🥃🌪️
Тем вечером дом казался особенно тихим — пугающе тихим. Даже тиканье старинных часов в холле звучало громче обычного. Меган уже несколько раз обошла все коридоры, заглядывая в комнаты, но так и не нашла миссис Лоренс.
Её комната была пуста и аккуратно убрана, словно она просто... растворилась. Неужели она уехала, не попрощавшись? — подумала Меган, чувствуя, как где-то под рёбрами зарождается тревога. С чего такая спешка? Почему она ничего не сказала?
Как я быть одной с хозяином дома, ведь их приветствие не задалось?
Но вечер ещё не закончился, а значит, оставалось время на работу. Девчонка взяла тряпку и чистящие средства, решив хоть чем-то занять руки.
Коридоры пахли старым деревом и воском. За день она уже успела вычистить две большие спальни, и теперь стояла перед дверью, в которую не входила прежде. Нэнси во время экскурсии лишь бегло упомянула, что это кабинет главы семьи Трескотт — "запылившийся" угол, куда давно никто не заходил.
"Запылившийся... ну, это я могу исправить," — подумала Меган и потянула ручку.
Дверь тихо скрипнула. В лицо дохнуло прохладой и запахом старой бумаги, кожи и чего-то терпкого — возможно, виски.
Перед ней открылся просторный кабинет, утопающий в темных зелёных тонах, обрамлённый красным деревом и тяжёлыми шторами.
На мебели лежали белые материи, на полу — выцветший персидский ковёр, давно потерявший рисунок.
По стенам — охотничьи трофеи: лось, косуля, кабан. А вдоль правой стены стоял гигантский книжный стеллаж, увешанный книгами, сувенирами и фотографиями.
Меган отдёрнула шторы. Мягкий лунный свет скользнул по комнате, осветив пыльные частицы, парящие в воздухе, словно снежинки.
Она стянула покрывало с письменного стола, протёрла поверхность и принялась за полки. Её взгляд зацепился за рамку с фотографией — на ней была счастливая семья. Мужчина с женщиной сидели на траве, прижав к себе дочь и сына и золотистого лабрадора.
Меган сразу узнала улыбку Агаты и прищур Кристофера.
"Вот значит, какие они были..." — подумала она с лёгким уколом чего-то странного — жалости, может быть?
Следующая вещица — небольшая шкатулка. Надпись бросалась в глаза:
«Лучшему другу и товарищу Клинтону Тресскоту».
Любопытство пересилило. Меган приподняла крышку — и сердце замерло.
Внутри лежал пистолет. Чёрный, матовый, тяжёлый. Настоящий.
Девчонка ахнула и, не удержавшись, раскрыла крышку шире. Металл холодно блеснул в лунном свете.
— Тебя не учили, что чужие вещи трогать нельзя? — раздалось за спиной.
Голос — низкий, резкий, как хлыст.
Меган вздрогнула, обернулась. Она почувствовала, как воздух в комнате стал тяжелым.
На пороге стоял Кристофер. Его силуэт в полутьме казался выше, а глаза — опасно тёмными. На лице — не привычная холодная невозмутимость, а что-то иное: смесь недоверия, злости и почти... страха. Он опёрся плечом о косяк будто достаточно успел понаблюдать, держа в руках знакомую папку.
— И вообще сюда вход воспрещён, — произнёс он, шагнув вперёд. — Кто тебе позволил самовольничать?
— Я... я не знала... просто пыль... — пролепетала Меган, чувствуя, как тряпка в руке предательски дрожит.
— Да? — он вскинул брови. — А мне показалось, что ты суёшь свой нос не туда, куда следует. Не зря тебя в школе прозвали Мышью.
Её пронзило. Он знал это прозвище. Откуда? Она застыла, будто кто-то ударил под дых.
— Зачем вы так грубо?— голос предательски задрожал.
— А я должен быть любезным, пока ты лазишь по углам моего дома? — резко бросил он, сокращая расстояние.
Она сделала шаг назад, но упёрлась в стол.
Кристофер остановился перед ней, изучая взглядом, как будто пытаясь понять, врёт ли она.
Потом вдруг развернулся и пошёл к дивану, небрежно бросив:
— Меган Тэсс... Я знаю всё о тебе. Но вот не знаю, что ты делаешь в моём доме и откуда свалилась нам на голову.
Он сел, закинув ногу на ногу, как на допросе.
— Я просто работаю, — тихо ответила она.
— В этом я сомневаюсь, — хмыкнул он и подпер пальцами у виска. — Ты соврала о возрасте, не предоставила никаких документов, выискиваешь, где можно покопаться, суёшься туда, куда не просят... Может, ты Агату и Миссис Лоренс обвела вокруг пальца, но меня — нет. У каждой лжи есть причина. Какая у тебя?
