🕸️🧶
Черный тонированный кроссовер и темно-синий матовый мотоцикл остановился у дверей ночного клуба. Кристофер и Эштон решили составить визит Мэтту. Они обошли очередь у входной двери, и проскользнули внутрь.
Клуб стоял живым организмом: низкое, ровное биение сабвуферов, жаркий налёт алкоголя, влажный пар тел и запах кожаных курток. Внизу танцпол кипел — свет резал воздух, тела шевелились, смех перекрывался криками, и над всем этим гулом, словно остров, парил верхний ярус, кабинет Мэтта — стеклянная капсула с видом на безумие. Здесь, за стеклом, мир казался чуждым, но одновременно и самым важным: все решения, которые ломали судьбы людей, рождались у таких высоких столов, под мягким светом и с дымом дорогих сигарет.
Кристофер пришёл серьезным настроением — в ту ночь его лицо казалось жестче обычного, линии рта натянуты. Эштон шёл с той беспокойной, почти игривой уверенностью, которую давала ему привычка разбирать чужие проблемы, будто они — механизмы. Кристофер видел состояние друга, он знал его давно, знал, что да маской легкого отношения кроется цепкая сущность «серого дипломата». Они знали, зачем пришли: контейнеры, срыв сделок, инвесторы, паника в белой части — и под этим всем — подозрение, как медленное отравление: что за это может стоять Мэтт.
Предыдущую ночь Кристофер сидел в своем кресле после долгого дня — бумаги были на столе, папки со схемами потоков поставок, список инвесторов, напоминание о переговорах завтра. Дела кипели. Два контейнера — два ощутимых вонзённых ножа в их цепочку. На плечах сидела ответственность за людей, за деньги, за репутацию.
Но вместе с этим хаосом Кристофер не мог избавиться от странного, назойливого ощущения, которое тянуло за собой мелкие, раздражающие ниточки тревоги, как песчинки в обуви — сначала почти неощутимо, потом всё больше колючие. Он пытался отвергать его логикой: Меган — посторонняя, пусть и ненадолго жившая в их доме; ей дал время — это было деловое решение, не более. Но интуиция настаивала: что-то не сходится.
Поэтому, рассудочно, ему «не должно» было быть важно, где сейчас Меган. Кто она такая — всего лишь реквизит, случайная фигура, и у него не полагается к таким привязываться.
И всё же она не давала ему покоя.
«Она чужая», — повторял он себе, пытаясь заглушить личное любопытство так же, как когда-то научился заглушать другие эмоции. И тут, как холодный ветер, прокатилось ощущение: он дал ей прощение и время, и это — теперь его груз. Он представил себе, как лёгкомысленно позволил ей остаться, как позволил человеческому, мимолётному теплу пройти сквозь его щиты. «Ты дал ей шанс», — думал он, и в этом был укол совести, который не любил признавать даже себе. И тот факт, что он дал, означало, что он запустил эту цепочку событий, Но шевелилось что-то глубоко и глухо: защита, которую он вроде бы не давал никому, но которая за годы в строю стала рефлексом.
Двое друзей шли вдоль периметра и поднялись по мраморной лестнице, проходя мимо стекол, за которыми тонул танцпол и мерцали силуэты. В отдаленных комнатах на втором этаже, девушки оказывали приватные услуги местным городским шишкам и молодым мажорам. Они шли и звук танцпола понижался, перемешиваясь с толпой голосов. Клуб был ареной — и тем лучше, когда нужно увидеть соперника во плоти. Мэтт всегда здесь: его логово — на верхнем ярусе, в кабинете-капсуле, что смотрела на раскинувшийся внизу хаос.
У дверей кабинета дежурили двое охранников, огромные, словно скульптуры; в их шепоте было столько оскорбительного интереса, как в разговоре о лакомом кусочке. Кристофер услыхал это ещё в холле — голоса низкие, ругань с оттенком похоти.
«Видел ту девочку?» — говорил один, и голос его был мягок.
«Да, на вид пятнадцать, сука, прелесть...» — второй хихикнул так, будто делал ставку.
