитать мысли своей будущей возлюбленной. Может быть, стоит поговорить о деньгах, сексе и котах?

- Я до сих пор не могу понять одно, - начала я, собираясь с духом и смотря в окно: мимо туда-сюда сновали люди, одиноко светил фонарь, - как это все произошло между нами. Я пытаюсь понять, что это все значит, как так получилось, что два незнакомых человека испытывают друг к другу такое? Поправочка, не могу говорить за вас. Как так получилось, что я испытываю к вам такие чувства, которые возникают тогда, когда люди общаются достаточно много времени? Прошли те дни, когда я верила в любовь с первого взгляда. И вот теперь я не могу найти ответы на свои вопросы, но, признаюсь, они мучают меня.

Наконец-то я увидела, как дрогнуло лицо мистера Янга: на нем появилось подобие улыбки, глаза загорелись, из-за чего они стали светло-зелеными, с оттенком желтого. Наверное, все дело в игре света и крапинкам на радужке Эйдена.

- Может быть, мы были с вами до этого знакомы, - медленно произнес он. - Может быть, это не первая наша встреча.

При этих у меня оборвалось дыхание, я подалась вперед, уперевшись корпусом в край стола, что стал препятствием.

- Почему вы так говорите? - нетерпеливо спросила я, ощущая, как на меня накатывают эмоции. - Мы были с вами знакомы? Я знала вас?!

Эйден Янг отрицательно покачал головой.

- Как вы сказали, мы могли быть знакомы в прошлой жизни.

Меня охватило некое разочарование, я откинулась на спинку стула, ощущая эту внутреннюю пустоту, которая не покидала меня с того момента, как стало известно о моей потере памяти.

- Вы верите, что мы проживаем жизнь за жизнью в разных телах?

Эйден окинул меня внимательным взглядом.

- Нет, - просто ответил он. - Не верю.

Я обхватила ложку и сжала ее.

- Тогда почему вы говорите о прошлой жизни? Если... не верите в это...?

Эйден подался вперед, мягко обхватил мою руку своей и, убрав ложку, вложил свои пальцы, что грели мою ладонь. Я смотрела на него, отчаянно желая быть с этим человеком. Мое сердце тянулось к его, буквально вырывалось из груди, словно заточенная в башне пленница, услышавшая голос своего возлюбленного.

- Потому что я романтик, Айрин. Рациональная часть меня не верит в это, но романтик... - он верит. Верит в то, что судьба неотвратима.

Я сжала его пальцы, ощущая в эту острую необходимость. Взгляд Эйдена потеплел.

- Фатализм...

- Именно, - кивнул он. - Я считаю, что есть то, что предопределено Богом, и, сколько бы мы не пытались идти по другому пути, он все равно приведет нас к тому, что уже давно является отправной точкой нашей жизни, - официант принес чай и разлил его в две чашки, из которых в последствии стал идти пар. - Я много думал, почему так получилось, что мы встретились, Айрин, а потом понял, что все мои действия, начиная с юности, вели к вам. Я пытался убежать, но судьба вновь привела меня к вашим ногам.

Я была обескуражена его словами. Он пытался бежать от меня? Все его действия вели ко мне? Что это значит?

- Скажите, - чувствуя, что задыхаюсь от переизбытка эмоций, проговорила я, - мы были с вами знакомы до этого? Я знала вас?

В моем голосе открыто читалось отчаяние. Мое сердце подсказывало мне, что я знала этого человека, что мы уже виделись с ним, потому что..., потому чтоо..., потому что ни я, ни он не могли испытывать друг к другу такие сильные чувства после двух дней знакомства, нас не могло так тянуть друг к другу! И эта пустота..., она исчезала всякий раз, когда я смотрела на Эйдена, когда чувствовала прикосновения его рук, когда слышала этот пронизывающий до мурашек голос, когда видела эту очаровательную улыбку, вводящую меня с ума.

- Нет, - ответил Эйден, - мы не были знакомы. Почему вы спрашиваете? У вас что-то случилось?