Она растерялась. Сердце стучало где-то в горле.
— Мне... нужны деньги, — выдавила Меган. — Я просто хотела найти работу. Мне было всё равно, чей это дом!
— Это оправдание, а не причина, — отрезал он. — У тебя есть опекун дядя, дом, крыша. Чего тебе ещё не хватает?
Он мельком заглянул и подсмотрел в папку на коленях.
— Ты жила в приюте после смерти родителей, — прочёл вслух и перелестнул. – Может ты искала что-то на чем можно нажиться после бедной жизни?
Меган почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Он знал про неё слишком много.
— Это личное, — сказала она, опуская взгляд.
— Личное? — его голос стал ледяным. — Тогда давай поговорим о профессиональном составляющем, а как ты объяснишь твое увольнение с прошлой работы за кражу денег из кассы?
— Это ложь! — воскликнула она, и голос дрогнул. — Я не крала деньги!
Он самоуверенно ухмыльнулся.
— Может тебе и нужны деньги, но на что ты готова ради них? - начал щупать ее Кристофер. – Подозреваю, ты можешь даже работать на кого-то и тебя подослали в мой дом. Ты слишком наблюдательная и любопытная... Или ты просто очередная из тех, кто решил, что я поддаюсь, если улыбнуться и разлить кофе в нужный момент?
Меган не выдержала и опустила глаза, губы дрожали. Кристофер встал и сделал шаг вперед.
— Я дам тебе одну попытку, чтобы признаться кто тебя подослал и что ты тут искала.
Меган ужаснулась от услышанного. Девчонка в панике попыталась собрать слова
— Это неправда...это недоразумение. – ее голос еле вырывался из под кома, подступившего в горле. — Я правда, честно-честно, я просто убиралась...и я...
— Мне всё ясно, — перебил Кристофер, неудовлетворенный пустыми отговорками и процедил сквозь зубы. — Разговор окончен. У тебя час, чтобы покинуть дом и мой тебе совет, лучше беги.
Девчонка застыла от шока. Час? Куда?
Куда идти в такую ночь? К дяде — невозможно. К Джорджии — стыдно.
Её накрыла паника.
— Беги, исчезни, иначе я выдавлю из тебя признание и имя того, кто...
— Мистер Трескотт, прошу... — голос дрожал и полились слезы. — Не увольняйте меня. Я на колени встану, хотите! Я докажу, что вы ошибаетесь...
Он обернулся и направился к двери, чтобы покинуть кабинет, и на мгновение в его глазах мелькнуло сомнение. Раз она так отчаянно просит не увольнять, может она и вправду просто пришла помогать Нэнси по дому. Ее досье кристально чисто, не вызывает никаких подозрений. А что на самом деле Кристофер в паранойе на счет безопасности своего дома, он привык быть осторожным, но и работа научила его, что волка в овечьей шкуре не стоит к себе подпускать. И как показывал опыт - разоблаченные шпионы переходят в нападение, нежели в мольбу и унижение.
— Тэсс, — произнёс он твёрдо, — я завтра собираюсь выставить особняк на продажу, уходи или идешь в комплекте?
— Мне правда некуда идти... — всхлипнула она, уткнувшись лицом в ладони. — У меня нет дома... я не могу вернуться туда.
— Не смей давить на жалость! — рявкнул он. — Вытри слезы или выкину немедленно!
Слёзы сами наполнили глаза. Она сжала кулаки, но солёная вода прорвалась сильнее. Кристофер выругался и прошёл мимо, сжимая переносицу.
— Чёрт бы тебя побрал... Ладно. У тебя день, чтобы нашла куда пойти. А теперь иди отсюда.
Она кивнула, утирая глаза, и направилась ватными ногами в свою комнату.
— Спасибо... — прошептала, почти не слышно.
Он запер за собой дверь и остался стоять в тишине.
"Вот дура, — подумал он, — и я ещё пожалел её..."
Кристофер Скотт не жалел. Никогда. Эмоции делали слабым. А сейчас он чувствовал, будто сдал позиции. Его отец бы смеялся над ним, увидев его снисхождение.
Ночь тянулась глухая и вязкая. Кристофер вошёл в полутемную библиотеку, как в привычное убежище — но там его ждала пустота и тишина. Он налил себе виски, сделал пару глотков, чувствуя, как жидкость обжигает горло и немного отрезвляет мысли. Он сидел какое-то время, размышлял перед шахматной доской, окружённый запахом кожи, алкоголя и старого дерева. Виски обжигал язык, но не мозги. Всё было слишком тихо.