Кристофер замер. Эштон цокнул зубами; он тоже услышал.
Охранники, заметив их, отступили вежливо и поприветствовали:
— Добрый день, Мистер Трескотт, Мистер Макконахи, — в унисон произнесли две громилы в костюмах.
— Мы к Мэтту. — бросил Эштон.
— Он в переговорной, Сэр. На встрече.
— На встрече с кем? - вмешался с подозрением Кристофер и мужчины пожали плечами. — Мы подождем его в кабинете.
Как правило, Мэтт встречался с кем-то, кто важнее обычных клиентов — и это вызвало подозрение у Кристофера. Что за важный гость такой, которого Такер почтил личным приемом.
Кристофер и Эштон решили зайти внутрь, чтобы расположиться. Кабинет встретил их полутемно. За стеклом — сумрачный обзор танцпола, но внутри — свой, тихий мир: длинный стол, массивное кресло, дорогой виски, мягкий ковер, книги в кожанных переплётах, картины — хищные пейзажи.
На одном из низких столиков лежал хаотично брошенный свитер — кашемировый, карамельного цвета, потрепанный с едва заметным запахом старых духов. Это был как отрезвляющий молоток по голове. Кристофер подошёл ближе и всё в нём застыло: кашемир, потертость на локте — это был свитер Агаты, тот самый, который недавно носила Меган, когда приходила в дом Скоттов. Он сам дал его ей, чтобы оно отогревалась в нем и носила теплое после ночи на улице. Он видел его на ней, видел как она в утопала в его размере, как она дрожала в нём.
Он с остервенением сложил пазлы: Меган в особняке, свитер взят с комода Агаты, этот же свитер в кабинете Мэтта, девочка, которая исчезла, — скорее всего в руках Мэтта или его людей. Больше думать не приходилось: цепочка была короткой и ядовитой. Это не эврика — это холодное соединение элементов, как уравнение. Но уравнение зловеще простое: Меган здесь. Меган в клубе Мэтта.
Если она здесь — кто её привёл? Как она оказалась здесь? Почему свитер в кабинете? Мэтт уже расправился с ней? А может она вообще работает на него и мы подослана им?
Мысль пронзила Кристофера: если Мэтт перехватил контейнеры, это удар по его «белой линии» и по инвестициям, которые строили его репутацию. Если Мэтт подставит Эштона — то это будет одновременно и удар по Эштону, и маленький рычаг для шантажа, и возможность подорвать доверие к Кристоферу как к хозяину дела, к тому человеку, который, якобы, не способен «держать» поставки и партнеров. И в этой сложной шахматной партии маленькая, тонкая, наивная Меган — не просто случайная фигура. Её исчезновение стало фигурантом рынка, возможной жертвой в игре, где ставки — их жизни, влияние, будущее корпорации, а возможно пешкой в играх Мэтта, не могло ведь быть так, что она сама пришла — слишком молода, слишком наивна для этого мира.
Кристофер вспомнил, что не зря подозревал Меган в шпионаже, он вспомнил как она выискивала что-то в кабинете его отца и была поймана в этот момент. И Мэтт и его расследование смерти отца — это не просто жажда правды; это попытка получить то, чего он считает недополученным наследием. И в этой жажде он мог пойти на многое.
Кристофер медлил. Мотивов было много, и все они требовали расстановки приоритетов. Ему нужно было решить: давать ли себе слабость спасения Меган и рисковать столкновением с Мэттом, или закрыть глаза и решить вопрос контейнеров как приоритетный и разоблачить Меган в шпионаже. Ответ крутилась в голове, как ось: его дело — контроль и порядок; эмоции — беда в их распоряжении. И всё же внутренняя голосная свистнула: «Она там, и это — твоя ответственность, потому что ты дал ей шанс».
Он увидел Эштона, который ловко выровнял лицо и смотрел недоразумением на Кристофера, но взгляд становился любопытным. Эштон заметил, как у Кристофера дернулась челюсть; он не спрашивал сразу. Он знал его: когда у друга в голове начинают стучать мысли, лучше дать им вылиться в слова.