По моей щеке скатилась слеза. Я отвернулась к окну, стараясь держаться молодцом, хотя внутри меня развергся ад. Если не он, то кто? Кто?! Я отказывалась принимать любого другого, кроме Эйдена Янга... И все же он сказал, что мы не были знакомы. Какой смысл врать мне? Никакой...

- Чуть больше месяца назад я потеряла память. Целый год стерся, - призналась я, после чего хмыкнула: - как кассетная пленка.

Быстрым движением я стерла слезу, текущую по щеке, и принялась пить чай, чтобы заглушить в себе ту боль, что с каждой секундой становилась все сильнее.

- Я потеряла кого-то и теперь не могу его найти, - произнесла я после затяжного молчания. - Как быть?

Пронзительный взгляд зеленых глаз остановился на мне, и я, до этого державшая за руку Эйдена, ощутила желание вырвать ладонь, прервать наш контакт, но мистер Янг, предугадавший мои действия, крепко сжал мою кисть. Она оказалась в плену его цепких длинных пальцев.

- Возможно, вам не стоит надеяться на встречу с ним? Кто знает, может быть, найдя его, вы разочаруетесь, и это разобьет ваше хрупкое драгоценное сердце?

Свет в помещении стал приглушенным, нас окутал полумрак, отчего я почувствовала полную интимность нашего разговора по душам. На столе появился чизкейк, и я молча уставилась на Эйдена. Улыбнувшись мне, он взял вилку, вонзил ее в десерт и, отломив кусочек, положил в рот. Прикрыв веки, он медленно пробовал его, растягивал удовольствие, и в какой-то момент я пожалела, что мы находимся в людном месте. Грязные, пошлые мысли заполонили мою пустую голову.
Эйден неожиданно посмотрел мне прямо в глаза, и я забеспокоилась: чувствовал ли он, как я все это время пожирала его взглядом?

- Вкусно, определено вкусно, - произнес он, после чего покачал головой и отломил еще кусочек. Протянув руку к моим губам, он улыбнулся. - Но до вашего чизкейка ему далеко. Тот был бесподобен.

Я, польщенная его словами и покрасневшая от жеста, позволила Эйдену накормить меня. Чизкейк был чуть более твердым, чем ему следовало быть, чувствовался явный вкус ванили, перебивавший все остальные.

- Я ощущаю пустоту из-за потери.

- Ее обязательно заполнит кто-то другой, - тут же в ответ на мою реплику проговорил Эйден, сделавший глоток чая.

- Но если я этого не хочу кого-то другого? Если я хочу найти этого человека, узнать, кем он был..., кем он был для меня?!

- Он определенно был дорог вашему сердцу. Впрочем, как и вы для его.

- Откуда вы знаете?! - разозлилась я. - Как вы можете говорить это так уверенно?

- Потому что я знаю того, кого вы потеряли, Айрин, - просто ответил Эйден. - Поверьте, для него вы стали самым дорогим человеком. И если бы у него была возможность к вам вернуться, он сделал бы это немедленно. Он и сейчас пытается сделать это.

P.S.Я видела все ваши сообщения, знала, что была неправа, когда оставила написание книги на целый месяц. Череда определенных событий, произошедших со мной за последние два месяца, окончательно выбила меня из колеи. В какой-то момент я разочаровалась во всем,а самое главное - в людях. Было сложно писать, глава никак не шла, все высасывалось из пальца, и я слишком поздно вспомнила о том, что всегда помогало мне выбираться из таких состояний, - о книгах. Перечитав «Гордость и предубеждение» и начав читать «Чужестранку», а также поговорив с друзьями, я вновь прониклась любовью ко всему живому и неживому, вспомнила, что вообще-то вокруг меня так много прекрасных людей. Не все они злые, не все пытаются сделать больно, а потому обобщать нельзя. Многие из них рядом несмотря ни на что, и это бесценно. Спасибо этим людям за их понимание и доброту❤️

Я искренне прошу прощения за задержку. Мне очень стыдно перед вами. Надеюсь, что вы все еще со мной🥺