Глава 24
Иногда вам надо рискнуть и покинуть свой мир для того, чтобы обрести себя. ("Сплетница")
Айрин
- Ты должна рассказать мне, что произошло за этот год, - сказала я, отложив в сторону апельсиновый сок.
Есть не хотелось, поэтому мой поднос с едой остался нетронутым. Рейчел сидела на кресле подле меня, она громко выдохнула и откинулась на спинку сиденья, потирая пальцами руки.
- Ну пожалуйста, - умоляюще попросила я. - Мне очень нужно узнать, что со мной происходило, понимаешь? Целый год просто выпал из моей жизни! Я же за этот год даже влюбиться могла.
Рейчел вздрогнула, нахмурилась и откинула назад локоны темных волос, после чего позвала какого-то Генри. В комнату вошел высокий, худощавый брюнет с тонким длинным носом и выразительными глазами. Он улыбнулся мне и помахал рукой, встав рядом с подругой.
- Это твой парень? - спросила я.
Генри пустил смешок, Рейчел улыбнулась.
- Ну-у-у, - протянула она, - для начала мы напомним тебе о друге, с которым ты, да-да, именно ты познакомилась в ночном клубе. Итак, Айрин это Генри, Генри, это новая Айрин.
Генри смешно отсалютировал мне, после чего протянул руку для крепкого рукопожатия. Я улыбнулась, глядя на мужчину, и обхватила крепкую мужскую ладонь, почувствовав шершавую кожу, жутко нуждающуюся в хорошем креме для рук. Извините, чисто девчачье замечание. Отняв руку, я провела ею по лицу и закрыла глаза, считая до десяти.
- Прости, я тебя не помню.
Генри пожал острыми плечами, после чего положил ладонь на спинку стула Рейчел.
- Ничего страшного, со всеми такое бывает.
Я аж поперхнулась от приступа смеха.
- И часто у тебя подруги ударяются головой и теряют память?
- К сожалению, нет. Если бы была возможность, я бы хотел, чтобы память потеряла твоя чокнутая подружка.
Рейчел резко повернулась и ударила Генри по плечу, после чего они оба засмеялись.
- Тебе повезло, что моя память на месте, а то кто рассказал бы о том, какой у тебя вид после алкогольной ночи!
- О Боже, нет-нет-нет! - завопил Генри, размахивая в воздухе своими огромными руками.
- Все настолько плохо? - улыбнулась я, все же решив немного выпить апельсинового сока.
Рейчел упала на пол, скорчила рожу и начала трястись, словно ее бьют током. Я взорвалась смехом, а Генри закатил глаза и сложил руки на груди, громко вздыхая и причитая.
- Ну вообще-то я выгляжу не так.
После этих слов он упал в кресло, свесил голову набок и пустил слюну. Мы с Рейчел захохотали во все горло. Я даже чуть не пролила сок из-за того, что мои руки неистово тряслись.
- Генри, а как именно мы с тобой познакомились?
Генри встал с кресла, уступив место Рейчел, после чего тяжело вздохнул, откинул волосы со лба и ответил:
- К тебе приставал одна неотесанная обезьяна, и мне пришлось вмешаться.
- О-о-оу, - протянула я, сделав еще один глоток.
- Почему ты оскорбляешь обезьян? - возмутилась Рейчел. - Не они же пьют и пристают к женщинам...
Генри усмехнулся, облокотившись на кресло и положив руки на голову Рейчел, которая тут же завертелась, пытаясь скинуть их с себя. Может быть, они все-таки врут мне и на самом деле встречаются? Взгляды, которые Рейчел украдкой кидала на Генри, говорили сами за себя, но... Все же надо будет уточнить этот вопрос у нее, когда он выйдет из палаты. Генри мило улыбнулся, и я не удержалась, сделав то же самое в ответ.
- Кстати говоря, ты же помнишь, что у меня есть дочь?
Я аккуратно положила сок на столик и швырнула в Генри подушку, после чего весело прокричала:
- Вообще-то я нихрена ничего не помню.
- У тебя есть дочь? - ошеломленно уставилась на него Рейчел.