— Она здесь, — сказал Кристофер тихо, но не просто как констатацию факта, а как приговор.
Эштон посмотрел на свитер, затем на него, и молча произнёс:
— Ты о ком, дружище?
— Меган. — озарился Кристофер убеждением и взял в руки свитер. — Она была в этом у меня дома.
— Если она у Мэтта — нам придётся двигаться аккуратно.
Кристофер с Эштоном уселись в кресла. Снизу слышался презрительный гул, как насмешка: тем временем у них разворачивалась жизнь, и чем громче музыка — тем тоньше граница между игрой и войной.
— Если Мэтт тут её держит, — сказал Эштон тихо, сжимающе, — значит нам нужно знать почему. Может она работает на него, может похитил после того, как узнал что работает у тебя в особняке, чтобы вынудить из нее что-то, а может она просто обречена и готова работать за легкие деньги. Она говорила тебе про деньги, помнишь?
— Да, она говорила, что ей нужны деньги...но у нее кристально чистое прошлое. Мы бы в любом случае нашли бы на нее что-то намекающее на Мэтта. — продолжал размышлять Кристофер.
Эштон кивнул. Он видел, что это не просто подозрение: лицо Кристофера стало каменно-сосредоточенным, как у шахматиста, который видит мат через три хода.
— Слушай, мы не может потребовать отчета у Мэтта. — выдал Эштон. — Это его либо спровоцирует, либо он будет знать куда ударить, где болит.
— Что ты имеешь в виду? — Кристофер нахмурился.
Эштон улыбнулся горько и посмотрел на друга.
— Ты не умеешь быть равнодушным, Кристофер. Я знаю, что ты не исключаешь то, что она также могла тут оказаться случайно, не по своей воле.
После слов Эштона, внутренняя тоска Кристофера превратилась в холодную решимостью. Меган — чужая, да. Но она — чья-то жизнь. И жизнь — не валюта, которой можно расплачиваться за долги.
Кристофер бы не промолчал, если бы увидит, что девочка пострадала.
Кристофер кивнул, и его спокойствие показалось ему тогда неохотно выдержанным. Эти мысли рождали в Кристофере холодную ярость, но не ту, что рушит — а ту, что делает сосредоточение острым как нож. Он понимал: сейчас нельзя паниковать. Нужно действовать точно и тихо. Нужно узнать, что именно думает Мэтт, и найти доказательства. Но параллельно — защитить людей, которых можно защитить. Он и сам не понимал — к чему душа тянется: к девочке, к тому, чтобы загладить ошибку, или к тому, чтобы восстановить порядок. Возможно, и к тому, и к другому. Но одно он знал наверняка: история о двух пропавших контейнерах и о свитере на кресле не была случайностью. Это был сигнал, и он должен был на него ответить.
Челси.
Имя пронзило голову, как вспышка.
Та самая, кто стояла у руля элитного эскорта и люксовой проституции их теневого подпольного бизнеса. Эта жгучая латиноамериканка, умело набирала девочек "для гостей клуба" со всего мира - русские, мулатки, азиатки, филлипинки, итальянки и даже девственниц, она называла их сладким сортом. Кто держала девушек в роскошных апартаментах, но на самом деле — в клетках, где свобода стоила больше, чем их украшения.
Челси умела охотиться. Она выбирала только пластичных, игривых, сексуальных, фигуристых, умных и ловких девушек. Их глаза уже не светились наивностью и жизнерадостностью, но они это умели маскировать в танце за хорошие деньги.
Сама она начинала с танцев в дешевых стриптиз-клубах Сантьяго, когда осталась на улице. Ее жизнь была непроста, но судьба одарила ее неземной красотой - ее сущность была отточенной, идеальной, как будто её создали для того, чтобы соблазнять и разрушать одновременно Она сама давно уже не оказывала эскорт услуги, скорее тренировала своих подопечных, ласково называя их «Mi Chicas".