Кристофер с досадой сбросил фигурки со стола и поднялся с места. Ему нужно было привести дела в порядок — и заодно спрятать наличные, которые он привез с собой. Он пошел к сейфу и открыл сумку, достал несколько плотных пачек и стал пересчитывать, привычно. Он пересчитывал купюры снова и снова, и каждый раз не хватало ровно двадцать пять тысяч. Кровь застыла. Пропало сто пятьдесят тысяч.
На миг он не поверил — может, ошибся? Но нет. Пустая сумка смотрела на него, как издёвка. На третьем пересчёте он уже знал, кого обвинит.
Она.
Слишком уж всё было «удобно»: история про бедность, слёзы, взгляд щенка, которому нечего есть. Он видел таких сотни. Только обычно они не задерживались так долго.
— Чёртова актриса, — выдохнул он, чувствуя, как злость растёт в груди.
Он швырнул стакан в стену — хруст стекла взорвал комнату.
Щёлкнул сейф, гулко захлопнувшись. Он даже не подумал его запереть — просто вылетел из кабинета, как взведённый зверь.
Коридор наполнился его шагами — быстрыми, решительными, как приговор.
Меган спала беспокойно, свернувшись на кровати клубком, будто всё ещё защищаясь от дневного крика. Когда дверь с грохотом ударилась о стену, она вскрикнула и вскочила.
— Вставай! — рявкнул он, будто выстрелил.
Меган подскочила, испуганная, не понимая, что происходит. На лице Кристофера — гнев, пульсирующий под кожей, глаза — две пламени, грудная клетка - быстро двигается.
— Где мои деньги?!
— Какие деньги?.. — пролепетала она.
— Не играй со мной, Тэсс! — он бросился к её шкафчику, роняя всё на пол, в надежде найти пачки денег. Вещи и одежда летели на пол, как пули. - Не испытывай мое терпение, а когда оно закончится, я тебя уничтожу!
Она вцепилась в простыню, дрожала от страха.
— Я не брала! — выкрикнула она, сорвав голос. — Я даже не знала, что у вас есть сейф!
Кристофер замер. Полсекунды — и снова ярость: он не мог позволить себе поверить.
— Конечно. — он обернулся, усмехнувшись холодно. — И слёзы, небось, тоже случайно. Хорошая уловка — показать беспомощность, чтобы не выгнали раньше времени.
Он переводил дух.
Он подошёл ближе, навис над ней, и его голос стал тише — от этого ещё страшнее:
— Деньги любят молчание, — процедил он сквозь зубы. — И ты — чертовски тихая, Тэсс. Может, это и есть твой талант? Недаром тебя прозвали в школе мышью, м?
Он схватил её за подбородок, поднял лицо — его пальцы холодные, глаза пронзающие.
— Я вас не обманывала, клянусь...
Меган отпрянула, но он схватил её за запястье всей силой.
— Все клянутся, пока их не прижмёшь. Ты пришла в дом, где не должна быть. Ты лгала о возрасте. Ты будто знала, что тут происходит.
— Нет! — вскрикнула она, пытаясь вырваться. — Я просто хотела работу...
— Работа? — горько усмехнулся он. — Или доступ?
Он отпустил, будто обжёгся.
— Знаешь, что хуже всего? — спросил он уже почти тихо. — Что я хотел поверить. Хотел.
Эти слова почему-то больнее ударили её, чем крик.
Он схватил ее за волосы и рванул — она вскрикнула и рыдала взахлеб, волочась по полу, успевая за его быстрым шагом.
— Отпустите... пожалуйста... — её глаза блестели, и в них читалось не просто страх — отчаяние.
Кристофер подошел к входной двери и распахнул ее. Ветер воем залетел в дом с порога. Босые ножки девчонки задрожали.
— Знаешь, почему у тебя нет дома? — прошипел он, — потому что ты не заслужила ни одного.
— Кристофер, пожалуйста... мне некуда... - умоляла его Меган, задыхаясь.
- Мой дом не для воров! - высказал он и выкинул ее за порог.
Дверь захлопнулась с сухим щелчком.Кристофер стоял, прижавшись лбом к косяку.
Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри что-то обжигает. Он не мог понять — злость это или вина. Он обернулся, и впервые за всё время в его взгляде мелькнуло что-то похожее на боль — но он тут же её утопил.
Меган стояла на ступеньках босая, с распущенными волосами, а по щекам катились слёзы, слипшиеся ресницы и отекшие глаза дрожали от жаса. Она прижала к себе руки, как будто они могли защитить от ночного холода. Меган сделала шаг назад, потеряла равновесие и опустилась на землю. Холод прокрался под кожу, как голодная змея.