Генри пожал плечами, сняв толстовку, под которая была кофта, что обтягивала его худое длинное тело. Он сел ко мне на кровать лицом к Рейчел, не сводившей с него глаз. Так, моя теория, что они встречаются, трещала по швам, потому что а) Рейчел должна была об этом знать; б) либо она должна была устроить здесь истерику, обвиняя своего возлюбленного во лжи, но ни того, ни другого не было, поэтому сейчас я была склонна думать, что между этими двумя есть некая симпатия, которая, словно нераскрывшийся бутон, ожидает дуновение теплого ветерка и летнего солнышка. Я, конечно не сваха, но, может быть, мне стоит подтолкнуть этих оболтусов друг к другу? Или жизнь сама все устроит?
- Между вами столько страсти, - шаловливо улыбнулась я. - Как давно вы встречаетесь?
Рейчел уставилась на меня, хлопая ресницами, Генри вскинул брови, пытаясь за кашлем спрятать смех, но у него не слишком искусно это получалось, за что он получил по ребрам от подружки.
- Айрин, не сходи с ума, - залепетала Рейчел. - Вообще-то у меня отношения с Китом.
- С Китом?! - вскричала я.- С нашим Китом?
- Ну почти, - поморщилась Рейчел.
Я пододвинулась к ней.
- Сколько всего я упустила! А ну-ка рассказываай!
Рейчел и Генри переглянулись.
- Да рассказывать особо нечего...
- Прекрати уже! Я устала вытаскивать из тебя каждое слово клешнями! - вскричала я, хватая ее за плечи. - Рассказывай говорю!
- Кажется, с потерей памяти ты стала токсичным абьюзером, - улыбнулась Рейчел.
Я отпустила ее, громко и тяжело дыша.
- Понимаешь, я просто чувствую такую пустоту, словно внутри черная дыра, которая поглотила важный кусок моей жизни...
Рейчел подалась ко мне и обхватила мои руки, что стали еще тоньше, когда я потеряла вес на фоне всего случившегося. Как-никак я провалялась в отключке почти две недели после моего падения.
- Это неважно, - произнесла сочувственно Рейчел.
- Это важно для меня, Ри, - прошептала я.
Генри ударил себя по колену и воскликнул:
- Ну не мучай ты Айрин, Рейчел! Расскажи уже все как есть.
Она громко выдохнула, посмотрела на Генри и, словно получив от него немую поддержку, сказала:
- Ну я недавно вернулась из поездки, возобновила общение с Китом, который решил позвать меня на концерт и спортивный матч, а дальше пошло-поехало.
Я поджала губы, переводя взгляд на Генри, разочарованно смотревшего на Рейчел.
- Боже, от тебя молока как от козла, - он повернулся ко мне. - Они начали встречаться, переспали друг с другом, и Рейчел поняла, что это все не то, потому что Кит не удовлетворяет ее в постели и вообще ее не прет с него.
- Не прет с него? - нахмурилась я. - Не удовлетворяет в постели?
- Ну да, - замялась Рейчел. - Он очень спокойный, понимаешь? А мне нужен такой же сумасшедший идиот, как я.
Я взглянула на Генри, который языком пытался дотянуться до носа. Ну один сумасшедший идиот у нас есть для нее, так что думаю, что жизнь столкнет их как мужчину и женщину. Надо только подождать.
- Ну тогда все понятно, - пожала плечами я. - Что еще интересного произошло за этот год?
- Ты уволилась.
- Ах да... Когда я это сделала?
- Ну-у-у-у, - протянула Рейчел, - где-то около месяца назад.
- Я месяц как безработная?! - воскликнула я. - Вот это я отчаянная!
Генри рассмеялся.
- Это точно.
- Подожди, то есть я прям вот так взяла бумагу и отнесла ее на стол боссу?
- Меня там не было, поэтому не могу сказать наверняка, - задумчиво ответила Рейчел. - Но, наверное, так и было.
- А по какой причине я уволилась? - я свесила ноги с кровати, рассматривая свои ступни. - Просто до потери памяти я была такой мямлей, не в силах которой было даже элементарно защитить себя..., не говоря уже об уходе с работы...
- Ты никогда не была мямлей, - нахмурилась Рейчел.
Генри придвинулся ближе, сочувственно обхватив мои плечи.
- Да не надо отрицать очевидное, - отмахнулась я.