Челси — не просто содержательница элитного эскорта. Она знает, как мужчины думают, чего они боятся, что их возбуждает, и где их граница между удовольствием и уязвимостью.
Её мир — это сеть, где каждая девушка — это пешка, каждая улыбка — ловушка, а каждый поцелуй — контракт.
— Эш, а что если она на примете у Челси? - вдруг озарился Трескотт.
— Вполне возможно. — хмыкнул Эштон и почесал подбородок.
— Так пошли же!
Кристофер вскочил с места бросился к двери. Ему нужно было проверить эту теорию до возвращения Мэтта - подтвердить ее или опровергнуть.
Её офис — в отдельной части клуба.Они поднялись по лестнице в VIP-зону.
Он шёл по коридору быстрым, почти звериным шагом.
Перед глазами стояли глаза Меган — испуганные, но не сломленные. Он вспомнил, как она стояла в дверях особняка, растерянная, будто не знала, куда идти.
Охранник у двери даже не успел спросить — Кристофер просто посмотрел на него. И взгляд сделал всё остальное. В этом месте все знали кто он такой - глава компании, от которого зависит кормежка подполья.
За дверью другой мир. Смесь гламура и стерильности: мрамор, зеркала, бархатные диваны, приглушенный свет и мониторы, где она следит за каждой приватной комнатой.
И Челси с бокалом шампанского в руках и в белой расслабленной блузке с пышным декольте и засученными рукавами, узкой кожаной юбке французской длины и длинные дреды горького шоколада. Свет от люстры скользил по её волосам, по изгибу шеи, по идеально вырезанному силуэту.
— Кристофер? — удивилась девушка, увидев в дверях парней и поставила бокал на стол. — Какими судьбами?
Она направилась к нему, чтобы чмокнуть в щечку Кристофера, очень кокетливо и отрывисто. И чмокнула обаятельного Эштона и улыбнулась ему, как будто всё в порядке.
— Эш, что происходит? — она смотрела то на него, то на другого.
— Челси, мне нужна твоя помощь,— начал Кристофер и лицо Челси нахмурилось. — Тебе привозили последние несколько дней новеньких?
— Да, дорогой. — хлопнула глазами девушка. — Ко мне поступили около пяти новых девушек. А кого ты ищешь?
— Меган Тэсс. Она была у тебя? — продолжал Кристофер, Эштон наблюдал в стороне.
Челси молчала несколько секунд. В её взгляде мелькнула забота — редкая, почти сестринская.
— Такой девочки у меня нет...
— Я уверяю тебя, эта девочка в этом здании и скорее всего она оказалась у Мэтта первее тебя. Мне нужно кое-что выяснить с ней.
— Что она сделала?
— Слушай, у меня в компании дела трещат по швам, она либо ключ, чтобы замять все, либо головная боль, от которой нужно избавиться должным образом. — нервно сглотнул брюнет.
— Погодите, — вмешался Эштон, припоминая что-то. — Те парни, у кабинета Мэтта...они говорили про юную девчонку. Это может быть она...и по их словам это описание подходит для нее.
Кристофер насторожился. В глазах Челси было много вопросов, но раз для Кристофера это было важным, это означало, что все у него под контролем и для него есть в этом смысл.
— Челси, она точно у Мэтта. Выясни где она и найди мне ее. Вероятно, она в опасности.
— Я спрошу тогда Мэтта на счет нее. Может он привез девочку...
— Нет! — остановил Кристофер.
Он говорил негромко, но в каждом слове ощущалось напряжение, словно в комнате стало теснее.
— Надо действовать осторожно.
Найди ее и забери ее к себе. Любым способом. Но не делай с ней ничего. Повторюсь. Она мне нужна живой.
— Я позвоню тебе. — кратко ответила Челси, приняв поручение.
Кристофер кивнул и развернулся к двери. Эштон открыл её первым, оглянулся на Челси — она стояла, не двигаясь, только смотрела им вслед. Челси опустила взгляд на стол, пальцы нервно скользнули по ножке бокала.