Дом за её спиной был тёмным и бездушным, а человек внутри - хуже чем сама буря. Она прижала ладони к лицу и беззвучно заплакала.
Ничего хуже в жизни она не испытывала.
Опозоренная, униженная, выброшенная за порог, Меган стояла перед массивной дверью, которая теперь казалась ей каменной стеной.
Мир, казалось, задохнулся вместе с ней.
Лёгкое платье, тонкие белые вставки на рукавах — теперь липли к телу, будто издевались над тем, что предназначались для домашнего тепла, а не для ночного холода. Ветер хлестал по щекам, волосы прилипали ко лбу, дыхание сбивалось.
Земля под ногами была ледяной, босые ступни уже не чувствовали боли — только тупой холод, который тянул к земле.
Дождь собирался — серое небо давило на плечи.
Меган всхлипнула. Она даже не понимала, за что. Что она сделала не так? Почему этот человек, которому она едва доверилась, посмотрел на неё как на предателя?
Холод стал невыносимым.
Она подняла взгляд — перед ней раскинулся мрачный двор. Далеко за домом — летняя пристройка, старая, деревянная, где она пару дней назад складывала полотенца и старые пледы.
Собрав остатки сил, Меган пошла туда, босыми ногами по влажной земле. Каждый шаг отзывался болью в теле, пульсирующей в висках. Ей казалось, что холод медленно поднимается по телу, пробираясь под кожу.
Она добралась до летней пристройки на заднем дворе особняка. Внутри пахло древесиной и пылью. Меган опустилась на лавку, сжав руками лицо, и дала волю слезам. Гром глухо прокатился над горами. Луна спряталась за тучи — и темнота стала полной.
Она поднялась и рыскала по тумбочке, пока не наткнулась на знакомую ткань — тонкий плед, который сама вчера аккуратно сложила. Теперь он казался единственным спасением. Она завернулась в него, дрожа всем телом, и присела у стены, подтянув колени. Губы тряслись, глаза щипало.
"Только бы дожить до утра... потом я уйду..."
Дождь зашумел. Холод сковал её, дыхание стало медленным.
Она уснула, не помня, когда именно — то ли от усталости, то ли от отчаяния.
В другом конце дома, в своём кабинете, Кристофер захлопнул сейф. Металл лязгнул с сухим звуком. На столе — пустая бутылка виски и недопитый бокал, отражающий огни камина.
Он сел в кресло, глядя на огонь, и провёл рукой по лицу. На массивном дубовом столе — досье, раскрытое на фото Меган.
Сердце колотилось не от гнева — от того, что внутри всё горело, как после затяжного боя.
«Крыса», — произнёс он мысленно, едва заметно скривив губы. — «С ними не разговаривают. Их убирают. Без лишних слов.»
Эта фраза давно жила в нём. Не его слова — отцовские.
Когда он был подростком и впервые увидел, как люди предают, отец сказал именно так. Он только видел — как отец, улыбаясь, жмёт руку партнёру, а через два дня того находят с перевёрнутой машиной в реке. Он не любил предательства, не любил слабость. Особенно в себе. И хуже всего — не переносил женских слёз. Перед глазами всплыла мать. Мама, сидящая на полу, с мокрыми щеками и чашкой, из которой давно остыл чай.
Плачущая из-за того, что отец в очередной раз изменил, даже не скрывал, чтобы не сделать маме больно.
Бизнес не место для эмоций. Сомневаешься- проиграл, а доверие - это роскошь. С тех пор он научился не сомневаться. Он научился чистить окружение раньше, чем его предадут. Люди для него превратились в схемы: риски, доли, проценты. Никто не был исключением.
Пока не появилась она. Слишком мягкая. С слишком чистым досье. А может, это просто обычный человек, который искал работу от не сладкой жизни. Если бы она была шпионкой, подосланной конкурентом, он бы уже спал спокойно.
Но нет. Она не похожа на тех, кого он привык «убирать».
И это — бесило сильнее всего.
Глоток за глотком. Алкоголь растекался по венам, приглушая мысли, но не стирая образ девчонки — бледной, с мокрыми глазами, которая стояла на его пороге, будто выброшенный котёнок.
— Чёрт, — выругался он и опрокинул бокал.
Он хотел забыть. Но внутри росло что-то липкое и неприятное. Не вина. Не жалость. Что-то иное. Как будто где-то глубоко он знал, что ошибся. Он пил до тех пор, пока огонь не погас, и отключился прямо в кресле, позволив сну затянуть себя в темноту.