- Но Айрин....
- Рейчел, послушай, я прекрасно понимаю, что ты хочешь оправдать меня, но..., понимаешь, у меня здесь, в больнице, появилось ужасно много времени, чтобы подумать о своей прежней жизни. Я анализирую свои поступки и высказывания, понимая, что мне тогда проще было подчиниться, нежели бороться... Я будто боялась быть сильной... Не знаю даже, как это описать..., - Рейчел и Генри внимательно наблюдали за мной, пока я пыталась подобрать слова. - Я думаю о той Айрин, которая не могла защитить себя, которая удовлетворяла потребности других, забывая о себе, и мне становиться тошно, понимаете? Эта Айрин вызывает у меня отвращение...
- Но ты пыталась всем помочь! - перебила меня Рейчел. - Ты просто слишком добрая, и эти люди воспользовались тобой!
- Вот именно! - гневно воскликнула я. - Воспользовались! А кто им это позволил?! Кто позволил Нэнси со мной так разговаривать? Кто позволил моему бывшему, - я даже имени не хотела его произносить, - спутавшемуся с Лидией, моей подругой, так вести себя по отношению ко мне?! Я! Рейчел, Я позволила! Если бы я была чуточку сильнее, если бы я уважала себя, если бы ценила, то никогда не позволила бы так с собой обращаться...
- А что сейчас поменялась, что ты так стала думать о себе?! - злясь на меня, спросила Рейчел. - Как ты можешь так о себе говорить?!
- Несмотря на то, что с потерей памяти я чувствую себя неполноценной, во мне появилась жажда жизни... Черт! Я не знаю, как это описать..., - я дернулась к вискам, в которых чувствовалась пульсация. - Понимаешь, я..., я... чувствую такую силу в себе..., словно во мне появился какой-то стальной стержень... Если я хочу злиться, я злюсь, если я хочу ругаться, я ругаюсь, если я хочу смеяться, я смеюсь, если я хочу высказать свое мнение, я высказываюсь... Я не делала так раньше... Помню, что, когда я злилась, то старалась подавить в себе эту эмоцию, чтобы никого не обидеть, предпочитала приласкать словом, нежели сказать о том, что меня бесит в поведении человека, потому что боялась, что обижу... Парадокс! Он обижает меня, а боюсь сказать ему об этом, потому что могу тем самым задеть его...
- Потому что ты очень добрая, Айрин, - ласково произнес Генри. - Ты думаешь о чувствах других...
- Но я думаю о них в ущерб себе! - парировала я. - Мне больно, а я молчу об этом, потому что это может ранить другого... Так нельзя... Я слишком долго молчала, слишком много терпела... Я даже толком не могла выругаться, ибо считала, что перестану быть хорошей девочкой после этого! Что за абсурд?!
Рейчел и Генри рассмеялись, и я вместе с ними. На душе стало легче, словно снесло плотину, что сдерживала бурные потоки реки.
- И что станешь делать дальше? - поинтересовалась Рейчел, ободряюще улыбаясь.
Я немного помолчала, собираясь с ответом.
- У меня пропал страх. Я ничего не боюсь. Я хочу покорять вершины, хочу быть той, которая будет брать от жизни все, которая будет жить так, как ей этого хочется.
- Первый твой шаг, Айрин? - спросил Генри. - Когда тебя выпишут, конечно же.
- Я устроюсь кондитером в кафе, - решительно ответила я.
***
Меня выписали, правда, выдали целый список таблеток, которые я должна была принимать, и сообщили, что мне обязательно через каждый определенный промежуток времени необходимо ездить на медосмотр. Также было сказано, что, возможно, моя память вернется, а еще возможно и то, что она не вернется. Огонь! Зачем было сначала обнадеживать, а потом так жестко обламывать?
Мама собрала наши вещи, которых было вагон и маленькая тележка, пока меня сажали в кресло-каталку. Она решила создать уют в палате, поэтому просто перевезла сюда половину моей квартиры.
- О Боже, ты даже принесла сюда альбом с детскими фотографиями?! - с ужасом воскликнула я.
- Ну да, - пожала плечами она, кладя в чемодан плед с мишками, подаренный мне на Рождество, когда я не достигла еще четырнадцати лет. - Мы с папой пересматривали его, пока ты спала. Неплохо было бы и тебе пересмотреть эти снимки.
- Но мама! мы в больнице, а не дома!
- И что? - шикнула она. - Я не могу теперь смотреть фотографии моих детей вне дома?
Резонно вообще-то. Папа рассмеялся, поправляя тонкие очки на переносице. Когда мама собрала все вещи, он передал меня Колину, смешившего всех своими шутками и успевшего понравиться молоденькой медсестре.
- Мэри убила бы тебя, - хмыкнула я, когда он повез каталку по длинному коридору.
- Я не виноват, что люди находят мою компанию интересной, - ответил он, ущипнув меня сзади.
- Ой, кто-то слишком высокого мнения о себе.
- Извини, моя самооценка не падает ниже нуля градусов.
- Правильно, потому что за нее это делает твой член.
Колин огорошенно открыл рот, но, не найдя ответа, захлопнул его.
- Впервые слышу от тебя такие речи.
- Это все здоровый сон так на меня влияет, - пожала плечами я, рассматривая парня, лежащего на кушетке.
Он повернулся ко мне, и я улыбнулась ему, помахав рукой. Парень сделал то же самое в ответ.
- Ты только что..., - нахмурился Колин, - улыбнулась незнакомцу?
- Ну да, а что здесь такого? Между прочим, он очень даже симпатичный.
Парень показал мне телефон, намекая на номер, но я, если честно, не очень-то и хотела обмениваться с ним контактами. Привлекательный, накачанный, но что-то не то.
- Кого ждем? - спросила я, обращаясь к Колину.
- Я ждал продолжения шоу, - намекнул на мое недознакомство он.
- Я не настроена сегодня охмурять больничных красавчиков.
- Поэтому ты улыбнулась и помахала бедному парню рукой? - уточнил колин, продолжая везти меня к палате.
Мама и папа неспешно шли за нами.
- Ну-у-у-у, - протянула я, рассматривая свои ногти, которые порядком отросли и требовали тщательного маникюра, - это был импульс.
- Импульс?
- Ты глухой что ли? - раздраженно повела плечами я. - Да, импульс!
Колин больно стукнул меня по голове, и я, ойкнув, потерла место рукой.
- Мелкий уродец.
- Ты с каких пор так разговариваешь, засранка? - вновь удивился Колин. - И это ты мелкая, а не я, так что слушай, что тебе говорят старшие, малолетка, - хохотнул мой братец.
Вкатив в лифт коляску, он дождался родителей, после чего нажал на первый этаж. Поговорив на выходе еще с несколькими врачами и сев в машину, мама решительно сказала:
- Колин, мы едем к нам домой.
Я встрепенулась, глядя на нее.
- К вам домой?
- Да.
- Нет, мы едем ко мне домой, - нахмурилась я.
- Ты не можешь жить одна! Ты нуждаешься в уходе!
- Я не маленькая девочка, мама, и вполне сама могу позаботиться о себе.
Мама удивленно взглянула меня, в машине установилась тишина. Мы встали на светофоре.
- Айрин! Но ты не можешь быть сейчас одна!
- Почему не могу? Я же не потеряла ногу - всего лишь память.
При этих словах мне почему-то стало неприятно. Я потеряла память. Год жизни просто стерт из хранилища данных... Эта мысль, несмотря на то, что я ее заглушала, не давала мне покоя, мучая и днем и ночью.
- Айрин, кто-то из нас, твоих родных, должен быть рядом, - встрял в разговор отец.
- Но я уже взрослый человек, пап. Если мне понадобиться помощь, я попрошу вас об этом.
- Но ты пока хромаешь! - на эмоциях воскликнула мама. - А если вдруг у тебя заболит нога? А если вдруг ты упадешь? А если вдруг тебе станет хуже? А если...
- Мама, прекрати, - мягко одернула ее я. - Со мной все будет в порядке.
- Но...
- Мам, я хочу к себе домой.
Помолчав немного, она тяжело вздохнула и произнесла:
- Хорошо. Только пообещай, что ты будешь аккуратно и если что позвонишь нам?
- Обещаю, - улыбнулась я, беря ее за руку. - Я люблю тебя, ма.
- И я тебя люблю, - расплакалась она.